Пролог. Жизнь человеческая

Август, спустя 2 месяца после переворота

      Лу сидела на скамейке и от скуки пинала маленькие камушки, создавая небольшое облако пыли. Все-таки назначить встречу в парковой зоне — было не лучшей идей. Но она знала, что Иво не захочет больше нигде с ней встречаться, нужно было выбрать нейтральную территорию.       Она выбивала эту встречу неделю. Звонила в приемную к Даниэль, пыталась передать через Кея, совершила огромное количество звонков и от отчаяния написала Жонсьеру. Она не могла прийти к нему лично, после увольнения она стала рядовым сотрудником Корпуса Содействия, подниматься к Приору не хотелось совершенно. Да и последние два месяца смысла особо не имело. Она знала, что Иво не захочет ее слушать. Обида из-за скрытия такой важной информации — друзья одни из протестующих, которые и организовали протест. Лу знала, что Иво не поймет ее мотивов. Анализируя ситуация, понимала, что даже хорошо, что они разошлись. Слишком разные. Он рос в благополучной полноценной семье, отец — инквизитор, мать — член Совета, основательница общественного собрания. Он рос среди чистых. Да, это не отменяло его широкий кругозор и отношение к псионикам. Но Лу поняла, что ничего бы из отношений не вышло.       Она защищала свою семью как могла, а зная Иво — могла предположить, какой урон это нанесло бы его репутации и их отношениям. Лу хотела сделать только лучше, но получилось наоборот. Подло, некрасиво и жестоко. Чудесный, волшебный роман кончился так скоротечно. Иво расставил все точки над «И», предложил оставить место в сопровождении. Но Лу понимала, что все это пустое. Через три дня после переворота она написала заявление и отдала на стол Мартену. Тот, ожидая чего-то подобного, не повел бровью — подписал сразу и поблагодарил за службу. И словно не было этого времени, когда они узнавали друг друга и влюблялись.       За спиной послышался тихий шорох. Иво Мартен — Приор инквизиции и на данный момент первый человек в стране, стоял перед ней. За ним — извечное сопровождение в виде Кея. Тот видимо уловил настроение Лу, пытался ощущать ее эмоциональный фон, но хмурил брови. Решил отойти на безопасное расстояние, чтобы эта пара могла поговорить спокойно. — Здравствуй, Лу, — спокойно произнес Иво. Он подошел, сел рядом на скамейку. Даже не повернул головы, устремил взор на пруд, где плавали маленькие птички, которых недавно запустили в Нью-Пари. — Привет, — Лу заторможенно проследила за ним. Она опять столкнулась с противоречиями, он был в бессменно черном костюме, а она ограничилась худи и штанами. Это не свидание, а трудный разговор — нечего подбирать вещи для встречи с «бывшим».       Они молчали несколько минут, каждый думал о своем. О потерянном времени. О государственном перевороте. Об отношениях, которые не смогли прожить дальше, ведь он не простил ей единственную ложь, поставил под сомнение ее личность как девушки и сотрудника. В этом было что-то естественное. Иногда Иво скучал по тем временам, когда она находилась рядом. Но сейчас — все силы ушли в работу. Выстраивать город на руинах политических скандалов — непросто, но он заручился поддержкой Сарду и Юнала. Все шло не так уж и плохо. Псионикам расширили права, отменили партнерский контроль и упростили поиск работы. Жизнь налаживалась. — Если ты хотела поговорить, то говори сейчас, у меня нет времени… — Я беременна. От тебя, — Лу перебила его на полуслове, понимая, что если не скажет сейчас — навряд ли соберется с мыслями в ближайшее время. Она хотела, чтобы он знал. Это казалось правильным. Хотя в условиях их нынешней жизни смылись все рамки. Не было «правильного» или «неправильного», это все вопросы философии и диалектики.       Лу узнала, что беременна около двух недель назад. Сначала списала отсутствие менструации на стресс, дальше — особо не замечала. Но месяц назад начались недомогания. Она могла и их списать на стресс, но состояние подруги смутило Йонаса. Он не использовал Пси, чтобы что-то понять. Просто посмотрел на Лу по-другому.       От прежнего юмора и сарказма не осталось и следа, защитный панцирь слез, появились признаки истерии. Он мог дать ей направление к психологу, пока не понял. От стресса, ПТСР и всего пережившего — не тошнит. Лу отказывалась от привычной еды, сократила количество смен в КС, много спала и перестала появляться на общих встречах. О походе в клубы речи и не шло, там «ужасно воняет». Вот тогда Йонас сопоставил картинку в голове. Недомогание, стресс, отношения с Приором, тошнота, изменения настроения. Да, сейчас родить и выносить ребенка было проще, но Лу детьми никогда не горела, да и что делать в данной конкретной ситуации — не знала.       Две недели назад ей выдали медицинскую справку с полным анамнезом, описанием состояния ее и плода. Было в этом что-то удивительное. Это зернышко решило появится сейчас, когда мир менялся, родители не были вместе, а привычные устои рушились. Этакий «ребенок революции». После разговора с матерью, Йоносом, Доганом и Тиной, поняла, что выносить и родить — правильное решение. Ее ребенок никогда не почувствует себя одиноким и «не таким», он будет окружен любовью и заботой, даже если отца рядом не будет. Почему-то Лу казалось, что Иво не послушает ее и не захочет верить в это. Ситуация казалась дешевым спектаклем, вышедшим из пера мастера бульварных романов. Но и их жизнь была непроста.       Лу поправляла светлые волосы и разглаживала невидимые складки на одежде. Нервничала, кусала внутреннюю сторону щеки, оставляла кровоподтеки на губах. Боли не чувствовала, а вот страх быть отвергнутой — вполне.       Иво замер, не зная что ответить. Он, пожалуй, впервые не знал как себя правильно вести. Они не думали и не говорили о детях. Лу предполагала, что с ее образом жизни — ничего не получится. Да, минимальная вероятность — не нулевая, но почему-то эти несчастные 17% фертильности решили отыграться именно на ней. — Ты уверена? — Иво шумно выдохнул через нос. Провел ладонью от лба до подбородка, пытался сконцентрироваться, но выходило ужасно. — Да, я спала только с тобой, — Лу ожидала подобного вопроса, но червь сомнений все-таки имел место быть. Половых актов у нее не было, последний половой партнер. В больнице она даже прошла тестирование, которое показало, что предполагаемый отец — мужчина 32 лет, темноволосый, высокий, светлая кожа, глаза темные. Чистый.       Где-то позади шелохнулся Кей, услышав разговор. Меньше всего он ожидал, что Лу хочет озвучить это. Пытался поговорить с Мартеном, с ней, но ничего не выходило. И оба молчали. Когда на следующий день после увольнения Лу, Баретти сказал ему об освободившейся должности — понял все. И то, что видимо отношения пары сошли на нет. — Ясно…-протянул Иво, в его голове роились разные мысли, которые не приводили ни к чему логическому. Некогда любимая женщина, предавшая его. Теперь беременная, уверявшая, что от него. Не то что бы он ей не доверял, просто нужно было перепроверить. — Слушай, — Лу слегка поморщилась, продолжая — Я ничего от тебя не прошу и не хочу. Рожать я собираюсь в любом случае, захочешь участвовать — хорошо, не захочешь — ну и хрен с ним. Просто давай договоримся на берегу, чтобы я от тебя ничего не ждала.       Лу замолчала, переваривая сказанное. Она была не готова услышать его, прикидывая в голове худший сценарий. Сейчас он подумает, что она все придумывала, чтобы удержать их отношения? Бред, они не разговаривали два месяца. Срок в справке гласил — 9 недель. Именно в это время они спешили жить. Выбрались в эко-капсулу, много разговаривали и делились планами на будущее. И отчасти, Лу была благодарна, что ее ребенок был зачат не в ненависти. В любви двух людей, которые не были похожи. — Ты была у врача? — это был первый вопрос, который услышала Лу. Понять эмоции Иво было тяжело, лицо все так же оставалось спокойным. Мелкая морщинка у бровей помогла увидеть удивление. Не более. Она ничего не ожидала, была готова к тому, что он встанет и уйдет, но никак не начнет интересоваться ее состоянием. — Да, — чуть притормозила Лу, — Никаких отклонений, срок — 9 недель, развивается по первичным исследованиям нормально. Я ходила в больницу, где сейчас работает Йонас. Сказали, что нужно себя беречь и начинать принимать витамины. — Хорошо, — Иво чуть склонил голову и впервые она увидела маленькую улыбку, такую простую и легкую, будто не было этих месяцев отторжения. — Я понимаю, что ты уже, скорее всего, продумала худший сценарий. Но я не хочу отказываться от ребенка, Лу. — Ладно, — в подтверждении слов девушка кивнула головой, — Я тогда пойду? — Нам нужно будет еще многое обсудить, но думаю, что потрясений на сегодня достаточно. Я свяжусь с тобой завтра, мы все еще раз обсудим и примем оптимальное решение. — Я поняла. Хорошего вечера. Пока, Кей! — Лу помахала на прощание друга и пошла по тропинке на выход из парковой зоны. Легкие кроссовки отбивали быстрый темп. Она бежала от этого разговора, от общества Иво, от себя. — Кей, я надеюсь, что услышанная информация останется между нами, — Иво с укором посмотрел на свое сопровождение.       Кей молча кивнул и улыбнулся. Он знал, что Приор не сможет отпустить Лу. Теперь точно. Не при каких обстоятельствах.