Часть 3

На следующее утро отчёта о провале ещё не было. Конечно, нет. Они ещё были живы. Но ненадолго. Я смотрел на деревню из окна кабинета. Люди шли по улицам, смеялись, спешили по своим делам. Ничего не изменилось. Никто не чувствовал, что прямо сейчас, за границей страны Огня, человек, преданный Данзо, приближается к смерти. Именно так всё и должно быть. — Хирузен-сама, — голос АНБУ вывел меня из мыслей. Я медленно повернул голову. — Что? — Команда капитана Хаято пропала. Связи нет. Последний раз они выходили на контакт утром. Я кивнул, скрывая улыбку. — Удвоить поиски, — сказал ровно. — Возможно, они просто задержались. АНБУ исчез. А я снова взглянул на улицы. Один шаг сделан. Теперь — ждать. ______________________________________ Советники были стары, но не глупы. Каге не может править в одиночку. У него должны быть руки, глаза, уши. Должны быть те, кто принимает решения, когда он занят. Или когда ему лень. Мои советники — Хомура и Кохару. Верные. Лояльные. Старые псы, уверенные, что знают, как лучше для Конохи. Они слишком долго работали вместе. Слишком хорошо понимали друг друга. Это нужно было исправить. — Хирузен, ты не можешь игнорировать эту проблему, — голос Кохару был твёрд. — Учиха на грани открытого неповиновения, — подхватил Хомура. — Нужно ужесточить контроль. Я медленно вдохнул дым из трубки. — Думаете, стоит использовать методы Данзо? Кохару поморщилась. — Данзо слишком радикален. Мы не можем доверять ему полностью. Я кивнул, а затем перевёл взгляд на Хомуру. — Ты согласен? Тот сдвинул брови. — Данзо иногда перегибает, но он нужен деревне. Его методы работают. Я кивнул ещё раз. — Значит, вы не согласны друг с другом. Они переглянулись. Я видел, как в их глазах мелькнуло лёгкое недоумение. Посеяно зерно. Пока они спорят, я выиграю время. А теперь… Орочимару. Я нашёл его в лаборатории. Запах химии, приглушённый свет. Он поднял взгляд от свитков, улыбаясь, как змея, что нашла интересную добычу. — Хирузен-сенсей, — в голосе скользило лёгкое веселье. — Какая неожиданность. — Я хочу поговорить. Я улыбнулся в ответ. Я знал, что когда-нибудь убью его. Но не сегодня. Орочимару изучающе смотрел на меня. — О чём же, сенсей? Я шагнул вперёд, словно хищник, входящий в логово другого зверя. — О войне. Он склонил голову. — Война — это всего лишь естественный процесс. Сильные поглощают слабых, деревни пожирают друг друга. Это просто цикл, — голос его был тих, тягуч, как яд. — Но ты не веришь в эти циклы, Орочимару, — я сделал вид, что усмехнулся. — Ты ищешь способ их разорвать. Его глаза сверкнули. — Может быть. Он испытывал меня. А я испытывал его. — Что, если я помогу тебе? — спросил я. Его пальцы на мгновение замерли над страницей свитка. — Каким образом? Я медленно выдохнул дым. — Ресурсы. Защита. Возможность работать… без ограничений. Орочимару смотрел на меня, и я знал — он уже просчитывает варианты. Он слишком умен, чтобы поверить мне полностью. Но и слишком амбициозен, чтобы отказаться. — Великодушное предложение, сенсей, — змея улыбнулась. — Не более чем здравый расчёт. Я дал ему приманку. Теперь ждал, когда он проглотит крючок. ______________________________________ Орочимару не был глуп. Но он был жаден. Жаден до знаний, до власти, до понимания самого устройства жизни. И эту жадность можно было использовать. Я знал, что Данзо уже тянет к нему руки. Что в его грязных коридорах шепчутся о «тайном союзе», о том, как Орочимару может помочь Корню, а Корень — ему. Этого нельзя было допустить. — Данзо не доверяет тебе, — сказал я как-то вечером, наблюдая, как Орочимару возится с очередной склянкой. Он лишь скользнул по мне взглядом. — Разве ты доверяешь мне, сенсей? Я усмехнулся. — Я контролирую тебя. А Данзо хочет сделать тебя своим. Чувствуешь разницу? Орочимару не ответил сразу. — И что ты предлагаешь? Я подался вперёд. — Защиту. Независимость. Свободу в пределах… разумного. — И в чём подвох? Я улыбнулся. — Я решаю, где проходят границы твоей свободы. Он прищурился, но не отказался. И это уже была победа. Обстановка накалялась. Кумо больше не скрывало своих намерений. Сообщения от шпионов приходили одно за другим: скопление войск, усиленные патрули, новые поставки оружия. Границы напряжены, как тетива лука. Ещё немного — и полетит первая стрела. Я сидел в кабинете, изучая карты. Кумо — деревня силы. Они не плетут сложных заговоров, не теряются в политических играх. Они просто идут и забирают своё. Их лидер - человек, которого я никогда не встречал лицом к лицу. И, если быть честным, не хотел бы. Я знал, каким было сражение моего тела. Я знал, какие техники мог использовать Сарутоби Хирузен. Но одно дело — знать. И совсем другое — выйти против человека, способного разорвать тебя пополам голыми руками. Я даже не задумывался об этом раньше. Сражаться с Райкагэ. Противостоять хвостатым зверям. Каково это — стоять перед ними, зная, что одно неверное движение, один миг замешательства, и тебя разорвёт в клочья? Пальцы дрогнули на столе. Я не был трусом. Но страх… страх был. И его приходилось глушить. — Кумо усиливает патрулирование границы, — тихо сказал Шикаку, склонившись над картой. Он был одним из немногих, кому я мог доверять в вопросах стратегии. — Войны не избежать, — добавил он после паузы. Я молча кивнул. Война. Это было неизбежно. Я видел это в глазах послов из Кумо — они больше не пытались изображать дипломатию. Только требовали, угрожали, провоцировали. И когда-нибудь они пересекут ту грань, после которой не останется места даже для видимости мира. — А что с Райкагэ? — спросил я, чтобы заполнить паузу. Шикаку устало вздохнул. — Ходят слухи, что он лично возглавит первые атаки. Мои пальцы сжались в кулак. Я всё ещё не мог привыкнуть к этой мысли. Выходить против Райкагэ. Против человека, который мог сражаться наравне с хвостатым. Я заигрался играя роль старого, мудрого лидера, забывая, что в этом мире власть принадлежит не тем, кто хорошо говорит, а тем, кто может убивать. И если я выйду на поле боя… Я проглочу страх. Но он останется где-то внутри, холодным узлом в животе.