Тайны, скрытые в ночи

В панорамных окнах небо пылало багровыми и пурпурными оттенками. Город расплывался в смутные тени, его силуэт сливался с закатом, создавая ощущение надвигающегося мрака. В офисе царила уютная тишина, будто сам день выдохнул напоследок, уступая место ночи. Остальные столы были пусты. Коллеги либо уже покинули помещение, завершив смену, либо разошлись по городу на патрули и задания. Здесь остались только они — вдвоём, окружённые мягким светом мониторов. Рэй была погружена в работу, её пальцы быстро скользили по клавишам, добавляя последние штрихи в отчёт. София развалилась в кожаном кресле и задумчиво наблюдала за экраном напарницы, на котором рождались строки текста. — Ты скоро? — мягко спросила София, голос её звучал немного устало. — Почти закончила, — не отрываясь от работы, ответила Рэй, сдерживая лёгкую боль, что пульсировала в ноге. — Осталось всего пять минут. Её голос звучал спокойно и уверенно, скрывая настоящие чувства. София сдержала зевок и глубоко вздохнула, чувствуя, как напряжение дня постепенно уходит из тела, уступая место нарастающей усталости и лёгкому голоду. Она невольно провела рукой по животу, сдерживая раздражённое урчание. Взгляд её упал на Рэй — та слегка поморщилась, пытаясь сосредоточиться, и это сразу вызвало у Софии волну беспокойства. «Нужно закончить доклад, потерпеть ещё немного». — Закусив внутреннюю сторону щеки, твердила про себя Рэй. «Это просто боль. А боль проходит». Рэй не сразу обратила внимание, как осколок стекла вонзился ей в ногу. В разгар схватки со странником адреналин разрывал её изнутри, он стёр все грани между телом и разумом, заставляя мышцы двигаться на автомате в потоке ярости и напряжения. Охотники привыкли к ранениям. Они были частью их жизни, их работы. Маленькие порезы, ушибы, даже тяжёлые травмы — они редко обращали на это внимание, пока бой не завершался. А когда момент опасности уходил, тогда боль начинала проявляться. Только стоя под тёплым душем, Рэй заметила глубокую рану на ноге, когда вода смывала остатки засохшей грязи и липкой слизи с тела. Тревога кольнула сердце, когда она увидела, как из раны сочится алая кровь, смешанная с чёрной жижей. Кровь разбавлялась водой, растекалась под ногами, и с каждой каплей воды, проникающей в повреждённое место, боль усиливалась. Прижав руку к ране, она почувствовала под кожей странное уплотнение — осколок стекла, засевший глубоко. Остаток дня Рэй старалась не обращать внимания на рану. Но всё казалось хуже, чем ей бы этого хотелось. «Нужно срочно проверить, что происходит с моей ногой», — подумала она. — Наконец-то закончила. — Нажав на кнопку «отправить», Рэй развернулась к подруге. — Я отправила отчёт капитану. Можем выходить. Только мне нужно отойти... София бросила удивлённый взгляд на Рэй, на её лице образовались противоречивые эмоции, а затем она виновато поджала губы. Рэй мгновенно насторожилась, опасаясь, что подруга заметила её состояние. — Блин... — протянула София. — Я забыла внести правки в расписания дежурств на следующую неделю. — А ещё меня подгоняла, — Рэй сглотнула, по её лицу расползлась облегчённая улыбка. — Ты как в мемах про женатые пары, где жена мужа подгоняет, а потом оказывается, она один глаз не накрасила. — Прости, просто всё навалилось. Ребята постоянно меняются сменами, а меня ставят перед фактом. Один Ксавьер молодец, стабильно берёт ночные. — И дневные тоже, — добавила Рэй, в попытке опереться на ногу. Ксавьер был человеком редкой стойкости. Опытный охотник-одиночка, заместитель капитана. Но для Рэй он был не только коллегой, но и надежным другом. Они часто пересекались за пределами работы, так как жили по соседству. Его уважали за умение сохранять лицо и мастерство, даже когда смены превращались в бесконечную гонку на выносливость. Казалось, что внутри него скрыт неиссякаемый резерв сил, который подзаряжал его в моменты, когда остальные уже сдавались. — Удивляюсь, как он вообще держится… — прошептала Рэй, сама себе, с лёгкой тенью восхищения и зависти. София задумалась, было видно, что мысль не даёт ей покоя. — Слушай, Рэй, я уже выключила свой компьютер... — Нерешительно начала она. — Можно я с твоего это сделаю? У меня всё на флешке, я быстро. Рэй кивнула, вставая. — Конечно, я пока в туалет. Как только Рэй поднялась, резкий, словно ножевой укол, прострелил в ногу. — Ты в порядке? — София вскочила с места и шагнула к ней, протягивая руку, опасаясь, что та потеряет равновесие. — Да всё в норме, нога затекла... Долго не вставала, — сдавленно выдохнула Рэй, стараясь скрыть гримасу боли. Она схватила сумку и, прихрамывая, направилась к выходу. София проводила её взглядом, заметив неестественную осторожность в походке. — Рэй... — тихо позвала она, но та уже скрылась за дверью. Каждый шаг отдавался острым, пронизывающим ударом, будто мышцу разрывали изнутри. Коридор казался бесконечно длинным, а привычные звуки вокруг вдруг стали резкими и чужими. Брови Рэй были нахмурены, с каждым касанием стопы пола неприятное ощущение неумолимо нарастало, не давая ни минуты передышки. Войдя в туалет и закрывшись в кабинке, она медленно опустилась на крышку унитаза и, морщась, сняла ботинок. Нога припухла, а через бинты проступали тёмные пятна крови — повязка явно требовала замены. Тяжело выдохнув, Рэй достала блистер с обезболивающими и проглотила несколько таблеток за раз, чувствуя лёгкую горечь. Теперь нужно было время, чтобы боль немного отступила. Набравшись сил, она осторожно сняла повязку. Бинты прилипли к коже, и каждое движение отзывалось вспышкой боли. Закрыв одной рукой рот, Рэй медленно начала разматывать бинты, отрывая их вместе с кожей от раны. Когда последний бинт был снят, перед ней открылась картина: глубокая рана, покрытая коркой запёкшейся крови, из которой сочилась свежая. Она смотрела на открытую рану, и в горле встал ком. Боль была не только физической — под кожей пульсировала злость. Злость на саму себя. «Дура…» — выдохнула Рэй одними губами. — «Это же было очевидно. Усталость, бессонные ночи. Ты уже не можешь нормально концентрироваться...» Мысли путались, как и движения во время последнего боя. Она ясно вспоминала, как не сразу среагировала на движение странника, как замешкалась на долю секунды. Этого хватило. На лбу выступил холодный пот. Дрожащей рукой она стёрла его тыльной стороной ладони и, немного отдышавшись, полезла в сумку за антисептиком и ватными дисками. «Если бы я была внимательней, если бы выспалась...» — Она сжала зубы, заливая рану антисептиком. — «Это моя ошибка. Я подвожу их. Себя. Софию...» Каждое прикосновение к ране жгло, словно огнём. Она сильнее сжала челюсть, на виске выступила вена. Со скрежетом сдерживая стон, Рэй продолжила наносить антисептик, понимая, что это необходимо. Наконец, обработав рану, она аккуратно наложила новую повязку, стараясь сделать её как можно более удобней и надёжней. — Стало чуть легче… — выдохнула Рэй, опуская плечи, будто сбрасывая с них груз последних мыслей. — Но отдых всё равно необходим. Она на секунду замерла, прислушиваясь к телу. К пульсу, к глухой боли, к лёгкому головокружению. Всё ещё не в порядке... — Нужно наложить швы. И взять больничный... — Голос прозвучал уже твёрже, спокойнее. — В таком состоянии нельзя выходить на задания. Нельзя подставлять Софию. Команду. — Придётся всё объяснить капитану, но лучше позвоню завтра утром. Не хочу портить вечер всей команде. Удостоверившись, что повязка не сдвинется и не причинит лишней боли, Рэй аккуратно поднялась, опираясь на холодную металлическую стенку кабинки. Каждое движение давалось с усилием, но боль постепенно стихала. Сделав глубокий вдох, она поправила одежду и медленно вышла из туалета. В коридоре её уже ждала София, нервно постукивая ногой и поглядывая на часы. — Рэй, нам надо спешить, — сказала она, увидев подругу. — Мама звонила, говорит, все почти пришли и ждут нас. — Я немного устала, — призналась Рэй, чуть прихрамывая. — Ещё руки побаливают, может, поедем на такси? Не хочу в таком состоянии садиться за руль. — Конечно, давай. Но в следующий раз, пожалуйста, говори раньше, — София без промедления схватила телефон и быстро принялась печатать, пальцы бегали по экрану, будто торопились исправить ситуацию. — Не волнуйся, сейчас всё устрою. Они приехали, когда стрелки часов уже перевалили за семь. В доме витала теплая, праздничная атмосфера: ароматы домашней еды нежно переплетались с легкими нотками вина, наполняя пространство уютом и спокойствием. Маму Софии звали Анна — небольшая пухлая женщина со светлыми волосами и доброй улыбкой, которая заботливо хлопотала у стола, разливая вино и внимательно следя, чтобы каждый гость чувствовал себя как дома. Рядом на мягком диване уютно устроились Нико и Тара. Нико с явной гордостью демонстрировал ей свои новые лимитированные карточки из популярной видеоигры, голос его звучал чуть хвастливо. Тара мягко улыбалась, время от времени задавая вопросы, стараясь поддержать разговор, но её внимание порой отвлекали громкие голоса, наполнявшие комнату живым шумом. За столом сидел Джеймс — высокий мужчина с небольшой тёмной бородой, отец Софии, — и его младший брат Алан, чуть ниже ростом, с длинными волосами, собранными в аккуратный хвост. Они горячо спорили, жестикулируя и перебивая друг друга, их голоса переплетались в весёлом гуле спора, который наполнял комнату энергией, создавая живой контраст с более спокойной атмосферой на диване. Лица собравшихся слегка румянились, а искренние улыбки и звонкий смех раздавались по всей гостиной, словно приглашая всех присутствующих стать частью этой теплой и живой компании. Рэй, присев за стол, почувствовала, как усталость и напряжение последних дней постепенно уходят. Тёплое чувство единства, витавшее в комнате, согревало её душу, и на губах невольно заиграла улыбка. — Как же хорошо, что мы наконец-то собрались, — сказала София, поднимая бокал. — За наши успехи и за то, чтобы такие дни были чаще. Её слова встретили дружным возгласом, и за столом раздался звон бокалов. Рэй ощутила, как температура воздуха в помещении постепенно поднимается, и тёплая волна разливается по телу. Ей хотелось раствориться в этом потоке, утонуть в атмосфере комфорта и уюта, которую создавали близкие. Улыбки, смех и тёплые голоса словно убаюкивали боль в ноге Рэй, даря ей минуту облегчения и покоя. Она медленно пила вино, его мягкий фруктовый вкус с горечью согревал изнутри, а каждое блюдо на столе раскрывалось новыми оттенками. Жареная утка с золотистой хрустящей корочкой радовала нежной сочностью, а свежие салаты с лёгкой кислинкой и яркими травяными нотками освежали и гармонично дополняли друг друга. Каждый укус напоминал Рэй о ценности простых радостей. О том, как важно быть рядом с теми, кто дорог. — Ты в порядке? — вдруг спросила Тара, присев рядом с Рэй. Её взгляд был мягким и заботливым, но в нём пряталась лёгкая тревога. Рэй откинулась на спинку кресла, выставив ногу так, чтобы боль была менее ощутима, и попыталась расслабиться. Её глаза блестели от усталости, но она старалась не показывать слабость. Улыбка была чуть натянутой. — Что-то в последнее время я часто слышу этот вопрос. Что, так плохо выгляжу? — спросила Рэй, наклонив голову. Тара сжала губы, пытаясь подобрать слова, и посмотрела на Софию. Та, опираясь на спинку дивана, чуть покачивалась, а глаза задумчиво блестели. Её губы подрагивали, борясь с мыслями, а руки нервно теребили край кофты. — Знаешь, — тихо начала Тара, наклонившись ближе и шёпотом, — София говорит, что ты совсем изменилась. Что почти не берёшь выходные и постоянно задерживаешься на работе. Она очень переживает. И я тоже... Рэй сжала кулаки на коленях, глубоко вздохнула и выпрямилась, чтобы казаться сильнее. — Вы слишком волнуетесь, — голос её был спокойным. — У меня всё как всегда. Дом. Работа. Дом. Да и деньги нужны, поэтому и беру дополнительные смены. Это временно. Я справляюсь. Рэй улыбнулась шире, чтобы убедить, что всё под контролем. — Наверно, мы перегибаем палку... — сказала Тара, опустив взгляд и покрутив в руках бокал. Рэй наклонилась и погладила подругу по плечу. — Всё нормально, правда, — прошептала она, голос чуть дрогнул, но улыбка оставалась тёплой. — И я очень ценю вашу заботу. Но в этом нет необходимости. Сделав паузу, Рэй посмотрела в сторону и добавила: — А хочешь, на следующей неделе куда-нибудь сходим? — Точно, и Софию с собой возьмём. — Тара улыбнулась, а затем она повернулась и посмотрела на красное лицо подруги. — Это, конечно, если она будет себя хорошо вести. София, немного пошатываясь, повернулась к ним с хитрой улыбкой: — Кто-то плохо себя ведёт? — произнесла она смешным скрипучим голосом. — Покажите мне этого негодяя, я быстро с ним разберусь! — Всё уже поздно, — засмеялась Тара. — Что? — удивлённо переспросила София, делая вид, что ничего не понимает. — Что? — насмешливо ответила Тара, поддразнивая её. — Девочки, будете торт? В этот момент послышался голос Анны, он был ласковым и тёплым, как объятья. Она слегка наклонилась вперед, улыбаясь, и взглянула на собравшихся. — Я только ради него и пришла, — с лёгкой улыбкой и игривым блеском в глазах подняла руку Рэй. Она мельком посмотрела на Софию и Тару, которые, улыбаясь друг другу, обменялись озорными взглядами. София, чуть расслабившись и немного пьяная от веселья, расхохоталась. Нико, подпрыгивая на месте и не скрывая восторга, выпалил: — Я уже всё придумал! Сделаем конкурс на лучшее желание перед тем, как его съесть! Гости оживлённо заговорили, голоса наполнили комнату, напоминая живой водоворот эмоций и смеха. Тара, мягко улыбаясь, слегка коснулась руки Рэй, словно подтверждая, что все вместе они — команда, что бы ни случилось. — Знаете, — тихо произнесла Анна, — я очень надеюсь, что такие вечера будут у нас чаще. Собраться всем вместе удаётся редко, и каждый раз это настоящее чудо. Все заботы унесло куда-то в сторону. Рэй слышала голоса вокруг, как будто они плыли в воздухе, переливаясь мелодией. Лёгкое головокружение играло с её сознанием, а тёплый вкус вина щекотал язык и поднимал настроение, словно сама комната смеялась вместе с ней. — За прекрасный вечер, дорогие мои! — пошатываясь, торжественно произнесла София, из-за вина её щеки покраснели пуще прежнего. — Кому-то пора заканчивать свою алкогольную карьеру, — весело хихикнула Тара, подталкивая Софию локтем. — Ты когда успела? — сквозь смех возмущался Джеймс. — Да всё в норме, папуль. Просто немного в голову ударило. Алан с улыбкой похлопал брата по плечу: — Налезь к девочке, у неё тяжелая работа, пусть расслабится. — За тебя, дядя! Только ты-то меня и понимаешь. — София очередной раз подняла свой бокал и выпила его залпом. Скоро настало время резать торт. Рэй смотрела, как Анна с мастерством подносит десерт к столу. Он выглядел просто потрясающе — многослойный, украшенный толстым слоем крема и свежими ягодами, посыпанный сахарной пудрой сверху. Пока нарезали торт, Рэй, поддавшись моменту, задумалась о своем желании. Ей искренне хотелось, чтобы эти простые моменты близости, наполненные радостью и любовью, длились вечность. Все вокруг были так счастливы, и она сама чувствовала себя частью чего-то светлого. — Ну что, с нетерпением жду твоего желания, — флиртовала Тара, когда та аккуратно поднесла тарелку с разрезанным тортом подруге. — А я знаю её желание! — София неожиданно схватила Рэй за щеки, слегка сжимая их в лёгком дружеском упрёке. Рэй приподняла бровь, удивлённая такой напористостью. — Да-да, я всё знаю: ты хочешь, чтобы мы всегда были вместе. — Даже не надейся, — рассмеялась Рэй, отбиваясь от рук. — Я пожелаю есть и не толстеть. София обиженно фыркнула в ответ и схватила свою следующую жертву за щеки, это была Тара. — Но ты-то не бросишь меня, верно? Тара прищурилась, играя с ложкой, и сделала вид, что задумалась, будто искала подходящий ответ. — Даже не знаю... — протянула она. — Но если ты мне отдашь свой кусочек торта, я, так уж и быть, подумаю над этим. — Кошмар, какие вы все чёрствые, — София прильнула к Нико, ища в нём утешение, но тот начал брыкаться в ответ, когда она начала его тискать. — Перестань, я же тебе не игрушка, — сказал он, пытаясь освободиться. Наблюдая за этой картиной, Рэй казалось, что все печали позади, и этот вечер — это то, что действительно имеет значение. Наконец, они произнесли свои желания: кто-то пожелал любви, кто-то здоровья, а кто-то долгожданных путешествий. «Я хочу быть счастливой», — прошептала Рэй про себя, и в этом простом признании вдруг всколыхнулась глубокая боль. Она боялась, что оно слишком хрупкое, слишком неправильное, чтобы говорить его вслух. И теперь, поддавшись минутной слабости, она почувствовала, как страх и смущение вплетаются в эту надежду, делая её одновременно сладкой и мучительной. Это было как раскрыть рану, которую она прятала от всех и от самой себя, и в этом прозрении одновременно было страшно и удивительно — впервые за долгое время в душе зажегся слабый огонёк настоящего желания. Но ему суждено потухнуть. За окнами дома, словно в замедленной съёмке, люди спешили по своим делам, машины медленно проезжали по мокрым улицам, а уличные фонари разливались мягким, тёплым светом, рисуя на асфальте длинные тени. В этом ночном ритме города была своя особая правда. В темноте лица становились честнее, взгляды — откровеннее, а мысли — прозрачнее. Камеры наблюдения, незаметно встроенные в городскую ткань, фиксировали каждое движение, каждую мельчайшую деталь, собирая пазл из тысячи фрагментов. И в этом потоке, среди множества лиц и машин, тени будто подчеркивали присутствие того, кто находился на другом конце экрана, за монитором. В его отражении на стекле можно было разглядеть лицо девушки с тёмными длинными волосами, мягко обвивающими плечи, и густой чёлкой, скрывающей взгляд. Она сидела в ленивом спокойствии, поднося ко рту тонкий кусочек торта. Белый крем и яркий ягодный сок оставляли следы на губах. Движения были неторопливы, и на мгновение она прикрыла глаза, позволяя себе раствориться во вкусе — в коротком, но драгоценном миге удовольствия. В этот момент в её облике вспыхнуло что-то едва уловимое, заметное только тому, кто действительно смотрел. Он читал между строк её молчания, ощущал тяжесть, скрытую под поверхностью. Тихую боль, что время от времени всплывала, как бледный отблеск за горизонтом. Только он, скрытый за стеклом, знал, что за каждым её жестом скрывается целый мир. Тонкий, сложный и бесценный. В этом молчаливом наблюдении она становилась не просто образом на экране, а редким сокровищем, которое он хранил взглядом, не нарушая равновесия. Он просто наблюдал. Молча. Незаметно. И в этой тишине был ближе, чем кто-либо.

***

В комнате висел густой запах спирта. Сидя на диване, Рэй тщательно обрабатывала место для обезболивающей инъекции. Расслабив ногу, она внимательно всматривалась в шприц, который дрожал в её руке. Острая игла сверкала холодным блеском под светом люстры, как немое напоминание. У неё есть всего пять часов до новой волны боли, которая обещала быть сильнее предыдущей. Задержав дыхание, Рэй медленно и осторожно вставила иглу в кожу бедра. На мгновенье её охватила дрожь, но затем она ощутила, как тепло разлилось по жилам, растворяя боль. — Я должна сделать всё, чтобы успеть вернуться. — Её голос эхом разнесся по пустой квартире. Рэй поднялась и подошла к зеркалу, пристально разглядывая своё отражение. Чёрное платье в пол мягко облегало стройную фигуру, открывая тонкие изящные плечи. На шее блестело колье, переливающееся в свете ламп, а на запястье — тонкий браслет и пара колец, придававшие образу нотку утончённой роскоши. Тёмные волосы были распущены и аккуратно уложены, а на губах играла лёгкая, почти незаметная улыбка — знак внутренней решимости. Вдруг зазвонил телефон. Не отрываясь от зеркала, Рэй ответила. В трубке раздался голос водителя, он оповестил её, что ждёт внизу. Перед выходом Рэй поправила пистолет на бедре и пару ножей, спрятанных в корсете — всё тщательно скрывало платье. Убедившись, что оружие крепко закреплено и под рукой, она надела маску из бархата. Одновременно таинственную и элегантную, словно олицетворяющую её саму — холодную и решительную. Она спустилась по лестнице и села в чёрный автомобиль с тонированными стёклами. Водитель завёл двигатель, и машина плавно тронулась с места. Вечернее небо над городом было безоблачно. Звёзды мерцали, словно рассыпанные бриллианты на чёрном бархате. Автомобиль плавно скользил по широким проспектам, проезжая мимо роскошных ресторанов и сверкающих небоскрёбов, где жизнь кипела в своем ярком, насыщенном ритме. Рэй казалась погружённой в созерцание, но её мысли давно растворились в невидимых тенях. Ей было всё равно на раненую ногу, на которую вчера наложили швы, на сильную усталость. Главное — это безопасно проникнуть на бал и так же его покинуть. Присутствие Рэй на балу должно быть незаметным, она должна быть тенью, которая бесшумно сливается с окружением. Сейчас она шла по лезвию ножа. Неважно, насколько ты искусен, если под ногами пропасть. Малейшая ошибка — и игра будет окончена. Атмосфера в автомобиле была напряженной, и даже тишина казалась громкой. Рэй провела кончиками пальцев по колье — за сверкающими драгоценными камнями скрывалась миниатюрная камера. Она знала: ничто не должно пойти не так. Заблаговременно изучив план отеля, Рэй точно знала, когда и где появится её цель. Она будет осторожно следить за ним, пока камера фиксирует каждое его движение и каждую встречу. Он не должен оставаться там дольше нескольких часов. Когда автомобиль остановился у входа в роскошный отель, освещённого мягким светом, её сердце бешено забилось. Водитель вышел из машины и открыл дверь. Рэй вышла из салона и, почувствовав холодный воздух на коже, на мгновение остановилась. Она вдохнула аромат вечерней суеты: звук смеха, разговоров и музыки, они сливались в единое целое, создавая иллюзию лёгкости и праздности. Швейцар в безупречной ливрее поклонился, пропуская её внутрь. Внутри отеля царила атмосфера роскоши и изысканности: мраморные полы, сверкающие хрустальные люстры, картины знаменитых мастеров на стенах. Рэй уверенно прошла через вестибюль, вручила пригласительный и поднялась по широкой лестнице в огромный бальный зал с высоким потолком. В центре зала звучал оркестр, и пары кружились в танце, растворяясь в музыке. Официанты в белоснежных перчатках и тонких золотистых масках, гармонично сочетающихся с их жилетами, бесшумно скользили между гостями, разносили искрящиеся бокалы с шампанским. Лица гостей, скрытые под масками с камнями и перьями, отражали радость и торжественность. Рэй растворялась в мерцании света и теней, словно одна из изящных дам, плывущих сквозь музыку и блеск. Остановившись у мраморной колонны, она внимательно осмотрелась — её цель должна быть здесь, среди толпы. В углу, рядом с охраной, стоял большой золотой ящик с замочной скважиной — украшенный камнями, он служил для анонимных пожертвований. Главная цель вечера — собрать средства, сохранив тайну благодетелей под масками и нарядами. Музыка струилась по залу, смех растворялся в пузырьках шампанского, а узорчатые маски стирали индивидуальности, превращая гостей в безликое великолепие. Праздник рассеивал бдительность, окутывая зал дымкой легкомыслия. Рэй выжидала, словно хищник среди роскоши и шелка. И вот — нужный момент. «Это он». Она заметила его почти сразу. Колби — сухощавый мужчина в чёрном смокинге, опирающийся на трость с резным набалдашником, уверенно вошёл в зал. Несмотря на то, что половину лица скрывала маска, покрытая камнями, имитирующими чешую, она узнала его с первого взгляда. Тот самый человек с видео. Всё совпадало: походка, поворот головы, манера держать трость. В нескольких шагах позади него следовали телохранители. Колби кивнул нескольким персонам в знак приветствия и, прихрамывая, направился к дивану, где уже сидел тучный мужчина, окружённый оживлёнными разговорами. Мужчина старше Колби обладал круглым лицом, скрытым за маской из чёрного бархата, на губах играла ехидная, липкая и неестественная улыбка. Его редкие седые волосы и заметный живот не умаляли той власти и уверенности, что исходили от него, словно тихий, но непреклонный зов. В одной руке он держал бокал вина, неспешно смакуя каждый оттенок вкуса, а другой обвивал талию привлекательной девушки в коротком голубом платье, лицо которой скрывала белая маска с золотой окантовкой. Вокруг него сгрудились люди — жадные до его слов, стремящиеся поймать каждую ноту его голоса и заслужить хотя бы мгновение его внимания. Он был центром, вокруг которого вращалось светское общество этого вечера, и эта аура манила и завораживала всех без исключения. Вслед за Колби, не привлекая внимания, Рэй направилась к нему. Лёгким движением перехватила бокал шампанского с подноса официанта, не отрывая взгляда от цели. Каждое движение выверено и спокойно, как часть тщательно отрепетированного спектакля, где малейшая ошибка могла стоить слишком дорого. Сердце билось ровно, но внутри росло напряжение. — Старый друг, — сказал мужчина, поднимаясь на ноги и протягивая руку Колби. Его голос был спокойным, но в улыбке мелькала скрытая ирония. — Какой приятный сюрприз, честно, не ожидал тебя здесь увидеть. — Я не мог пропустить твоё мероприятие, — ответил Колби, улыбаясь так, что его губы напоминали оскал. — Ты ведь знаешь, как я люблю светские сборища. Незнакомец рассмеялся, но смех звучал фальшиво, как эхо в пустой комнате. Он пригласил Колби сесть и медленно опустил своё тучное тело обратно на диван, взглядом подозвав официанта. Рэй оставалась неподвижной, притворяясь, что внимает музыке и смакует шампанское. Но острый слух улавливал каждое слово, каждый напряжённый изгиб губ собеседников. Незнакомец держался непринуждённо, однако в его жестах сквозила настороженность — было очевидно, что появление Колби его не радует. А это, в свою очередь, выводило Колби из себя. — Мы с тобой живём в захватывающее время больших возможностей, — незнакомец медленно потягивал вино из бокала. — И, конечно, рисков. Ты понимаешь, о чём я говорю? — Безусловно, — Колби плотно сжал челюсть, его голос стал более сдержанным и осторожным. — Но ты знаешь, я предпочитаю держаться подальше от смертельной опасности, особенно когда дело касается моего круга. — Без риска нет прибыли, друг мой! — Губы незнакомца растянулись в хищной улыбке. — Я всегда говорил, что те, кто ведут себя слишком осторожно, рискуют упустить самые выгодные возможности. Нельзя вечно прятаться за чужими спинами. — Забавно слышать это от того, кто сам на коротком поводке, — холодно заметил Колби. — Когда это всё закончится? — Когда им будет нужно, — уголки рта незнакомца едва заметно опустились, а верхняя губа выпятилась. Он крепче сжал талию девушки, явно сдерживая свою неприязнь. — Это не тот ответ, который я желаю получить. — Разве ты не здесь, чтобы развлечься? — пьяно усмехнулся незнакомец. — Посмотри вокруг: красивые женщины, изысканные напитки, прекрасная музыка. А ты всё о работе да о работе. Отдыхать тоже важно. Хочешь, я тебя с кем-нибудь познакомлю? Кстати, у меня есть особенное вино для таких случаев. — Хватит! — рявкнул Колби, сжимая рукоятку трости с такой силой, что вены на его морщинистой руке вздулись. — Не пытайся ублажить меня своими красивыми речами, оставь их для своих неженок из совета директоров. Это они не понимают реальной обстановки, сидят в своих кабинетах и голову из-за секретарш лишний раз боятся высунуть. Люди рядом напряглись, обменялись молчаливыми взглядами, а на лице Колби выступили прожилки от напряжения. Незнакомец сначала опешил, затем громко рассмеялся и похлопал друга по плечу. Казалось, люди словно услышали команду «голос», и в зале зазвучал громкий смех. Все быстро вернулись к своему приятному времяпрепровождению. — Успокойся, ты слишком волнуешься, — кокетливо улыбнулся незнакомец своей спутнице и что-то шепнул ей на ухо. Кончики её ушей сразу покраснели. — Легко тебе говорить, — прорычал Колби, — а ты хоть представляешь, на какие риски я иду? Если ему что-то покажется сомнительным — меня убьют. Колби постоянно оглядывался по сторонам, хотя его глаза скрывала маска. В каждом резком движении, в сжатых кулаках и в нервном дрожании плеч читалась внутренняя тревога, которую он тщетно пытался скрыть. Даже в окружении роскоши и блеска бала его фигура казалась словно натянутой струной, готовой в любой момент порваться. Рэй безошибочно понимала, кто способен внушить такой ужас даже такому опасному человеку, как он. Это был Сайлас. Без сомнений. «Мог ли Колби осмелиться вести дела с Эвер за спиной Сайласа? Если это так, то это предательство, которое может взорвать всю зону N109». «Неужели на это и рассчитываю, Эвер?» — мысленно спросила себя Рэй, чуть сильнее сжав бокал в руке. В этом зале, полном блеска и масок, реальная война разворачивалась куда глубже, чем Рэй себе представляла. — Значит, надо сделать так, чтобы не казалось, — с ухмылкой сказал мужчина, обращаясь к своей красивой спутнице. Та застенчиво кивнула, и он громко рассмеялся. Увидев эту сцену, Рэй почувствовала волну отвращения и отвернулась. Мужчина, который был вдвое старше своей спутницы, грубо и вульгарно касался девушки, примерно того же возраста, как и Рэй. Она заметила, что девушка пыталась скрыть свой дискомфорт за натянутой улыбкой. Рэй отвернулась. Её мутило от этой сцены — грубость и фальшь резали глаза. — Поздно. — Колби залпом опустошил содержимое бокала. — Он уже устроил чистку в наших рядах. — Что ты сказал? — незнакомец почти вскрикнул. — Несколько моих партнёров уже пропали. Не думаю, что есть смысл их искать. У него нет никаких границ, и если он поймает наш след, это будет конец игры для всех нас. Последние слова Колби прозвучали как смертельный приговор. Оба мужчины чуть дрогнули, а их лица побледнели. — Вот почему ты пришёл... Давай поговорим в более тихом месте. — Мужчина тяжело поднялся с дивана, опираясь на колено, и обратился к своим сопровождающим: — Дорогие мои, к сожалению, мне придётся вас покинуть ненадолго. Появились неотложные дела. — Не переживай, я скоро вернусь, мой цветочек, — незнакомец оставил мокрый поцелуй на руке девушки, которая смущённо улыбнулась в ответ. Толпа охнула, провожая мужчин взглядом, а молодая спутница незнакомца вздохнула с явным облегчением. Рэй же стояла неподвижно, глядя им вслед, пока они в сопровождении охраны направлялись к выходу. «Должна ли я пойти за ними?» — спросила себя Рэй. Снова нахлынуло удушающее наваждение опасности, словно взрыв в висках. Страха не было, но внутренний голос твердо приказывал оставаться на месте. Пульс глухо бил в черепе, тело сковывала невидимая тяжесть, будто цепи плотно впились в кожу. Голос нарастал, мучительно терзал сознание, вызывая острые судороги в душе. Но Рэй не сдавалась. Борьба с этим невидимым сопротивлением была едва заметна для окружающих. Каждый мускул её тела протестовал. Рэй со скрежетом сдавила челюсть и прикусила внутреннюю сторону щеки. Металлический вкус заполнил рот, кровь смешивалась со слюной, заставляя голос в голове затихнуть, превратив его в отдалённое эхо. «Мне нужны ответы», — с твёрдой решимостью Рэй сделала шаг. Затем ещё один. Она вырвалась из оков тревоги и бросилась вслед мужчинам, стараясь быть как можно менее заметной. Каждое её движение было осторожным, словно она кралась по опасной территории. В вестибюле было шумно и многолюдно: носильщики с тележками, набитыми багажом, сновали туда-сюда, создавая хаотичный гул. Рэй старалась слиться с толпой, её сердце бешено колотилось от адреналина, когда она пробиралась через шумный зал. Каждый шаг давался с трудом — она избегала встречных взглядов, стараясь остаться незаметной. Она заметила Колби и его спутника, стоящих у лифта. Они сняли маски, на лицах повисло безмолвное напряжение. Рэй скрылась за спинами проходящей пары и тихо направилась вслед за ними. Мужчины вошли в лифт, и Рэй застыла в тени, наблюдая, как двери закрылись, отделяя её от цели. Над дверями мелькал дисплей, показывая номера этажей, пока лифт медленно поднимался. Он остановился на восемнадцатом этаже — эта часть здания была известна своими роскошными вип-апартаментами. Двери одного из лифтов открылись, и, сглотнув, Рэй стремительно юркнула внутрь. Кабина оказалась пустой, и она судорожно выдохнула. В голове всплыл голос Колби: «У него нет никаких границ, и если он поймает наш след, это будет конец игры для всех нас». Эти слова обжигали, словно горячее пламя, заставляя её бояться потерять то, что с таким трудом удалось найти. Время неумолимо поджимало, и Рэй понимала — возможно, именно этот разговор поможет ей выследить организаторов терактов. Сеть, в которую она так отчаянно пыталась нырнуть, казалась бескрайней, а паук, плетущий её, — слишком далеко. Когда лифт с едва слышным звоном достиг нужного этажа, двери медленно распахнулись. Рэй, затаив дыхание, поправила маску и шагнула в коридор, стараясь держаться в тени от камер. Здесь царила тишина — глухая и напряжённая. Мраморный пол блестел глянцем, а стены, отделанные тёмными панелями, навевали ощущение замкнутости. Свет, исходивший от стильных бра, был тёплым, но создавал больше теней, чем уюта. Рэй сразу заметила, как Колби и его спутник скрылись за массивной двустворчатой дверью с золотой табличкой, на которой был выгравирован номер. Оставаться здесь было рискованно. Камеры фиксировали каждый шаг, а охрана могла вмешаться при малейшем подозрении. Неверный звук — и всё могло провалиться. Но уходить она не планировала. Ответы скрывались за этой дверью, и она была слишком близко, чтобы отступить. Голос в голове вернулся, но теперь с таким напором, что стало трудно дышать. Он кричал: «Остановись!» Он заполнил всё её сознание, вытесняя любые мысли. Казалось, он контролирует каждое её движение, каждый вздох, каждую мысль. Она покачнулась под этим давлением, облокотилась о стену и попыталась сделать шаг вперёд. Но в этот момент на её сознание обрушился оглушительный рёв: «Стой!» Рэй рухнула на пол, обхватив голову руками, пытаясь заглушить ужасный вопль. Шум в её голове превратился в невыносимый крик, режущий сознание на части. Этот голос казался не просто звуком — он был приказом, заставлявшим её тело подчиняться. — Что со мной происходит? — сквозь зубы пробормотала Рэй, ощущая, как грани между реальностью и безумием стираются. — Этот голос… Он словно внутри меня, но я не могу его остановить. «Я должна понять, что это не я», — отчётливая мысль вцепилась за остатки здравого смысла. — «Это чужой голос. Не мой. Я не могу позволить ему управлять собой. Я контролирую свои мысли». С каждой секундой давление становилось всё сильнее, и Рэй уже почти не различала, где её собственные мысли, а где навязчивый рёв. — Умолкни… — Рэй отвесила себе звонкую пощечину. Гул в ушах, но голос не унимался. В отчаянной попытке сбросить клеймо безумия, Рэй с остервенением била себя по лицу. — Замолчи, — шептала она, нанося удары. — Замолчи. Удар за ударом наносила она, пока не почувствовала металлический привкус крови. Губа разбилась, голова гудела. Голос осел в голове. Затаился. Мысли медленно прояснялись. «Я не отступлюсь», — облизав кровь с губ, Рэй встала и с напряжённым усилием посмотрела вперёд. — «Не позволю этому безумию сломать меня». Её расплывчатый взгляд зацепился за высокий декоративный куст в массивном горшке, стоявший у стены номера. За ним скрывалась небольшая ниша, почти незаметная на первый взгляд. Присмотревшись, Рэй различила металлическую решётку — вентиляционную шахту. Шанс попасть внутрь, был прямо перед её глазами. Рэй, пошатываясь, подошла к цветку, она осторожно отодвинула горшок и присела на корточки. Затем достала с ремня на бедре лазерную указку нового образца. Аккуратно направив луч на края металлической решётки, она быстро и почти бесшумно срезала крепления. Сняв туфли, чтобы не создавать шума, она проскользнула внутрь тесного пространства. Шахта оказалась узкой, но проходимой. Металл приятно холодил кожу, а каждое её движение отзывалось глухим эхом. Через пару метров путь разветвлялся. Налево и направо шли две ветви вентиляционной системы. Рэй прислушалась: из правого ответвления доносились приглушённые звуки, похожие на разговоры. Она осторожно повернула туда. Продвигаясь вперёд, она заметила небольшую решётку, скрытую за слоем пыли и паутины. Звуков оттуда не доносилось. Аккуратно открутив крепления лазерной указкой, Рэй сняла решётку и выглянула в небольшое затемнённое помещение. Это была ванная. Она осторожно пролезла внутрь. Замерев, она прислушалась. Из-за двери не доносилось ни звука шагов, ни голосов. Приоткрыв дверь, Рэй оказалась в просторной спальне, где царил полумрак. В комнате пахло дорогими духами, кожей и вином. Она сделала шаг, продолжая держаться в тени. Издалека доносились мужские голоса — то и дело они повышались, разгорячённо споря. Следуя за звуком, Рэй, согнувшись в полуприседе, оказалась в длинном коридоре с множеством дверей. Ни души. «Повезло», — с облегчением отметила Рэй. Но опыт подсказывал: удача любит оборачиваться ловушкой, если на неё полагаться. Она изучала двери, стремясь найти свою цель и отмечая возможные пути отступления. Вдруг её внимание привлекла приоткрытая дверь. Затаив дыхание, она приблизилась, не издавая ни звука. Сквозь щель она разглядела просторный кабинет с массивным рабочим столом, полками, уставленными различными книгами и папками, а за огромным окном раскинулся ночной город, усыпанный огнями. Колби стоял у стола, перебирая бумаги и документы. Рэй прищурилась, пытаясь разглядеть, что именно он делает. На столе лежали фотографии, документы и несколько карт. Её взгляд остановился на одной из карт, на которой был отмечен маршрут, проходящий через океан. Рэй аккуратно развернула подвеску колье, давая встроенной камере захватить всё происходящее. В этот момент из-за двухстворчатой двери с другой стороны кабинета появился тучный мужчина, держа в руках бокалы и бутылку виски. — Тебе налить? — Он небрежно поставил бокалы на стол и налил себе виски, его руки дрожали, из-за чего жидкость начала разливаться по столу. — Нет, — поморщившись отрезал Колби, не отрывая взгляда от бумаг. — Ну как знаешь, — мужчина усмехнулся и залпом опустошил бокал, затем плюхнулся в кресло за столом, слегка разбрасывая документы. — А я выпью. — Ты хоть понимаешь, что это безумие? — Колби бросил мужчине стопку документов. — Эта партия огромна. Это не просто опасно, это самоубийство. Это всё равно что нарисовать на лбу мишень и размахивать табличкой «убей меня» посреди улицы. Мужчина поднял голову, и его взгляд пригвоздил Колби к месту — маслянистый, пропитанный самодовольством, словно он уже считал все деньги, которые никогда не получит. В этих глазах читалась такая уверенность в собственной безнаказанности, что Колби едва сдержал презрительную усмешку. — Ты называешь это самоубийством, а я — единственным способом выжить, — он растянул губы в ухмылке, от которой несло перегаром и самоуверенностью. Словно обсуждал нечто банальное. — Ты же знаешь, друг, в этой игре выживают только те, кто делает первый выстрел. — Ты не понимаешь… — начал было Колби, но мужчина перебил его, небрежно взмахнув рукой, будто отгоняя назойливую муху. — Я всё понимаю лучше, чем ты думаешь, — его голос сочился самодовольством, от которого у Колби сводило зубы. — Иногда нужно рискнуть всем, чтобы получить всё. В комнате повисла тяжёлая тишина, пропитанная запахом дорогого, но давно выдохшегося виски и запахом власти, которая уже начала протухать. Колби посмотрел на собеседника с лёгким презрением, его взгляд говорил: с кем он вообще ведёт этот разговор? Рэй, скрываясь в тени, сжимала пальцы в кулак, наблюдая за разговором. В воздухе витало тяжёлое, безысходное напряжение, как предчувствие надвигающейся бури. Её глаза не отрывались от мужчины, и она мысленно отмечала каждую деталь его поведения. Как маслянистый взгляд скользит по комнате, как сальные пальцы сжимают бокал. — Я не должен был ввязываться в это с самого начала, — устало выдохнул Колби. Прихрамывая, он подошёл к окну и уставился на огни ночного города, словно был способен найти там ответы. Его лицо выражало такую усталость, что Рэй почти почувствовала к нему жалость. Где-то далеко за окном завыла сирена, и Колби на мгновение сильнее сжал трость — как будто этот звук подтвердил его худшие опасения. — Ещё не всё потеряно, если ты осторожно провезёшь эту партию. К тому же схема отработанная, — сказал тучный мужчина, наливая себе ещё один бокал виски. — У тебя наконец появился шанс вернуть всё, что принадлежит тебе по праву. Шерман и Сайлас больше не будут помехой. Они обещали обо всём позаботиться. Он лениво покачал бокал в руках и сделал глоток, а в его глазах застыл стеклянный блеск. Рэй заметила, как дрожат его пальцы — признак постоянного злоупотребления алкоголем. Её взгляд скользнул по его лицу, отмечая каждую деталь: двойной подбородок, мешки под глазами, нездоровый румянец. «Какой же он мерзкий», — подумала Рэй. — Вот именно. Шанс, а гарантий нет. Ты хоть представляешь, что просишь? По-твоему, так просто провести у него под носом двадцать тонн протоядер? — Колби выплёвывал слова, будто они были горькой ядовитой жидкостью, его голос дрожал от ярости. — Ты меня вообще слушаешь? Я тебе объясняю, что он уже заметил кражу. Мне чертовски повезло, что он ещё не добрался до меня. Рэй едва не выдала себя. Услышав цифру, она пошатнулась. Дверь предательски скрипнула, а рана на ноге вспыхнула острой болью. Сжав зубы до скрипа, она вцепилась в дверной косяк, чтобы не упасть. Теперь ей стало кристально ясно, почему Колби так нервничает. Двадцать тонн протоядер — это не просто груз, это целое состояние. Столько энергии хватило бы, чтобы обеспечить весь Линкон энергией на годы вперёд. «Как можно провести такую партию незаметно?» — лихорадочно думала Рэй, её разум работал с бешеной скоростью. — «Воздушная транспортировка слишком рискованна — её легко отследить. Морской путь кажется более вероятным… Так вот что отмечено на тех картах. К тому же, если с грузом что-то случится, доказать чью-либо причастность будет практически невозможно». «Но если, как говорил Колби, Сайлас заметил пропажу и чистил их ряды, — Рэй посмотрела на мрачное лицо Колби. — Он прав. Это слишком рискованно. Всё выглядит так, словно его намеренно подставляли под удар. Но с какой целью?» Тучный мужчина раздраженно цокнул языком. — Прекрати упрямиться, я тебе как друг говорю, они всё равно не оставят тебя в покое. А так ты сможешь убить двух зайцев одним выстрелом. Надеюсь, ты одумаешься. Пока не поздно... — голос мужчины оборвался на полуслове. В этот момент дверь кабинета с оглушительным грохотом распахнулась, и в комнату ворвался густой чёрно-красный туман. Колби издал пронзительный вопль ужаса и ринулся к выходу, прямо туда, где скрывалась Рэй. Но его хромая нога подвела — он споткнулся о собственные ноги и с глухим стуком рухнул на пол, схватившись за больное колено. Его стон боли эхом отразился от стен. Рэй замерла, её сердце колотилось как безумное. Туман клубился всё плотнее, заполняя пространство между ней и мужчинами. Тучный мужчина рывком выхватил пистолет из ящика. От резкого движения опрокинулась бутылка виски, залив стол. Хрусталь бокала разлетелся с оглушительным звоном, осыпав кабинет острыми осколками. — Кто здесь?! — проревел мужчина, целясь в туман. Он выстрелил. Пуля застыла в воздухе, а затем взорвалась, словно столкнувшись с невидимой стеной. Рэй перестала дышать, она видела ужас в глазах мужчины, его руки дрожали. Колби широко раскрыл глаза и начал припадочно мотать головой из стороны в сторону. Рэй колебалась. Бежать? Остаться? Или вмешаться? Сердце гулко билось, но интуиция подсказывала: она должна видеть это до конца. Эти люди — её враги, очередная ступень, которая могла приблизить к истине. Если для того, чтобы получить ответы, нужно находиться в эпицентре бури, тогда Рэй была готова. Красный туман, словно живой, медленно расползался по комнате, собираясь в углах и за столом. Из него доносился странный шёпот, от которого волосы на затылке Рэй встали дыбом. Колби, кряхтя, пополз к двери, а его друг, не теряя ни секунды, дрожащими руками снова направил пистолет на туман. В ответ туман сгустился ещё плотнее, превращаясь в непроглядную, как густой бархат, завесу. Из его глубины послышались тяжёлые шаги — медленные и уверенные, предвестники беды. Из мрака начала формироваться высокая, угрожающая фигура, чьи черты оставались скрытыми. Озноб пробежал по спине Рэй, будто невидимая рука мягко коснулась её кожи. Но она не отступила. Её рука инстинктивно метнулась к ремню, где был пистолет. Фигура шагнула вперёд, и воздух мгновенно остыл — холод проник в каждую клетку, превращая комнату в ледяную ловушку. — Сайлас, прошу, пощади меня, — взмолился Колби, опустившись на колени и потирая ладони. Он подполз к фигуре, словно жалкий червь. — Умоляю, они меня заставили, я бы никогда тебя не пре... Чёрно-красный туман обхватил тело Колби и заставило его принять неестественную позу. Он тихо взвизгнул, а затем послышался жуткий хруст, звук ломающихся костей наполнил кабинет. Густая кровь ручьями вытекала из глаз, рта и ушей, разливаясь по мраморному полу в багровые узоры. Давление тумана усилилось, один за другим капилляры под кожей Колби с треском лопались вместе с кожей и тканью костюма. Тучный мужчина истерично завопил, он беспорядочно стрелял в фигуру, но пули, лопались в воздухе одна за другой, как мыльные пузыри. Он с ужасом смотрел, как тело Колби деформировалось, словно пластилин в руках безумного скульптора. Невозможно было разобрать, где была голова, а где остальные конечности. Он больше не напоминал человека. Рэй застыла, её дыхание стало тяжёлым. Она чувствовала, как адреналин пульсирует в венах. В нос ударил тошнотворный металлический запах крови. Её желудок болезненно скрутило, в нёбо ударила обжигающая кислая желчь. Она зажала рот ладонью. Ей казалось, что её органы сейчас сами вывалятся наружу через пищевод. Несколько секунд продолжался этот кошмар. Тело Колби стало бесформенной массой, словно его несколько раз прокрутили в мясорубке, а затем под сильным давлением тумана он развеялся вместе с остатками крови. «Он просто растворился в воздухе». Рэй дрожащими руками достала пистолет и под мужские вопли, тихим щелчком сняла его с предохранителя. Пистолет тяжело лежал в руке, холодный металл соскальзывал по влажной ладони. Её взгляд застыл там, где исчез Колби. «Это Сайлас?» — не веря своим глазам, с ужасом Рэй посмотрела в туман. — «Неужели этот туман — его эвол?» Рэй никогда не видела такой пугающей силы. Обезумев от ужаса, тучный мужчина продолжал нажимать на курок, глухие щелчки раздавались, но выстрелов за ними не следовало. — Не подходи ко мне! Не подходи! Не подходи! Охрана! Охрана! — мужчина визжал, брызжа слюной во все стороны. Он полез в ящик стола, и заменив магазин снова начал лихорадочно стрелять. Из тумана послышался голос. — Я ненавижу, когда протягивают руку к тому, что принадлежит мне, — он был низким и холодным, как будто доносился из самого ада. Фигура сделала шаг вперёд, и её силуэт стал чётким. Это был высокий мужчина с белой кожей в чёрном костюме, который подчёркивал его широкие плечи и мускулистую фигуру. Он выглядел неуместно прекрасно в этом ночном кошмаре. Его белые волосы отливали серебром, они обрамляли резкие черты лица, которые, казалось, высечены из холодного мрамора, а кроваво-красные глаза хищно сверкали. Рэй поймала себя на том, что не может отвести от него взгляда, охваченная противоречивыми чувствами. Его красота была пугающе совершенной, словно сама смерть приняла человеческий облик. — Так что у вас тут за планы? — Сайлас подошёл к мужчине, тот ещё глубже вжался в кресло, глаза метали страх и отчаяние, а голос срывался в истеричном вопле. — А, понятно… Обокрасть меня и свалить всю вину на другого. Всё как обычно, — холодно усмехнулся Сайлас. — Скучно. Красные нити тумана оплели конечности тучного мужчины, превратив его в беспомощную марионетку. Пистолет, который он направлял на Сайласа, теперь дулом прижимался к его виску. Мужчину лихорадочно затрясло, по морщинистым щекам струились слёзы, смешанные со слюной, а в глазах застыл нестерпимый ужас. Его рот открылся в немом крике, но челюсть застыла в судороге. А затем звук выстрела пронёсся по кабинету, ударяя по ушам Рэй, она дёрнулась. Пуля со свистом пронзила череп и застряла в стене, и кровавый гейзер начал заливать кабинет. С грохотом тело рухнуло лицом в стол. Листы бумаги под ним мгновенно пропитались алой жидкостью. Скульптор закончил свой шедевр. Сайлас усмехнулся, сохраняя бесстрастное выражение лица, но в этой усмешке таилась смертельная угроза. Осознание этого накрыло Рэй волной первобытного страха, угрожая разрушить её самоконтроль. Она давно забыла, что такое настоящий страх, но этот человек пробудил в ней древний, инстинктивный ужас. Его взгляд равнодушно скользнул по столу. В воздухе повис запах нагретого металла, смешанного со спиртом, — Рэй мгновенно узнала запах крови. Она задержала дыхание и медленно отступила назад, ощущая, как напряжение сковывает её босые ноги. — А теперь ты, мисс охотница, — произнёс Сайлас пугающе мягким голосом. Она почувствовала, как сердце остановилось, а затем забилось с удвоенной силой. — Разве тебя не учили, что подслушивать нехорошо? Его слова хлестнули её, будто кнутом по обнажённой коже. Дыхание стало прерывистым, грудь сдавило, словно невидимая рука сжимала её рёбра. Сайлас не мог знать, что она здесь и кто она, но он знал. Он плавно повернулся к ней, его алые глаза вспыхнули двумя огнями, пронзая её сквозь щель двери. В этом взгляде читалось не просто любопытство, нём было узнавание, словно она была истинной причиной его появления здесь. Это было невозможно, и всё же Рэй чувствовала, как внутри что-то дрогнуло от его присутствия. Отозвалось. «Я следующая». Из его рук медленно струились чёрно-красные вихри, складываясь в тягучий туман, который, как змея, расползался по полу, проникал в щель и касался её кожи. Он обвивал её тело плотным коконом, сковывая движения, проникая под подол платья, обнажая перед ним её уязвимость. Страх бился в груди, но вместе с ним поднималось необъяснимое, пугающее влечение. «Нужно бежать», — кричал её внутренний голос, но тело отказывалось подчиняться. «Но почему я не могу отвести взгляд?» Сайлас сделал шаг вперёд и его присутствие заполнило всё пространство, вытесняя воздух, словно вакуум. От него исходила сила, она чувствовалась даже на расстоянии — не только физическая, а глубинная, древняя, как само время. Он был слишком высоким — настолько, что Рэй казалась крошечной, почти игрушечной на фоне его длинных ног и широких плеч. Под костюмом проступали упругие линии мышц, чётко очерченные, словно натянутые струны. Инстинктивно она сжалась, осознавая пропасть между их силами, и это только усиливало её уязвимость, заставляя сердце биться быстрее. Струи холодного воздуха переплетались с её дыханием, скользили по горлу и груди, вызывая мурашки на коже. Они сгущались, становились плотнее, обволакивали всё тело. Давление нарастало. Мысли путались, сердце билось в горле, готовое выскочить. Она сопротивлялась, извивалась, но туман неумолимо усиливал натиск. Колени подкосились, и она рухнула вниз, но вместо ожидаемой боли пришла странная, почти блаженная невесомость. Туман окутал её, как жадные объятия искусителя — нежно, но неотвратимо, опьяняя сознание. Рэй чувствовала, как её тело растворяется в этой дымчатой пелене, будто тающий сахар в горячей воде, но сознание отчаянно цеплялось за остатки воли. Пистолет в руке оставался единственным якорем в море безумия. Хотя она понимала, что пули против него бессильны. Каждый завиток тумана ласкал кожу, подобно шёлковым лентам, пробуждая странные, запретные ощущения. Это было похоже на первый поцелуй. Сладкий, запретный, от которого кружилась голова и замирало сердце. Сайлас продолжал приближаться. — И что мне с тобой делать, милая? — на вдохе произнёс он с ленивой, почти кошачьей улыбкой, в голосе звучала снисходительность. Рэй не произнесла ни слова. Околдованная, она не могла отвести взгляд от его лица. От алых глаз, в которых не было света, но было слишком много понимания. Они прожигали её насквозь, без стука врывались в сознание и оставляли после себя ощущение обнажённости, не телесной, а гораздо глубже. «Не поддавайся. Не отвечай. Жди», — повторяла она про себя, вцепившись в пистолет так, что костяшки пальцев побелели до синевы. Только холод стали удерживал её от того, чтобы не раствориться в этом взгляде. — Ты ведь пришла сюда за ответами, не так ли? — Сайлас опустился на корточки перед ней, его движения были плавными, как у хищника, приближающегося не для удара, а чтобы рассмотреть добычу ближе. Рэй продолжала молчать. Сайлас не проявил ни раздражения, ни удивления. Он как будто ожидал такой реакции и даже наслаждался ею. — Молчи, если хочешь, — прошептал он, наклоняясь ближе, словно делясь тайной. — Мне не нужны твои слова, чтобы понимать тебя. Его взгляд внимательно скользил по её лицу. Он медленно снял с её лица маску. Бережно, как будто касался чего-то хрупкого. Драгоценного. — Всё самое интересное ты уже сказала... Глазами. Его алые глаза замерли на её губах. Там, где тонкая струйка крови всё ещё темнела на разбитой коже. Его лицо на мгновение напряглось — не от ярости, а от чего-то иного. Почти болезненного. Но тут же расслабилось, скрывая эмоции. Он осторожно протянул руку, но не сразу коснулся. Его пальцы зависли в воздухе, как будто ждали её согласия. Потом он медленно провёл подушечкой по уголку её губ. Лёгкое, почти невесомое прикосновение обдало её кожу холодом, резким и неожиданным на фоне тёплой, раздражённой после раны кожи. У Рэй перехватило дыхание. — Ты разбила себе губу... — тихо сказал Сайлас, и в его голосе не было ни тени насмешки. «Откуда ты знаешь, что это я сделала?» — её губы дрогнули, но слова застряли в горле, будто проглоченные вязким туманом, окутавшим её разум. Её глаза, обычно такие решительные, теперь отрешённо блуждали. Она непонимающе моргнула, пытаясь собрать мысли в кучу, но его присутствие всё ещё кружило голову, словно она вдохнула дурман. Рэй подняла на него затуманенный взгляд. В её разуме промелькнула ясная догадка: «Он знает слишком много. Слишком много для совпадения. Как будто он видит меня насквозь… Неужели он читает мои мысли?» Она пыталась мыслить трезво. Но даже это рассуждение было слабым, приглушённым его чарами. Пистолет упёрся ему в грудь, но он даже не взглянул на оружие, будто это была просто игрушка в её руках. Его внимание не колебалось, оно всё было приковано к ней. Он изучал её реакцию. Каждое мельчайшее движение зрачков, каждый сбившийся вдох, напряжённый изгиб плеча. Правый глаз Сайласа светился ярко-алым, как у существа, стоящего вне человеческой природы. Его длинные пальцы нежно скользнули по щеке Рэй, вызывая трепет и тревогу, которая вдруг отрезвила её разум. Она резко мотнула головой, борясь с наваждением, её взгляд стал острее. Она проследила, как его взгляд опустился туда, где на её шее лежало колье. Казалось, он размышляет о чём-то недоступном для неё. «Он не может знать… Но…» — напряглась она, чувствуя обратное в его взгляде. — «Так, соберись. Нужно отвлечь его разговором». Рэй слегка приподняла подбородок, встречая его взгляд с вызовом. «Не показывай слабость, но и не нарывайся». — Вы знаете меня? — твёрдо спросила Рэй, голос звучал уверенно, несмотря на внутреннее смятение. Сайлас посмотрел ей прямо в глаза с восхищением, на губах заиграла улыбка. Он явно оценил её попытку взять ситуацию под контроль. Рэй едва заметно прищурилась, но не отступила, продолжая удерживать его взгляд. — И что, если да? — Его пальцы начали чертить линию от её скул к шее, а затем плавно скользнули под колье, словно он имел на это право. — Разве это имеет значение? Каждый его жест вводил в замешательство, это было неправильно, ласково и интимно. Рэй вздрогнула от обжигающих прикосновений его ледяных рук. Её тело инстинктивно пыталось отстраниться, но разум знал: сейчас нельзя спугнуть момент. Ей нужно быть хитрее. Дождаться момента, и тогда у неё появится возможность вырваться. Он забавлялся, думал, что она уже сломлена. Но Рэй только гнулась под его весом, не ломаясь. — Значит, вы должны знать, что я человек слова. Я могу дать вам обещание, что ничего не расскажу в Ассоциации. Просто дайте мне уйти. — Рэй незаметно начала отпускать одну руку, а другой, напротив, сильнее сжала рукоять пистолета. «У меня только одна попытка», — пронеслось в её голове. Сайлас усмехнулся, но не ответил. Его правый глаз горел. Он выжидающе склонил голову набок, с интересом вглядываясь в её глаза. Рэй подняла голову, а Сайлас приблизился ещё ближе. Их лбы соприкоснулись, дыхания смешались. Воздух между ними дрожал. — Ну же, котёнок, стреляй. Чего ты ждёшь? Или ты боишься? — Он нежно шептал ей прямо в ухо, почти касаясь губами его кончика. Рэй застыла. Эти слова, это насмешливое спокойствие, пугало и злило до дрожи в костях. «Ублюдок», — выругалась про себя Рэй. — «Как только я попытаюсь в тебя выстрелить, эта пуля полетит в меня». — Мне помочь тебе? — Сайлас не отводя взгляда с ленивой ухмылкой накрыл её руку своей, направив дуло себе в сердце. — Да? Нет? Может быть? Он провоцировал, наслаждаясь её растерянностью. Словно вручал ей выбор, которого на самом деле не существовало. Рэй не могла дышать. В горле пересохло, язык прилип к нёбу. Всё внутри протестовало. Под пристальным взглядом Сайласа, она медленно начала надавливать пальцем на спусковой крючок. С каждой секундой его улыбка становилась шире, взгляд — всё безумнее, а её дыхание — тяжелее. Она ощутила, как давление тумана стало спадать. «Сейчас!» Внезапно она резко отпустила пистолет. Тот с глухим стуком упал на пол. Сайлас в удивлении изогнул бровь, смотря ей в глаза. В ней не было ни капли страха. Рэй нырнула рукой под корсет и выхватила нож. Движение было чистым, выверенным. Лезвие вонзилось под колено Сайласа. Один раз, второй, третий — кровь хлынула, горячая и липкая, пачкая руку Рэй. Сайлас коротко и резко застонал, как зверь, раненный впервые за долгие годы. Туман, сковывавший тело сорвался с неё. Не теряя ни секунды, Рэй бросилась прочь тем же путём, что и пришла. За спиной слышался смех Сайласа, но в его голосе не было ни капли веселья. Этот смех будто цеплялся за спину когтями, дышал в затылок, и Рэй знала — он не остановился. Он отпустил её. Он позволил. Она бежала так быстро, как только могла, но всё равно чувствовала, что он был где-то рядом. Она вытерла руку об платье. Длинный подол стеснял движение и тянул назад. Больная нога снова заныла, действие обезболивающего заканчивалось. В ушах стучала кровь. «Нельзя останавливаться». «Нужно — бежать». — Котёнок, раз, два, три, четыре, пять, — счёт становился приговором, отсчитывающим время до неизбежного. — Я иду тебя искать. Если ты не спряталась, я не виноват. Рэй выбралась из вентиляционной шахты. Она торопливо подобрала свои туфли, но, оказавшись в коридоре, замерла. Вокруг царила тьма. Она всматривалась в неё, напрягая зрение до боли, но не видела ничего. Ни стены, ни пола. Только чёрную пустоту. Нащупав рукой холодную поверхность, Рэй прижалась к ней плечом и двинулась вперёд. Каждый шаг давался с трудом: ноги подкашивались, руки дрожали, но она не могла остановиться. «Нужно найти выход». Мрак поглощал её, как живое существо, и каждый шорох, каждый треск заставляли её сердце замирать. Она пыталась сосредоточиться, но мысли путались, а страх шептал ей на ухо, что Сайлас близко. Собрав последние силы, Рэй оттолкнулась от стены и, спотыкаясь, побежала вперёд. В слепую темноту, надеясь на спасение. Она добралась до лифтов, почти падая на панель. Наощупь, дрожащими пальцами, она начала нажимать одну кнопку за другой. В отчаянной надежде, что хоть один из них откликнется. Но в ответ — только молчание и темнота. Ни звука, ни движения. Она стиснула зубы, ощущая, как страх снова прорастает в груди острыми иглами. В самом конце коридора тускло мерцала одинокая зелёная лампочка над дверью, ведущей на лестничный пролёт. Не раздумывая, она сорвалась с места и побежала. Когда она дотянулась до двери и с усилием повернула ручку, тотчас раздался тяжёлый щелчок, и глухой звук открывающейся створки отозвался эхом в пустом коридоре. Но не успела Рэй сделать шаг, как дверь с силой захлопнулась прямо перед ней, будто оттолкнув, громко и бесповоротно. Замок защёлкнулся, заперев Рэй в ловушке. Молниеносная волна паники ударила в голову. Она дёргала за ручку снова и снова, но та даже не поддавалась, словно закованная в железо. С каждым рывком становилось всё труднее дышать. Горло сдавило, а сердце билось в висках, как отбойный молоток. Обессиленная, Рэй прислонилась к холодному металлу, прижимаясь лбом к двери, пытаясь взять себя в руки. И в этот момент её охватил новый, ещё более сильный ужас. Шаги. Прекрасно знакомый звук — быстрый, уверенный, гулкие удары каблуков по мрамору, идущие по её следу. Она замерла, тело отказывается слушаться, а разъедающий страх скручивает живот. Он близко. Слишком близко. — Рэй, — голос Сайласа прозвучал из темноты, хрипло, но мягко. — Я чувствую запах твоей крови. Рана на ноге снова открылась? Он спросил с искренним беспокойством. Шаги тут же ускорились. Рэй опустила взгляд на ногу, но в темноте не разглядела ничего. Ладонь, мокрая от пота и липкая от крови, скользнула по холодной стене, пока она пыталась удержаться на ногах. «Как он узнал?» — мелькнуло в голове. — «Как он чувствует это? Он вообще человек?» Это ведь она ранила его в ногу. Физически он не мог так быстро ходить. Но вместо этого он спрашивал её, и к тому же по имени. Она закусила губу и снова почувствовала, как мысли беспорядочно наваливаются одна на другую, в попытке раздавить её. «Он знает даже моё имя». — Это невозможно… — прошептала она. Смех сорвался с её губ — резкий, нервный, отчаянный. Он обжёг горло и тут же исчез. Безумие — липкое, вязкое, как яд, начинало медленно ползти по нервам. Шаги становились всё ближе. Их ритм отражался от стен, превращаясь в давящий пульс. Рэй отшатнулась от двери и забилась в угол, затаив дыхание. Она крепко сжала в руках туфли, ощущая, как жёсткие каблуки впиваются в ладони. Мысли скакали, цепляясь за всё подряд. Она может использовать туфли как оружие. Можно ударить в висок. В горло. В пах. «Я перегрызу ему глотку, если будет нужно», — говорила про себя Рэй. Он приближался. Он не мог её видеть. Здесь было темно. Но всё её существо кричало: Он знает. Он чувствует. Нервозно сглотнув, она ощутила, как пальцы сжались, готовясь к удару. Мышцы напряглись, как струны, натянутые до предела. Адреналин вытеснял страх. Она уже не думала, она считала удары сердца, как секунды, и ждала — когда. — Хватит прятаться, я тебя нашёл. Стук шагов замер прямо перед ней. Она слышала своё дыхание и шелест ткани, и чувствовала как он медленно склонился над ней. Не видела, но ощущала каждой клеткой: Сайлас здесь. Пространство сжалось, насыщенное его присутствием до удушья. Рэй подняла взгляд. В темноте — алый огонёк. Он приближался к ней. Пока не оказался прямо перед её лицом. Это был глаз. Резко, с почти звериной яростью, Рэй взмахнула руками: первая туфля — шпилькой вперёд, полетела прямо в глаз. Почти одновременно вторая метнулась в сторону, туда, где она надеялась попасть в живот или пах. Но Сайлас был быстрее. Его рука с лёгкостью рассекла воздух, перехватив обе туфли с жуткой точностью. Глухой звук падения — и всё снова стихло. — Тебе нужно быть быстрее, котёнок, — ласково прошептал Сайлас прямо перед её лицом. Рэй чувствовала, как силы утекают, растворяясь в тяжёлом, давящем воздухе. Но она не сдавалась. Стиснула кулак, замахнулась — Сайлас перехватил её руку, но проморгал удар локтем. Он резко выдохнул от боли и схватил её за обе руки, прижав к себе. Его движения оттесняли её в угол. Он не торопился. Стоял близко, наблюдая, как исчезает в ней сопротивление. Пространство сжималось, будто стены двигались вместе с ним. — Иди ко мне, милая. Позволь помочь, — прошептал он, обдавая её лицо жаром дыхания. — Не нужно сражаться. Ты устала… Страх, гнев и замешательство вспыхнули внутри. Она не могла понять, что он собирается сделать. Но чувствовала — его давление проникало в саму душу, вытесняя волю. И вдруг… Сонливость. Вязкая, как ртуть. Она захлестнула голову, затянула разум в красноватый туман. Веки налились тяжестью. — Я ничего не знаю… — голос дрогнул, но Рэй цеплялась за слова, как за спасательный круг. — Я просто… Искала… Из-за терактов… Три года назад. Пожалуйста… Отпустите… — Тихо-тихо. Всё хорошо, милая. Я всё знаю, — его голос прозвучал удивительно мягко. Он нежно поднял её подбородок, большим пальцем коснулся щёки, словно утешая. — Но нам пора заканчивать эти игры. Тебе нужен врач. — Что? — Рэй моргнула, пытаясь удержаться в сознании. Сердце билось всё тише. — Я говорю о твоей ране на ноге... Тебе же больно. Сайлас прижал её к себе. Его сильные руки заключили Рэй в объятия. Его тело, твёрдое, сомкнулось вокруг неё, как клетка. Она услышала громкий вдох рядом со своей шеей, и её тело инстинктивно задрожало. Рэй собирала последние силы. Её колено взмыло вверх — прямо в пах. Но он был быстрее: с лёгкостью перехватил её затылок и, не давая удару причинить вред, мягко, но непреклонно прижал к холодной стене своим весом. Его хватка была стальной, безжалостной, но в ней сквозило внимание. Он не хотел сломать её, лишь удержать. Воздух мгновенно вырвался из её лёгких, грудь сжалась, и она закашлялась, пытаясь вдохнуть. Но Рэй не сдавалась. Левой рукой, вслепую, она полезла под корсет — туда, где был спрятан нож. Пальцы уже нащупали рукоять, когда Сайлас перехватил её запястье. Он нагнулся, его голос прошелестел у самого уха: — Правда, котёнок? Опять? Ты такая упрямая… — он усмехнулся, и она почувствовала, как его губы почти касаются её виска. — Отпусти меня! Ярость и страх взорвались внутри Рэй. Она со всей силы дёрнула руки вверх и вцепилась зубами в его запястье, чувствуя, как хрустят волокна ткани и кожи. Упругая кожа поддавалась под её давлением. Солоноватый привкус крови наполнил рот. Сайлас издал резкий, приглушённый стон, стиснув зубы. Его хватка на мгновение ослабла — едва заметно, но достаточно, чтобы Рэй почувствовала слабину. Он не отдернул руку и не ослабил захват, напротив — мускулы запястья напряглись ещё сильнее, как будто скованной сталью, показывая, насколько силён он на самом деле. Рэй рванулась, пытаясь освободиться. Его глаз загорелся пуще прежнего, но он не усилил хватку. Лишь слегка сжал её запястье, не позволял себе агрессивной реакции, держал ситуацию под контролем. Кровь пульсировала по всему её телу. Оно словно ожило, наполнилось дикой, первобытной энергией. Но Сайлас не сдвинулся с места. В ответ она укусила сильнее. Ещё раз и ещё. По мякоти, по сухожилиям, с чавкающим звуком, до боли и крови. Сайлас шипел. А каждый укус отзывался огнём в ней, будто кровь передавала ей силы. — Ты решила меня съесть? — В его голосе слышалась холодная усмешка. — Ну как, вкусно? Он рассмеялся. Рэй это раздражало. — Я сказала, отпусти меня! — её голос сорвался в крик. Густая горячая кровь стекала с её губ и капала на подбородок. Она извивалась, руки тряслись от напряжения. Внутренний голос рвался наружу: «Не дай ему сломать тебя. Борись». — Хватит игр, Рэй, — его голос стал твёрже. Сайлас злился, он навалился на неё всем весом. Ей казалось, она полностью растворилась в нём. Она уткнулась лицом в его плечо. Нос наполнился резким, почти удушающим запахом кови и дорогого парфюма. Его аромат был густым и тяжёлым, как вино, от которого пьянеешь против воли. Рэй сглотнула, она отказывалась признать своё бессилие. Она повернула голову и отчаянно вцепилась зубами в мягкую кожу его шеи, чувствуя под губами теплую плоть и ритмичное биение пульса. Его хриплый стон прошиб её барабанные перепонки. И в этот момент внутри что-то щёлкнуло. Резкая боль из глубины сердца ударила в голову. Сознание начало мутнеть. Он сжал Рэй крепче. Она разжала зубы — дёсна ныли, зубы покалывало. Казалось, что она укусила саму себя. Злость смешалась с болью и разлилась по венам. Ей хотелось рыдать от накативших чувств. — Тихо-тихо, милая, всё хорошо. Просто дыши, — голос Сайласа был мягким, ласковым. Он гладил её по спине, стараясь унять её страдания. — Я лишь хочу помочь. Его слова звучали как обещание, но доверия не вызывали. — Помощь? — обессилено прошептала Рэй. — Ты называешь это помощью? Я просто хочу уйти... — Шшш, я понимаю. Тебе просто нужно поспать, скоро всё закончится. — Прошептал Сайлас, и каждое слово обволокло её сознание, как яд в бархатной обёртке. Веки тяжелели, словно кто-то вдавливал их изнутри. Тело наливалось свинцом. Реальность расплывалась под напором его голоса и густого пряного аромата «Нет, не сейчас… Ещё немного…» — молила она, но мысли казались чужими. Безысходность поднималась внутри, наполняя её изнутри, лишая желания сопротивляться. — Сладких снов, моя любовь. Слова прозвучали как приговор. Она почувствовала, как Сайлас берёт её на руки. Рэй пыталась воспротивиться, но мир исчезал под тяжестью его тёплого дыхания и гулкого сердцебиения, которое звучало громче, чем собственное. — Знаешь, ты не даёшь мне даже шанса отвести от тебя взгляд. Чёрный вихрь заструился вокруг неё, собирая остатки крови и затягивая их обратно. Сайлас нежно отодвинул прядь волос с лица Рэй, убедился, что она погружена в сон, крепче обнял её и направился к выходу.