16. Занавес.

Харли потирает ноющие виски, выползая наконец из комнаты, чтобы добраться до кухни, а конкретно: до шкафчика над раковиной, где хранились медикаменты. И так необходимый ему аспирин. Он мог бы писать свое состояние на выпитый вчера алкоголь, который тот в себя вливал в надежде почувствовать что-то кроме апатии. Забыть обо всем не получилось, как бы друзья не втягивали его во всеобщее веселье, царящее в последнюю неделю школы. Потому что место в столовой, всегда припасенное Мишель для Пенелопы, так и осталось пустым с тех пор, как те поссорились. Парню это портило настроение знатно. Он знал, что между ними все было не так однозначно, как могло показаться. Возможно, многие назовут его дураком, но он не верил, что все закончится вот так по-свински. Потому что какой бы яркой не была их ссора, Пенелопа все еще беспокоила его. Харли переживал, глядя на синяки под обычно блестящими от энтузиазма глазами, обрамленными пышными ресницами, которые та никогда не подкрашивала, так как отношения с тушью не заладились с первого же знакомства. Переживал, когда учитель по физике задавал девушке заковыристые вопросы, мстя за прогулы и отстраненное лицо. Переживал, осознав, что в какой-то момент та насовсем пропала из мастерской: на все вопросы Старк только мрачно молчал, напоминая Харли саму Пенелопу. И самого Харли. Ему ни раз говорили, что видок у парня не самый свежий, но в какой-то момент стало в падлу придумывать отговорки. Потому что да, было хреново, и как бы тот ни пытался это исправить, ни черта у него не выходило. Мама всегда говорила ему, что ему нужно быть терпеливее к другим людям. Для многих требовалось время, чтобы собраться с мыслями, и обычно, когда что-то непонятно, люди не идут с намерением получить ответы хоть кулаками, хоть матами. Они думают...и так далее. Чушь собачья, на его взгляд. Потому что Кинер считал ясным как день то, что честный разговор без уверток мог все исправить, но Пенелопа не хотела быть честной. Он пытался ждать, и посмотрите, к чему все привело. Осознав, что если ничего не исправить, то они с Пенни после выпускного и вручения аттестатов просто потеряют связь, стало кристально ясно, что ему пора разбираться во всем в своем стиле, а не так, как "обычно", пока не стало поздно. Но сперва стоило привести себя в порядок. Пенелопа ему спасибо не скажет, если на протяжении беседы от него будет веять перегаром. И как Тони не заметил, что его протеже в дрязг пьян вчера, не ясно. Обычно, стоило Харли хотя бы подойти к бару, как Пятница тут же предупреждала создателя о намерении подростка и спустя минуту Старк стоял рядом как штык, угрожающе глядя сверху вниз. А сам-то тот еще пример. Ответ пришел, когда у раковины был замечен упомянутый мужчина со стаканом воды в одной руке и блистером в другой. –Сегодня сделаю вид, что ничего не видел. –согласно кивнул механик на протянутую парнем руку в сторону таблеток, и отошел к телевизору, включая случайный новостной канал. Харли сухо усмехнулся, опрокидывая в себя кажущуюся панацеей сейчас лекарство и роясь в холодильнике в поисках съестного. Когда на глаза попадается батончики мюсли, которые Старк однажды закупил целый ящик, стоило Пенелопе упомянуть, что любит их, как что-то внутри поднимается по пищеводу, и это не последствия вчерашнего пьянства. Хватая все 4 последних батончика, которые подруга так и не успела съесть, парень усаживается за стол, остервенело срывает упаковку и вгрызается в один так, будто не ел последнюю неделю. С него хватит. Открывая чат с девушкой, Харли намеревается написать что-то ужасно длинное, чтобы убедить Паркер поговорить с ним, как натыкается на...десяток сообщений. От него самого. Отправленных, судя по временным рамкам, когда тот был "навеселе". От я думал мы друзья у него скрипят зубы, настолько глупо и в стиле подростковой истерики это выглядит. Хорошо, что Пенелопа не- Оу. Ни одно не было прочитано. Окей...она имела право на него злится. В конце концов, в тот день они наговорили друг другу лишнего, и он этим не гордился. Но добраться до девушки было нужно. А раз она не желает отвечать на сообщения, то придется идти ва-банк. –К другим новостям. Человек-Паук был замечен во время вчерашнего крушения самолета Старк Индастриз на пляже возле полуострова Кони-Айленд. По словам очевидца- Кинер дергается, когда из гостиной раздается звук бьющегося стекла сразу после этой фразы какой-то ведущей, и сразу за длинной цепочкой самых отборных ругательств в арсенале Тони, подросток срывается с места. –Хэппи! Что, мать твою, происходит?! –орет тот в телефон, после чего вылетает из комнаты по направлению к лифту. –Да, был занят, и что?! Теперь скажи, какого- Кому-то оторвут голову, судя по всему. И скорее всего, это будет Тони, который был настолько в стельку до сегодняшнего утра, что до него никто не дозвонился. Взгляд Кинера останавливается сначала на осколках стакана перед телевизором, а уже потом на самой плазме, с которой не переставала вещать блондинка в юбке-карандаш с таким видом, будто говорила не об опасном происшествии, а читала доклад перед классом. –Эдриан Тумс, теперь известный общественности, как "Стервятник", был заключен под стражу на месте, найденный примотанным к грузовому контейнеру, который перевозился на самолете. На месте происшествия были обнаружены следы крови и лоскуты красной ткани, которая, как подтверждено, принадлежит старой версии костюма Человека-Паука, судя по всему, сыгравшего в задержании преступника не последнюю роль, однако, жители гадают: куда же делся сам герой и в порядке ли он? Знакомое чувство дежавю пробрало до костей вместе с осознанием. Вот, о чем его предупреждала Паркер. Эдриан Тумс. Лиз Тумс. Отец Лиз был преступником. Нехорошее предчувствие, как в тот раз, когда Пенелопа прислала ему сообщение с местонахождением Паука, не отпускало парня на протяжении всей дороги до знакомого ему адреса. Побывав в доме Паркеров один-единственный раз, Харли почему-то запомнил его так легко, будто не был способен потеряться в трех соснах, и теперь был благодарен своей не всегда работающей как надо голове за то, что выудил из нее столь необходимую сейчас информацию. Опомнился он только тогда, когда рука уже была занесена, чтобы постучать. Беспокойство не ушло, но понимание того, что у него не было нужных слов для подруги, слегка остепенило его. Отбросив сомнения, он ударил в дверь трижды. Насчет разговора он подумает, когда увидит Пенелопу целой и невредимой. –Харли? Что ты тут делаешь? –открывает ему тетя Пенелопы, одетая на выход и с телефоном в руке. –Эм...Пенелопа не отвечает мне. Вчера она тоже не была, так что я переживал. –Ох...проходи. Я даже рада, что ты пришел. –призналась женщина, впуская подростка в квартиру и ведя его на кухню. –Спасибо. –все же соблюдает элементарную вежливость Харли, когда тетя Мэй ставит перед ним кружку с ромашковым чаем, хотя парню не терпится узнать, что за чертовщина творится. Судя по тому, что женщина не истерит и не паникует, с Пенелопой все в порядке и она жива-здорова. Ну, или так думает тетя Мэй... –Недавно мы с Пенни повздорили и теперь она сама не своя. Я, наверное, перегнула палку, потому что никак иначе не объяснить то, что она вдруг так...замкнулась. –признается она, всем видом раскаиваясь. –Но она не идет на контакт, так что я даже выяснить ничего не могу. Может быть, с тобой она немного поговорит? –Я...да, этого я и хотел. У нас тоже не все гладко. –Она вчера сказала, что плохо себя чувствует и с тех пор не выходила. Но я знаю ее, и даже если бы приболела, то она не сказала бы. Так что скорее всего ей просто не хотелось меня видеть. Пенелопа, какого черта ты заставляешь свою тетю так плохо о себе думать. –Я с ней поговорю. –Спасибо, Харли. Я могу оставить вас? Мне нужно на работу вот уже как полчаса. –О, да, конечно. Мне кажется, что я тут надолго... Мэй уходит, оставляя Харли на произвол судьбы и с угрюмым молчанием по ту сторону двери, за которой находится Пенелопа. –Пенелопа. Это я. –ага, так она сразу и поняла, кто "я". –Харли. Могу я войти? Харли прекрасно знал о том, что у девушки был едва ли не самый чуткий сон, который мог нарушить даже простой шепот, не говоря уже о полукрике, которым говорил парень. –Я захожу. –уведомляет ее он на случай, если той нужно было...прикрыться. Все-таки Пенелопа была девушкой. И медленно-медленно открывал дверь, которая, на его удивление, была не заперта. Будь он на ее месте и хотел бы он, чтобы его оставили в покое, то забаррикадировался бы, не иначе. Макушка с беспорядочно раскиданными по подушке волнистыми волосами обнаружилась сразу же. Укрытая по горло, так еще и зарывшись лицом в подушку, было сложно понять, спит ли Пенелопа, и решивший не нарушать ее покоя Харли уже почти вернулся в гостиную...если бы не увидел кровавый отпечаток руки на оконной раме. Тревожность ударила в голову не хуже вчерашнего пойла (вроде это был виски) и Харли в два шага пересекает расстояние до кровати, чтобы убедиться...не может же это быть кровь Пенелопы? И срывает с девушки одеяло приятного голубого цвета, с другой стороны оказывавшееся перепачканным бордовыми пятнами. Ебаный. Пиздец. Он в неверии роняет из рук одеяло. Кинер не находит нужной эмоции, чтобы использовать ту на своем лице, а потому просто пялится минуты 2 на облаченную в бордовую толстовку девушку – На месте происшествия были обнаружены следы крови и лоскуты красной ткани, которая, как подтверждено, принадлежит старой версии костюма Человека-Паука –, в руке которой та сжимала такую знакомую балаклаву со вшитыми в нее странными очками. Но самым страшным оказалось не только то, что его подруга была Человеком-Пауком, хотя, как бы, от этого факта Харли хотелось приложиться о стену башкой. Страшнее оказалось то, что толстовка со стороны спины была изорвала чуть ли не в клочья, открывая вид на ужасного вида ссадины, по форме напоминающие...когти. Не насторожи его кровавое пятно, тот бы посидел еще какое-то время, приходя в себя, но беспокойство отринуло все раздумья на потом. Откуда вообще- Стервятник. Блядь. –Пенелопа?...Эй! –тормошит тот ее за плечи, боясь переворачивать ее на спину с таким месивом на ней. Девушка разлипает глаза, смотрит так, будто не осознает, где находится, и Харли едва не ударяется в паническую атаку, потому что подруга выглядит на грани смерти. –Ты слышишь меня? Не получив ответа от смотрящей вдаль Пенелопы, парень за неимением других идей просто проверяет пульс, который оказался...на удивление нормальным, учитывая, что девушка не озаботилась тем, чтобы остановить кровотечение, очевидно, и просто пролежала под одеялом, в костюме, непонятно сколько часов. Харли не умел оказывать первую помощь профессионально. Его познания ограничивались лишь теорией, а потому ему пришлось прибегнуть к помощи постороннего. –Пятница, просканируй тело Пенелопы и скажи, что не так! Храни Господь Старка, который пихал в его Старкфон все, что нужно и ненужно. –Состояние стабильное. Регенерация мисс Паркер уже начала восстановление, угрозы для жизни нет. Рекомендую обработать раны повторно и наложить повязку, чтобы предотвратить попадание инфекции. Уведомить мистера Старка о состоянии мисс Паркер? –Что, прости? Ты в курсе того, что Пенелопа...регенерирует? –После проведения всех необходимых тестов была выведена скорость регенерации мисс Паркер при полноценном отдыхе и здоровом питании. Однако, учитывая показатели, первая медицинская помощь все еще рекомендована. –Этот старый хрыч знал. –чуть ли не рычит Харли. –Не звони ему. Он был единственным, кого держали за дурака, судя по всему. А теперь стали ясны причины того, что наставник ходил мрачнее тучи в последнее время. Как и отсутствия Пенелопы в мастерской. И то, что девушка вообще в таком состоянии. Старк не помог ей со Стервятником, занятый пьянством. –Пятница, проведи мне инструктаж, как оказывать первую помощь. Пошагово. –чеканит тот, рыща по комнате в поисках аптечки. Хотя бы бинты тут должны быть? Всякие вопросы отпадают, когда он находит ящик с рядом всяких баночек, еще не вскрытых упаковок бинтов, марли и даже хирургические инструменты. Это что за набор такой. "Супергеройские будни?" –Рекомендую разрезать ткань, чтобы открыть доступ к ранам. ...ох и много же нервных клеток сегодня умрет, чувствует он. У него была сестра, которая росла у него на глазах: заглушает муки совести парень, избавляя спину девушки от одежды с помощью простых канцелярских ножниц. Пенелопу трясет от боли, когда он ковыряется в ее ранах, избавляя от песка, обрабатывая и зашивая особо глубокие порезы, и Харли шепчет всякий утешающий бред, чувствуя бессилие от того, что не способен сделать что-то с ее болью. Она бубнит что-то непонятное, когда временами узнает его голос, и Харли боится еще больше, когда та перестает реагировать на слова спустя пару секунд, как откликается. Пенелопа еще никогда так сильно его не пугала. Он заставляет полубессознательную девушки прижать к груди кусок искромсанной ткани, чтобы он смог обработать и раны спереди, и это стоило просто немереного терпения, потому что люди на грани отключки не славятся понятливостью, как оказалось. Но усилия того стоили: раны были надежно защищены от микробов; девушка походила на мумию, так как раны были буквально везде, и было легче полностью обернуть подругу в бинты, чем латать каждую ссадину индивидуально; у Харли травма на всю жизнь, приобретены навыки зашивания особо ужасных ран и сама Пенелопа, теперь одетая в безразмерную футболку и спортивные штаны. Девушка спокойно посапывала, не представляя, через какие круги ада только что прошел ее друг. Может, ему сходить покаяться? Теперь, когда он выполнил свой долг и помог подруге не помереть от заражение крови или гноя, стало стыдно. Потому что трогать и осматривать девушку, когда та в отключке, просто моральное уродство, пускай Кинер и делал все с благой целью. Он позволит Паркер ударить его несколько раз, когда она очнется. Она может бить его за то, какие слова он наговорил тогда за школой, а Кинер будет представлять, как получает по заслугам за то, что сделал только что. А что, звучит неплохо. Однако, не успевает парень подумать о том, что ему теперь делать, как со стороны девушки доносится всхлип. Только присевший на пол возле кровати Харли, словно щенок у ног хозяина, тут же вскакивает, ожидая худшего: припадка или чего-то, с чем он не сможет справится, не будучи Брюсом Бенером или Хелен Чо. Но когда с чужих губ срывается надрывное "помогите", внутри даже не ломается пополам, внутри разлетается на атомы сердце. –Кто-нибудь...я здесь...–по щеке скатывается слеза. Что за чертовщина? Подруга вдруг напомнила ему...Старка. Чьи кошмары нередко доводили мужчину до панических атак после того, как тот чуть не умер, влетев в дыру в небе в 2012. –Нет...я не хочу умирать... –О мой бог. –шепчет Харли, и даже не думает, прежде опустить ладонь на голову девушки, чтобы утешительно погладить. –Пенелопа, это просто сон. Проснись, эй... Он не думает, что будить ее так, будто в квартире пожар-хорошая идея, особенно когда та итак в истерике, поэтому пробует добиться желаемого мягко, пускай страх нарастает с каждой секундой жалобного плача. –Прости, Бен... Бен...дядя Пенелопы? –Простите...это все я...Мэй...только не ее...Эм-Дж...Харли...Харли! –слезы полились безостановочным потоком, в котором девушка вдруг начала захлебывается. Негромкие всхлипы превратились в полноценное рыдание. –Я здесь! –уже громче говорит парень, понимая, что вытаскивать подругу нужно любой ценой. –Пенелопа, просыпайся, иначе я не знаю, что делать! –Мне жаль...это моя...лучше убейте меня! С него хватит. Это было невыносимо. –Паркер, открывай глаза, чтоб тебя! –вовсю орет он, тряся девушку так, будто от этого зависит ее жизнь, и когда та открывает глаза, не успевает и слова утешения вставить, прежде чем та хватает его за предплечье, тянет на себя и опрокидывает на кровать: туда, где находилась всего секунду назад. Вместо этого Пенелопа теперь угрожающе нависает над ним, занеся кулак, и Харли пугается только тогда, когда она замирает в этой позиции готового атаковать человека: настолько быстро все произошло. –Харли? –...да? –не своим голосом кряхтит парень, думая, как девушка как минимум раздавила в его руке все кости. Хваленая сила Человека-Паука, очевидно, не просто похвала. –Я же просила. –Харли не сразу понимает, что происходит, когда яростное выражение лица девушки меняется на горечь. –А ты не послушал. –Эм...прости. –не находит ничего лучше, чем извинится тот. Что-то разговор был слишком обычным для подобной ситуации. –Нет, тебе не надо извинятся. Это мне надо. Я опять облажалась. –Ты делала то, что должна была. –И теперь ты мертв. Что? Харли безмолвно от охватившего его осознания глядел на то, как слезы текут по теперь румяным щекам, из-за гравитации останавливаясь где-то на середине, когда девушка склоняется еще ближе, а затем падают на его собственное лицо. –Была бы я сильнее...никто бы не умер...ни ты, ни дядя Бен. И Мэй тоже... –Но все живы, Пенелопа. Точнее...я в порядке. И Мэй тоже, она ушла на работу около часа назад. –Я не смогла никого защитить! –скулит девушка, уже не контролируя себя. –Я жив, Пенни. –мягко произносит он, и в подтверждение касается свободной, не впечатанной в кровать, рукой, чужого лица, стирая мокрые дорожки с кожи. –Чувствуешь тепло? Я жив. И ты не спишь, так что я не плод твоего воображения. Просто успокойся немного и поймешь, что мы и правда сидим тут, на твоей кровати, хоть это и сложно объяснить. Судя по всему, что-то из сделанного или сказанного действует: девушка замирает, прислушиваясь к ощущениям около минуты, прежде чем снова подать голос. –У меня все болит. –Потому что ты дралась со Стервятником. –терпеливо ждет Харли, боясь сделать что-то не так. –Значит я не сплю. –выносит вердикт та. –Не спишь. И трупы в реальности не разговаривают и теплые только первые несколько часов. А я еще и двигаюсь, смотри. –пытается пошутить тот, и проводит по голове девушки. Он уже не удивляется, когда девушка снова заходится в рыданиях, падая ему на грудь. –Ты жив...я не подвела и тебя тоже...–хнычет Паркер ему куда-то в шею, и теперь Кинер чувствует, что может тоже дать слабину, когда подруга наконец вернулась в норму. Ну, относительную норму. –Я стану сильнее. Обязательно стану. Я защищу вас всех, обещаю. Он продолжает водить по волнистым волосам, и освободившейся рукой притягивает девушку к себе за талию еще ближе, касаясь там, где, как он помнил, не было ссадин. Он вдыхает запах ее волос, который отдает какой-то пылью и лишь отдаленно–лавандовым шампунем для волос. Очевидно, у той не было возможности смыть с себя последствия битвы из-за травм. Он и сам не замечает, как губы касаются чужого лба. И стало так плевать на ссоры, обиды и недопонимания; на то, что им предстоял долгий разговор и хотелось узнать все поскорее. Ведь парень понимает, что мог потерять подругу в любой момент и даже не понять куда она делась. Она постоянно подвергала себя опасности и умудрялась жить как ни в чем ни бывало, будто не имеет дело со всем дерьмом этого мира каждый день. Улыбается друзьям в школе, переживает из-за контрольных и поступления в университет, умудряется заботиться еще и о других наряду со всем этим. Харли сопоставляет все детали между Пенелопой и Пауком позже. Здесь и сейчас он просто прижимал девушку к себе, чувствуя ее тепло и щекотку от ее дыхания в районе шеи и не мог надышаться ею. Подруга жива. И он держал ее в своих руках.