Глава II. Секреты и простые истины

      Утро выдалось серым и холодным. Лу проснулась от легкого стука ветра в окно — Термитник, как всегда, был серым. Сон был неглубоким, а усталость никуда не делась. Она провела рукой по лицу и вздохнула, чувствуя слабость от токсикоза, который в последнее время стал её постоянным спутником.       На часах было чуть больше восьми утра. Лу неторопливо поднялась, умылась холодной водой и решила выпить зеленый чай, чтобы хоть как-то унять тошноту. Недавно Йонас читал статью одного акушера о пользе снижения кофеина. Поэтому теперь Лу начинала день с чашки зеленого чая с мятой и пары тостов. День сегодня будет непростым. Она должна встретиться с Иво вечером, но прежде решила навестить свою мать.       Энн теперь жила в Центре. По сравнению с Ле-Лож, а тем более Термитником — другой мир. После долгих лет бедности и изоляции она наконец взяла кредит и открыла небольшой магазинчик вязаной одежды. Это было её отдушиной и шансом начать жизнь заново. Лу знала, сколько сил мать вложила в это место. После всех неурядиц, законченных отношений с Тайлером — Энн, словно птица-феникс, снова нашла себя.       Она вязала вещи на заказ, а также сделала несколько базовых моделей, которые можно было быстро подшить и отдать в тот же день. Работа отнимала все ее свободное время, но это было настоящей отдушиной. Энн вложила все силы и сбережения, чтобы открыть магазин. Она искренне задумалась над этой идей в один из приездов Лу. Слишком хорошая идея. Дамы из Центра вдохновлялись любой мелочью, а новые бутики сразу же попадали в поле их зрения. Бизнес шел вверх, кредит отдавался быстрее. Квартиру в родном Ле-Лож было решено сдавать в аренду. Но с местом также были проблемы, так как все наоборот уезжали. Тогда Энн задумалась о продаже и даже обговаривала этот момент с Лу по телефону.       Девушка не была счастлива этой новости. В этом месте было много боли, но маленькая квартирка была обителью воспоминаний. Хороших воспоминаний о папе. И как бы Лу не запрещала себе думать об этом — иногда накатывало. Она была уверена, что он был бы счастлив. Был бы самым любимым дедушкой, самостоятельно мастерил игрушку и гулял. Но он этого не увидит.       Лу отгоняла от себя тревожные мысли. Слишком много стресса было в последние два месяца. Сначала разрыв с Иво, переход в Корпус, новости о беременности. А теперь она с завидным постоянством уносилась в воспоминания. Лу не знала, кого винить в этой ситуации. Ослабленный организм, беременный мозг или большое количество свободного времени.       Сейчас она была под руководством всё того же капеллана Нарсиса Уйэна. Их рабочие отношения совершенно устраивали Лу. Только в самом начале он пошутил, что «её паршивый характер даже Приор не выдержал». Отчасти, это было правдой. Они работали, Лу приносила результаты расследований. Иногда к ней присоединился стажер по имени Жак, который официально был закреплен за Жонсьером. Хороший парень, ответственный и работящий, всегда старался помочь. Даже там, где это не нужно было вовсе. Поэтому когда Лу начало мутить на рабочем месте — посоветовал обратиться к врачу. Лу тогда ещё не знала о беременности, совета особо не послушала, продолжила работать. А недавно она отпросилась на три дня, чтобы обдумать будущее. Слишком всё казалось туманным. Понедельник — день тяжелый, именно поэтому она отпросилась с выходных смен. Тем более её ждал серьезный разговор с Месье Мартеном.       Лу спокойно собралась, взяла наушники и накинула сверху кожаную куртку. Погода была скверная, будто чувствовала настроение жительницы Термитника. Серо, уныло и холодно. Вчера прошел дождь, поэтому асфальт до сих пор оставался мокрым. Лу пересела на общественный транспорт и такси, когда поняла, что байк ей в ближайшее время не понадобится. Включился всё тот же Йонас с нотациями о правилах безопасности и вождения.       Дорога от дома до места работы матери заняла сорок минут. Утренние пробки и слишком медленные водители после выходных. Но когда белый автомобиль такси въехал в Центр и оставил Термитник позади, Лу показалось, что она въехала в совершенно другой город. Магазин Энн располагался в шумном торговом центре. Но яркая вывеска и витрина с аккуратно разложенными свитерами и шарфами делали магазин слишком привлекательным для посещения. Лу на мгновение замерла у двери, оглядываясь. Она вспомнила их ссоры, отчима и те ужасные времена, когда казалось, что мать никогда её не поймёт. Но сейчас, когда они обе прошли через столько трудностей, их отношения наконец стали налаживаться.       Лу вошла внутрь, и дверь звякнула от прикреплённого колокольчика. Тепло от обогревателей приятно окутало её замёрзшее тело. Энн, стоявшая у прилавка и разбирающая новые нитки, подняла голову. — Лу! — удивлённо воскликнула мама, но в её голосе слышалась радость. — Я думала, ты будешь намного позже. — Решила вырываться пораньше, вечером у меня много дел, — ответила Лу, пытаясь улыбнуться. К сожалению, удавалось ей это крайне плохо.       Энн выглядела усталой, но довольной. Пряди седины уже проглядывались в её светлых волосах, но взгляд был всё таким же живым. Она жестом пригласила Лу пройти дальше. Витрины сменялись стойками, на которых располагались образцы сумок и аксессуаров. Недавно Энн начала осваивать плетение из шнура, поэтому предлагала новые сумки со скидкой. Лу присела в небольшое кресло и оглядела помещение. Всё выглядело слишком нереальным.       Женщина быстро закончила, взяла маленькую сумочку и оставила новую сотрудницу за кассой. Из-за большого объема работы она наняла девочку, которая только недавно выпустилась из школы. Решила подождать с выбором образования и взяла время на раздумья, а пока — подрабатывала в магазине, где неплохо платили и владелицей была хорошая женщина.       Лу и Энн дошли до небольшого кафе, попутно разговаривая на отвлеченные темы. Самый серьезный разговор был впереди и мешал Лу нормально концентрироваться. Она нервничала, чесала руки и заламывала край кофты. Энн, может и не обладала титулом «лучшая мать», но волнение своего ребенка видела отчетливо. — Пей скорее, а то замерзла вся, — сказала Энн, наливая горячий чай, который принес официант. — Ты как? Нормально добралась? — Да, нормально, — кивнула Лу, обхватив руками кружку, чтобы согреться. Этот метод отлично подействовал на нервные окончания, пальцы переставали дрожать.       Энн принялась рассказывать о магазине. Она говорила оживлённо: о новых заказах, о постоянных клиентах, которые уже рекомендовали её изделия другим. Глаза её блестели от гордости, и Лу на мгновение почувствовала, что видит ту Энн, которой никогда не давали шанс в деревне Ле-Лож. Теперь её мать сама строила свою жизнь. — Я даже получила большой заказ от одного кафе, — хвасталась мама. — Им нужны пледы для террасы. Представляешь? — Это здорово, — тихо ответила Лу, улыбнувшись. — Я рада за тебя, правда.       Тишина повисла ненадолго. Лу чувствовала, как в горле застрял ком. Она не могла оттягивать разговор дальше. — Мам, — вдруг произнесла она, голос дрогнул. — Я... хотела тебе кое-что сказать.       Энн посмотрела на неё внимательно, тут же уловив перемену в её тоне. — Что-то случилось? — спросила она, осторожно. — Я беременна, — на выдохе произнесла Лу. Она отпустила взгляд в кружку чая, её пальцы нервно сжали край стола. Слова повисли в воздухе, словно натянутая струна. Энн замерла, словно не сразу осознав услышанное. Она смотрела на Лу молча, выражение её лица было невозможно прочитать — смесь удивления, беспокойства и непонимания. — От твоего мужчины? — тихо спросила она наконец. Лу кивнула, всё так же избегая её взгляда. — Боже мой, — прошептала Энн, откидываясь на спинку стула. Она провела рукой по лбу, словно пытаясь переварить новость. — Ты уверена? Что ты собираешься делать? — Пока не знаю, — честно ответила Лу. — Я хотела тебе сказать, потому что... не хочу больше секретов. Я устала от лжи, мам. Я не хотела, чтобы всё так получилось. Наши отношения закончились, еще два месяца назад. У нас возник идеологический конфликт, — Лу хмыкнула, но рассказывать правду до конца не хотелось. Слишком еще были живы воспоминания. А они приносили только боль. — Я не хотела тебе рассказывать, кто он, потому что это могло повлечь за собой много неприятностей. Это был мой прямой руководитель — Приор Инквизиции. Иво Мартен. Я хотела вас познакомить, когда всё уляжется, но не удалось. Он знает о ребенке, именно сегодня мы встречаемся по этому поводу. Пожалуйста, мама, скажи что-нибудь.       Энн молчала несколько минут, словно обдумывая всё. Потом встала, подошла к Лу и, неожиданно для неё самой, обняла её. Лу замерла, а потом медленно ответила на объятие. — Ты сильная, — тихо сказала Энн. — И я рядом. Мы справимся, Лу. Обещаю. Это были те слова, которые Лу так долго хотела услышать.

***

      Кабинет Иво был наполнен полумраком. Мягкий свет настольной лампы выделял груду документов, пустой бокал с остатками виски и тени, притаившиеся в углах. Он сидел за массивным столом, опершись подбородком на сцепленные пальцы, взгляд устремлён в никуда. Думал ли он о Лу? Или о себе? Больше всего терзали вопросы — кем он станет для их ребёнка? Сможет ли исправить ошибки прошлого, стать лучше, чем его собственный отец?       Мысли прервал стук в дверь. — Входите, — отозвался Иво, не отрывая взгляда от стола.       Дверь открылась, и в кабинет вошёл Марк Жоньсер — его старый друг и один из самых надёжных инквизиторов. Подтянутый, обычно с непроницаемым взглядом, сегодня был весьма озадаченный. Он держал в руках несколько папок с документами. Взгляд Иво сразу отметил это, но решил промолчать, дав ему возможность начать разговор. — Проблемы у Периметра не заканчиваются, — Марк положил отчёты на стол и устало вздохнул. — Кражи участились. Учёные снова попали под удар. Оборудование исчезает, следов почти нет. — Есть ли какие-то улики? Подозреваемые? Состав преступления? Марк, кражи начались еще месяц назад, а дело до сих пор в тупике, — коротко ответил Иво, изучая лицо друга. — Что ещё? — Да так… — Марк неопределённо пожал плечами и вдруг добавил: — Жюли...       Марк сидел напротив Иво, задумчиво поглаживая щетину, его взгляд на мгновение отвлёкся от разговора. Всплыли воспоминания о дне, когда он впервые увидел Жюли в приюте.

***

flashback, June

      Это была мрачная комната с выцветшими стенами и детскими рисунками, которые не могли скрыть безжизненную атмосферу. Она сидела в углу, молчаливая и настороженная, с большими глазами, полными недоверия. Марк помнил, как шагнул к ней, почувствовав ком в горле. Что сказать? Что можно сказать ребёнку, который вдруг узнаёт о существовании отца? — Привет, Жюли. Меня зовут Марк. — Его голос тогда прозвучал непривычно мягко, почти робко. — Я бы хотел поговорить с тобой.       Она долго молчала, потом просто пожала плечами и отвернулась. Но он не сдавался. Забрав её, он впервые ощутил неуверенность, какую не испытывал даже на специальных операциях. Марк не знал, как построить мост между ними.       Позже, в их первых совместных вечерах, он рассказал ей про Джейн — её мать. История о сильной и смелой женщине, которая когда-то остановила его пылающий гнев одним взглядом. Он говорил, как встретил Джейн на одной из операций, как она удивила его не только своим даром Пси, но и бесстрашием перед инквизиторами. Джейн погибла, защищая их дочь, и именно это стало самым тяжким грузом для Марка. — Я был трусом, Жюли, — признался он ей однажды, когда они сидели на кухне в тишине. — Я не был рядом с тобой всё это время. Я винил себя. За то, что не нашёл вас раньше. За то, что она заплатила слишком высокую цену.       Он помнил, как Жюли тогда посмотрела на него — впервые не настороженно, а скорее с любопытством. Она не сказала ничего, но её молчаливый взгляд будто принимал его слова. С того дня Марк понял: восстановить доверие — долгий путь, но он готов его пройти. Ради неё.       Их отношения начали налаживаться. Жюли стала чуть больше ему доверять, но все так же настороженно относилось к новой фигуре отца. Он не дождался слов «папа» и каких-то объятий. Жюли росла зажатым подростком. Марк винил в этом себя. Она не испытала травли в детстве, в приюте были очень воспитанные дети и подростки. Образцовый пример. Марк вспомнил жизнь с Летицией, которая предала всё его доверие. Отныне будет по-другому. Он всегда придет на помощь, даже когда не попросят.       Девочка сидела за большим кухонным столом, старательно разбирая учебники. Её кудрявые рыжие волосы спадали на лицо, а язык немного высовывался от сосредоточенности. Марк наблюдал за ней из-за кружки чая, стараясь не прерывать её процесс. Он всегда удивлялся тому, насколько спокойно она приняла переезд в его дом. Возможно, годы в хорошем приюте научили её адаптироваться. — Ты не должен так пялиться, — сказала она, не отрываясь от тетради. — Я не пялюсь, — спокойно возразил Марк и сделал глоток чая. — Просто проверяю, не нужна ли тебе помощь. — С математикой, месье Жонсьер? Не думаю, что ты справишься. — Жюли подняла голову и лукаво усмехнулась. — Ты будешь удивлена, но когда-то я мог высчитать траекторию выстрела за доли секунды, — парировал Марк, поднимая бровь. — Думаешь, уравнения сложнее?       Жюли хихикнула — и этот смех ощущался высшей наградой. Она редко смеялась с момента переезда. В приюте ей жилось неплохо: нормальные условия, заботливые воспитатели, даже подарки на дни рождения. Но чужие люди никогда не заменят свою семью. Даже если в семье один родитель. Поначалу она держалась с Марком настороженно, будто роверяла, не исчезнет ли он так же внезапно, как появился. Но с каждым днём её колкости становились мягче, а барьеры — ниже. — Ты сегодня поздно вернулся, — сказала Жюли, переключая внимание на него. — Опять что-то случилось на работе? — Иногда случаются проблемы. Но я разберусь, — Марк задумался. Говорить с дочерью о мире инквизиторов — не лучшая идея. Но он не хотел, чтобы она чувствовала себя чужой в его жизни. Он поставил кружку на стол и кивнул. — Ты ведь не пропадёшь, да? — очень тихо пробормотала девочка.       Марк напрягся. В её голосе была нотка той самой неуверенности, которую он надеялся стереть навсегда. Он поднялся со стула и подошёл к ней, опустившись на одно колено, чтобы их глаза были на одном уровне. — Я обещаю тебе, Жюли. Я здесь. Я не пропаду и не оставлю тебя снова.       Она кивнула, стиснув губы, будто сдерживая эмоции. Но затем, неожиданно для Марка, она придвинулась и обняла его. Неловко, по-детски, но это было самое искреннее проявление доверия за всё время, что они были вместе. — Ты просто ужасно готовишь, — буркнула она, когда снова отстранилась. — Так что я не оставлю тебя на растерзание голодной смерти. Марк рассмеялся, облегчённо взъерошив её кудри. — Хорошо. Тогда завтра я попробую не сжечь ужин. Справимся вместе, договорились? Жюли улыбнулась в ответ — и в этот момент Марк понял: стены между ними начинают рушиться. Всё получится, шаг за шагом.

***

      Иво поднял взгляд, оторвавшись от бумаг. Он продолжал смотреть на лицо друга, ожидая какого-то дальнейшего рассказала. Он тщательно следил за тем, чтобы приют, в котором воспитывалась Жюли соответствовал всем нормам. Продолжал поддерживать реформы Совета по увеличению инвестиций в детские приюты. Дети не должны оставаться одни, сколько бы им лет не было. После всей истории Марка и Джейн, Иво понял, что не всегда всё идет так, как мы хотим. Поэтому он всегда ездил навещать девочек, чтобы хоть как-то загладить вину перед другом. Он нес этот тяжкий груз, он был ответствен за смерть Джейн. Или считал так. Психология была сложной наукой, а мозг — не до конца изученным органом. — Как она? Марк замешкался, его суровое лицо смягчилось. — Привыкает. Она сильнее, чем кажется, — он усмехнулся, но взгляд выдавал беспокойство. — Порой боюсь, что не справлюсь. Я не знал, что значит быть отцом, тем более для ребёнка с такой историей. Но... она верит в меня. Иво медленно кивнул. — Она твоя дочь, Марк. Ты справишься. — А ты? Как там твои… дела? — Марк хмыкнул, как будто хотел что-то возразить, но передумал. — В порядке, — Иво спрятал эмоции за привычной маской. — Иди, у тебя работы хватает. Марк поднялся, не сводя взгляда с друга. На мгновение остановился возле дверей. Иво ожидал, что Марк дополнит о какой-то детали в расследовании. — Я знаю, что ты до сих пор винишь себя в этой ситуации. Но ты не мог сделать по-другому. Я благодарен тебе, — Марк развернулся в пол оборота, чтобы видеть эмоции Иво. — Но знаешь, иногда искупление начинается с принятия прошлого.       Иво долго молчал, глядя на спину Марка, который остановился у двери. Он видел, как напряжены плечи его друга, как выдает внутреннюю борьбу легкое подергивание пальцев на рукояти двери. Слова «искупление начинается с принятия прошлого» звучали в голове тяжелым эхом, словно призыв, от которого невозможно было скрыться. — Принять прошлое… — тихо повторил Иво, когда Марк уже почти скрылся за дверью. В горле пересохло. Он поднес стакан с виски к губам, задержал дыхание на секунду и сделал глоток. Горечь обожгла горло, но привычная боль казалась уже почти утешением.       Он вспомнил тот день. Всё началось с небольшой заварушки на окраине Периметра — стычка, не стоившая даже записи в рапорте. Тогда никто и подумать не мог, что это станет началом цепи событий, которые приведут к смерти Джейн. Она была сильной, неистовой женщиной, которая всегда стояла за правду. Одна из тех, кто не боялся бросить вызов миру, но не учла, что этот мир часто ломает лучших.       Джейн...       Иво до сих пор видел её лицо в воспоминаниях — озорную улыбку, быстрый, оценивающий взгляд, который всегда будто знал больше, чем она говорила. Она никогда не была похожа на тех, кого он привык видеть рядом. И в этом была её сила. Но именно эта сила и погубила её.       Иво моргнул, прогоняя видение, и поставил стакан на стол. Он снова поднял взгляд на дверь, за которой исчез Марк. Дружба с ним была одним из немногих светлых пятен в его жизни. И сейчас, видя, как Марк отчаянно пытается построить отношения с дочерью, Иво чувствовал странную смесь зависти и облегчения.       Жюли была шансом для Марка на новую жизнь. И Марк, как бы он ни сомневался, справится. Он всегда справлялся. Но для Иво такого шанса не существовало. Его прошлое было цепким, оно держало его мертвой хваткой, не позволяя вырваться и вдохнуть полной грудью.       А может, Марк прав?       Может ли его искупление начаться с этой встречи с Лу? Он не знал. Но он знал одно: сегодня он сделает шаг, какой бы хрупкой ни казалась дорога вперед.

***

      Иво стоял у окна своего кабинета, слегка касаясь пальцами прохладного стекла. За окном сгущались сумерки, а свет фонарей размывался в начавшемся дожде. Город жил своей привычной жизнью — шум улиц, приглушённые голоса, звуки машин. Но для Иво сегодняшний день казался особенным. Он поправил манжеты фирменного кителя, взгляд его был сосредоточен, движения — размеренные.       Он думал о каждом элементе встречи, тщательно продумывал детали, словно это была стратегическая операция.       Выбрать правильные слова... Не слишком резкие, но и не слишком мягкие. Слишком многое стояло на кону.       Почему это так сложно?       Иво открыл ящик стола, вытащил небольшую серебряную флягу. Он медленно налил себе немного виски в стакан, но на этот раз даже не притронулся к напитку. Он хотел сохранить ясность ума. На краю стола лежал телефон. Сообщение, отправленное Лу утром, уже прочитано, но ответа не последовало. Иво подавил нервное желание проверить экран ещё раз. Встреча всё равно состоится, он это знал, но ощущение неопределённости было непривычным.       Он подошёл к зеркалу, висящему на стене, бегло окинул взглядом своё отражение. Слишком официально? Нет, как раз достаточно строго и сдержанно. Форма по Уставу, привычная и не отвлекающая. Он хотел казаться... доступным. Но не уязвимым. Его отвлек стук в дверь. — Месье Мартен, ваша машина готова, — Даниэль просунула лишь одну голову в проем. Разумеется, они были в курсе встречи, так как согласовывали все нюансы. Кей нервничал, Даниэль пыталась оставаться спокойной, а Гектор был непоколебим. — Отлично. — Он кивнул, даже не оборачиваясь.       Перед выходом Иво на мгновение задержался у двери, глубоко вдохнул.       Сможет ли эта встреча всё изменить?       Он закрыл за собой дверь и направился к машине. Впереди был вечер, который мог стать началом чего-то нового. Или окончательной точкой. Привычный спуск на лифте и припаркованный автомобиль. Максимум безопасности.       В салоне автомобиля царила полутьма. Тёмные кожаные сиденья пахли свежей полировкой, а приглушённый свет приборной панели мерцал в такт глухим ударам сердца Иво. За окном сменялись знакомые улицы — центр, старый квартал, где остались элементы исторической застройки, фасады зданий репродуктивного центра и Совета.       Он сидел, откинувшись на спинку, пальцы крепко сжимали край подлокотника. Мысли метались, перескакивая с одной детали на другую. Что он скажет Лу? Как объяснить всё так, чтобы не звучать извиняющимся, но и не выглядеть равнодушным? Ситуация требовала точности — каждое слово, каждая пауза.       Она должна понять...       Его взгляд упал на телефон. Ответа всё ещё не было. Это молчание Лу — как беззвучное напоминание о границе, которую они оба невольно перешли. А что, если она уже всё решила? Иво отвёл взгляд от экрана. Паника ему не свойственна. Он не привык бояться исхода разговоров. Но эта встреча была другой. Лу — была другой. Она всегда выбивалась из привычных рамок, бросала ему вызов там, где другие предпочитали молчать. — Прибудем через пять минут, — сообщил водитель, не поворачивая головы. — Спасибо, — коротко ответил Иво.       Он выпрямился, провёл рукой по подбородку, пытаясь привести мысли в порядок. Впереди был вечер, который мог либо перевернуть всё, либо оставить после себя пустоту.              Только не упусти этот шанс, Иво.       Машина свернула на нужную улицу, и его сердце забилось чуть сильнее.

***

      День Лу после встречи с матерью разворачивался плавно, но каждая минута наполнялась тихим напряжением. Она вышла, чувствуя лёгкую усталость, но и странное облегчение — разговор прошёл мягче, чем она ожидала. Морозный воздух Нью-Пари слегка покалывал кожу. Лу глубоко вдохнула, пытаясь успокоить мысли.       Соберись, это всего лишь разговор.       Она шла по оживлённым улицам, машинально следя за витринами магазинов. Каждое отражение в стекле, каждый взгляд прохожих напоминал, что впереди её ждёт не просто встреча, а очередной поворотный момент.       За полчаса до встречи Лу зашла в небольшую кофейню. Взяла чай с имбирём, чтобы успокоить желудок, и присела у окна. Возникли неприятные мысли о том, что в декрете придется экономить. Лу привыкла к этому. Но новая жизнь ощущалась приятнее, она позволяла себе большее, ела органические продукты и часто ходила в кафе. Когда родится ребенок — подобное будет роскошью. Но до этого момента ещё было несколько месяцев, так что можно было пока расслабиться и получать удовольствие.       Чай обжёг губы, но ей это даже понравилось. Горячая жидкость возвращала к реальности. В голове вертелись тысячи вопросов. Что именно хочет сказать ей Иво? Сожалеет ли он? Пытается найти реше      ние? Или это очередная попытка вернуть контроль?       Она тихо вздохнула. Стук ложечки о фарфоровую чашку был почти медитативным. Чтобы он ни задумал, я справлюсь. Главное — держать себя в руках. Время приближалось к назначенному часу. Лу встала, одёрнула пальто и направилась к выходу. На улице её окутал вечерний сумрак, а лёгкий снежный дождь начинал укрывать город тонким слоем белого пуха.       Это всего лишь разговор — повторила она себе снова, прежде чем сделать шаг вперёд и двинуться к месту встречи.

***

      Вечернее кафе, в котором они договорились встретиться, находилось в старом здании с арочными окнами и мягким приглушённым светом. Иво пришёл раньше, сел за угловой столик, который был самым безопасным по расположению, с максимальной широтой наблюдения, и заказал себе кофе — чёрный, без сахара. Он терпеливо ждал, но с каждой минутой ожидание становилось тяжелее.       Пальцы привычно постукивали по деревянной поверхности стола, мысли кружились, но лицо оставалось спокойным, даже непроницаемым. Кей сидел недалеко, иногда он ловил взгляд Приора, но лишь пожимал плечами, позже возвращался к привычному наблюдению за людьми. Внутри затеплилось лёгкое беспокойство, которое Иво подавил. Лу не любила опаздывать и была пунктуальной. Приходила на десять-двадцать минут раньше и проверяла обстановку, настраивалась на рабочий день.       Иво взглянул на часы. Ещё пять минут. Ещё глоток кофе. Он поймал своё отражение в оконном стекле — холодный взгляд, спокойное, но всё же слегка напряжённое выражение лица.       Когда дверь в кафе наконец открылась, и вошла Лу, лёгкий порыв ветра коснулся её волос. На секунду ей показалось, что все взгляды устремились в её сторону. Она не спешила подходить, будто собирая последние крупицы храбрости. Иво поднялся с места, едва заметно кивнул и сделал шаг навстречу. — Лу. — Привет, — она улыбнулась, стараясь казаться непринуждённой, но её голос слегка дрогнул. — Извини за опоздание. — Всё в порядке, — ответил Иво. — Рад, что ты пришла.       Они сели за столик. Несколько секунд тишины показались вечностью. — Ты хочешь что-то заказать? — спросил Иво, жестом приглашая официанта.       Лу попросила лишь воды, её руки едва заметно дрожали, и она положила ладони на колени, чтобы скрыть это. Бежать поздно, нужно быть взрослыми людьми и прояснить всё.       Иво откинулся на спинку стула, его взгляд оставался внимательным, но осторожным. Он не спешил переходить к главной теме, словно хотел дать Лу время привыкнуть к ситуации. — Как прошёл твой день? — спросил он, прежде чем сделать ещё один глоток кофе. — Всё прошло… неплохо, — Лу взяла графин, налила воды в стакан, но так и не сделала глотка, лишь посмотрела на своё отражение в стекле. — Заезжала к маме. У неё теперь свой магазин. — Звучит как хорошая новость, — поддержал Иво. — Ты часто её навещаешь? — Не так часто, как, наверное, стоило бы, — призналась Лу, слегка пожав плечами. — Но она справляется. Похоже, в её жизни наконец-то всё начинает налаживаться.       Иво внимательно следил за её словами, замечая малейшие перемены в тоне. Он видел, что она напряжена, словно несёт в себе нечто тяжёлое, но пока не готова об этом говорить. — Я рад, что у неё всё складывается, — сказал он. — Мы все заслуживаем новой жизни.       Лу кивнула, но её взгляд стал задумчивым. Пару секунд она молчала, затем собралась с духом и подняла глаза на Иво. — Мы здесь не для того, чтобы говорить о моей маме, верно?       Её прямота застала его врасплох, но он быстро вернул себе привычное спокойствие. — Нет, — тихо ответил Иво. — Я хотел поговорить о нас. — Слушаю, — она поставила стакан на стол и сложила руки перед собой.       Иво чуть отодвинулся, его пальцы скользнули по краю стола, как будто он подбирал правильные слова. — Я много думал… об ошибках, которые мы совершили. О том, как всё пошло не так. И вот что я понял: я никогда не хотел, чтобы между нами всё закончилось таки образом. Лу не отводила от него взгляда, её лицо оставалось спокойным, но внутри шла настоящая буря. — Тогда почему ты так поступил? — тихо спросила Лу, её голос был ровным, но в глазах застыла тень боли.       Иво выдержал паузу, его взгляд снова упал на чашку перед ним. — Потому что я испугался. Испугался того, что могу потерять всё… и тебя тоже. Я считал, что если оттолкну тебя, то хотя бы смогу контролировать, как это закончится. Думал, что так будет безопаснее для нас обоих. Никаких предательств. «С глаз долой — из сердца вон».       Лу сжала пальцы в замок, стараясь держать эмоции под контролем. — Безопаснее? — она едва сдержала горький смешок. — Это разбило мне сердце. Это было худшее из всего, что ты мог сделать. — Я знаю, — голос Иво стал тише, почти шёпотом. — Я осознавал это уже тогда, но не знал, как всё исправить.       Они сидели молча несколько секунд, каждый в своих мыслях. Тишина была напряжённой, но не враждебной — скорее, наполненной слишком многими невысказанными словами. — Но сейчас уже поздно, Иво, — наконец заговорила Лу. — Всё изменилось. Мы изменились.       Иво поднял на неё взгляд, и в его глазах промелькнула искра решимости. — Именно поэтому я хочу, чтобы ты знала, что я готов меняться дальше, Лу. Если у нас есть хоть малейший шанс всё наладить, я бы хотел попробовать.       Лу хотела было возразить, но вместо этого сделала глубокий вдох и посмотрела в окно. — Всё стало гораздо сложнее, чем раньше, — сказала она, наконец снова встретив его взгляд. — Потому что теперь речь идёт не только о нас.       Эти слова застряли в воздухе между ними, словно невидимая стена, через которую пробивались воспоминания и новые страхи. Иво почувствовал, как на мгновение его дыхание стало прерывистым. Мысли вихрем пронеслись в голове. Не обернётся ли это очередной болью для Лу? Сможет ли он быть частью этой новой жизни, не разрушив её. Ответственность давила на грудь, превращая каждый вдох в тяжёлый груз. Столько лет он строил свою жизнь на контроле, расчётах, а теперь судьба снова бросала вызов. Быть отцом. Это слово звучало в голове так странно и пугающе…       Перед глазами вспыхнули образы будущего: детские шаги по дому, смех, тревожные ночи, маленькие ладони, тянущиеся за поддержкой. Смог ли бы он быть таким мужчиной, который не подведёт — ни Лу, ни их ребёнка?       Иво медленно отвёл взгляд в сторону, пытаясь привести мысли в порядок.       Лу смотрела на него молча, но в её глазах читалась тревога. Она ждала реакции, слова, которые могли бы дать ей уверенность или хотя бы направление в этом новом, незнакомом будущем. — Я думал об этом, — наконец произнёс он тихо, голос был низким, едва сдержанным. — О тебе… о ребёнке. Каждый день с того момента, как узнал. Знаешь, раньше я всё воспринимал как набор задач, которые нужно решить. Но это… это больше, чем задача. Это жизнь. И теперь я понимаю, что хочу быть частью этой жизни. Твоей. Нашей.       Лу всё ещё молчала, но её лицо стало мягче, словно напряжение чуть отпустило. — Ты действительно готов к этому? — спросила она осторожно, словно проверяя, не исчезнет ли его решимость, как мираж. — Да, — Иво кивнул, складывая руки перед собой на столе, — Но я понимаю, что будет непросто. Мы оба в этом новом мире, где каждый шаг может что-то изменить. Нам нужно решить, кому говорить об этом и… как действовать дальше.       Лу задумалась. Она никогда не боялась ответственности, но теперь её сердце сжималось от беспокойства. — Я сказала только близким. Йонас знает, но он и предположил, что я беременна. Малая, то есть Тина, ты её видел. Доган. И сегодня узнала мама. Я не хочу, чтобы об этом знали раньше времени. Не сейчас. Не с моим положением. — Знают только Кей, Даниэль и Гектор. В ближайшем времени хочу поделиться с Марком. И сказать своим родителям. Мама давно мечтала о внуках.       Иво и Лу молчали. Словно остановились в точке, где слова были опаснее тишины. Официант ненавязчиво принес ещё одну кружку кофе для Иво. Лу крутила кольца на пальцах, но старалась не выдавать внутреннее волнение, её мысли метались безумным вихрем.       Познакомить ли маму с Иво? А его родители? Что они подумают? Как рассказать капеллану Уэйну? Как долго удастся скрывать это от коллег? Что делать с декретом? Кей улавливал эмоциональный фон обоих и поражался, как столь одинаковые люди не смоли найти ключ к решению проблем и расстались. Они были схожи в размышлениях, яркость эмоций обоих была запредельная. Сомнение, тоска, боль, обида. Но всё это меркло, когда в игру вступала любовь. Лу и Иво до сих пор любили друг друга, но боялись в этом признаться. — И как ты видишь наше будущее? — Лу решила прервать эту неловкую тишину и задала вопрос, который волновал больше всего.       Иво обвёл её внимательным взглядом, его лицо стало серьёзным. — Вместе. Но для начала — давай защитим твоё. Мы должны подумать, как лучше поступить, чтобы тебя не втянули в политику. И твоё решение будет главным.       Лу долго молчала, потом выдохнула. Всё становилось слишком серьезным. Они должны были принять решения, которое изменило бы их жизни, отношения, дало толчок к развитию чего-то нового. — Хорошо. Но я хочу, чтобы мы справились с этим честно. Вместе. И без оглядок на чужие ожидания, — Лу снова сделала глоток воды, но именно сейчас он показался тяжелее свинца, адски хотелось закашлять, но она приказала себе держаться. — А что, если всё станет слишком заметно? Уэйн может начать задавать вопросы. Или ещё кто-то… — Значит, мы начнём с защиты твоей конфиденциальности. Договоримся о постепенных изменениях. Но важно понять: ты хочешь уйти из Инквизиции или остаться? В первом случае я возьму все материальные расходы на себя, это не будет проблемой и ты будешь в безопасности. — Иво заметил ее недовольный взгляд и продолжил, — Лу, я не посягаю на твою финансовую независимость. Просто так было бы логичнее и удобнее, если ты не хочешь, чтобы кто-то узнал раньше времени. Во втором, я хотел бы поговорить с капелланом о сокращении твоей нагрузки, без экстрима на расследованиях. Никаких жертв ради безопасности. Мы найдём способ, который не будет казаться побегом.       Неловкая пауза снова повисла между ними, но теперь она была менее гнетущей. Словно каждый из них наконец начал размышлять о возможных решениях, а не только о рисках. — Как думаешь, когда мы будем готовы сказать остальным? — осторожно спросила Лу. — Когда ты сама будешь к этому готова, — ответил Иво. — У нас есть время. Главное — решить, кому можно доверять.       Когда они встали, чтобы покинуть кафе, Лу почувствовала, как весь разговор, все мысли, не совсем на месте, оставляют за собой лёгкое послевкусие. Иво помог накинуть ей пальто сдержанно улыбаясь, как будто проверял, как она себя чувствует после того, что они обсудили. — Давай я довезу тебя до дома, — предложил он, слегка касаясь её плеча. Лу кивнула, не зная, что сказать в ответ. Ответ был прост: они оба были в неопределённости, но пока что ей было нужно только это — почувствовать себя немного защищённой. — Спасибо, — сказала она, стараясь сохранить спокойствие.       И вот, с шагом за шагом, они покинули кафе. Кей молчаливой тенью последовал за ними. В тени их шагов оставался только один вопрос — что будет дальше?