Часть 3 - Без вопросов, но с эмоциями

      Взяв малыша Юджи под мышку, Сукуна уверенным шагом направился на кухню.              Усадив свою ношу прямо на стол, Двуликий принялся за поиск съестных припасов.       Поход к холодильнику оказался напрасным. Кроме завалявшегося кетчупа и вялого пучка зелени в глубине полок ничего обнаружено не было. Рысканье по тумбам также не принесло результата. Даже печенья не удалось отыскать, а пустым чаем голодающее поселение вряд ли удалось бы накормить.       Складывалось ощущение, что сама Вселенная на мгновение создала чёрную дыру, поглощаю исключительно то, что можно затолкать в рот. Иначе объяснить отсутствие даже сахара вразумительным образом по меркам реальности было невозможно.              В то время как старший, не стесняясь, лазал по шкафчикам, возомнив себя детективом с миссией «Поиск повесившейся мыши», Итадори внимательно наблюдал за происходящим. Очевидно, злюка не справлялся с задачей. Стоило ему помочь.              Спустившись со стола на стул, а затем на пол, мальчик принялся повторять за Королём все действия: открыть дверцу, посмотреть внутрь, цокнуть языком, закрыть дверцу.       Это оказалось достаточно забавно. Зачем они это делали - было неясно, зато это доставляло некоторое удовольствие.              – Что ты делаешь? – кинуло проклятие, замечая своего повторюшу.              Юджи снова открыл уже проверенный до него ящик, заглянул внутрь и, громко чихнув, закрыл. Светящееся лицо мальца вызвало некий диссонанс у Рёмена, что не смогло не отразиться на татуированном лице.              – Надеюсь, в следующий раз ты прищемишь себе голову, – съязвило проклятие, переводя взгляд на последнюю полку.              Тупая боль в пальцах заставила дёрнуться и прижать отбитую конечность к груди.              – Арх! Сопляк! – гневно воскликнул демон, испепеляя лазерным алым мальчонку со слезящимися глазками.              Глупая дверца ударила по крошечным пальчикам, которые теперь не сгибались и очень неприятно пульсировали.       Король схватил сосуд за повреждённое место и, старательно сдерживая в себе космическую ярость, чтобы не оторвать вездесущую ручонку, торопливо исцелил.              – Не лезь никуда, – прошипел Двуликий прямо в лицо Юджи.              Итадори, уже осознавший свою связь с вредным старшим, чисто из любопытства тихонько приоткрыл тумбу и подсунул туда только что зажившие пальцы. Рубрика «Эксперименты» могла завершиться грандиозным успехом в виде теряющего от боли сознание проклятия, если бы мальчишку резко ни оттянули от ящика.              – Засранец, моё терпение не безграничное. Объясняю первый и последний раз: не выводи меня из себя. Ещё одна выходка, и я привяжу тебя к кровати так, что твоим единственным доступным движением будет моргание. Ты понял?              Ощущая серьёзность намерений Сукуны, малыш уверенно кивнул.              – Славно. А теперь сходим в гости к твоему чернявому дружку. Наверняка сидит печеньки трескает. Такое же бесполезное создание, как и ты.              Двуликий неторопливо двинулся вдоль коридора к комнате Мегуми. Ребёнок последовал за своим предводителем, ожидая встречи с неким человеком.                     Фушигуро, уткнувшись лицом в постель, откисал после тяжёлого дня. Семпаи сегодня совсем не щадили первокурсника, выматывая худощавое тельце на износ. Кислорода сейчас не хватало из-за вжатого в подушку носа, однако и сил повернуть голову в бок, чтобы вдохнуть, также не имелось.       Все мысли были направлены на вымышленный мир, наполненный огромным бассейном с тёплой водой и коктейлями с зонтиками. Вокруг никого, даже друзей. Лишь один Мегуми. Покой и умиротворение. Покой и умиротворение. Покой…              Из сна больно вырвал громкий звук выбитой двери, сопровождающийся враждебной проклятой энергией.       Взбаламученный студент подлетел на кровати, почти теряя сознание от резкого подъёма, и на автомате вызвал гончую, чтобы хоть как-то себя обезопасить.              Перед ним показалась высокая фигура в белом одеянии. Заспанные глаза ловили белых мушек перед собой, словно клейкая лента под потолком, пока веки пытались смахнуть наваждение от коктейльных зонтиков. Кажется что ли?       Волк зарычал жутко и агрессивно, капая слюной на недавно вымытый пол. Детский визг пронзил уши перед тем, как владелец шикигами заметил крошечный силуэт, убегающий за монстра. Это ещё что такое?              – Полегче, динго, ты пугаешь малыша, – едко улыбнулся Король.              Какого нахрен малыша? Определённо не следовало так резко вставать.       Зрение наконец прояснилось, сердце стукнуло чуть сильнее. Двуликий здесь! Вот это уже точно не мерещится.              – Как ты…?              – О, так твой полоумный сенсей до сих пор ничего не объяснил? Я не сомневался в нём, – продолжал мурчать демон, пока рычала гончая.              Фушигуро обратил внимание, что шикигами странно себя ведёт. Волк щетинился и скалился, смотря на проклятие, но еле слышно поскуливал, уводя мордочку куда-то вбок, словно пытался заглянуть за Сукуну. Тот что-то прячет?                     Юджи до ужаса испугался огромного, агрессивного зверя. Ещё чуть-чуть – и тот сожрал бы его. Хорошо, что рядом оказался Двуликий и закрыл собой.        Рёмен вызывал сейчас в ребёнке искреннее чувство защищённости. За его спиной, а точнее ногой, мальчик почувствовал себя в безопасности. Старший укроет от всех невзгод и даже этого чудовища, он был уверен.              Крепко схватившись за подол кимоно, Итадори уткнулся лбом в коленный сгиб проклятия, пряча свои карамельные глазки.       Если он не видит мир, значит, мир не видит его.              Приятно.       Из-за действий сосуда одеяние Рёмена дёрнулось. И ещё раз. Мегуми устремил свой взгляд вниз. Теперь маг однозначно уверен, что проклятие что-то прячет за собой.              – Что у тебя за спиной?              – Кто, – поправил Король.              Голос некого человека казался известным малышу, но было слишком страшно выглянуть, огромный зверь всё ещё издавал угрожающие звуки впереди.       Наверное, если ребёнок окажется повыше, будет не так опасно осматривать обстановку?              Ведомый любопытством и отсутствием способности учиться на собственных ошибках микромаг, цепляясь сильными пальчиками за ткань, взобрался по спине на самую вершину своего защитника и аккуратно выглянул из-за его плеча.       Знакомое лицо вмиг уставилось на него.              – Юджи?!              Малыш тут же расслабился и ярко улыбнулся, давая понять соседу по комнате, что признаёт в нём своего друга. Шикигами растворился в тени на половицах.              Мальчик оживился и стал подавать знаки внимания своему носителю, чтобы тот переместил его к Мегуми, тыкая на того пальчиком.              – Я тебя не поднимал, засранец. Ты сам залез на меня.              – У!              – Тебе надо, ты и спускайся, – протянул демон, не обращая внимания на насупившегося кроху.              Фушигуро невольно заметался глазами между ребёнком и демоном. Вечно спокойная мимика превратилась в передатчик эмоциональных волн с разгоном от удивления до отчаяния. Сколько же вопросов сейчас разрывало на части бедное сознание первокурсника. Так много было неясно, а состояние неизвестности ещё и хорошенько приправляло цунами из реакции на увиденное.              Наверное, топ тупорылых вопросов в этой ситуации возглавили бы «Что случилось? Почему вы в разных телах? Почему он такой? Это ты с ним сделал? В чьей вы оба крови?» и прочая ересь, тайну которой Двуликий принципиально не поведает, чтобы легко и радостно не жилось тому, кто правильно назвал бы все категории выбранной темы. Фушигуро не хочет занимать почётное первое место на пьедестале дураков. Промолчит. Да и зачем тратить слова на то, что, оказывается, известно сенсею?              Представляя нетерпимость Сукуны вообще хоть к чему-то, не трудно догадаться, насколько его взбесила ситуация с Юджи. К гадалке не ходи, хочет сбагрить сосуд к Мегуми.              Спасибо, не надо.       Он, конечно, любит своего друга, но не настолько, чтобы развлекаться с ним, как в детском садике. Он в обычном состоянии невыносимое дитя, а тут реально стал таким. Лучше студент ещё разок переживёт адскую тренировку с Пандой и Маки, чем будет следить за Итадори, наделённым уникальнейшей способностью по притягиванию к себе проблем, даже ничего не предпринимая для этого.              – Слушай, можешь меня убить вот на этом месте, но я не стану его нянькой, – устало протянул первокурсник, тяжело вздыхая.              – Мне определённо нравится твой настрой, но я здесь не за этим, – Фушигуро выгнул бровь от удивления. – Сопляк голоден, купи ему то, что он обычно ест, – опережая следующий вопрос малолетки, изрекло проклятие под топот босых ног, всё же достигших пола.              Полные радости карамельные луны впились в Мегуми, когда детёныш подбежал к его кровати и моментально оказался на худых коленях. Улыбка озарила комнату так сильно, что пришлось прикрыть веки. Маленький Итадори – милашка. Такой мягкий и тёплый. Возможно, ворчун-первокурсник зря так резко отказался от ясельного обеспечения товарища.              «Заботишься о нём?» удалось сдержать за зубами прежде, чем Король выбил бы их за наглое сование носа, куда не просили.              – Откуда мне знать о его предпочтениях? Он не привередлив в блюдах. И в рот тянет всё подряд, – неосознанно почёсывая затылок крошки холодными пальцами, буркнул студент.              – Вряд ли после таких слов можно считать тебя его другом, – ядовито ухмыльнулся Рёмен, наблюдая хмурящееся лицо напротив. – Удона с курицей будет достаточно.              Не говна и палок? Не мяса девственниц? Не объедков вчерашнего застолья енотов с помойки? Мегуми вообще с Сукуной сейчас говорит? Что с ним не так? С головой всё в порядке?       Да и Юджи не лучше. Сначала прячется за своего врага, затем лазает по нему, будто это в норме вещей, кряхтит на него что-то там на своём минитадоривском. Да он никогда бы не признал этого напыщенного выродка, сам же говорил! Неужели трансформация в детское тело так сломала сознание сокурсника? Хотя друга он узнал. Странный…              Нет, они оба странные. Это напрягает до ужаса.              – Почему он так… – как бы сформулировать правильно, – относится к тебе? Даже не знаю, как выразить. Привязан? Будто ты его отец, – с недоумением уставился на Короля Фушигуро, читая в глазах того тень подобного непонимания. Оба были не удовлетворены таким выражением мысли, а как иначе, с другой стороны? – Эм... доверяет тебе?              Секунду обдумав свой ответ, ведь для самого причина такого поведения паршивца была туманна, Рёмен решил не вникать в суть да дело.              – Я показал ему пару фокусов, и теперь он думает, что я всемогущ. Хотя для него так и есть, – безэмоционально кинул Сукуна, не желая развивать тему дальше. Чем дальше в лес, тем больше дров. А тут уже не лес, а сраный бурелом, гарантирующий перелом шейки бедра и позвоночника заодно. И это только на закусь. – Поторапливайся с ужином засранца, Фушигуро, иначе мне придётся прийти сюда снова, и поверь, следующий визит тебе не понравится. Паршивец, на выход, – скомандовал старший, после чего Юджи поразительно радостно спрыгнул с коленей товарища и побежал за «шикигами», очаровательно помахав ладошкой хозяину комнаты на прощание.              Мегуми остался сидеть на том же месте ещё некоторое время. Шоковое состояние от визита Короля и его свиты сковало первокурсника намертво.       То есть вот так просто Итадори слушается демона, а тот его не убивает? АААА?              Ну допустим. Глубокий вдох. Выдох. Выпученные глаза и судорога отсохшей извилины мозга. Два тыка по экрану телефона.              – Ало, Кугисаки, ты ещё в центре?                     Пока девушка воспринимала информацию от своего сокурсника и покупала заказанное блюдо, Сукуна вернулся со своим хвостиком в комнату. В окровавленном кимоно ходить было не очень приятно, да и смотреть на грязное, снующее туда-сюда ничтожество не хотелось.       Роскошного персонального онсэна, конечно, здесь не найти, поэтому придётся довольствоваться тем, что есть.              Рёмен зашёл в душевую и включил кран, предварительно заткнув отверстие слива ванной. Тёплая, почти горячая вода очень маняще начала заполнять белоснежную эмаль.       Порыскав в шкафчике, Двуликий, к своему удивлению, обнаружил не распакованную соль. Кажется, Юджи получил её в качестве утешительного приза в какой-то игре на меткость. Не важно. Вместе со звуком вскрытия упаковки комната заблагоухала ароматом хвои и розмарина.              Ласкающий уши звук удара розовых кристаллов о круги воды вызвал в теле приятную успокаивающую волну. Поплавать не удастся, но зато можно немного отмокнуть.       Подозвав к себе сосуд, Король снял с него запылённое подобие кимоно вместе с паутиной с волос. Мальчик не сопротивлялся. Наоборот, ему уже не терпелось поплескаться в купальне. Учтя то, что ребёнок – человек, Сукуна убедился в комфортной для сопляка температуре воды прежде, чем совать мелкую тушку в кипяток. Не хотелось бы ошпарить собственные ноги из-за этого гадёныша.              Оказавшись в ароматном растворе, Итадори тут же разыгрался и возомнил себя русалкой, показывая старшему свои умения по нырянию и выполнению элементов гимнастики капибары.       Рёмен распустил собственный пояс. Струящаяся ткань упала на пол. Сандалии и исподнее отправились туда же под изучающий взгляд утёнка.              – Ты же не думал, что эта купальня только для тебя? – кинул Король, погружаясь в ванну практически по грудь. – Спинку потрёшь себе сам, – вручив ребёнку шампунь и мыло, Двуликий прикрыл глаза и откинул голову на бортик, свесив руки по краям.              Малыша совершенно не смутило резко сузившееся пространство для манёвра, а также обнажённое огромное проклятие рядом с ним. В тесноте, да не в обиде.       Поплескавшись ещё немного, Юджи кое-как выдавил на ладошки вязкой жижи, не забыв облить волной старшего, пока ловил по поверхности воды ускользающий из пальцев бутылёк шампуня, и принялся неумело шерудить ладошками по волосам. Пена потекла по вискам и лбу, откуда прямиком в глаза.       Защипало. Ох, это неповторимое чувство, известное каждому человеку в мире. Как же неприятно!              – Пацан, да сколько можно?              Либо Сукуну уже разморила хвойная вода, либо у него исчерпались запасы злости за прошедшие несколько часов няньчества, но отчитывать дитя он не стал. Знает, что сам виноват в раздражённых слизистых. Стоило дважды подумать перед тем, как отдавать бутылочку с мылом не осознающему себя засранцу. Спасибо, что тому хватило мозгов не глотать вкусно пахнущую консистенцию, а то бы до завтрашнего вечера оба икали пузырями.              Демон быстро промыл карамельные глазки от шампуня, тут же чувствуя собственное облегчение. Да когда уже кончится этот день? Как же выматывает этот сопляк. Возни с ним непочатый край. Даже под присмотром умудряется насолить проклятию.       Пожалуй, сейчас проще самому всё сделать, чтобы больше этот негодяй не плеснул себе в зеньки химию.              – Закрой глаза, – процедил Рёмен, забирая тюбик у мальчишки.              Юджи сомкнул припухшие веки, накрывая их сверху ладошками. Мыльный домик из волос забавно дополнил картинку очаровательного крохи.       На секунду Двуликий засмотрелся на ребёнка. Наверное, белобрысый идиот прав. Итадори действительно милый.              Дьявольская натура тут же дала неслабого леща размягшему старику. Как посмел допустить такие гадкие мыслишки в своей же голове? Ополоумел совсем? К этому засранцу не может быть иных чувств, кроме ненависти и желания прикончить его.       И всё же убедить своё я в том, что микромаг не греет чёрствое сердце своей невинностью и детской наивностью, как-то не получалось.              Сильные пальцы распенили ещё немного персиковой жижицы и нанесли её на чужие пряди. Шёлк. Грубые подушечки вкусили нектар розовой шевелюры. Давно волосы Итадори такие приятные на ощупь? Сейчас они мокрые и покрыты мылом, а когда станут сухими, будут ещё лучше?       В какой момент Сукуна свернул не на ту дорожку и стал проникаться собственной клеткой? Видимо, когда стал наслаждаться лёгким массажем головы Юджи, пока основательно промывал её.              Ещё чуть-чуть - и малыш заснул бы от неземного блаженства, но его шустро окунули под воду и достали обратно. Расширившиеся от неожиданности глаза с замешательством уставились на обидчика.              – Дальше сам. И только попробуй снова сделать какую-то глупость, – сверкнул алым Король, приступая к собственному купанию, пока его мозг хоть как-то функционировал.              Двуликий достаточно быстро управился со своим телом, поэтому через две минуты уже ополаскивал и себя, и засранца, так и норовящего вытворить какую-нибудь очередную пакость. Шалость не успела осуществиться, Рёмен выбрался на коврик и, не вытираясь, замотал полотенце на бёдрах. Юджи же он кое-как обсушил волосы другой махровой тканью и, наспех замотав в неё непоседу, выпустил на свободу.              Ах! Как приятно ощущать себя чистым. Особенно после такого тяжёлого дня. Если бы этот беспорядок в комнате ещё кто-то убрал, было бы вообще славно. А если бы сопляку кто-то передал одежду, то можно уже и про космос тогда подумать.              Смастерив из остатков простыни то же самое одеяние для Итадори, Сукуна принялся искать в шкафу хоть что-то носибельное для себя. На что он рассчитывал, когда стал рыться в вещах подростка? Можно подумать, у него был шанс найти там кимоно или хотя бы хаори.       Сдержав свои порывы разнести ни в чём неповинный шкаф в щепки, Двуликий всё же выудил из глубин полок лёгкие широкие спортивные штаны с резинкой на лодыжках и свободную футболку. Ладно, с этим ещё хоть как-то можно сотрудничать.              Одеться не успел. От мыслей отвлёк напористый стук. Юджи тут же устремился к входу, прячась за старшего. Не стесняясь своего банного внешнего вида, проклятие распахнуло дверь с выражением лица «Чё надо?», за которой оказалась Кугисаки.              Говорят, что у подростков всегда играют гормоны. Психологические и физические изменения, постижение себя и своего тела, интерес к другому полу и взрослой тематике – всё это стандартные для такого возраста вещи.       Нобара была не от мира сего. И если изменения в теле и психике девушку неумолимо коснулись, то интерес ко всякой пошлятине заменила работа магом. Когда ты сражаешься с проклятиями и постоянно находишься на волосок от смерти, как-то не приходится думать о чём-то другом, кроме собственной шкуры или пары дополнительных часов сна.       Однако даже такая неприступная крепость, как Кугисаки, может однажды треснуть.              Голодный взгляд невольно прошёлся по телу Двуликого. С зачёсанных назад волос и нескольких падающих на лоб прядей капала вода, медленно стекая по ключицам и накаченной татуированной груди, вызывая непристойное желание слизать каждую из дорожек розовым языком от самого пупка. Кубики пресса отчётливо виднелись под натянутой кожей, будто вместо мышц на торсе красовались непробиваемые латы, на которых так уместно выглядели бы красные полосы от ногтей в добавление к чёрным татуировкам на груди. Изящная по мужским меркам талия перетекала в запретное для глаз место. Гнусная мысль о том, что полотенце очевидно слишком низко висит и совершенно ненадёжно, промелькнула в голове и закрепилась там, вынуждая хозяйку вновь облизать глазами существо напротив.       Сукуна перенёс вес с одной ноги на другую, еле заметно качнув тазом вбок. Полотенце спустилось ещё ниже, до потери пульса дразня первокурсницу. Почему никто не говорил, что мужик с мышцами может вызвать такую логичную нездоровую реакцию? Почему никто не уведомил, что проклятия могут быть сексуальными? Почему никто не сказал, что сраный Двуликий такой горячий?!              Девушка очнулась под ехидный оскал предмета внезапного возбуждения. Она так замечталась, что даже не обратила внимания на малыша, выглядывающего из-за ноги Рёмена.              – Постыдился бы, тут маленькие девочки вообще-то ходят, – в своей манере упрекнула Сукуну Нобара, совсем ничуть не краснея.              – Ага, и невинные. Без всяких мыслей, – усмехнулся демон, облизывая губы под пристальный взгляд первокурсницы. Сказать, что его забавляла реакция непробиваемой девчонки – ничего не сказать. Получается, даже такая имеет свои слабости. – Зачем пришла?              Проклятие на то и проклятие, чтобы травить душу бедолаги до конца. Король опёрся локтем о стену, подпирая голову рукой. И без того рельефное тело под натяжением кожи и мышц стало выглядеть ещё более страстно. Чуть согнутая в колене нога приоткрыла завесу тайны, но не показала главный секрет.       Кугисаки сглотнула, достойно сдерживая самообладание. Вот ещё не хватало так опозориться перед этим садистом. Если поддастся искушению, чёрт житья потом не даст. Проще будет выпилиться, чем восстановить свою репутацию непоколебимой мадам.              – Фушигуро описал проблему. Я принесла поесть, – наконец девушка опустила глаза на ту самую проблему. – Итадори! Какой же ты крошка! Почему ты прячешься?              Мальчик уже признал свою подругу, но до конца оставался позади Рёмена, чтобы ненароком не получить молотком по голове. После обращения к нему, он тут же заулыбался и вышел к Нобаре, расставляя ручки в приветственном жесте. Первокурсница на удивление не замялась и взяла друга на руки.              – Какой славный! И почему ты не можешь быть таким всегда? Или он теперь навсегда такой? – она снова взглянула на Двуликого.              – Нет, а если да, заберёшь на попечение этого сопляка себе.              – Волосы назад. Что за тряпки ты на него нацепил? – начала возмущаться девушка, без приглашения заходя в комнату в сопровождении недовольного лица Короля, тем самым избегая собственной неловкости. – Какой же срач у вас здесь. Ещё и все полы в крови, фу! А, ладно, мне пофиг. Сейчас мы тебя покормим и закажем нормальную одежду, чтобы ты как бомжара не ходил, – обратилась Нобара к Юджи, получая в ответ довольную улыбку.              После всех обещанных инсинуаций, быстро сметённого ужина и выбора детского костюмчика, Кугисаки покинула сосуд и его демона, обещав вернуться уже с одеждой. Но только для одного из них.              Несмотря на совсем непоздний вечер, после тёплой ванны и вкусного ужина Юджи потянуло спать. Он устало потёр сонные глазки и, взглянув на проклятие, улёгся прямо на коврике в центре комнаты. Какая разница, где спать, если сил бороться со сном совсем нет? Он столько стресса пережил сегодня, хватит с него всяких трудностей.              Сукуна был солидарен в желании мальчишки вырубиться на ходу. Переодевшись, Король одним движением расправил постель и, взяв на руки сопящего Итадори, лёг в кровать, аккуратно укладывая рядом с собой крошечное тельце.              Всё бы хорошо, но заснуть оказалось не так просто, как хотелось бы.