18. Заслуживает страданий.

Окей, Старк был готов признать. Облажался он по-крупному. Он не оправдывается, но все равно скажет, потому что...это и называется оправданием, Тони, говорит совесть голосом Пеппер у него в голове, и Тони соглашается. Потому что что бы он ни придумал, это его не оправдает. Их взаимоотношения с Пенни были не совсем, как с Харли, но успели стать столь же естественными, что и с парнишкой, которому для этого потребовалось больше года. Сразу после того, как они раскрыли все карты, Паркер будто подменили. Недетская настороженность, недоверчивость и даже некий геройский профессионализм испарились, оставляя на его месте подростковую непосредственность. Он до сих пор помнит, с каким едва сдерживаемым раздражением мелюзга смотрела на него во время "знакомства". После ничего не изменилось. Со временем она перестала бояться выказывать свое пренебрежение той или иной идеей, чистую радость от полученного результата или волнение, когда он показывал ей новые разработки. Паркер открылась ему, что шло в противовес словам шкета, который однажды поделился с наставником своими наблюдениями. Если со Старком отношения буквально взлетели по экспоненте, то с Харли наоборот, и заметил, что что-то не так он лишь тогда, как девчонка вдруг начала отстранятся и от наставника тоже. И Тони не особо задумывался о такого рода вещах. Ну подождут они немного, не умрут от этого. Так он думал. А потом Паркер не начала как одержимая геройствовать большую часть дня и не вышла на рыбу покрупнее уличных воришек. Старк не великий слепой, он бывает даже внимательнее многих людей, когда хочет. Он даже не стал задаваться вопросом, как она узнала о продаже оружия Читаури раньше него, все равно не узнает. Их с Паркер отношения были построены на взаимном уважении, и узнай она, что Тони за ней следит...взбесилась бы, не меньше. Но то ли после разговоров о учителе-ученике, то ли осознание, что он был из хороших парней, не столь важно что, скорее все суммарно. Пенелопа стала настолько доверять ему, что даже не догадалась проверить костюм на наличие жучков и прослушек. Не знать, что происходит с ребенком, которому он подарил многомиллионный высокотехнологичный костюм, было бы как минимум безответственно, а Старк не настолько дурак, чтобы отдавать оружие массового поражения пока еще неуравновешенному подростку. Старк методично следил за деятельностью народного героя и когда понял, что в деле с инопланетными световыми пушками Паркер даже не собиралась прибегать к его помощи, тут же напрягся. Но девушка была осторожна. В криминальных кругах не светилась, не лезла на рожон: только разнюхивала и следила, не более. Он решил, что ничего плохого произойти не должно было. В этом он не был безответственен. Ну, до тех пор, пока подростку вдруг не пришло в голову самолично разобраться с фриком в железном костюме птицы. Окей, может шкет был не так уж и неправ. Паркер и правда вела себя...не так, как обычно. А он не прислушался. Не стал принимать во внимание. Он позволил 17-летнему подростку самостоятельно разбираться со всем этим, действуя скрытно. И в итоге не просто не помог. Ему стоило хотя бы предупредить Паркер, что агенты будут на подстраховке, и пусть она бы пообижалась, повозмущалась, но знала бы, в кого стрелять паутиной, а в кого-нет. И не отвлеклась бы. Так что да, пересмотрев запись с костюма Паучка он понял, что вина лежала не только на Паркер, но, безусловно, и на нем тоже. Однако, была большая разница между линчевателем-подростком и миллиардером среднего возраста, у которого за спиной долгие годы разработки оружия, основание своей компании и тысячи сотрудников в штате. Окей. Как взрослый, он был виноват больше. Не то чтобы он этого не знал, так что Харли было необязательно напоминать мужчине об этом, когда Тони вернулся из Рафта, куда самолично запихнул Тумса, скинув все процедуры с бумагами на Пеппер (святая женщина). –Явился, не запылился. –без предисловий говорит шкет, глядя на ничуть не удивленное лицо наставника, когда вместо "красотки-тетушки" в квартиру Паркеров ему открыл дверь Харли. Пятница создана не только чтобы кофеварку включать. –Она в своей комнате? –Она спит. –буркает парень, тем не менее, внутрь его все-таки пропускают, заставив снять обувь, которая оставляла после себя слишком много пыли и грязи после того, как Тони побывал на пляже. –Не будите ее, она сказала, что так у нее быстрее работает регенерация. Думаю, ей бы хотелось побыстрее избавится от травм. Глядя на закаменевшее лицо наставника, который не знал куда себя деть, Харли просто облокачивается бедром о спинку дивана, ожидая, когда Старк заговорит. –И как у нее дела? –даже не забавляется Тони. Причины было 2. Во-первых, он и правда места себе не находил. Даже проанализировав отснятые с места событий материалы и придя к выводу, что Паучок осталась жива и даже узнав, чем занят его ученик. Во-вторых, тон у Кинера был больно холодный, хоть ад остынь. –О, знаешь, не очень. Все-таки нелегко было самой драться со Стервятником, а потом мучится от кошмаров про то, что на нее упало здание. –пытается говорить тоном "а теперь переходим к следующим новостям" тоном, но плохо скрываемая злость все равно вырывается наружу. А вот Тони в свою очередь, вздрагивает, услышав слова парня. –Ах да, теперь у нее на спине, скорее всего, останутся шрамы от его когтей. –Ясно. –кивает Тони, хотя самого уже потряхивает. Он такой ужасный взрослый. –Значит, рассказала. –У нее не было выбора. Никого больше ведь не оказалось рядом, чтобы помочь ей с последствиями. –говорит он, и это ясно как день: шкет кинул камень в его огород. –Я и сам прекрасно знаю все свои косяки, Кинер. –пытается не выйти из себя мужчина, уже будучи на взводе. Последнее, что ему нужно-это поругаться с еще одним ребенком под своим начальством. –Тебе настолько на нее плевать? –зло спрашивает парень. –Я знаю все через Пятницу: она сдала вас с потрохами. –просто говорит он, и, о да, он знает, как этот тон бесит людей. –Даже не узнаешь, что с ней вообще произошло? В каком именно она состоянии? Нужна ли помощь? Почему ты вообще пришел только сейчас? –Раз ты пошел к Паркер, то мне всего лишь оставалось разобраться со всем остальным. –как бы мимоходом бросает мужчина. –О, ну это все меняет. Ведь оставить помощь на того, кто ни разу шприц в руке не держал-это так надежно. –Я прекрасно осведомлен обо всех возможностях ее организма. Пятница тоже, и не было ничего, с чем ты не справился бы. Если бы я истерил, как ты, то Тумс бы сейчас не сидел в тюрьме, а общественность бы давно узнала личность Паркер. Очевидцев было больше, чем могло бы показаться. И еще, –мужчина смотрит прямо, и Харли нервно дергается. Что, стало ясно? –И я не помню, чтобы мы с тобой когда-то разговаривали, Харли. –Ты бросил ее. –все-таки не отступает от своего парень, пусть уже и менее уверенно. Все-таки вспомнил, с кем спорил? –И я это знаю. Но я также знаю, что прояснить это с Паркер я могу в любое время, а вот спасти ее от того, чтобы все ее враги в один день узнали, где ее искать я могу только до того, как все видео сольют в сеть и все наблюдатели подпишут соглашения о неразглашении. И я прекрасно знаю, что теперь за нее можно не переживать, ведь ты обо всем позаботился вместо меня. Шкет окончательно сдувается, и упрямо засопев, побрел в его сторону, явно намереваясь покинуть гостиную через коридор позади Тони. –Я знаю, что виноват, ребенок. И исправлю все. Но сперва нужно было побеспокоится о том, что мы уже успели натворить. –примирительно произносит мужчина, когда протеже поравнялся с ним. –Я знал, что ты тут справишься и сам. Харли останавливается, и словно громом пораженный, выпаливает: –Мисс Поттс успела тебе мозги в кучу собрать? –Что, настолько очевидно? –усмехается Тони, наблюдая, как весь гнев парня сходит на нет. –Не веришь ты в меня, ребенок. –Просто знаю твой темперамент. –Харли не стал забирать резких слов назад. Но осознав, что Тони определенно не стал бы ждать, чтобы узнать состояние Пенелопы, если бы его вовремя на тормознули, поумерил пыл. Старк сам бы ни за что не додумался сначала разобраться с прессой, так что рука мисс Поттс прослеживалась четко и ясно. –Ты все равно виноват. –Спасибо, что напомнил. –фыркает Тони. –Это не так. –вдруг доносится слабый голос из темноты коридора. Прислонившись о косяк в поисках опоры, Пенелопа смотрела на него без капли обвинения. –Это моя вина. Мистер Старк сделал все правильно. Кинер тут же подлетел к девушке, намереваясь затолкать ту обратно в постель, на что Паркер протестующе отмахнулась. –Я уже в порядке. Давайте поговорим на кухне. Я так есть хочу, что за себя не ручаюсь. Старку не оставалось ничего, кроме как помочь подросткам сообразить что-то из чужого холодильника и усесться напротив девушки в ожидании, когда она прикончит омлет из 4 яиц и подогретую в микроволновке лазанью. –Как себя чувствуешь? –искренне интересуется Старк, на что получает ироничный хмык от Харли и слегка ожесточившийся взгляд-от Пенелопы. Он не говорил, что очень хорош в этом? –Сейчас все хорошо. –отвечает девушка, напоминая ту, кого он нашел в переулке. На ней не было живого места, но Паркер все равно твердо заявляла, что в порядке. Недоверчивая, как тогда. От прежней суетливой девчушки не осталось и следа. –Ни черта не хорошо. –хмурится Старк, понимая, что они пришли к началу, что она воспринимает по своему. –Я знаю, что вы злитесь. И я знаю, что нанесла вашей компании огромный ущерб. Мне жаль. Я не смогу покрыть расходы и прочее, так что- –Замолчи, Паркер. –тут же обрывают ее механики в унисон. –Тебя чуть не расплющило зданием, чуть не расплющило о землю с высоты птичьего полета и чуть не растерзало когтями Стервятника. Серьезно? Тут не тебе надо извинятся. –рявкает Кинер, глядя на девушку так, будто скажи она еще слово, тот вытрясет из нее все это дерьмо. Если бы не ее травмы, Старк бы не отказался сделать это самолично. –Это не только твой косяк, Пенелопа. –на удивление мягко даже для самого себя говорит Тони. –Ты не должна была проходить через все это одна, даже после парома, и забрать у тебя костюм было импульсивным решением с моей стороны. Пенелопе на заверения откровенно плевать. Та лишь с прежним невозмутимым видом продолжает, и Старк готов поклясться, что еще не видел такого упрямого желания получить по заслугам за свои ошибки, даже если весь мир твердил, что то была не его вина. Ах, нет. Видел десятки раз. Не только в зеркале над раковиной, но и на лицах всех Мстителей поголовно. Что ж вокруг него столько моралистов собирается всегда. –Вы дали мне шанс, костюм, доступ к самым секретным и дорогим технологиям вашей компании, а я чуть не убила сотню человек. Вы сделали все правильно, когда забрали костюм. Я-не самый надежный человек для обладания такими возможностями. –Паркер, ответственность лежит на мне, как на взрослом, который не сумел правильно тебя скоординировать и направить. Ты под моим начальством. –Я не стану перекладывать ответственность за свои ошибки на вас, мистер Старк! –раздраконивается девушка. –От моих действий никто не должен страдать, ведь это мои ошибки и последствия я тоже должна разгребать сама. –твердо произносит девушка, и у Старка перед глазами сидящий с нахмуренными бровями Роджерс в день, когда к ним заявились с Договором. –Вы прикрываете меня, а потому мои ошибки будут приписаны вам. Это неправильно. Это только моя вина, и никто не должен страдать из-за моих промахов. –Это произошло только потому, что мы не работали, как тандем, ребенок. Знай мы о планах друг друга, то в два счета скрутили бы этих ребят в бараний рог. Дело не в том, чтобы полностью отвергать помощь потому, что так ты перекладываешь ответственность и так далее. Дело в том, что ты не объективна. Работая с лучшим оборудованием и с кем-то на подстраховке ты спасешь больше жизней, чем в одиночку, это факт. Просто представь, сколько преступлений ты пропускаешь из-за своих травм. А ведь будь у тебя пуленепробиваемый костюм, тебе бы не пришлось просиживать дни, восстанавливаясь. –Я получила больше возможностей и посмотрите, к чему это привело! –вновь обрывает его попытку прочитать лекцию девушка, и Старк почти оскорбляется. Почти. –Даже если вы готовы меня простить, я-нет. Я привыкла брать ответственность за свои действия, мистер Старк, и то, что я увидела мне не понравилось. Я не достойна того, чтобы быть птицей полета Мстителей, сэр. Повисшее напряжение можно было даже услышать, вот честно. Старк взглянул на шкета и по его резко округлившимся глазам мог понять, что подумали они об одном и том же, не меньше. И как он раньше этого не замечал? Логика давно покинула их беседу. Это была борьба принципов. –Что заставляет тебя думать, что ты заслуживаешь проблем, Пенелопа? Девичьи руки сомкнулись в замок, и Старк готов был поклясться, что держи та кружку, керамика бы за секунду лопнула от силы этой хрупкой на вид девушки. –Мои грехи. –без запинки чеканит она, и Тони не видит перед собой готового расклеится человека, нет. Он видит того, для кого принцип стал тем единственным, что удерживает от того, чтобы сломаться, и человек ни за что не отступится от него. А еще он видит, что Пенелопа наконец-то приоткрывает засов стальной двери в свое сердце, которого до этого даже не касалась, не желая бередить раны и разбираться в произошедшем. То ли Харли успел пошаманить и подростки после раскрытия Человека-Паука настроились на откровения, то ли Паркер считала нужным донести до мужчин свою идеологию, кто знает. –Ты считаешь, что должна страдать? –спрашивает Кинер так, будто услышал самую бредовую вещь на свете. Но даже это не заставляет Паркер усомниться в своих словах. –Есть вещи, которые не могут быть прощены. И я буду расплачиваться за них всю жизнь. Такому просто нет прощения. –Расскажи мне, что это за вещи. –просит Тони. Думается ему, пора разобраться во всем этом до конца. И вот теперь Пенелопа ломается. –Из-за меня убили моего дядю. Ей было всего 13, когда у нее появляются силы. Ей было не к кому обратиться за помощью, ведь она не знала, какой будет реакция окружающих. И она сделала то, что свойственно всем подросткам. Пустила все на самотек. Со временем мутация прижилась. И даже лучше: не сделала с ней ничего особо ужасного. Не было лишних голов или светящейся кожи, как в фильмах, нет. Но для подростка с синдромом главного героя суперсилы оказались лишь игрушкой. Просто обезьяна с гранатой, не иначе. Поэтому не было ничего удивительного в том, что вскоре граната взорвалась. В тот день все шло наперекосяк. Если исключить тот факт, что придя со школы ее ждал держащий в руках веб-шутеры дядя, то день и правда был отстой: куча заваленных контрольных, ссора с тогдашними друзьями, новые тумаки после ночного патруля. Отстой. Ссора была грандиозной. Пенелопа и не ждала от дяди иной реакции. Запрет на такую опасную деятельность был единственным, что дядя мог сделать для нее, которая не ставила свою безопасность ни во что и просто прыгала грудью на амбразуру в поисках славы. Ребенок, начитавшийся историй про супергероев, не хотел спасать людей чтобы сеять добро. Пенелопа мечтала о признании. О благодарностях. О почитателях. Многие знали о том, что Человек-Паук-это не лучший герой. Он был мало известен, но тем, кто его знал, он не казался крутым, даже если делал тот хорошие вещи, ведь все знали, что линчеватель искал славы. Для Пенелопы запрет стал поводом вспылить. Она выбежала из дома прямо так: с рюкзаком наперевес, где лежал и костюм и прототипы новых шутеров, которые она еще не успела опробовать и которые в итоге оказались непригодными для использования. Лучше бы она осталась дома. Желание доказать взрослому, что он неправ было сильнее здравого смысла, и намеренно ищущая приключений Пенелопа не долго думала, прежде чем ринутся в самую гущу ограбления банка в нескольких кварталах от дома. Если она докажет, что способна быть героем, то дядя точно даст свое согласие! -думала она. Если она покажет, что не слаба, то дядя перестанет за нее переживать!-твердила она себе. Когда женщине на полу прострелили живот вдруг стало ясно: дядя был прав. Пенелопу заставили опуститься на пол, угрожая убить еще кого-то, и 13-летней девочке было слишком страшно ослушаться, когда она поняла, какие последствия имеют ее действия. Пенелопа не хотела вспоминать о том, что произошло дальше. Когда осталось меньше половины тех, кому бы не понадобилась медицинская помощь, девочка поняла, что если она не сделает что-то, то будет еще раненых, а уже получившие пулю вскоре просто-напросто истекут кровью и умрут. Преступники за это время успели не только собрать нужную сумму, но и пробраться к выходу с еще одним заложником на мушке-ребенком 6 лет. Они вышли прямо с главного входа, заставляя полицейских расчистить им дорогу, если те не хотели получить труп ребенка. Пенелопа думала, что сможет. Но в тот момент, когда она начала вырубать грабителей одного за другим, те не просто отбивались. Пальба не задела никого, кто стоял дальше оцепленного полицией периметра. Кроме выбежавшего вперед дяди Бена, для которого было абсурдом стоять в стороне, когда полиция не делала ничего, боясь вмешаться в бой, а его племянница пыталась забрать ребенка из рук преступников. Выстрел пришелся в легкое. Пенелопа не помнила, как раскидала тех грабителей, не помнила, как какой-то офицер помогал ей остановить кровотечение дяди. Она просто смотрела в его глаза, которые бегали от паники, хлыщущую кровь и прерывистые, страшных хрипы родного человека, последними словами которого были: "с большой силой приходит большая ответственность". –Я не прощу себя за это никогда. –зло выдавливает из себя Пенелопа. Глаза так и не наполнились слезами за весь рассказ: лишь горячая ненависть к себе заливала собой все пространство кухни, да отчаянное убеждение в своей правоте. –Для меня сила-это ответственность. Чем больше силы, тем больше ответственности. Как оказалось, к костюму и возможностям, которые вы мне предоставили, я просто не готова. Харли молчит, бросая на девушку растерянные взгляды, на которые та даже не реагировала, сконцентрированная на своей мысли. А Старк с каким-то отчуждением смотрел на девушку и теперь без труда сопоставлял ее поведение с ее действиями. И видел в ней себя. –Когда из-за Альтрона фактически была разрушена Заковия. –начал Старк, приковывая к себе внимательные взгляды детей. –Я понял, что был виновен в смертях тысячи людей. Кто-то скажет, что это не только я виноват, но я-то знаю. Не пойди я на поводу своих идей, не пришлось бы и думать о том, как все это исправлять. Пенелопа понятливо кивает, прекрасно понимая, о чем речь. Не поступи она импульсивно, ее дядя бы просто остался дома. Не будь она в гуще событий, тот бы и не выбежал в зону поражения. –И я принял решение. Контроль. Надзирательство. Это было именно тем, что Мстителям было необходимо. –Договор. –говорит Кинер, впервые слыша от наставника его мнение по поводу политических ситуаций вокруг Мстителей. –Договор. Удачно подвернувшаяся бумажка. –кивает Тони. –Я для себя решил, что будь у нас кто-то, кто сможет вовремя остановить от дурацких идей...то не так все и плохо. Я все еще помогаю людям, но теперь каждое мое решение проходит десятки проверок, прямо как в компании перед утверждением. Паркер склоняет голову набок, постепенно понимая, к чему он все это говорит, судя по всему. –Для тебя стало ясно, что твоя сила-это не игрушка, и ты не можешь бездумно использовать ее как тебе хочется. И это отлично, правда, я в свои 13 бы и не подумал кому-то помогать. –напыщенно изрекает Старк и почти не обманывает. –Но дело как раз в том, чтобы использовать свои силы по максимуму и не брать на себя больше того, что можешь вынести. Если тебе будет с кем разделить работу, то каждый сможет взять на себя только доступный максимум и при этом не облажаться. Паркер все еще не выглядела до конца убежденной, и на удивление, кто бы знал, Старк знал, почему. –На моих руках куда больше крови, чем на твоих, Паркер. –мрачно обрубает Старк, и внутри все скручивается от презрения к себе. –И она никогда не отмоется. Но это не означает, что я должен подгонять все события под свои ошибки и действовать во вред себе только потому что "расплачиваюсь за свои грехи". Да, так я бы наказал себя за случившееся, но кому от этого будет польза? Так я могу лишь навредить. И себе, и тем, кого вовремя не спасу. Старк видит в чужих глазах зарождающуюся искру понимания и ждет. Он знает, что Пенелопа умна, она точно доберется до нужной мысли, которая подойдет ей и не вызовет борьбу логики с ее желаниями. –Никому от этого лучше не будет. –шепчет девушка, и Старк буквально видит, как шестеренки в ее голове приходят в движение. Паркер просто не могла простить себя за то, что по ее вине погиб ее дядя, и сколько бы аргументов ей не приводили, она всегда будет стремится к тому, чтобы как-то себя наказать за случившееся. А значит, убирать надо корень всех проблем. –Мы справимся с этим, ребенок. Если ты позволишь мне тебе помочь. Кинер берет дрожащие руки девушки в свои, и на глазах Старка девушка позволяет другу спрятать ее лицо в своем плече, когда рыдания захлестывают ту с головой. Плакала тогда Пенелопа, а казалось, будто разваливается на части он сам.