Часть 2

Минато ушёл, а я остался. В этом вся суть. Люди приходят, говорят, надеются. А потом исчезают. Могилы заполняются новыми именами, деревня живёт дальше. Никто не важен. Никто не нужен. Всё это — механический процесс. Я вытащил трубку, набил её табаком. Настоящий Хирузен любил курить. Я тоже. Это давало иллюзию контроля, хотя бы над этим. Учиха? Они всё равно обречены. Минато? Скоро труп. Данзо? Ползучая тварь, но зачем тратить на него силы? Я затянулся, чувствуя, как горький дым разливается по лёгким. Всё катится к чертям. И это даже не моя проблема. Я затушил трубку о край пепельницы и усмехнулся. Раз уж мне всё равно, раз уж эта деревня всё равно сгниёт — почему бы не сделать процесс зрелищным? Я смотрел на людей вокруг. Они думали, что управляют ситуацией. Советники плели свои интриги. Кланы толкали свои интересы. АНБУ резали неугодных. А я? Я просто был выше этого. Смотреть за скотобойней лучше с позиции мясника, чем со стороны мяса. И если я всё равно держу нож, почему бы не пустить его в ход? — Позовите мне Данзо, — сказал я, улыбаясь. Данзо вошёл, опираясь на посох. Старый, костлявый хищник, спрятавший когти. — Хирузен-сама, — произнёс он с дежурным уважением, но в голосе скользила снисходительность. Он всё ещё думал, что я слаб. Пусть так. — Я размышлял о твоих предложениях, Данзо, — сказал я, делая вид, что взвешиваю каждое слово. — О необходимости жёсткости. Он чуть склонил голову, слушая. — Мы не можем быть мягкими, Хирузен, — осторожно подал он голос. — Враги окружили нас со всех сторон. — Именно, — кивнул я. — Но если мы будем слишком грубы, это ослабит деревню. Он ждал продолжения. — Я одобряю твою идею усилить контроль над Учиха, — я сказал это ровным голосом, словно мне было действительно важно. — Но без провокаций. Пусть думают, что мы защищаем их. Данзо медленно кивнул. Он купился. Пусть думает, что я всё ещё тот же нерешительный Хирузен. Пусть делает свою грязную работу, считая, что всё под контролем. А я пока просто понаблюдаю. В конце концов, кто ещё кроме меня может смотреть за этой скотобойней? Ставни кабинета были приоткрыты. Ветер шевелил бумаги на столе, напоминая, что мир за этими стенами всё ещё двигался, жил своей пустой, бессмысленной жизнью. Данзо ушёл, довольный, уверенный, что я мягкотелый старик, который продолжает закрывать глаза на его игры. Пусть думает так. Я не собирался трогать его. Не сейчас. Не так. Зачем? Этот человек был нужен деревне. Грязные руки нужны, когда работаешь с грязью. Разве палач может позволить себе чистые ладони? Я поднялся, подошёл к окну и взглянул вниз. Коноха. Люди ходили по улицам, смеялись, переговаривались, работали, растили детей. Ждали завтрашнего дня. Какие наивные. И всё же… Я держал их жизнь в своих руках. Их страхи. Их судьбы. Они думали, что живут свободно, но не понимали, что их клетка — это Коноха. А я всего лишь тот, кто держит ключи. Мне было плевать. Но пока я здесь, пока сижу в этом кресле… Я решаю, кого сегодня отправят на скотобойню. Деревня дышала. Она двигалась, работала, шумела. Как механизм. Как мясорубка. Я смотрел на очередной список миссий. Чьи-то имена. Чьи-то судьбы. Очередные жертвы. — Хирузен-сама, — голос АНБУ. Я не отрывал взгляда от бумаги. — Говори. — Граница с Кумо… Задержали троих перебежчиков. Двое генинов, один чунин. Что прикажете? Трое. Дети, по сути. Мне было плевать. — Казните, — ответил я ровно. АНБУ не дрогнул. Просто исчез. Я отложил список. Одним взмахом пера я решил три жизни. Они бы погибли позже, в войне, на миссии. Я просто ускорил процесс. Разве не в этом смысл моей власти? Не спасти. Не защитить. А решать, кому идти под нож первым. ______________________________________ Я смотрел на карту деревни. Красные точки. Черные линии. Мои враги. Настоящие и будущие. Данзо. Совсем зарвался. Ползёт, как гниль, разъедая деревню изнутри. Убить его сейчас? Глупо. Превратить в инструмент? Возможно. Советники. Эти жалкие старики, которые думают, что знают, как управлять Конохой. Они не враги — мусор. Они даже не заслуживают убийства. Их просто сдует ветер перемен. Учиха. Тут всё сложнее. Они уже обречены. Их паранойя, их гордость, их слепая вера в собственное величие — всё это приведёт их к краю пропасти. Но кто их туда подтолкнёт? Я смотрел на карту. Минато? Наивен. Глуп. Верит в мир. Он слишком добр, чтобы править. Но убивать его? Нет. Пусть живёт. Пока. Кто следующий? Кто умрёт первым? Я задумчиво коснулся карты кончиком пера. Вопрос времени. Перо оставило крошечную отметку на карте. Я выбрал. Первым должен пасть кто-то незначительный. Тот, чья смерть запустит цепную реакцию, но не вызовет подозрений. Всё должно выглядеть естественно. Несчастный случай. Неудачная миссия. Предательство. Данзо. Нет, не он. Он нужен живым, пока что. Пусть тянет одеяло на себя, пусть уверяет себя в собственной неуязвимости. Но кто-то из его окружения? Я прищурился, вспоминая. Кто-то, чьё исчезновение ослабит Корень, но не сделает меня мишенью. Да, вот он. АНБУ, капитан одной из скрытых ячеек. Опытный, фанатично преданный Данзо. Он выполнял приказы без вопросов. Он умрёт. Как? Я задумался. Отравление? Слишком очевидно. Несчастный случай? Слишком сложно. Лучше пусть погибнет на задании. Сделать так, чтобы он отправился туда, откуда не вернётся. Я взял чистый лист бумаги. — Принесите мне список миссий на завтра, — бросил я охраннику. Он кивнул и исчез. Я выдохнул. Первая кровь. Список миссий лёг на стол. Я медленно пролистал его, изучая детали. Кто отправится в последний путь? Имя капитана АНБУ значилось в одном из отрядов. Задание за пределами страны Огня, на территории, где часто исчезают люди. Вражеские диверсанты, бандиты, а возможно, и кое-что похуже. Я взял кисть, неторопливо вывел пару символов. Дополнить миссию. Изменить маршрут. Увеличить вероятность столкновения с врагом. Маленькое вмешательство. Маленькое пятно крови на моих руках. Но я не чувствовал ничего. Ни сожаления, ни тревоги. Капитан АНБУ был всего лишь первой жертвой. Я откинулся на спинку кресла, наслаждаясь моментом. Колесо смерти тронулось. И я был тем, кто его раскрутил.