19. Любовь.

Пенелопе потребовалось не много времени, чтобы обмозговать все сказанное в тот вечер. Вовремя появившаяся тетя Мэй вынудила гостей покинуть ее, сыграв напоследок в спектакль "раз с Пенелопой все хорошо, то мы пойдем", хотя на следующий же день заявились снова. Она вернулась к своим будням: стажировку у нее не отняли, как оказалось, а последствия борьбы с организацией Тумса под чутким руководством Тони удалось свернуть буквально за неделю, если исключить бумажную волокиту и суды. Что удивительно, большую роль в расследовании сыграли те, кого Пенелопа спасла в день засады в заброшенном казино. Мужчина, услышавший ее голос, застал ее врасплох во время одного из патрулей и без слов передав какую-то флешку, на которой оказалось предостаточно имен и доказательств преступной деятельности Тумса, смылся с обещанием сохранить ее секрет в тайне. И был таков. Жизнь снова побежала вперед, а не остановилась на одном месте. Раны залечивались подобными небольшими действиями от тех, кому она помогла когда-то, возвращая любовь к жизни, прежние отношения восстанавливались, будто ничего и не произошло, а подростковая школьная пора сменилась переживаниями о будущем и хлопотами с документами для подачи в университет. Странно вернутся к тому, что было, после всего случившегося, но постепенно ей становилось лучше. У нее не было дневника, чтобы записать все свои выводы и решения красивым словом, но зато у нее был Харли, который здорово заменил ей его, позволяя выговариваться раз за разом, когда ее привычный мир вдруг начал меняться. –Для меня это было легче. –говорит Харли, сидя в ее комнате в Башне, которая пока выглядела необжитой по нескольким причинам. 1-она не была уверена в том, что ей стоит привыкать к этому месту, пускай ей и дали понять, что больше истории с костюмом не повторится и она теперь имеет право жить в Башне прямо как Харли. 2-дали ей комнату всего лишь пару дней тому назад. –Я был ребенком, который нуждался в отце. Тони подходил на эту роль идеально. –Но вы ведь не совсем в таких отношениях, да? –все-таки уточняет Пенни, чувствуя "но". –Ну да. Тем не менее, для меня стало вполне нормальным воспринимать его как взрослого, на которого я могу положиться. –парень тянет банановый смузи через трубочку, вальяжно развалившись за столом над ее тетрадями. Все-таки, из-за всей этой ерунды она немного запустила учебу. –Мне кажется, что тебе не стоит специально пытаться что-то сделать. Просто делай как чувствуешь, иначе потом окажется, что ваши с Тони отношения будут искусственными. –Я просто не знаю, как теперь с ним разговаривать. –девушка прижимает к себе подушку, стоимость которой, она уверена, не меньше сотни баксов, и бубнит. –Я вообще не привыкла, чтобы кто-то решал мои проблемы за меня. И мне даже не хочется снова превращаться в ребенка, которому требуется постоянное наблюдение и контроль. –Он что, опять что-то сделал не так? –у нее в голове звучит возмущенный голос мистера Старка на это предположение, и Пенни слегка усмехается. –Нет-нет, все замечательно. Мы решили, что с меня будет достаточно просто докладывать ему о самых важных событиях на патруле и все, ничего вроде слежки и прочего. Но теперь мне немного неудобно после парома. Не знаю, я просто не могу снова почувствовать себя с ним свободно. –А когда ты последний раз оставалась с ним в мастерской? –вдруг вскидывает голову Харли, и Пенелопа уставилась на парня во все глаза. –Разве вы обычно не во время работы друг на друга орете? –Кто бы говорил. –иронично выгибает бровь девушка, и Кинер закатывает глаза. –Ладно, мы все обычно орем друг на друга именно в мастерской. Но еще там мы чувствуем себя свободнее всего, разве нет? А после твоего возвращения я не помню, чтобы ты вообще туда заходила. –Мне все еще немного совестно за то, что я сделала. –признается Паркер, а потом вдруг понимает: так не пойдет. –Нет, ты прав. Пора завязывать с нытьем. –Человек-Паук включился вдруг? –бросает Харли, а Пенелопа бросает в него подушку за сто баксов. –Кстати, тебе тоже не помешает кое-что наконец-то прояснить. Парень отводит взгляд, утыкаясь им в макулатуру, будто что-то вычитывает, хотя глаза по строчкам не забегали. –Знаю. Я как раз собирался встретиться с ней сегодня. Ее семья переезжает и она хотела попрощаться. Она тоже замолкает, осознавая, что действительно испортила жизнь Аллен, разобравшись с мистером Тумсом. Она не жалела, нет, все было сделано верно. Но факт оставался фактом: ее действия имели как хорошие, так и плохие последствия. –Я буквально чувствую, о чем ты думаешь. –осуждающе тянет друг, и девушка усмехается. Они всегда понимали друг друга с полуслова. –Не переживай. –говорит она, действительно имея это ввиду, в кое-то веке, и встает с кровати, на которой сидела в позе лотоса. –Я не буду жалеть об этом. Просто сочувствую Лиз. Не думаю, что она бы хотела, чтобы ее отец оказался таким человеком. –Ты куда? –Пойду помогу мистеру Старку. Действительно, давно не копалась в металлоломе. –улыбается она, ловя такую же улыбку в ответ. –Удачи с Лиз. –Все будет хорошо. –говорит он то ли себе, то ли ей, но Пенелопа все же больше волнуется, насколько пройдет его "хорошо". Закрыв за собой дверь, девушка прислонилась спиной к плоской поверхности, унимая взволновавшееся сердце. Ее чувства к Харли не изменились, несмотря ни на что. Пенелопа должна бы почувствовать некое облегчение от того, что Лиз теперь вне игры, но не чувствует. Лиз заслуживает того, чтобы парень был рядом в такой момент, и Пенелопа не собирается лишать ее этого. А если Харли решит принять чувства Аллен...что ж, то ей остается только порадоваться за него. Но если нет...то больше она не собиралась скрывать своих чувств тоже. С непринужденной улыбкой она оттолкнулась от двери в направлении мастерской. * –Я был рад с тобой познакомиться. –говорит Харли, когда Лиз наконец смогла успокоиться после своего рассказа. На удивление, девушка не стала бросаться в крайность и обвинять во всех своих бедах упекшего ее отца за решетку человека: а точнее, героя. Аллен сама толком не знала, как реагировать, узнав, что ее отец оказался преступником, да еще и таким, которым не просто занимался нелегальной поставкой оружия, так еще убивал людей. Неудивительно, что моральный компас девушки сбился с севера на юг. –Спасибо. –искренне благодарит Лиз, утирая нос салфеткой. –Извини, я просто чувствую, что если не оставлю все позади, то не смогу двигаться дальше. –Понимаю. –не лукавит Кинер. –Если что-то из прошлого будет и дальше мозолить глаза, сложно будет забыть обо всем. –Возможно, когда я оправлюсь и...переживу это, то навещу вас. Ты не против? –Нет, разумеется. Буду рад снова увидеться. Брюнетка грустно улыбнулась, глядя вниз на свои руки. –Знаешь, Харли, у меня были на тебя очень грандиозные планы. –слегка усмехается она. –Полагаю, ты не в курсе, что ты мне нравился? –...узнал недавно. –решил не скрывать правды парень. Смысл-то? –Я также более чем уверена, что у тебя ко мне похожих чувств нет. –Извини. Я вообще не очень хорош в таких вещах. Наверное, даже если и влюблюсь, то пойму самым последним. –попытался сгладить градус напряжения он, на что Аллен вдруг заливисто рассмеялась, стирая с лица всю грусть мигом. И немного ввергая его в шок, если честно. –Да уж...впервые встречаю настолько недалекого человека, Харли, вот честно. –отсмеявшись, произнесла та сквозь затихающее хихиканье. –Ну извини, ладно? Я правда не замечал, что ты как-то показывала это. Ну вот просто не сумел. –Не удивлена, что Пенелопа отказалась от этой затеи. Окей, Харли перестает что-либо понимать. –Какой затеи? –спрашивает он, думая о каких-то девчачьих заговорах, которые те иногда затевают невербально. Неужто Пенни, будучи его подругой, помогала Лиз? –Встречаться с тобой, разумеется! Пенелопа с самого начала сохла по тебе, если даже так не понятно. Погодите. Что? –Это она тебе такое сказала? –неверяще спрашивает Харли. Не может же он быть настолько олухом?... –Харли, не нужно быть гением, чтобы заметить, какими глазами она на тебя смотрит. –со знанием дела говорит Лиз, и судя по тону, даже немного осуждает при этом. –Знаю, это немного не мое дело, но раз уж я решила начать все с чистого листа, то и оставлю после себя хотя бы что-то, ладно? –Погоди, ты прямо-таки на все 100% уверена? –все-таки может, судя по всему. –Боже мой, передай Пенелопе мое искреннее сочувствие. –ни капельки не шутливым тоном просит Лиз, и Харли...ну, даже не оскорбляется, потому что у него в голове немного не тем заполнено пространство. –Она буквально смотрит на тебя так, будто даже приклеивай ты жвачки под парты, она все равно нашла бы это самой сексуальной вещью на свете. –Мне не верится, если честно. Она сама всегда говорила мне, подчеркивала, что мы друзья и не более. –Ну, дело твое. Я просто говорю то, что вижу. –пожимает она плечами, прежде чем закинуть сумку на плечо и подняться из за столика, за которым они провели последние несколько часов за несколькими кружками кофе. –И что мне теперь с этой информацией делать? –Зависит от тебя. Но я бы попыталась хоть раз в жизни высунуть голову из песка и взглянуть на тех, кто видит в тебе красоту теми же глазами, что и они. –Аллен на последок хлопает его по плечу, слегка сжимая в качестве прощального жеста. –Говорю это, как та, кто желает тебе счастья. Пенелопа правда хорошая, уверена, что с ней вы бы были очень счастливой парочкой. Кинер кладет руку поверх девичей ладони и тоже коротко стискивает, прежде чем отпустить, позволяя подруге скрыться из кофейни в серых улицах Нью-Йорка. Что ж...нет, как бы он ни пытался оставаться спокойным, у него не получалось. Просто так взять и вывалить это на него было по крайней мере жестоко. Кинер не привык, чтобы девушки проявляли ему знаки внимания, окей? В Теннеси он был из числа неудачников, которых любая, даже самая незаметная девушка предпочтет отшить, причем не самым добрым способом. Уже проходили, на те же грабли наступать не хотелось бы. А в Нью-Йорке ему было просто некогда. Ему нужно было устроиться в СИ, зарекомендовать себя перед теми, кто считал его лишь зазнавшимся ребенком, которого Старк держит рядом развлечения ради, перевезти и пристроить маму с сестрой, чтобы им хватало на жизнь. Дел всегда было невпроворот, а постоянная смена школ вместе с новым местом жительства не оставляла попыток ни завести друзей, ни уж тем более девушку. Он просто не знал, какого это, окей? Вся его жизнь состояла из забот о семье, как единственного сына, и усердной работы с Тони, чтобы выбраться из кошмарной жизни в Теннеси, где им приходилось ютиться чуть ли не на складах. Харли было не до этого. Но теперь, когда он наконец может позволить себе некоторую вольность... Что вообще привлекает его в девушках? Он не мог ответить даже на такой простой вопрос, чего же боле. Взлохматив свои светлые волосы, парень рухнул головой на стол. Почему построить сверхреактивный двигатель было проще, чем разобраться в своих вкусах? Ему даже равняться не на что. Из знакомых ему парней пока ничье мнение насчет девушек ему не откликнулось: для него не имели значение формы или определенные внешние данные; он не мог сказать, что увидев девушку, тут же поймет, что она в его вкусе; не считал животное начало внутри людей тем, по чему стоит определять своего партнера. Он просто не представлял, что для него значит любовь. И не понять, чувствовал ли ее к Лиз или Пенелопе когда-то. Потому что он не знал. Ух, он может пожалеть об этом когда-то, но тогда парень не видел иного выхода, кроме как обратиться за помощью к тому, кто хотя бы в отношениях, пускай и не самых типичных. Однако, спросить так и не удалось, ведь стоило ему переступить порог мастерской, как ему по ушам ударила музыка, в которой он тут же узнал трек AC/DC. И бегающая по потолку с огнетушителем Пенелопа явно не должна была присутствовать при обсуждении "как понять, что тебе нравится кто-то", когда ей самой может нравится Харли. Он все еще не мог полностью доверится словам Лиз, пока сам не проверит. –Что тут происходит?! Глядя, как Старк стряхивает с себя пылающий кусок...чего бы то ни было, а затем Паркер гасит его залпом специальной пены, кое-что Кинер все-таки понимает. В этом хаосе, с этими двумя конкретными людьми, он находит себя на своем месте. * –И поэтому из всех людей ты пришел ко мне. –не слишком довольным тоном тянет кучерявая, и будь на его месте кто-то другой, для него бы это прозвучало как "Идиотское решение, не думаешь? Еще не поздно свалить куда подальше." –Я знаю, что это и не твой профиль тоже, но больше не с кем поговорить. –ворчит он. –Старк? –тоном командира требует она ответа. –Вечно с ней. Не подобраться. –Нед? –Шутишь? Он тут же разболтает Пенни. –Мисс Поттс? –Я ее побеспокою только если Тони съедет с катушек, и то только тогда, как смогу ее вообще выловить. –Окей. Ладно. Итак, твой вопрос? Харли сглатывает ком в горле, и потирает внезапно вспотевшие ладони и джинсы. Почему он нервничает? –Я нравлюсь Пенелопе? –Следующий вопрос. –с невозмутимым видом припечатывает Джонс, что бесит неимоверно, ведь по ее лицу даже нельзя сделать никаких не то что выводом, даже примерных намеков на ответ. –Да брось! Почему? –Ты серьезно? Ты еще спрашиваешь? Может потому что обычно принято выяснять это у самого человека, а не через подруг? –Потому что я не могу определиться с тем, что чувствую по этому поводу, пока не узнаю правду! –вспылил Кинер, запуская пятерню в траву, на которой они сидели и вырывая ее из земли, просто чтобы чем-то себя занять. –Можем проверить это чисто теоретически. –предлагает Мишель, и Кинер долгим взглядом поощряет ту продолжать. –Ну вот представь, что я говорю тебе, что нет. Твоя реакция? –Э...не знаю. –признается он. –Тогда зачем тебе вообще ответ? Либо будь уже честен с собой, либо заканчиваем этот сеанс психотерапии. –раздраженно шипит девушка. –Просто скажи то, что почувствовал. Не думая и не разбирая. –Я...ну, я немного разочаруюсь, наверное. –Разве это уже не говорит о том, что она тебе нравится? –Хреновый из тебя советчик. –прямо говорит парень. –Ты не помогаешь вообще. –О, ну извини, я не могу за тебя решить, любишь ты или нет. –с преувеличенным сочувствием говорит кучерявая. –Что, никогда ни в кого не втюривался? –Втюривался, но у нас тут немного иной случай. –Кинер потирает заднюю сторону шеи, отпуская все тормоза. Пусть будет что будет, достало. –Я знаю, что значит любить. Я люблю свою семью: маму и сестру. Я честно, люблю Тони, ведь он мне практически заменил отца. Я могу дать определение такой любви. Но к девушке. Раньше я мог бы сказать, что люблю Пенелопу, ведь она мой друг, но теперь я не знаю, правильно ли думать так. –Мне кажется, что тут все тоже самое, что и с семьей, не? –Ну, а типа, страсть, влюбленность? Разве это не должно присутствовать тоже? –Я как-то читала одну статью, не спрашивай зачем я такое читала, иначе убью, где было сказано, что влюбленность и любовь-это не одно и то же. –вдруг посерьезнела девушка, меняя прежний настрой "как же ты меня утомляешь" до "окей, я делаю это только ради Пенелопы". –Говоря коротко, там было сказано, что влюбленность-это идеализация человека. Ну там, что ангелы на самом деле тоже ходят в туалет и влюбленность вдруг канет в лету. Это больше чувство, которое получается из-за каких-то поверхностных вещей. Внешность, наши собственные ожидания, и прочее. А любовь-это про принятие человека таким, какой он есть. Это когда ты принимаешь человека даже с его плохими привычками, тебя тянет к человеку, ну и прочая ванильная хрень. –Ну, первое мне не особо откликается. –честно говорит парень. –Но второе под Пенелопу подходит? –Ну, да. Мишель хищно улыбается, и у парня по коже бегут мурашки. –То есть, тебе нравятся и ее преимущества и ее недостатки? То есть, ты хочешь о ней заботиться и готов убить любого, кто сделает ей больно? То есть, ты сморишь на то, как она пачкается в соусе от бургера и все равно находишь это милым? А когда она находится слишком близко, то хочешь непременно коснуться? Кинер вспоминает, как был готов ждать до тех пор, пока Пенни не захочет ему открыться, хотя сам считал подобное упрямство ненужным. Вспоминает, как устроил Томсону несколько особо неприятных сюрпризов, после которых его вообще перестало быть видно в школе. Вспоминает ее, измазанную машинным маслом, или ее по утрам, когда та еле открывает глаза от желания поспать лишние 5 минут. Вспоминает, как гладил ее по волосам, желая забрать себе всю ее боль, испытывая те же страдания просто от вида рыдающей взахлеб девушки. Вспоминает, с каким бешено бьющимся сердцем он затягивал бинты на ее теле, испытывая ужасный стыд от любого случайного касания ее кожи. Кинер чувствует, как вмиг краснеет с головы до пят. –Ну вот тебе и ответ, герой-любовник. –довольно заявляет Мишель, и Харли понимает, что он не только чувствует жар, он действительно покраснел. –Оу... –Вот тебе и оу. Не понимаю, как ты не догадался, что нравишься ей еще когда к тебе пристала Аллен. По ней же было ясно, как день, что она ревнует. Харли вскидывает на Мишель голову, округляя глаза от прострелившего его голову осознания. Ревность. Харли ревновал Пенни к Человеку-Пауку и начал общаться с Лиз. Он думал, что чувствовать собственничество по отношению к другу-это неправильно, но что, если это чувство было не ревностью друга к другому другу, а ревностью парня к девушке. Как Пенни ревновала его к Лиз, судя по всему. После чего они отдалились. Они тогда поссорились потому, что стали вдруг скрывать друг от друга слишком многое, так ведь? Но если бы дело было лишь в секрете ее альтер-эго, то она бы сделала это еще раньше, задолго до появления в его жизни Аллен. Пенелопа закрылась окончательно после того, как он начал тусоваться с Лиз. А тусоваться с Лиз Харли начал потому, что приревновал Пенни к Пауку. Ты меня ревновал. Какой же ты дурак! Когда ты начнёшь понимать женщин и когда они к тебе липнут, тогда поймешь! Он идиот. –Я идиот. –Хорошо, что ты понял это сейчас. –глубокомысленно согласно кивает девушка, и Харли не удерживается от желания бросить в нее самый тяжелый свой взгляд, на который она никак не отреагировала. –А теперь позови ее на бал, пока это не сделал кто-то еще, иначе так и останешься идиотом.