6. Advances in Chip and Telly Technology | Достижения в области микросхем и телевизионных технологий

      Несмотря на необычную ночь и жуткое похмелье, Гермионе удалось добраться до министерства вовремя, и остаток рабочего дня она провела в некотором подобии нормы. Отрезвляющее зелье помогло справиться с последствиями ночи, проведенной с Сириусом, но она все равно чувствовала себя не в своей тарелке весь день. Одно можно было сказать наверняка: она больше не будет с ним пить.       Она могла бы пересчитать по пальцам одной руки, сколько раз она была в состоянии алкогольного опьянения. Прошлый раз, когда она выпила достаточно алкоголя, чтобы ее затошнило, был ее последний вечер в Хогвартсе. Друзья-гриффиндорцы посоветовали ей отказаться от обязанностей старосты в их последний студенческий вечер и отпраздновать это событие. Напитки, которые то и дело попадали к ней в руки, были безобидны на вкус, но наносили сильный удар, из-за чего на следующее утро у нее были дикая головная боль и расстройство желудка.       Выпивка с Сириусом оказалась самым веселым временем, что она могла вспомнить за последние годы. Он сумел заставить ее чувствовать себя беззаботной, и она слишком наслаждалась его обществом, чтобы замечать, что ее стакан постоянно наполняется.       Не успела она выпить утреннюю чашку кофе, как бумажные крылья летающей записки опустились на ее стол, вызывая ее на девятый уровень, в Отдел времени — подразделение Отдела тайн.       — Пожалуйста, назовите свое полное имя и род деятельности для протокола.       Прочистив горло, она нервно провела пальцами по бедрам, жалея, что они не выбрали для этой встречи любой другой день, кроме сегодняшнего. Она бы убила за стакан воды, но стоящая перед ней невыразимец, казалось, была не из сговорчивых.       — Меня зовут Гермиона Джин Грейнджер. Я аналитик, а иногда и полевой агент в Отделе регулирования и контроля магических существ.       — И как вы причастны к появлению субъекта в настоящем?       — Я живу в квартире, из которой двадцать лет назад исчез Сириус Блэк. Несколько недель назад я услышала шум в моей гостевой комнате и обнаружила его лежащим на полу, — объяснила она, перечисляя факты.       — На полу?       Гермиона неловко кашлянула и поморщилась.       — Да, в тот момент он был довольно пьян.       — Хм.       Прытко пишущее перо бегало туда-сюда по пергаменту рядом с Гермионой, и она подавила желание взглянуть на слова, заполнявшие страницу.       Она продолжила, смущаясь из-за сделанных пером пометок:       — Я дала ему отрезвляющее зелье и привела его прямо в дом Джеймса Поттера. Это казалось лучшим решением, поскольку он появился сразу после полуночи, когда министерство было закрыто. Я подумала, что Джеймс будет полезен, учитывая, что он является главой ОМП и знал Сириуса на момент его исчезновения.       — Вы делали что-нибудь, чтобы призвать субъект? Что-нибудь необычное?       — Нет, той ночью я не делала ничего необычного. Я не уверена, что именно вызвало прыжок во времени. Сириус предоставил очень мало информации, когда протрезвел. Он сказал, что уронил банку с землей, которую его прошлый сосед по квартире Ремус Люпин хранил в их гостиной, и очнулся в моей гостевой комнате два десятилетия спустя.       — И какие у вас отношения с субъектом?       Она моргнула, и сотни мыслей пронеслись в ее голове.       — Мои… отношения?       — Да.       — Я знала о нем от Джеймса Поттера, но в тот вечер мы встретились впервые. Мы соседи по квартире, между нами нет… отношений. — Ее горло было как наждачная бумага, когда она попыталась сглотнуть.       Невыразимец посмотрела на Гермиону сквозь очки, и вид у нее был явно не впечатленный.       — Спасибо. На этом все, мисс Грейнджер.       Она быстро кивнула и, шаркая ногами, вышла из комнаты.

***

      Остаток ее рабочего дня прошел относительно спокойно; у нее было слишком много встреч, и ей удалось избежать общения с громкоголосой Карен из соседнего отдела. За обедом она практически нырнула за группу проходивших мимо стажеров, когда мельком увидела Джеймса.       Это казалось в лучшем случае иррациональным, но она была абсолютно уверена, что он поймет, что у нее похмелье после ночи, проведенной с Сириусом. Она ни за что не оправилась бы от стыда, если бы Джеймс узнал, что менее чем десятью часами ранее она была в стельку и слишком хотела целоваться с его лучшим другом. Возможно, дело было в его навыках аврора или даже просто в отцовской интуиции, в любом случае она не хотела проверять эту теорию.       По прошествии, как ей показалось, трех дней, что на самом деле было стандартными девятью часами, рабочий день Гермионы подошел к концу. Стоя в очереди к камину, она поняла, что нервничает перед возвращением в квартиру. Они возникали в ее сознании вспышками, хотя она все еще помнила большую часть прошлой ночи — моменты истерического смеха и неустанного подшучивания, истории из их прошлого.       Она замерла.       То, как она растянулась на диване и закинула на него ноги, как он ответил на это движение с такой легкостью, словно они это делали сотни раз до этого. Объятия, интимный танец его рук по коже ее талии и спины. Ее руки, обвивавшие его шею, и то, как менялся его взгляд, когда он смотрел на нее.       Гермиона почувствовала, как вспыхнули ее щеки при воспоминании об этом.       Ее последним реальным воспоминанием было то, как она, спотыкаясь, вышла из туалета после того, как почистила зубы и ополоснула лицо водой, и снова присоединилась к Сириусу в гостиной. Она вспомнила, как он сидел рядом с ней на полу, их спины были прижаты к дивану, ее голова лежала у него на плече, а он свободно обнимал ее за талию.       Она не помнила, как заснула, но определенно отключилась в гостиной, учитывая, как трудно было идти и какой усталой она себя чувствовала. Сириус, должно быть, либо отлевитировал ее обратно в ее комнату, либо отнес на руках. Зная, как сложно колдовать в пьяном состоянии, она предположила, что это последнее. От этой мысли у нее в животе запорхали бабочки, и она подумала, что, возможно, у него все-таки есть мягкая сторона.       Со вспышкой зеленого света Гермиона шагнула через камин в гостиную, но ей потребовалось некоторое время, чтобы осознать открывшуюся перед ней картину. Сириус лежал на диване вверх ногами, закинув ноги на спинку и свесив голову к полу.       — Гермиона, ты дома! — радостно воскликнул он, раскидывая руки в стороны. Он выглядел так нелепо, что она фыркнула. — Мне. Так. Скучно. — Он перевернулся на правый бок и, хлопнув ладонями по коленям, встал. — Почему все должны работать?       Весело покачав головой, она сбросила туфли и повесила мантию на ближайшую вешалку, поставив портфель на пол.       — Есть такая штука, за которую люди платят, чтобы жить, — начала она, прошла на кухню и взяла со стола яблоко. — Возможно, ты слышал об этом. Это называется счет.       Его брови сошлись на переносице, когда она откусила кусочек и присоединилась к нему на диване.       — И чтобы оплатить счет, тебе нужны деньги, — медленно добавила она, приподняв бровь и наклонив голову набок, наблюдая за ним. — Ты знаешь, откуда берутся деньги?       — Ну, я ненавижу это, — проворчал он.       — Привыкай. — Она пожала плечами, с хрустом вгрызаясь в яблоко. — Даже если у тебя драконьи запасы галлеонов, остальные из нас работают либо по необходимости, либо ради самореализации.       — Самореализации?       Она замерла, поднеся яблоко к губам.       — Да, некоторым людям нравится то, что они делают. Есть ли что-нибудь, чем ты любишь заниматься? Хобби? Талант?       Он оживился.       — Я действительно люблю свой байк.       — Твой волшебный летающий мотоцикл не в счет, — отмахнулась она. — Ты не сможешь сделать карьеру, если будешь просто любить свой байк.       — Нет, — поправил он, выглядя так, словно ему в голову пришла идея. — Я мог бы собирать байки. Насколько я знаю, я был первым, кто заставил магловский мотоцикл летать. На самом деле, я собрал свой с нуля. Похоже, за двадцать лет никто так и не добился прогресса. Это и есть причина, по которой ты не видела других летающих мотоциклов в окрестностях Лондона.       В этот момент она поняла, что он был прав: единственный такой байк, о котором она когда-либо слышала, был тот, что хранился на автостоянке Джеймса, — прототип, созданный Сириусом.       — Это великолепно! — На ее губах появилась ободряющая улыбка, когда она проглотила кусочек яблока. — Ты хочешь открыть свой собственный магазин? Проектировать и собирать волшебные летающие мотоциклы?       Он выглядел встревоженным, прежде чем кивнул.       — Если я и был бы счастлив, занимаясь чем-то, то только этим. Просто я никогда раньше не думал о карьере. Перед тем как я исчез, нам было по двадцать, и все мы барахтались. Теперь у Сохатого и Лунатика есть карьеры, жены, дети. Это… досадно — быть единственным, кто все еще барахтается.       Гермиона мягко улыбнулась ему, заставляя сердцевину своего яблока исчезнуть.       — Сириус, нет причин сравнивать себя с ними. У них было двадцать лет, чтобы достичь того, что они имеют сейчас, а у тебя впереди еще двадцать, прежде чем ты достигнешь этого. Тебе все еще только двадцать один. Мы в самом расцвете барахтанья.       — Не похоже, что ты барахтаешься.       — Большую часть времени я чувствую, что барахтаюсь, — ответила она, прикусив губу. — У меня всегда был план, и я до сих пор его придерживаюсь, но иногда жизнь бывает… неожиданной. В смысле, мой лучший друг встретил свою будущую жену в одиннадцать лет, и всегда было ожидание, что в итоге я буду с… — Она оборвала себя и поморщилась. — Я слишком много болтаю. Я просто хочу сказать, что даже люди, которые выглядят так, будто у них все хорошо, иногда могут разваливаться на части внутри.       — Мой лучший друг (только не говори Лунатику) тоже встретил свою жену в одиннадцать, — посочувствовал он, устраиваясь на диване лицом к ней. — Поттеры известны своей преданностью с юных лет. Я даже не хочу знать, на ком бы я женился, если бы мне пришлось выбирать в одиннадцать лет. — Он содрогнулся при этой мысли.       Лицо Гермионы исказилось от ужаса.       — О боже, даже в тринадцать лет, тогда мужчиной моей мечты был Гилдерой Локхарт.       Выдавив смешок, Сириус уставился на нее.       — Ты издеваешься надо мной, да? Он был законченным придурком. Я часто ловил этого мерзавца на том, что он копировал чужие работы, а потом врал, что они его.       — Вы вместе учились в Хогвартсе?!       Сириус закатил глаза.       — К сожалению. Он был на несколько лет младше нас и считал себя дамским угодником, — проворчал он, скрестив руки на груди. — Этот болван сорвал мое свидание в Хогсмиде на шестом курсе. Ему повезло, что у меня было три запасных свидания, иначе я бы сильно разозлился.       — Если тебе от этого станет легче, то несколько лет назад в новостях был огромный скандал, связанный с ним. — Она с отвращением сморщила нос, вспомнив заголовки. — У него был роман с частным гербологом, и он украл ее работу о новом растении, которое используется в вакцине против драконьей оспы, прежде чем лишить ее памяти. Единственная причина, по которой его поймали, заключалась в том, что ее муж нашел ее записи и сложил два и два. Был суд и все такое. Он — позор общества и находится на самом низком уровне безопасности в Азкабане.       С довольной ухмылкой он кивнул.       — Действительно стало легче. Не могу представить, что ты в нем нашла.       — Мне было тринадцать. Кто тебе нравился в тринадцать?       Он драматично отвернулся, глядя куда-то вдаль.       — Ее звали Минни. Она была очаровательна… но наша любовь была запретной. Что бы я ни делал, она никогда не обращала на меня внимания.       Ее желудок сжался от его слов; ей не понравилось, как он говорил об этой ведьме.       — Джеймс никогда не упоминал о Минни, — небрежно сказала Гермиона, как будто ей не хотелось узнать больше.       Она мысленно упрекнула себя. Почему ее волновало, кто ему нравился в тринадцать?       — Минни — это мое прозвище для нее, ее полное имя Минерва.       — Минерва… единственная ведьма, которую я знаю… подожди… Макгонагалл?! — Она задыхалась, разрываясь между смехом и ужасом.       Ухмыляясь, он повернулся к Гермионе.       — Значит, ты слышала о ней, о той, которую я упустил.       — Я тебе не верю. Держу пари, ей нравилась твоя лесть.       Скромно пожав плечами, он пошевелил бровями.       — Она так и не приняла ни одного из моих предложений руки и сердца. Я отправлю ей сову, узнаю, может, она передумала.       — Удачи, — Гермиона бросила на него скептический взгляд. — Они с Филчем женаты уже десять лет.       У него отвисла челюсть, когда он уставился на нее.       Она судорожно глотнула воздух и разразилась истерическим смехом.       — О боже мой! Видел бы ты свое лицо! — захохотала она, согнувшись пополам. — Они не вместе, но ты можешь себе представить?       — Я все равно в это не поверил, — пробормотал он. — Она бы ни за что не отвергла мои предложения, чтобы принять его.       — Почти уверена, что он уже женат на своей кошке. — Глаза Сириус расширились, и она кивнула, прежде чем объяснить: — Он называет ее миссис Норрис.       Сириус склонил голову набок.       — Как прогрессивно с их стороны. Она оставила свою фамилию.       Моргая, Гермиона в замешательстве огляделась, как будто что-то упустила.       — Ты считаешь прогрессивным именно это?       — Я не знаю! Это будущее…       — …настоящее.       — …откуда мне знать, что сейчас ненормально?       — Вообще-то не так уж много и изменилось. Как насчет того, чтобы я показала тебе окрестности сегодня вечером? Ты сможешь рассказать мне все о «старых добрых временах», — сказала она голосом пожилой леди, поддразнивающе дрожащим.       Он толкнул ее плечом, выглядя в равной степени оскорбленным и веселым.       — Прошу прощения, юная леди. Тебе нужно научиться уважать старших.       — Ну что, старший, — с усмешкой подчеркнула она, — ты ужинал? Мы можем взять картошку фри, о которой ты говорил прошлой ночью.       — Я умираю с голоду! Я бы убил за рыбу с картошкой фри, — драматично простонал он, запрокидывая голову. — Сомневаюсь, что какие-либо из моих любимых мест еще существуют. Есть ли что-нибудь, что ты бы порекомендовала?       Она взглянула на него из-под опущенных ресниц.       — Возможно, у меня есть кое-что на примете. Ты одет идеально, чтобы не выделяться, поскольку ты уже в магловской одежде.       Оглядев себя, он спросил:       — Нам нужно воспользоваться камином?       — Нет. — Она соскочила с дивана и протянула ему руку, помогая подняться. — Место, о котором я говорю, находится в нескольких минутах ходьбы. Пойдем, старик!

***

      — Возможно, я и не типичный чистокровный аристократ, — заявил Сириус, несмотря на громкий недоверчивый смешок Гермионы. — Но я по-прежнему не ем из фургона на автостоянке.       — Это называется фудтрак, и я хочу, чтобы ты знал, что у них лучшая рыба с картошкой фри во всем Лондоне.       Он скорчил гримасу и застыл на месте.       — Я не доверяю еде, приготовленной в багажнике фургона.       — Забавно, — невозмутимо ответила она, остановившись и скрестив руки на груди, чтобы посмотреть ему в лицо. — Я не думала, что ты сноб в еде. Должно быть, в тебе есть что-то от Вальбурги.       Сириус зарычал и протопал к фургону, где светловолосый мужчина средних лет держал в руках блокнот.       — Добро пожаловать в «Еду Терренса»! Что я могу предложить такой прекрасной паре? — Мужчина занес ручку над блокнотом, кивнув подбородком в сторону меню, которое было напечатано у него за спиной.       — Две порции рыбы с картошкой фри, пожалуйста, — процедил Сириус сквозь стиснутые зубы, бросив свирепый взгляд на Гермиону, которая выглядела слишком довольной собой.       — Сейчас сделаю! С вас 12 фунтов. — Он выжидающе посмотрел на Сириуса, который застыл, как олень в свете фар, словно внезапно осознав, что у него нет магловской валюты.       Гермиона обошла его и передала деньги работнику, пряча самодовольную улыбку.       — Я верну тебе деньги, — настаивал Сириус, засовывая руки в карманы. — Недавно я узнал о том, что такое счет. Честно говоря, это несколько сбивает с толку.       Она фыркнула, забирая сдачу у работника и засовывая ее обратно в карман.       — Не беспокойся об этом, я угощаю. Я же заставляю тебя есть еду из фургона на автостоянке.       Блюда были разложены на краю прилавка фургона, и раздался громкий звонок, оповещающий о готовности. Гермиона взяла блюда, которые были поданы в традиционной газетной упаковке, и небольшой контейнер с кетчупом. Она протянула одно Сириусу, ободряюще кивнув.       — Попробуй.       Разорвав бумагу, он заглянул внутрь, скептически оглядывая блюдо. Он выбрал один ломтик картошки, быстро понюхал его, прежде чем отправить в рот и жевать в течение нескольких секунд.       — Волосатые яйца Мерлина, это хорошо! — произнес он, зачарованно откусывая кусочек рыбы. — Скворчонок, я начинаю понимать, как ты заслужила звание умнейшей ведьмы своего времени.       Она рассмеялась, откусывая кусочек картошки.        — Я знала, что ты изменишь свое мнение, попробовав это. Многое изменилось с твоего времени. Не волнуйся, я научу тебя, юный падаван.       Сириус перестал жевать и взглянул на нее.       — Мы доберемся и до этого. — Она снисходительно похлопала его по плечу. Когда он повернулся к ней, она выхватила картошку из его руки и показала ему язык, заметив его недовольный вид. — А еще лучше, давай ненадолго завернем за угол, прежде чем вернемся домой. — Она взяла его под руку и повела в противоположном направлении от квартиры.       Они продолжали есть, шагая по мощеной дорожке через квартал.       — Гермиона, — позвал Сириус, с задумчивым видом расправляясь с последним кусочком рыбы. — Как называется водоем в Хогвартсе?       Обмакивая картошку в кетчуп, она остановилась, выглядя обеспокоенной.       — Ты ударился головой, когда приземлился в моей библиотеке?       — Просто… ответь на вопрос, прошло двадцать лет, и мне любопытно.       — Ты действительно спрашиваешь меня, как называется Черное озеро?       Он дико ухмыльнулся, качая головой.       — Твою мать, прижилось.       — Но в «Истории Хогвартса» оно называется Великим озером… — Ее глаза сузились, когда она сложила кусочки мозаики воедино. — Подожди минутку. Черное озеро.       Сириус подмигнул.       Она возмущенно ахнула, почти забыв о еде.       — Ты не мог.       — Не расстраивайся только потому, что я подумал об этом первым. Хотя «Грейнджерово озеро» звучит не так круто, — он пожал плечами, как бы говоря, что это было не в его власти.       — Ты неисправим! — Гермиона рассмеялась, привлекая внимание нескольких прохожих.       — Возможно, мне пришлось подкупить кого-то из семикурсников, чтобы они солгали первокурсникам во время ознакомления. Лунатик сказал, что это не приживется, и теперь он должен мне пятнадцать галлеонов! — Он приложил указательный палец к подбородку. — Я должен учесть инфляцию.       Указав свободной рукой на неоновую вывеску перед собой, она заявила:       — Мы пришли! Я полагаю, ты никогда раньше не видел ничего подобного.       Он отряхнул руки и выбросил упаковку в мусорный бак у входа.        — Точно нет, и скажи мне, что такое… — Он вгляделся, читая неоновую надпись. — Блокбастер?       Она просияла, открывая ему дверь и жестом приглашая войти первым.       — Они продают фильмы, знаешь, после того, как их покажут в кинотеатре.       — Я никогда не был в настоящем кинотеатре, — тихо проворчал он. — Но если это хотя бы вполовину так же хорошо, как эта картошка, я готов к приключениям.       Гермионе пришлось буквально проталкивать Сириуса мимо рядов с фильмами, чтобы хоть как-то продвинуться к разделу с боевиками. Он легко отвлекался на названия и обложки, останавливаясь каждые несколько шагов, чтобы взять новый фильм.       Он остановился на полушаге, и она налетела на него сзади.       — Сириус!       — На этой изображена черная собака. Я должен это увидеть. Она зовет меня. — Его рука потянулась к полке, и она легонько ударила по ней.       Схватив его за руку, она потянула его за собой по другому проходу.       — В другой раз, сегодня мы на задании, и это намеренная игра слов.       — За каким фильмом мы пришли? Лили показала мне один с поющими гоблинами и зелеными ведьмами.       Она понизила голос, когда мимо проходила семья, младший из которых выпрашивал у матери конфету:       — Он назывался «Волшебник страны Оз»?       Он щелкнул пальцами и указал на нее свободной рукой.       — Точно! Мне понравилось. Хотя волшебник был настоящим олухом.       — У меня на уме кое-что другое. Ты мне доверяешь?       Его рука крепче сжала ее ладонь, и он встретился с ней взглядом.       — Да.       Они подошли к высокой стойке, заполненной однотипными фильмами.       — Вот и все! — Гермиона выбрала со стойки одну коробку и протянула ее Сириусу.       — Пойдем домой, Скворчонок! Я готов к тому, что ты поразишь меня будущим.       — Настоящим, — поправила она.       Пока они возвращались в квартиру, Сириус все удивлялся:       — Я не могу поверить, сколько всего нового появилось с тех пор, как я исчез. Двадцать лет назад у нас было так мало возможностей. Там определенно не было «Бастера»!       — И до сих пор это не называют «Бастером».       — Просто поверь мне, это название скоро приживется. Ты стала свидетелем зарождения нового движения.

***

      — Я не понимаю, где все остальное? — спросил Сириус, обходя телевизор сзади.       — Это все. — Гермиона рассмеялась, разворачивая лежащий рядом плед и расстилая его у себя на коленях. — Ты ожидал большего?       Он плюхнулся рядом с ней на диван, забравшись к ней под плед.       — Он выглядит как-то неправильно. У Лили был телевизор в доме ее родителей, но он был огромным.       — Прошло двадцать лет, — напомнила она ему, стараясь не обращать внимания на то, как его нога соприкасалась с ее ногой под пледом, и забыть об объятиях, которые они разделили, когда в последний раз сидели здесь вместе. — Они достигли прогресса как в области микросхем, так и в области телевизионных технологий.       — Ну, продолжай в том же духе, и, возможно, мне понравится будущее.       — Настоящее, — поправила Гермиона. — Это настоящее сейчас.       — Мне любопытно посмотреть, какой фильм ты выбрала. — Он изучил обложку фильма, осмотрев ее со всех сторон. — Ты выглядела весьма довольной в «Бастере».       — Сколько раз я должна тебе повторить, что никто не называет это «Бастером».       — Это фактически неверно, ведь я только что назвал.       Она сморщила нос, и от того, как он улыбнулся, кровь застучала у нее в ушах.       — Это «Джеймс Бонд», думаю, тебе понравится. Это боевик. Я решила, мы начнем с того, что, как я думаю, тебе может понравиться, и просто пройдемся по поп-культуре, которую ты пропустил за последние два десятилетия.       — Это единственная форма образования, которую я одобряю, — поддразнил он, устраиваясь пониже на сиденье, его тело излучало легкий жар.       Гермиона инстинктивно придвинулась к нему поближе, прежде чем взять пульт и нажать кнопку включения.       — Если хочешь, в следующие выходные мы можем вместе посмотреть мой любимый фильм.       — Мне придется разобраться с моим переполненным расписанием, но для тебя я всегда найду время.