4. A Sirius Interview | Допрос Сириуса

      — Я так понимаю, тебе не нужна экскурсия? — Гермиона задумчиво перевела взгляд с Сириуса на открытую квартиру.       — Думаю, я смогу сориентироваться, — пробормотал он, изогнув бровь. — Я живу здесь уже почти три года, и это намного больше, чем твой один месяц. Может быть, это мне стоит провести для тебя экскурсию, маленькая ведьма?       — Приступай, — предложила она, взмахнув рукой. — И я не маленькая ведьма.       Голос Сириуса стал ниже, и он широко развел руки, обводя комнату.       — Добро пожаловать в Оренду-Вэй, расположенную в самом сердце магловского Лондона; это классическая квартира с двумя спальнями, одной ванной комнатой и полностью оборудованной кухней, которая никогда не использовалась по назначению. — В его тоне слышалась пафосная манера речи, которую предпочитала волшебная элита, и над которой Гермиона молча насмехалась на каждом мероприятии в министерстве.       Она с трудом сдержала улыбку.       — Дом построен в 1893 году, он выдержал испытание временем как по классу, так и по стилю. Слева от вас вы увидите стену, справа — еще одну стену. И вы никогда не догадаетесь, что же находится позади вас. Благодаря дальновидному архитектору, в этой квартире было спроектировано много стен.       Гермиона подошла к ближайшей полке и взяла блокнот, пока Сириус продолжал.       — Когда-то здесь стоял прекрасный диван, который покинул этот мир раньше времени…       Она нацарапала на пергаменте, медленно поднимая страницу так, чтобы ему было видно.       — Масштабы потери… — он заколебался, разглядывая ее пергамент. — Что… что это?       — Оценка твоей экскурсии.       Он расправил плечи, выглядя раздраженным.       — Это было значительно лучше, чем тройка, если только шкала не состоит из трех. Если это так, то тройка была бы точным отражением моих способностей.       — Неужели я ошиблась? — Она перевернула блокнот и взглянула на него, прежде чем развернуть к Сириусу. — Не знаю, по-моему, это определенно похоже на тройку. Возможно, система нумерации изменилась с тех пор, как ты учился в школе.       Уголки его глаз дернулись, морщинки раздражения собрались по краям, когда он перешел на другую сторону комнаты, остановившись у входа на кухню.       — Если вы заглянете на кухню, то увидите, что на этой самой столешнице почти два десятилетия назад чрезвычайно пьяный Лунатик исполнял хит «Magic» Оливии Ньютон-Джон, стреляя фиолетовыми искрами из своей волшебной палочки. — Сириус старался выглядеть незаинтересованным, но его взгляд метнулся к ее лицу в поисках одобрения.       Гермиона замолчала, медленно опуская перо на пергамент.       Бумага приподнялась, она добавила петлю вокруг нижней части тройки, чернила проступили на обратной стороне листа, и с обратной стороны теперь читалась цифра «6».       С довольной ухмылкой Сириус развернулся и повел ее по коридору, обернувшись, чтобы взглянуть на нее, прежде чем объявить:       — И я полностью убежден, что Гарри был зачат в этой ванной после игры «Я никогда не: Хогвартс». Время слишком точное, чтобы быть простым совпадением.       Она сморщила нос от отвращения, скучая по тому человеку, которым была двадцать секунд назад — до того, как получила эту информацию.       — Боже, мне не нужно было этого знать. Я никогда больше не смогу смотреть на этот туалет так, как раньше.       — Я очищал Скорджифаем его почти час на следующий день. Не думаю, что когда-либо здесь было так чисто и в то же время так грязно.       — Нас теперь связывает общая травма?       — Мой второй любимый вид связывания. — Он подмигнул и протянул руку, чтобы заправить кудряшку ей за ухо, отчего у нее в груди разлилось тепло. — Джеймс и Ремус делили твою спальню, когда мы только окончили Хогвартс. У Джеймса была мини-лаборатория для приготовления волчьего противоядия Лунатика. Позвольте мне рассказать вам о том, как он пытался сварить зелье… — он замолчал, постукивая пальцем по подбородку, словно подбирая слово, — …выносливости, и посинел.       Широко раскрыв глаза от шока, она быстро нарисовала петлю и подняла пергамент, чтобы показать цифру «8».       Сириус ухмыльнулся.

***

      — Твою мать!       Хлопанье кухонных шкафчиков отвлекло Гермиону от грязной истории о виконте Лэнгли и леди Ирасибелле Плинт. За прошедшую неделю она привыкла к тому, что ее сосед постоянно отвлекает ее. Всякий раз, когда он был дома, поднимались шум и суматоха. Сунув закладку в свой роман и бросив его на тумбочку рядом с собой, она спрыгнула с кровати и выглянула в коридор, откуда доносился шум.       — Сириус? Все в порядке?       — Нет, все не в порядке, — проворчал он, едва заметный из-за угла кухни, где он шуршал по шкафчикам, захлопывая каждый по очереди и бормоча что-то себе под нос.       Сунув ноги в тапочки, Гермиона прошаркала по коридору на кухню и столкнулась лицом к лицу с разгневанным Сириусом в пижаме. Он выглядел греховно хорошо; у него был вкус к магловской моде, отметила она, глядя на то, как туго натянута футболка на его широких плечах и как низко сидят на бедрах его джоггеры. Ей потребовалось некоторое время, чтобы осознать его слова.       — О чем это ты? — спросила она, раздраженно потирая виски.       — Сначала ты убиваешь Берту и избавляешься от тела, затем у тебя заканчивается алкоголь… ты знала, что у тебя закончился алкоголь?       Она указала чуть выше и левее его головы.       — У нас есть алкоголь в верхнем шкафчике.       — Нет, — возразил он, — здесь только сливочное пиво и вино.       Склонив голову набок, она в замешательстве подняла ладони вверх.       — И…? Сириус, ты же в курсе, что это алкогольные напитки, не так ли?       Он разочарованно зарычал, закрыв дверцу и прислонившись спиной к стойке.       — Это едва ли лучше веселящей воды. — Он снова застонал, и из его груди вырвался низкий рокот. — Я не могу найти ни одной чертовой вещи на всей чертовой кухне. У меня была система!       — Система? Ты просто завалил все мусором! Я едва смогла выдвинуть половину ящиков.       — Да, но это было частью системы, — объяснил он, как будто это было очевидно. Его взгляд упал на пустую стойку справа от него, и он прислонился к ней, скрестив руки на груди. — Где этот чертов тостер?       Нахмурившись, она наклонилась к нему, приподнялась на носочки и протянула руку прямо за его голову, чтобы открыть шкафчик.       — Он на полке рядом с хлебницей. — Ее грудь коснулась его, когда она повернулась к нему, и она увидела, как у него перехватило дыхание. — Знаешь, самое подходящее место для тостера.       — Я поставил тостер на столешницу, — сказал Сириус, и в его темных глазах появилось что-то, что она не смогла определить, когда он наблюдал за ней.       — Это нелепо, — упрекнула она, отступая на шаг и пытаясь подавить ощущение в животе. — Только занимает пространство. А как насчет тех случаев, когда тебе не нужно поджаривать хлеб?       — Я всегда поджариваю хлеб.       — …ты постоянно поджариваешь хлеб?       — Постоянно.       — Но ты же не… — нахмурилась Гермиона, когда он повернулся, сунул руку в открытый шкафчик и достал из хлебницы один ломтик хлеба.       Он вытащил тостер и воткнул вилку в розетку рядом с духовкой, стараясь не отводить взгляда, пока опускал ломтик в прорезь.       — Я поджариваю, прямо сейчас. — Нажимая на рычаг, он подчеркивал каждый слог. — Постоянно.       Закатив глаза, она потопала обратно в свою комнату, чувствуя на себе жар его взгляда, когда уходила.       Несколько минут спустя Сириус просунул голову в дверной проем ее комнаты.       — У нас закончился хлеб.       Взмахнув рукой, она без помощи волшебной палочки захлопнула дверь у него перед носом.

***

      Гермиона проснулась от звона будильника, приняла душ, оделась и направилась на кухню завтракать. Сириус сидел за столом, полностью одетый, и жевал тост, который, скорее всего, достал из своих запасов после их вчерашней размолвки.       — Джеймс обсуждал с тобой отчет о происшествии в ОМП? — спросила Гермиона, взяв банан с ближайшей стойки и тщательно очистив его, прежде чем сесть рядом с ним за стол.       — И тебе доброе утро, маленькая ведьма. — Сириус улыбнулся, когда она скорчила гримасу, услышав обращение-которое-бесконечно-ее-раздражало. — Возможно, он вскользь упомянул об этом. Хотя я и не уверен почему, ведь он знает о том, как я ненавижу министерство, и о моем полном пренебрежении к властям.       Откусив банан, она несколько мгновений жевала его, прежде чем ответить:       — Сириус Блэк, противник власть имущих, никогда бы не подумала.       — Мне следовало бы сделать такую татуировку на заднице, — заметил он, делая большой глоток черного кофе. — Я выделю место рядом с первой.       — У тебя уже есть татуировка на заднице? — Смех вырвался у нее из груди, когда ее предательский разум представил себе все возможные варианты. — Что это?       Ухмылка тронула уголки его губ.       — Может быть, я покажу тебе как-нибудь.       Она наклонилась ближе и нежно погладила его по голове, в ее голосе звучала покровительственная уверенность.       — Мы обязательно этим займемся. Тату-салон будет нашей второй остановкой, сразу после министерства. — Перекрикивая его громкий стон, она продолжила: — Джеймс ввел их в курс дела, но мы должны доставить тебя в Отдел тайн для дачи показаний. Отдел времени весьма заинтересовался твоей историей.       — Прекрасно, кучка чертовых бюрократов сует нос в мои дела. Мечта сбылась. — Он взял свою тарелку и со стуком поставил ее в раковину.       — Один из этих «чертовых бюрократов» — твой лучший друг, — она выбросила банановую кожуру в мусорное ведро, — а другой — твой сосед по квартире.       Он уткнулся подбородком в грудь и глубоко вздохнул.       — Не напоминай мне, как низко пал Сохатый. Меня здесь не было, чтобы спасти его.       Она фыркнула, протягивая ему чашку кофе со стола.       — Тебе кто-нибудь когда-нибудь говорил, что ты немного драматизируешь?       Прищурившись, Сириус поднял голову и сердито посмотрел, допивая свой кофе.       — Пойдем в министерство, — предложила она, беря его под руку и подводя к камину. — Мы сможем увидеть бюрократов в их естественной среде обитания.       Сириус дулся и ворчал с того самого момента, как они прошли через камин в отделанный черной плиткой вход для посетителей министерства и встали в очередь к стойке регистрации. Несмотря на то, что она прошипела ему вполголоса, чтобы он был милым, он все равно огрызнулся на секретаршу, которая удивленно подняла брови, услышав его имя и дату рождения.       — Да ладно, все было не так уж плохо, — настаивала Гермиона, уставшая тащить надувшегося Сириуса в лифт.       — Они забрали мою волшебную палочку, — пожаловался он, когда лифт начал движение. Она потеряла равновесие, и, повинуясь инстинкту, он поймал ее, положив руку ей на поясницу. — Волшебная палочка мужчины драгоценна, священна. Уступает только… ну, другой его палочке.       — Отдел тайн, девятый уровень, — объявил голос.       Рука Сириуса на мгновение задержалась, прежде чем он убрал ее, и ее спине стало холодно от потери контакта.       Джеймс Поттер стоял перед открывающимися дверями, поглядывая на часы.       — Вы…       — Опоздали на восемь минут, я знаю. — Она подавила вздох, провожая Сириуса к выходу из лифта. — Но сегодня утром у меня возникли дополнительные препятствия, которые выбили меня из графика.       — Препятствие может слышать тебя, — добавил Сириус, отходя от них.       — После семи лет в Хогвартсе я прекрасно понимаю, какое у тебя выдалось утро, — посочувствовал Джеймс, не обращая внимания на недовольный вид Сириуса. — Они все равно не ждут нас раньше, чем через несколько минут. Я назначил время с запасом.       — Учитывая препятствие, — с ухмылкой заключила Гермиона.       Насмешка Сириуса эхом разнеслась по залу.       — Аврор Поттер? — Властный голос в сочетании со стуком каблуков донесся до троицы. — Я — невыразимец Янен. Мне поручили ваше дело.       — Приятно познакомиться с вами, невыразимец Янен, я — аврор Поттер, а это мисс Грейнджер из ОРКМС. — Джеймс протянул руку и пожал ее, прежде чем отойти в сторону, чтобы Гермиона тоже поприветствовала ее.       Сириус наблюдал за происходящим с расстояния в несколько футов, и на его лице промелькнуло страдальческое выражение, когда он уставился на ее значок.       — Очень приятно. — Ее монотонный тон подразумевал что угодно, только не это. — Мистер Блэк, мы готовы к вашему допросу. Пожалуйста, следуйте за мной. — Янен быстро повернулась, взмахнув волшебной палочкой, чтобы они следовали за ней.       Волоча ноги, Сириус неохотно последовал за Джеймсом и Гермионой.       Янен резко остановилась, подняв руку к Гермионе и останавливая ее на месте.       — Мисс Грейнджер, мы благодарим вас за то, что вы сопроводили субъекта, но вам нет необходимости присутствовать на этом заседании. Мы свяжемся с вами для получения вашей версии событий позже на этой неделе. — Она насмешливо посмотрела на Гермиону сверху вниз. — На самом деле, у вас нет разрешения идти дальше по этому коридору.       Она услышала, как Сириус фыркнул, прежде чем замаскировать это коротким покашливанием.       — Конечно. — Она мысленно встряхнулась; было логично, что ее не пустят в Отдел времени. — У меня встреча через час, — сказала она, разглаживая юбку. — Я увижу вас двоих после?       — Скоро увидимся. — Джеймс улыбнулся, прежде чем взять Сириуса за плечи и подтолкнуть его ко входу в отдел, где, как была уверена Гермиона, его ждала комната, полная невыразимцев.       Как только двери лифта начали закрываться, Сириус воскликнул:       — Не волнуйся! Субъект будет скучать по тебе, маленькая ведьма!       После того как она высадила Сириуса на седьмом этаже, остаток дня ей казалось, что время ползет со скоростью улитки.       Прищурившись, она посмотрела на часы, фыркнула себе под нос и в третий раз за час перебрала свои бумаги, разбирая оставшиеся после рабочего дня файлы. Откинувшись на спинку стула, она устало вздохнула и задумалась, почему Сириус и Джеймс не зашли к ней после допроса.       Обычно Гермиона видела Джеймса на работе несколько раз в неделю, либо мимоходом, либо во время запланированного обеда с Гарри. По оценкам Джеймса, когда они разговаривали накануне вечером, весь процесс должен был занять не более часа. Сириус в тот первый вечер изложил свою версию событий у Поттеров менее чем в двух предложениях, и, если только он не вспомнил что-то новое, на эти показания никак не мог уйти целый день.       Бумажный самолетик влетел в ее кабинет и, хлопая крыльями, приземлился на стол.       Гермиона, пожалуйста, возвращайся в квартиру. Впереди долгая ночь. Я останусь с Сириусом.       —Джеймс       Она нахмурилась, легонько теребя листок. Это было странно.       Она пожала плечами и взмахнула волшебной палочкой, и на ее столе все стало на свои места, а документы надежно спрятались в портфеле. Она добралась домой одна и провела вечер, тестируя новый рецепт запеченной курицы с лимоном. Потерпев сокрушительную неудачу, она быстро избавилась от улик и купила тако с креветками в фургончике с едой дальше по улице.       В ту ночь, перед тем как лечь спать, камин вспыхнул зеленым, и из пламени появился Сириус. Несколько часов назад она устроилась на своем любимом месте — в кресле у окна, и теперь с любопытством оторвалась от книги.       Возможно, она получит объяснение, почему его задержали в министерстве на целый день.       — Ебучие бюрократы, — проворчал он, проходя мимо нее по коридору, прежде чем скрыться в своей комнате и захлопнуть дверь.       А возможно, и нет.       На следующее утро Гермиона оставила яичницу поджариваться на сковороде, открыла ближайший шкафчик и достала несколько ломтиков хлеба. На второй полке, где хранился тостер, было пусто.       В шкафчике его не было.       На столешнице его не было.       Она быстро обошла кухню, открывая и закрывая каждый шкафчик и выдвижной ящик, безуспешно пытаясь найти неуловимый тостер, и с каждой секундой ее раздражение росло.       Она откинула голову назад, издав недовольный стон из-за своего неудачного положения. В этот момент ее взгляд уловил блеск серебра прямо над ней.       Она подняла глаза и увидела тостер, прочно прикрепленный к потолку.       — Сириус Блэк!       — Это самое подходящее место для тостера! — крикнул он через закрытую дверь, и она могла поклясться, что услышала ухмылку в его голосе. — Я продемонстрирую это в следующий раз, когда буду готовить тосты.       — Я думала, ты делаешь тосты…       Его дверь распахнулась.       — Постоянно, — закончил он за нее, проводя рукой по волосам. — Черт возьми, ты права, выйду через минуту.       Она задавалась вопросом, на что же она подписалась, согласившись жить с Сириусом Блэком. Было приятно обращать его поддразнивания в свою пользу. Размышляя о том, как вовлечь его в оживленные дебаты о правильном приготовлении яиц, она решила, что при правильной стратегии сможет заставить его готовить ей завтрак каждое утро в течение нескольких месяцев.       Несмотря на ее самые благие намерения, при этой мысли на ее губах появилась улыбка.       Она все еще улыбалась, направляясь в личный кабинет Джеймса в самом сердце ОМП. Сириус был закрытой книгой, когда она попыталась получить ответы, но она знала, что Джеймс будет более откровенным.       — Джеймс, скажи честно, что произошло вчера? — Гермиона понизила голос и оглянулась через плечо, проверяя, не подслушивают ли их. — Я думала, вы должны были пробыть в Отделе времени всего час, может быть, два. Что могло занять весь день и весь вечер?       Джеймс глубоко вздохнул, на его лице проступили морщины усталости.       — Он тебе не сказал?       — Нет.       — Что именно он сказал?       — Я полагаю, что его слова были «ебучие бюрократы».       Уголок его рта дернулся, когда он откинулся на спинку стула, металлические пружины заскрипели при движении.       — Похоже на Сириуса. Ну, после того, как ты ушла, его привели, чтобы он дал показания.       — …Ладно? — На ее лице отразилось замешательство, когда она пододвинула ближайший стул, чтобы присоединиться к нему за столом, и, опершись локтями о полированное дерево, наклонилась ближе. — Я не понимаю. Разве его показания не заключаются в том, что он был пьян, уронил банку с землей и очнулся в будущем?       — Так и должно было быть.       Ее осенило.       — О боже, и что он сказал?       — Какие показания ты хочешь услышать? — иронично спросил Джеймс, подняв глаза к потолку и покачав головой. — Их было много. Сначала он сказал им, что участвовал в танце дождя, который прошел крайне неудачно…       — О боже, — повторила Гермиона приглушенным голосом, закрыв лицо руками.       — …Потом он сказал, что в полнолуние нюхал пыльцу фей с задницы кентавра, лизал фиолетовую стену и, цитирую: «я знаю не больше вашего», конец цитаты.       Ее руки упали на колени, и она почувствовала, как съеживается, оказавшись в подвешенном состоянии между чистым ужасом и весельем, когда он продолжил:       — О, мое любимое — он занимался любовью с дедушкиными часами и, испытав умопомрачительный оргазм ровно в полночь, очнулся через двадцать лет в будущем. Затем он принялся описывать часы в мельчайших подробностях и навсегда отрекся от своей склонности к дедушкам.       — Он действительно это сказал? — Гермиона могла только догадываться о выражениях лиц, которые, должно быть, были у невыразимцев в комнате.       — О да. Все это было весельем и игрой, пока этот мудозвон не пошутил о краже маховика времени, чтобы вернуться в прошлое и помешать Хобгоблинам выпустить их песню «Enchanting You», которая, по его словам, «только для дрочил».       Гермиона бы рассмеялась, если бы не была так поглощена пассивным унижением. Песня и правда была довольно ужасной, припев мог засесть у нее в голове на несколько дней.       Ты очаровательнее, чем вейла перед началом представления, очаровательнее, чем сирена в море, причиняющая мучения, очаровательнее всех, и я неумолим в своей любви.       Рон обычно играл на воображаемых барабанах после ужасных рифм, что каким-то образом делало все еще хуже.       Джеймс выглядел так, словно постарел всего за одну встречу, когда добавил:       — Его заявление про маховик времени стало причиной того, что он провел в отделе пятнадцать часов под замком. Потребовалось полдюжины авроров, чтобы проверить его и допросить по поводу предполагаемой кражи имущества, прежде чем они поверили, что он просто издевается над ними.       — Почему им потребовалось столько времени, чтобы поверить тебе?! Ты — глава ОМП.       — Рад, что ты спросила, Гермиона, — язвительно ответил Джеймс. — Сразу же после того, как он закончил рассказывать, что украл маховик времени, я объяснил им, что он это несерьезно. На что он сказал…       — …Конечно, я Сириус. — Она уронила голову на руки, в уголках глаз собрались морщинки. — Конечно, он так сказал.

***

      Тук       Глаза Гермионы открылись в кромешной тьме комнаты.       Тук-тук       Сбросив теплое одеяло и подставив себя холодному ночному воздуху, Гермиона протопала к двери, не в силах сдержать недовольство.       Тук-… Она резко распахнула дверь и, подняв голову, встретилась с озорным взглядом Сириуса Блэка.       — Да?       — У меня есть виски. — Сириус широко улыбнулся, держа в руках полную бутылку янтарной жидкости и наклоняя ее к ней.       — Поздравляю, — прорычала она, захлопывая дверь, раздраженная тем, что он разбудил ее из-за такой ерунды. Ей снился чудесный сон, в котором она спасла единорога от торговцев, пытавшихся продать его кровь и волосы, и ее тут же повысили до министра за спасение особо охраняемого вида. Не самый реалистичный сон, но все же она с удовольствием бы его досмотрела.       Прошла секунда.       Тук-тук       Вопреки здравому смыслу Гермиона обнаружила, что снова открывает дверь.       — Не заставляй парня пить в одиночку, — умолял он, выпячивая нижнюю губу и глядя на нее своими щенячьими глазами, от которых она таяла. — Я только что потерял целые двадцать лет жизни и все, что я когда-либо знал, из-за того, что меня перебросило во времени. Как будто это недостаточно трагично, и теперь мой сосед по квартире даже не хочет выпить со мной.       Прислонившись к дверному косяку, она скептически прищурилась, обдумывая его слова.       — Я знаю, что ты делаешь.       Он взял ее руку в свою, поднес к губам и прижал их к ее ладони. У нее внутри все перевернулось, когда память о его губах запечатлелась на ее руке. Взглянув на нее слишком невинным взглядом, он прошептал:       — Я так одинок.       — Ладно. Один стакан. — Она подняла один палец, чтобы подчеркнуть свое решение, и высвободила другую руку из его затянувшейся хватки. — Мне завтра на работу, поэтому я не могу засиживаться допоздна. Дай мне надеть какие-нибудь штаны, и я присоединюсь к тебе.       Губы Сириуса искривились, когда он скользнул взглядом по ее телу, задержавшись на свободной футболке, которая едва прикрывала ее задницу, он открыл рот и…       — …Нет.       — Но я даже не…       — Я знаю, что ты собирался сказать. — Она бросила ему вызов, решительно подняв брови, и прижала ладони к дереву, закрывая перед ним дверь. — Полностью одетая. Один стакан.       Она услышала ухмылку за дверью, когда он ответил:       — Честь мародера.