3. Finding a Flatmate | В поисках соседа по квартире

      Вытянув руки над головой, Гермиона моргнула, прогоняя сон. Она чувствовала себя ошеломленной, когда события прошлой ночи нахлынули на нее.       Сириус Блэк был в ее квартире.       Она выскользнула из-под одеяла, ее ноги прижались к деревянному полу гостевой комнаты, которую Поттеры обставили к ее визитам в детстве. Гермиона поежилась от холода и накинула на плечи халат, висевший в изножье кровати. Поскольку она торопилась привести Сириуса к Поттерам, она даже не подумала о том, чтобы захватить с собой сменную одежду, и все еще была в пижаме.       Столовая была наполнена оглушительным смехом, который эхом разносился по коридору дома. Гермиона с трудом подавила улыбку, представив, что Ремус и Джеймс не выпускали Сириуса из виду всю ночь.       — А потом Эванс (да, твоя мама) подложила в его мантию совиные лакомства, так что на следующее утро за завтраком твоего бедного невиновного отца чуть не заклевала сотня сов за гриффиндорским столом, — усмехнулся Сириус, накладывая себе на тарелку несколько ломтиков бекона.       — Мам! — Гарри повернулся к ней, в его зеленых глазах плясали веселые искорки, когда он потянулся за джемом. — Ты правда так поступила с папой?       Лили прищелкнула языком, погрозив Сириусу пальцем.       — О, помолчи, Сириус Блэк. Джеймс не был ни бедным, ни невиновным в этом плане. Как насчет того, чтобы я рассказала тебе, что он сделал, чтобы заслужить это?       Джеймс отчаянно замотал головой, его взгляд упал на Гермиону, стоящую в дверях.       — Гермиона! Смотрите все! Гермиона проснулась, и нам определенно стоит поговорить об этом, не обращая внимания на остальную часть истории.       Сегодня в столовой было на редкость многолюдно: Ремус, Тонкс и Тедди сидели напротив Сириуса, Джеймса, Лили и Гарри за большим столом, который занимал почетное место в центре комнаты.       — Ми-Ми! — взвизгнул тоненький голосок, и Гермиона услышала шарканье маленьких ножек, прежде чем заметила мелькнувшие между стульями оранжевые волосы, когда Тедди Люпин побежал к ней.       Когда Гермиона взяла его на руки, он уткнулся головой ей в плечо.       — Эй, доброе утро, Тедди! О боже мой, ты вырос с тех пор, как я видела тебя в последний раз? Это было две недели назад, но, клянусь, ты не был таким большим.       Он захихикал, и его волосы из оранжевых превратились в желтые.       — Нет! Я не вырос.       Ее охватило сверхъестественное чувство, что за ней наблюдают, и когда она взглянула поверх яркой канареечно-желтой шевелюры Тедди, то увидела, что Сириус Блэк с любопытством смотрит на нее, поигрывая кусочком бекона между пальцами.       — Доброе утро. — Она слегка улыбнулась Сириусу, прежде чем снова обратить свое внимание на Тедди.       Тедди сморщил нос жестом, до жути напоминающий его мать, и его волнистые желтые волосы стали черными и кудрявыми. Было ясно, кто его новый любимчик.       — Я думаю, у Сириуса появился новый поклонник в лице маленького Тедди, — тихо промурлыкала Лили, проходя мимо Гермионы. — Рада, что ты смогла немного поспать прошлой ночью, дорогая. Мальчики всю ночь разговаривали.       Джеймс изобразил обиду, выпятив грудь.       — Мальчики? Хочу, чтобы вы знали, что мы мужчины. Мужественные мужчины, которые совершают мужественные поступки.       — Я бы так не сказала, учитывая, как вы хихикали прошлой ночью. Не прошло и десяти минут, как я пришла после Ремуса, а вы уже снова вели себя как подростки, — поддразнила Тонкс, отрывая кусочек тоста для Тедди.       Сириус пристально посмотрел на Тонкс.       — Это определенно было не хихиканье.       — Знаешь, это подозрительно похоже на то, что сказал бы кто-нибудь хихикающий, — поддразнила Гермиона, возвращая Тедди Тонкс, прежде чем сесть за стол, и на ее губах появилась дерзкая улыбка.       Когда поздний завтрак подходил к концу, Гермиона поразилась тому, какими молодыми выглядели Ремус и Джеймс, когда они шутили с Сириусом. Это было так, словно кто-то подлил им в утренний чай зелье, замедляющее старение.       После того как Гермиона отнесла свою тарелку на кухню, она направилась через комнату к Сириусу, который стоял, прислонившись к двери кладовой, с чашкой кофе в руках.       Слова вырывались в спешке:       — Я просто хотела сообщить тебе, что смогу съехать к завтрашнему дню. Я уверена, что Лили и Джеймс разрешили бы мне остаться здесь, или я могла бы пожить у своих родителей, пока не подыщу квартиру, но перевозка моих вещей может занять несколько дней. У меня много книг.       Он прищурился и склонил голову набок в явном замешательстве.       — К завтрашнему дню? Я не собираюсь выгонять тебя из квартиры, Гермиона. Вчера вечером я разговаривал с Ремусом и Джеймсом, и они рассказали мне о тебе. Ты — семья.       — Но это твоя квартира, — настаивала она, скрестив руки на груди. — Разве тебе не нужно где-то жить? У меня сложилось впечатление, что ты терпеть не можешь площадь Гриммо.       Сириус побледнел при упоминании дома своего детства, держа чашку с кофе в руках.       — Да, но, похоже, у меня нет соседа по квартире. — Его взгляд переместился на Ремуса, который был поглощен вытиранием клубничного джема с рук и лица Тедди. — Есть свободная комната, если тебе все еще интересно.       — Я уже подумывала о том, чтобы жить с троллями. — Гермиона задумчиво прикусила нижнюю губу и подняла глаза, прежде чем с кривой улыбкой посмотреть на Сириуса. — Думаю, я могла бы согласиться на соседа-человека.       — Разве тролли не живут под мостами? — Он очаровательно сморщил нос.       Она прыснула, еле сдерживая взрыв смеха.       — Пожалуйста, сделай мне одолжение, скажи это Ремусу, но будь готов к тому, что в разговоре он выскажет свое категоричное мнение о правильной форме, цвете и текстуре перьев в плюмажах.       — С закругленными краями, белые и пушистые.       Она усмехнулась, наблюдая, как он поднес кружку к губам и сделал большой глоток кофе.       — Я не собираюсь вступать в эту дискуссию снова. Твоя армия троллей может носить хоть оранжевые заостренные перья, мне все равно; моя будет в тактическом камуфляже, и это окончательно.       От того, как он посмотрел на нее, у нее перехватило дыхание.       — Не думаю, что буду против того, чтобы жить с тобой, Гермиона Грейнджер.       — Ты уверен? Сможешь ли ты жить без Берты? — Гермиона взмахнула ресницами и наклонилась вперед, в ее карих глазах появился дразнящий блеск. — Я могу купить несколько блох и подбросить тебе в постель, ради ностальгии.       Уголок его рта приподнялся.       — Ты должна быть лучше, чем предыдущий парень; по крайней мере, если ты меня укусишь, я получу от этого удовольствие.       Ее щеки порозовели, а когда он подмигнул, что-то шевельнулось у нее в груди.       Чем больше она старалась подавить смущение от его поддразниваний, тем теплее становилось на душе. Гермиона слышала от Ремуса и Джеймса истории о Сириусе и его ненасытном аппетите к ведьмам. Она знала, что не стоит воспринимать его флирт всерьез, но, помоги ей Мерлин, если ей было неприятно, когда с ней флиртовал красивый мужчина. В течение последнего года ее личная жизнь практически не складывалась из-за бывшего парня, имя которого нельзя называть.       Его пристальный взгляд скользнул по ее щекам, на губах заиграла ухмылка.       Она демонстративно закатила глаза.       — Как будто тебе когда-нибудь так повезет. Я принимаю твое предложение, хотя и вынуждена настаивать на том, чтобы продолжать платить за квартиру.       — Договорились. Как насчет пяти галлеонов в месяц?       Гермиона застонала.

***

      Сириус сложил тарелки в стопку и отнес их на кухню, поставив рядом с раковиной.       — Она согласилась? — Ремус взмахнул волшебной палочкой, и губки начали счищать остатки еды под непрерывной струей воды.       — Ну, она упомянула что-то о троллях, что было странно, но да, похоже, у меня появился новый сосед по квартире. Завидуешь, что тебя заменили, Лунатик? — Сириус пошевелил бровями, в это время Тедди промчался через кухню и выскочил в дверь на другом конце, хихикая, как гиена.       Мгновение спустя в комнату ворвалась Гермиона, раскинув руки и издавая нелепые ревущие звуки, когда она гналась за хихикающим малышом.       Ремус поймал взгляд Сириуса, который задержался на Гермионе на мгновение дольше, чем следовало.       Зеленые глаза расширились, и волшебное мытье посуды остановилось, заставив тарелки со стуком упасть обратно в раковину.       — О нет. Джеймс!       В поле зрения появилась голова Джеймса, который выглянул из-за угла, прежде чем полностью пройти на кухню. Одновременно Гермиона исчезла через заднюю дверь.       — Что не так? Что бы это ни было, я этого не делал.       Ремус перевел взгляд с Сириуса на то место, где только что была Гермиона, и обратно на Джеймса.       Джеймс пристально посмотрел на Сириуса.       — Нет.       — Не хочет ли кто-нибудь объяснить, что происходит, новому парню? Ну, новому старому парню? Или это старый молодой парень? — спросил Сириус, нахмурив брови, скрестив руки на груди и прислонившись к столешнице.       Двое мужчин повернулись к Сириусу.       — Ни в коем случае, приятель. Она абсолютно под запретом, — настаивал Джеймс.       — Я вообще ничего не сделал! — Сириус вытянул руки перед собой, пытаясь успокоить двух своих лучших друзей. — В чем бы вы меня ни обвиняли, я полностью невиновен.       — Тебе и не нужно было это делать. Я очень хорошо помню этот взгляд. — Ремус снова принялся мыть посуду. — Не думай, что я не заметил, как ты пялился на ее задницу.       — Это очень хорошая задница, — проворчал Сириус себе под нос.       Из груди Ремуса вырвалось низкое рычание.       Сириус раздраженно отмахнулся.       — Тебе показалось, приятель. На самом деле, осмелюсь сказать, что с возрастом у тебя ухудшилось зрение.       — Сириус. — Джеймс прищурился и понизил голос, что напоминало ему о том, как он ругал Гарри, когда тот был младше. — Ты наш брат, но она наша дочь. Мы без колебаний заколдуем твои яйца, если ты будешь обращаться с ней как с одной из твоих ведьм на одну ночь.       — Под. Запретом. — Твердо повторил Ремус, четко выговаривая каждое слово.       Сириус закатил глаза.       — Я и с первого раза расслышал. Не прикасаться к Гермионе.       — Определенно не прикасаться.       — И не смотреть.       — Постарайся даже не чувствовать ее запаха.       — Серьезно, джентльмены? Если я не смогу даже смотреть на своего соседа по квартире, возникнут серьезные осложнения. Что? Я должен обращаться с ней, как с местным василиском?       — Да! — Джеймс и Ремус ответили в унисон.       На губах Сириуса появилась дьявольская ухмылка.       — Я хотел бы первым обратить ваше внимание на то, что вы ничего не упоминали о дегустации.       — Сириус, клянусь богом, если я узнаю, что ты лизнул… — начал Ремус низким и угрожающим голосом.       Джеймс прервал его, громко прочистив горло, давая понять, что они больше не одни в комнате.       — Гермиона! — Ремус поприветствовал ее с излишним энтузиазмом, когда заметил ведьму в дверях.       С сияющей улыбкой на лице она ответила:       — Ремус, у твоего сына неисчерпаемая энергия.       Все трое мужчин оглядывали комнату, застенчиво избегая ее взгляда.       — Ладно. — Она оглядела подозрительно тихую комнату и с гримасой посмотрела на свою пижаму. — Ну, где-то на третьем круге по дому я начала сожалеть о своем вчерашнем выборе одежды. Не совсем подходит для игры в драконов. Если вы не возражаете, я, пожалуй, вернусь в квартиру.       Сириус не отрывал взгляда от деревянной доски у себя под ногами.       Краем глаза он заметил, как она помахала ему рукой, привлекая его внимание.       — Сириус? Ты хотел бы остаться здесь еще ненадолго?       Сириус взглянул на Джеймса и снова уставился в пол.       — Я готов на время избавиться от этих старикашек. Я вернусь после того, как приму душ и переоденусь.       — Ладно… — Это слово закончилось вопросительной интонацией. — Готов отправиться домой?       При слове «домой» Сириус машинально поднял на нее взгляд, встретившись с ее глубокими и пытливыми глазами.       Сириус провел ночь, оплакивая потерю единственного дома, который у него когда-либо был, двадцать лет тому назад. Очнувшись, он обнаружил, что его семья выросла без него.       Дом.       Это слово обожгло его грудь, как глоток огневиски.       Ее губы слегка приоткрылись, как будто она собиралась что-то сказать, но затем снова сомкнулись.       — Я готов. — Сириус предложил Гермионе руку, одарив Ремуса самодовольной улыбкой. — Возвращаемся в Оренду-Вэй?       Гермиона ухмыльнулась, принимая его руку и обхватывая ее своей.       — Веди, сосед.       Джеймс пригладил свои непослушные волосы, хмуро глядя на Ремуса, когда они отошли к камину.       — Как ты думаешь, каковы шансы, что он послушает нас и будет держаться подальше от Гермионы?       Ремус горестно покачал головой.       — ЧБСВ?       — О, блядь.

***

      — Вот. Почти все, кроме Берты, из твоей комнаты я оставила на складе. Как я уже говорила, квартира была практически памятником тебе, пока я не переехала в нее в прошлом месяце. — Гермиона указала на хранилище перед ним, доверху забитое его вещами.       — Ты сохранила мою кожанку? Ты чудесная маленькая ведьма, я готов тебя расцеловать! — Сириус бросился вперед, схватил черную кожаную куртку с верха ближайшей кучи и накинул ее на плечи.       — О. — Она склонила голову набок, приподняв брови и насмешливо скривив губы. — У куртки нет имени? Это право принадлежит только Берте-дивану?       — Я слишком счастлив, чтобы порадовать тебя ответом прямо сейчас, — пробормотал он, закрыв глаза, пошевелил плечами и достал из кармана волшебную палочку. Он взвесил палочку в руке, глубоко вздохнув. — Такое чувство, что я и не исчезал. К счастью, кожа, как и я, стареет прекрасно.       Повернувшись к Гермионе, он покачал головой, и на его лице появилось спокойное и серьезное выражение.       — Ты не представляешь, какой ужас охватил меня, когда я осознал, что нахожусь в будущем и, возможно, мне придется встретиться лицом к лицу с 40-летним Лунатиком, щеголяющим в моей легендарной кожаной куртке.       Неэлегантно фыркнув, она прикрыла рот рукой.       — Мерлин, я бы заплатила хорошие деньги, чтобы увидеть это.       Сириус одарил ее полуулыбкой.       — Питаешь слабость к оборотням в коже?       Лицо Гермионы исказилось от отвращения, и она вздрогнула.       — Фу, ты же понимаешь, что он практически вырастил меня, верно?       — Значит, просто к волшебникам в коже, принято. — Он самодовольно ухмыльнулся, продолжая осматривать хранилище, в то время как она стояла у входа. — Я просто возьму то, что мне нужно сейчас, и вернусь за остальным позже.       — Я начну убирать свои книги, чтобы ты мог вернуться в свою комнату. — Это было разочаровывающе; Гермиона закончила с библиотекой всего неделю назад, и теперь ее снова нужно переделывать в комнату Сириуса.       Повесив сумку на плечо, он открыл ее и начал наполнять разными безделушками.       — Кто-то оплакивает потерю своей зубрильни?       Ее глаза сузились от его дразнящих слов.       — Моей библиотеки, и да будет тебе известно, что это было восхитительное пространство спокойствия, пока некий мужчина не начал метаться по комнате, как оскорбленный гиппогриф.       — Ну, не знаю, Гермиона, — пробормотал Сириус себе под нос, отодвигая одну из коробок в сторону, чтобы покопаться в другой. — На такой уровень созидательного разрушения способен только невероятно привлекательный мужчина.       — Питаешь слабость к гиппогрифам в библиотеках?       — Только к хорошеньким ведьмам в зубрильнях.       — Библиотеках, — поправила она, прикусив нижнюю губу.       Когда он начал передавать предметы Гермионе, она складывала их один на другой, пока ей не пришлось подпирать горку подбородком.       — Я думала, ты сказал, что возьмешь только то, что тебе нужно сейчас? — Она осторожно поправила кучу вещей, которую держала в руках, чтобы достать из кармана брюк волшебную палочку.       — Я тщательно ухаживаю за волосами и кожей, — сообщил он ей с кривой усмешкой, бросая несколько футболок на ее кучу, и его голос стал тише, когда он снова скрылся в деревянном шкафу. — Ты думаешь, я просыпаюсь в таком виде?       — Ты же понимаешь, что у нас есть магия и нам не нужно нести это в руках? — Она наложила чары легкости и левитации, пока все, что Сириус вложил в ее руки, не сложилось в аккуратную стопку неподалеку, следуя за ней по пятам, когда она двигалась.       Со щелчком закрыв дверцы шкафа, Сириус поправил ремень сумки на плече и вопросительно посмотрел на нее.       — Интересно; судя по рассказам, которые я слышал о тебе, я бы не подумал, что ты настолько полагаешься на магию в выполнении элементарных задач.       — Я не полагаюсь… — Она оборвала себя, любопытство взяло верх. — Расскажи мне еще об этих историях, которые ты слышал обо мне.       — Умнейшая ведьма своего времени, и к тому же маглорожденная (Вальбурге бы это понравилось), которая выросла с моим крестником, держа его задницу в узде. — Он замолчал, и потирая пальцами заросший щетиной подбородок, начал размышлять вслух. — С моим крестником, которому столько же лет, сколько и мне. Странно, как все-таки складывается жизнь.       — У Гарри есть талант попадать в ситуации, в которых он не должен быть, и это ужасно похоже на истории, которые я слышала об определенной шайке мародеров.       — Легенды.       Выбрав из парящей кучи коробочку размером для кольца и внимательно осмотрев ее, Гермиона пробормотала:       — Должно быть, это генетическое. У Гарри не было ни единого шанса.       Сириус забрал коробочку из ее рук, подбросил ее в воздух, прежде чем поймать и засунуть в карман своей куртки.       — Да, у нас, мародеров, не было Гермионы, которая наставляла бы нас на путь истинный. Жаль.       — У вас была Лили.       Когда Сириус рассмеялся, у нее в груди потеплело.       — Я начинаю думать, что ты получила от Поттеров сильно отредактированную версию истории, если считаешь, что Лили не была зачинщицей многих шалостей. На самом деле, хотя Лили никогда в этом не признается, именно она была ответственна за Великий водопад из тыквенного сока в 77-м году. Большой зал закрыли на неделю.       Глаза Гермионы расширились. Она слышала бесчисленное множество историй о приключениях Джеймса, Сириуса и Ремуса, но ни разу в них не упоминалось, что Лили внесла свой вклад в это безобразие.       — Ладно, теперь ты должен рассказать мне больше.       — Ни за что на свете, маленькая ведьма.       Она сморщила нос, уперев руки в бока.       — Почему ты продолжаешь называть меня так? Я твоего возраста, спасибо тебе большое.       Сириус улыбнулся, в его глазах появился озорной блеск. Он, казалось, совсем забыл о своей задаче, разглядывая ее.       — И примерно на голову ниже. Итак, что же происходило в Хогвартсе, согласно версии Лили?       — У меня не так много информации; то есть она поделилась несколькими историями о том, как Джеймс ухаживал за ней в школе...       — Под ухаживанием ты подразумеваешь, что Джеймс влюбился в Лили в первый год обучения и провел последующие пять лет, преследуя ее и убеждая терпеть его?       Гермиона бросила на него свирепый взгляд.       — …но у меня такое чувство, что эти истории тоже были сильно отредактированы. Не то чтобы нам были нужны такие подробности.       — Я был свидетелем, поэтому радуйся, что они рассказали вам минимум. — По его телу пробежала дрожь, и на его лице появилось затравленное выражение, когда он посмотрел через ее плечо, его глаза остекленели. — На самой дальней кровати с балдахином на третьем этаже общежития для мальчиков есть вмятина, оставленная этими двумя на седьмом курсе.       — О боже.       — Да, я помню, что Лили часто произносила именно эту фразу. Джеймс просто ужасен, постоянно забывал использовать заглушающие чары.       Чем дольше она размышляла над его словами, тем больше ей хотелось, чтобы воспоминания о последней минуте ее жизни стерлись из ее памяти.       — В любом случае, все истории, которыми они поделились о тебе, были положительными. Если ты не в курсе, они о тебе очень заботятся. Они называют тебя своей дочерью и так далее. Ты обвела Джеймса и Ремуса вокруг пальца, — небрежно заметил он, роясь в своей сумке, прежде чем вытащить маленькую стеклянную бутылочку.       Вытащив пробку, он выпил жидкость и бросил пустую бутылку обратно в хранилище.       — Если ты умрешь, я не возьму вину на себя.       Он ухмыльнулся.       — Чтобы убить меня, потребуется нечто гораздо большее, красавица. Хотя я бы не возражал, если бы ты была последней, кого я видел. Полагаю, я бы вернулся к тебе в виде призрака, незаконченное дело и все такое.       Она проигнорировала его лесть, протиснулась мимо него и быстро наложила чары, чтобы хоть как-то упорядочить хаос в хранилище.       — Я выросла с родителями-маглами, но также и с двумя парами родителей-волшебников. Я не преувеличивала, когда говорила, что слышала истории о тебе всю свою жизнь.       — Надеюсь, только хорошие истории. — Он поджал губы, пододвинул к себе коробку и несколько мгновений перебирал содержимое, прежде чем со вздохом поставить ее обратно на пол. — Или, как минимум, нейтральные истории.       — Это зависит от того, что ты считаешь хорошим, я уверена, Пивзу понравилась бы любая история.       — Полтергейсту? Этот маленький засранец все еще терроризирует коридоры Хогвартса? Боги, сейчас ты скажешь мне, что и Филч все еще там.       Она прикрыла рот рукой, заглушая смех, прежде чем ее взгляд упал на темно-синюю футболку, которая, как она подумала, подчеркнет его грозовые серые глаза. Вытащив ее из кучи, она протянула футболку ему, и он добавил ее к их постоянно растущей стопке, а Гермиона продолжила:       — Он был смотрителем, пока я училась в школе.       — Разве ему сейчас не сто?       — А еще лучше, угадай, кто преподавал Зельеварение? — добавила она с лукавой улыбкой, восхищенная его реакцией. Выражение его лица заставило ее продолжить дразнить его, рассказывая о событиях последних двадцати лет.       — Мне не нравится, как ты это обставила, кто это был? Мэри Макдональд? Берта Джоркинс?       — Берта… Сириус Блэк, ты назвал свой старый продавленный диван в честь реального человека?!       — А Ремус поцеловал Гремучую Иву на спор? — Сириус ответил как ни в чем не бывало, взмахнув палочкой, и хранилище со щелчком закрылось.       Она моргнула.       — Подожди, неужели он это сделал? Я просто спрашиваю, потому что с точки зрения логики…       — Ответь на вопрос, Гермиона Грейнджер.       — Северус… — начала она, сделав паузу для пущего эффекта.       Сириус ахнул.       — …Снейп. — Гермиона выразительно подчеркнула букву «п» в конце имени мастера зелий, издав хлопающий звук губами.       — Нет! Нюниус?! Боги, а сейчас ты мне скажешь, что Лунатик преподавал Историю магии, а Единорог Ванда — Заклинания.       Смех сорвался с ее губ, когда они поднимались по лестнице в квартиру, а вещи Сириуса парили в воздухе позади них.       — Ремус был моим профессором по Защите от темных искусств все семь лет. Он дружит с Северусом вообще-то. Северус и Элоиза даже приезжали на рождественский ужин в прошлом году со своей дочерью Айрис.       У него отвисла челюсть.       — Ты хочешь сказать, что за него кто-то вышел замуж? В смысле, есть женщина, которая добровольно взяла фамилию Снейп и даже родила от него ребенка? Кто-нибудь проверял эту бедную женщину на наличие Империуса? Любовного зелья? Карликового пушистика в заднице?       — Карликового… Сириус, это не так работает.       Подняв брови, он бросил на нее взгляд.       — Откуда тебе знать? Ты пробовала?       — Не говори глупостей. Айрис училась на год старше меня, и она довольно милая. Последнее, что я слышала, она встречалась с Седриком Диггори.       — Вот дерьмо. Без шуток. — Он изумленно уставился на нее, пока его мозг обрабатывал информацию. — Я хотел бы извиниться от имени моего поколения за то, что, как я могу только предполагать, было абсолютной пародией на образование.       Пожав плечами, она отперла дверь квартиры и распахнула ее настежь.       — Все было не так плохо, как ты думаешь; я получила прекрасное образование в Хогвартсе. Пока что это были одни из лучших лет в моей жизни. Там я познакомилась с Гарри и Роном.       — О тех годах я тоже слышал. Джеймс и Ремус прошлой ночью хвастались тобой больше, чем кем-либо другим, — добавил он. — Гермиона Грейнджер, староста факультета, староста школы, лучшая в классе.       Она издала неопределенный звук, левитируя его вещи по квартире в свою бывшую библиотеку.       — Я работаю над продвижением по службе в министерстве, как и Джеймс, до того как стал главой ОМП. На самом деле именно он побудил меня подать заявление. Он упоминал, что на этой неделе у Гарри заключительные экзамены? Он станет настоящим аврором.       — Упоминал. — Он кивнул, не сводя глаз с предметов, которые исчезали за дверью. — Я горжусь Гарри. Жаль, что меня не было рядом, чтобы видеть, как он растет. Блядь, только вчера этот ребенок пускал слюни мне на руку. Это все еще кажется сном.       — Он до сих пор так делает, если влить в него достаточно огневиски, — сострила она.       — Совсем как его отец. — Сириус убрал палочку обратно в карман куртки. — Думаю, мне лучше пойти распаковать вещи. Слава Цирцее, что они сохранили мою палочку. Ты можешь себе представить, как я пытаюсь объяснить это Олливандеру? — Он оглядел себя.       — Тебе все будут завидовать, с таким-то антивозрастным уходом за волосами и кожей, как у тебя.