12. A Homemade Birthday Cake | Домашний праздничный торт

      Гермиона с особой тщательностью взяла кондитерский мешок, наполненный взбитыми сливками, и нанесла первый слой начинки на лимонный торт, стоявший перед ней на столе. Она надеялась закончить украшать праздничный торт для Сириуса до того, как он вернется домой после прогулки с Ремусом и Джеймсом. Поскольку она работала допоздна, готовя свои свидетельские показания против мелких воришек-ставших-контрабандистами-драконов, она хотела убедиться, что торт получился идеальным.       Она подумала, что Джеймс смеется над ней, когда сказал, что любимый торт Сириуса — лимонный с малиновым джемом, взбитыми сливками и обилием посыпки. Это не было похоже ни на один торт, который она готовила раньше, и за те месяцы, что прошли с момента возвращения Сириуса, она ни разу не видела, чтобы он ел что-нибудь с малиной.       По словам Джеймса, Сириус ел этот торт на каждый день рождения с тех пор, как они впервые встретились в школе.       Вытерев тыльной стороной ладони тонкую струйку пота со лба, Гермиона попыталась сделать из начинки декоративный завиток, как учил ее отец. Озабоченно взглянув на часы, она сняла крышку с контейнера с посыпкой, которую купила по дороге домой с работы, и бесцеремонно высыпала ее на верхний слой.       Отступив на шаг и облегченно вздохнув, она осмотрела свое творение. Это был не самый привлекательный торт, который она когда-либо пекла, но выглядел он лучше, чем ожидалось. Ее отец был опытным пекарем в семье и не передал эти гены по наследству. Поскольку она была слишком нетерпелива, чтобы ждать, она попробовала каждый элемент по отдельности во время приготовления и была уверена, что у нее получилось что-то съедобное.       Когда она услышала, как активировался камин, ее сердце подпрыгнуло, и она была благодарна, что не держала торт в руках, иначе могла бы его уронить.       — С днем рождения, Сириус! — крикнула она, осторожно поднимая торт и с ухмылкой показывая ему. — Я приготовила тебе подарок.       Уголки его губ приподнялись, и он быстро пересек комнату, чтобы встретиться с ней на кухне. Она поставила подставку для торта обратно на стол и поприветствовала его объятиями.       — Тебе официально двадцать два, каково это?       — Подозрительно похоже на двадцать один. — Она слышала улыбку в его голосе, даже если не могла этого видеть. Прежде чем он разорвал объятия, его руки сжали ее талию. Когда он отстранился, то рассмеялся, и нежно потянул ее за прядь волос двумя пальцами. Он поднял кудряшку так, чтобы она могла ее рассмотреть. — Как ты умудрилась испачкать волосы мукой?       — Выпечка не так проста, как Зельеварение, — фыркнула она, отворачиваясь, когда он выпустил прядь волос из своих рук. Заправляя выбившиеся кудряшки за уши, она добавила: — Пожалуйста, угощайся тортом, на приготовление которого я потратила весь вечер.       Когда он обмакнул палец во взбитую глазурь и отправил его в рот, его ухмылка стала еще шире. Она не отрывала глаз от его губ, хотя то, как он их облизывал и посасывал, казалось ей почти порнографическим, и это сводило ее с ума.       — Спасибо тебе за торт, Скворчонок. Мне не терпится попробовать все остальное.       Что-то тихо пробормотав в знак согласия, она отвернулась от него и порылась в ближайших ящиках в поисках двух вилок и сервировочного ножа.       — Надеюсь, аппетит у тебя все еще имеется. Что вы трое делали сегодня?       — Традиция на день рождения, — ответил Сириус, нахмурив брови, и достал из шкафчика две маленькие тарелки.       — Хочу ли я вообще знать?       — Это совершенно законно, — заверил он ее, наблюдая, как она разрезает торт, избегая участка, на котором осталась дорожка от пальца после его предыдущей дегустации. — По крайней мере, в большинстве стран.       Сморщив нос, она положила по щедрому куску на каждую тарелку и поставила их на стол, пока он доставал из шкафчика чайник и пару чашек.       — Честно говоря, это самое необычное сочетание для торта, что я когда-либо готовила, но я следовала рецепту, который дал мне Джеймс. Я подумала, что шоколадный должен быть твоим любимым, учитывая, что ты всегда крадешь шоколад у Ремуса, когда думаешь, что он не видит.       — Видишь ли, я делаю одолжение обществу. Ремусу следует умерить потребление шоколада, иначе он полностью восстановит свои силы, станет слишком могущественным и завоюет весь волшебный мир. Мы должны поддерживать его в слабом состоянии.       Она со смехом ответила:       — Ну, в таком случае от имени всего мира благодарю тебя за твою жертву.       — Пришло время мне получить признание, которое я заслуживаю. — Он подмигнул, бросил в чайник несколько пакетиков чая, а затем взмахнул волшебной палочкой над ним, наполняя его кипятком.       Каждый из них занял свое место за кухонным столом, и она ткнула в торт зубцами вилки.       — Я не совсем уверена, что это будет вкусно. Было бы намного лучше с глазурью из сливочного сыра или с малиновым пюре вместо банки джема.       — Не нужно портить совершенство, — настаивал он, вонзая вилку в кусок и откусывая.       Она налила каждому из них по порции дымящегося чая, добавив в свою порцию молока, и наблюдала, как он улыбнулся, попробовав первый раз, прежде чем подцепить вилкой еще один кусочек торта и взбитую начинку.       — Как именно ты придумал этот козырной рецепт?       Поколебавшись, он медленно прожевал.       — Это традиция, — ответил он, проглотив.       — Уже две за один вечер. С каких это пор ты следуешь традициям? — Ее брови поползли вверх, когда она осторожно подула на горячий чай, чтобы остудить его.       — Я не против, если это мои традиции. Итак, расскажи мне о своем дне, как дела на работе?       Несмотря на растущее желание подтолкнуть его, она проигнорировала вопиющую смену темы и уклонение от ответа, поставив свою чашку, прежде чем ответить:       — Работа как работа, похоже, будет суд над преступниками, у которых был дракон. Они заявляют о своей невиновности, что они не знали, что дракон был в их офисе. Как будто только что вылупившиеся драконы просто забредают в офисы и прячутся в шкафах.       Сириус запил полный рот торта чаем и покачал головой.       — Ужасная защита, я попробовал такое на четвертом курсе с Бинсом, и это принесло мне неделю отработок.       — Сколько же времени ты провел на отработках, когда был студентом? — спросила она между укусами, приятно удивленная конечным результатом своей кропотливой работы. Этот торт не мог сравниться с тортами ее отца, но все равно был вкусным.       — Достаточно, чтобы у меня был свой личный третьекурсник, который отрабатывал это конкретное наказание за меня.       — Сириус!       Махнув рукой, он продолжил:       — Поверь мне, третьекурсник получил хорошую компенсацию, а полуслепой Бинс ничего и не понял. Я был почти оскорблен тем, что он не заметил разницы между нами из-за легкого заклинания для окрашивания волос. В смысле, ну правда, — он прищелкнул языком и с ухмылкой обвел взглядом свое тело, — посмотри на меня.       — Да, я уверена, что у третьекурсника был более утонченный вкус в тортах, — поддразнила она. Ее кусок был съеден наполовину, а он соскребал с тарелки крошки от своей порции. — И все же мне любопытно. Я думала, ты не любишь малину.       Его взгляд метнулся к ней, затем снова опустился к оставшемуся на столе торту, и он пожал плечами со странным выражением на лице.       — Я и не думал, что ты заметила.       После недолгого молчания она начала бессвязно бормотать, пытаясь заполнить возникшую паузу, а ее лицо вспыхнуло от смущения.       — Я не была уверена, что купить для тебя, потому что ты мог бы скупить половину Лондона, если бы захотел, поэтому вместо этого я приготовила тебе подарки. Гарри и Рон постоянно жаловались на это, так что я надеюсь, ты не слишком возражаешь, хотя я ничего тебе не вязала, так что, возможно, все не так уж плохо. Первый подарок — это торт, а второй… — Она вскочила со своего места и, пересекая комнату, жестом пригласила его следовать за ней.       Взяв с вешалки его любимую кожаную куртку, она развернула ее, чтобы показать вышитую строчку на внутренней стороне, и протянула ему. Он выглядел озадаченным, держа материал в руках и глядя на надпись широко раскрытыми глазами.       — Надеюсь, я не переступила черту. Я вышила ее на внутренней стороне, чтобы только ты знал, что она там, — объяснила она. Чем дольше он молчал, тем чаще бился ее пульс. — Несколько недель назад я купила книгу о мотоциклах, чтобы иметь возможность поддержать беседу о них, поскольку это важно для тебя, и нашла в ней эту цитату. Я знаю, что фактически она о правильной технике поворота во время езды, но это напомнило мне о тебе.       Его плечи были напряжены, он большим пальцем прослеживал петли на каждой букве изречения и бормотал себе под нос слова, читая его:       — «Когда жизнь подбрасывает тебе крутой поворот, наклонись к нему и открой дроссельную заслонку.»       Секунды тянулись как в замедленной съемке, а ее беспокойство росло с каждой минутой. Она никогда не видела, чтобы Сириус терял дар речи; казалось, у него всегда на все был ответ. Внутренне ругая себя, она начала паниковать, что не должна была вышивать на его куртке без разрешения. В конце концов, это была дорогая его сердцу вещь.       — До того, как я поступил в Хогвартс, каждый день рождения у меня были шоколадные торты. Я всегда чувствовал себя другим, но в тот момент, когда Распределяющая шляпа прокричала «Гриффиндор», я понял, что никогда не смогу влиться в свою семью. — Его голос был едва слышен, а взгляд прикован к куртке, которую он держал в руках. — Вальбурга и Орион были так расстроены из-за того, что я не последовал за семьей в Слизерин, что через два месяца учебного года проигнорировали мой двенадцатый день рождения. Я думал, мне будет все равно, но это причинило боль.       У нее упало сердце, она не знала, как его утешить. Он никогда раньше так не открывался перед ней.       Едва заметная улыбка появилась на его губах, когда он вспоминал:       — Семейная сова прилетела незадолго до полуночи и нашла мою комнату в гриффиндорской башне. Я думал, они передумали, но, когда я открыл коробку, там была записка от Регулуса и этот кривобокий торт, покрытый посыпкой. Очевидно, он собрал все, что смог найти на кухне, разозлив при этом домашних эльфов, и прислал мне праздничный торт, чтобы я не остался без него.       Слезы застилали ей глаза, когда он продолжил, ее руки так и чесались взять его за руку, но в последний момент она заколебалась, держа их по бокам, и вместо этого заерзала.       — Я не люблю малину, и, честно говоря, лимон мне нравится лишь наполовину, но той ночью на моей кровати с балдахином это был самый вкусный торт, который я когда-либо пробовал. Я поделился им со своими новыми друзьями, с которыми познакомился в начале года, и с тех пор у меня каждый год был такой. — Он выдохнул низко и глубоко, его плечи расслабились, как будто с этим признанием свалился груз. — Возможно, это прозвучит нелепо, но на вкус он как «пошли вы» в адрес Вальбурги и Ориона, и я чувствую, что это подходит для ежегодного празднования моего дня рождения.       — Это не нелепо, — прошептала она, ее голос был полон слез. — Это прекрасная история.       Наконец оторвавшись от вышивки, Сириус заметил ее покрасневшие глаза и, обняв за плечи, быстро поцеловал ее в макушку.       — Я не смог бы выбрать более подходящего подарка, спасибо тебе.       После минутной паузы он прижался губами к ее лбу, задержавшись на мгновение дольше, чем раньше. Ощущение его губ обожгло ее кожу, и она инстинктивно закрыла глаза, подавшись навстречу прикосновению. Он отстранился, и она открыла глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как он исчезает в коридоре, направляясь в свою комнате с курткой в руке.       Ее рука коснулась лба в том месте, где только что были его губы, и она пожалела, что не поцеловала его в ответ, когда у нее была такая возможность.

***

      В половине девятого Джинни и Гарри шумно ворвались через камин с бутылкой вина в руках.       — Простите, что мы опоздали, — извинилась Джинни, обнимая Гермиону и передавая ей вино. — Примерка платья заняла у мамы целую вечность, она задавала тысячу вопросов и фотографировала. Хотите верьте, хотите нет, но это все равно заняло меньше времени, чем дегустация тортов на прошлой неделе.       Гарри поцеловал Гермиону в щеку в знак приветствия и театрально жалобно прошептал «помогите» ей на ухо.       Рассмеявшись, она добавила бутылку вина к двум другим, которые уже стояли на журнальном столике между большими мисками с попкорном.       — Похоже, дегустация тортов — лучшая часть подготовки к свадьбе, — вздохнула Гермиона. — Я бы инсценировала помолвку, только чтобы провести день с бесплатными образцами тортов.       — Это совсем не так приятно, как тебе кажется, особенно если за это берется Молли Уизли, — запротестовал Гарри, с тяжелым стоном устраиваясь на диване. — Я больше никогда не смогу смотреть на торты как прежде. Меня чуть не вырвало после двадцатого варианта.       — Ты каждый раз съедал весь кусок целиком, — Джинни наклонила голову к нему с многозначительным взглядом, в котором не было ни капли сочувствия. — Я же говорила тебе только пробовать каждый образец, и что ты сделал?       — Совершенно бесполезная трата тортов, — проворчал он, скрестив руки на груди и надув губы. — Мы выбрали шоколадный с соленой карамелью, если вам интересно, и нет, я даже не помню, каков он на вкус, так что не утруждайте себя расспросами об этом.       Они расселись по комнате: Гермиона, Гарри и Сириус — на диване, а Джинни развалилась в кресле, положив ноги на пуфик.       Не прошло и двух минут после начала фильма, как толпа окружила мужчину, который начал вытаскивать из своего чемодана драгоценности и другие предметы и толкать их. Взвизгнув от восторга, Гермиона выпрямилась и взяла один кусочек попкорна из миски, стоявшей на коленях у Гарри.       Сириус повернулся к Гермионе и запрокинул голову, открыв рот.       — Что это? — спросила Джинни, едва сдерживая смех, когда Сириус наклонился вправо, поймал языком попкорн и, пережевывая его, торжествующе хлопнул в ладоши.       — Ладно, Скворчонок, давай посмотрим, сможешь ли ты прервать свою серию поражений, — ухмыльнулся Сириус, зажимая кусочек между пальцами и двигая рукой вперед и назад, проверяя траекторию своего броска. Он бросил попкорн через Гарри, и тот отскочил от губы Гермионы и упал на пол.       Гарри держал миску в руках, переводя взгляд с Гермионы на Сириуса и обратно на Джинни.       — Не имею ни малейшего понятия.       Застонав, Гермиона от стыда закрыла лицо руками.       — И все же я вынуждена настаивать, что это твои броски плохие, а не моя ловля.       — Ну же, умей проигрывать достойно, — ухмыльнулся Сириус, вынимая пробку из бутылки, которую принесла Джинни, и налил бокал Гермионе.       Она сделала глоток, глядя на него поверх бокала.       — Кто-нибудь собирается нам это объяснить? — спросил Гарри, набирая горсть попкорна и запихивая его в рот.       — Мы играем в игры во время вечера кино. В прошлый раз, когда мы смотрели «Карты, деньги, два ствола», мы бросали попкорн каждый раз, когда там упоминалось о кражах, в сценах, где они играли в азартные игры или убегали от полиции, — Гермиона постучала пальцами по бокалу с вином и слегка пожала плечами. — Это была идея Сириуса.       Сириус перегнулся через Гарри и, взяв бокал Гермионы, отпил глоток вина, прежде чем вернуть его обратно.       — А здесь целых два момента! Бекон пытался продать краденое, и полиция тут как… — он щелкнул пальцами как раз в тот момент, когда двое полицейских с сердитыми лицами вышли из-за угла, — …тут.       — Ты пьешь, если не ловишь попкорн, — объяснила Гермиона, ставя бокал с вином обратно на столик. — Что становится все более частым явлением, чем больше вина ты пьешь. Это порочный круг.       — Или ты пьешь, если тебе нравится вино, — добавил Сириус. — У меня безупречные способности к ловле, и я просто пью в знак солидарности с Гермионой.       Брови Джинни взлетели вверх.       — Сколько раз вы оба смотрели этот фильм?       — Вы бы удивились, — пробормотала Гермиона, разливая остатки из бутылки по пустым бокалам. — Сириус выбирал его три выходных подряд.       — На самом деле это вина Гермионы, именно она познакомила меня с боевиками. В «Бастере» такой большой выбор!       Гарри склонил голову набок и спросил:       — «Бастер»?       Сморщив нос, Гермиона пробормотала:       — Честно, не заводи его, если хочешь насладиться сегодняшним вечером. — Она показала язык Сириусу, который ухмыльнулся в ответ.       — Поменяемся местами? — Гарри с надеждой в голосе попросил Джинни, прежде чем одними губами произнести «пожалуйста».       Гермиона бросила кусочек попкорна, и он срикошетил от щеки Гарри.       — Пей!       Указывая на телевизор, Гарри пожаловался:       — Ничего не произошло, чтобы начать новый раунд.       — О, нет, это не было частью игры. Ты просто вел себя как мелкий говнюк.       Сириус плохо прикрыл свой смех кашлем, потер рукой затылок и прочистил горло.       Гарри, нахмурившись, бросил в Гермиону горсть попкорна, один кусочек застрял в ее буйных кудрях.       — Ты не можешь называть меня мелким говнюком! Папа сказал, что ты должна прекратить!       — Нам было по пятнадцать! — Она закатила глаза и покачала головой. — К тому же, если ты расскажешь ему, я в свою очередь расскажу ему о том, что ты делал на рождественских каникулах на шестом курсе, когда сказал, что гостил в Норе.       Задыхаясь, Гарри опасно понизил голос.       — Ты бы не посмела.       Сириус озадаченно посмотрел на Джинни, нахмурив брови в замешательстве.       — Теперь я ничего не понимаю… что?       Откинувшись на спинку кресла, Джинни сделала большой глоток из своего бокала.       — Ах, это? Они постоянно так ругаются. Просто дай им минутку, они справятся с этим.       — В последний раз повторяю, Гарри, Живоглот не ел твоих мышек-ледышек! Он даже не любит сладости!       — О, правда? — Гарри с вызовом сверкнул зелеными глазами. — Тогда почему он пищал, Гермиона? Почему он пищал?       Она запыхтела, и от этого движения с ее волос слетел кусочек попкорна.       — Он — аллергик. В том году количество пыльцы было довольно высоким.       Гарри фыркнул, и Гермиона последовала его примеру, прикрыв рот руками, когда они рассмеялись. Она взяла его под руку и положила голову ему на плечо, и они оба успокоились, как будто ничего не произошло.       — У тебя есть брат. Ты должен знать, как это бывает, — Джинни закатила глаза. Уголки губ Сириуса опустились вниз, хотя Джинни этого не заметила. — Должна сказать, я действительно надеялась, что к настоящему времени они уже переросли это.       — Эй! — воскликнули Гарри и Гермиона, швыряя в Джинни попкорном.

***

      К тому времени, как на экране появились титры, две бутылки вина были выпиты, а третья открыта. Они провели больше времени за смехом и разговорами, чем за просмотром телевизора, хотя Сириус не забывал делать паузы в разговоре, чтобы процитировать свои любимые сцены вместе с актерами.       — Не говоря уже о том случае, когда ты втянул меня в неприятности из-за использования косметики Лили! — Гермиона, нахмурившись, скрестила руки на груди. — Это была даже не моя идея! Это ты захотел попробовать тени для век.       — Меня вынудили!       — Не думаю, что ты знаешь, что такое принуждение, Гарри. Ты сам выбрал цвет.       Гарри повернулся к Сириусу, его глаза были полуприкрыты от позднего времени и выпитого вина.       — Она просто расстроена, что медно-розовый шиммер на мне смотрелся лучше, чем на ней. Как насчет того, чтобы я рассказал тебе историю о том, как однажды я застал Гермиону целующей фотографию в своем дневнике на ночь…       Пронзительный боевой клич сорвался с губ Гермионы, когда она набросилась на Гарри, закрывая ему рот рукой.       Между невнятными словами, приглушенными ее ладонью, отчетливо прозвучало:       — …Локхарт!       — Почему всегда он? — проворчал Сириус, отходя в сторону, пока парочка продолжала драться, как будто им снова было по двенадцать.       — Кто-то ревнует? — задумчиво спросила Джинни, с ухмылкой допивая остатки вина.       Сириус обхватил Гермиону за талию и оторвал от Гарри, заставив ее взвизгнуть, когда поднял ее в воздух, и поставил обратно на пол.       — Дети, хватит. Квартира не будет готова для открытия бойцовского клуба до вторника. Вы можете провести свой матч позже.       — Кстати, о матчах, через пару недель у нас домашняя игра против Паддлмир Юнайтед, и у меня есть ложа для семьи, если вы двое захотите прийти, — предложила Джинни, собрала со стола пустые бокалы из-под вина и, балансируя ими в руках, отнесла на кухню. — Только не забудьте надеть зеленое с золотым!       — Клянусь Мерлином, Рону лучше больше не надевать эту старую шляпу с когтистой лапой. По крайней мере, я бы хотел, чтобы он снял с нее чары, в прошлый раз она начала гладить его по волосам. — Гарри скорчил гримасу, переглянувшись с Джинни, когда она вернулась в гостиную.       У Гермионы скрутило живот при мысли о том, что она снова увидит Рона, особенно рядом с Сириусом.       — Спасибо за прекрасный вечер. — Джинни обняла Гермиону на прощание, за ней быстро последовал Гарри. — Увидимся завтра у Поттеров?       — Конечно. — Гермиона смотрела, как они исчезают в камине. Она завалилась на диван, ее плечи опустились, и она лениво покачала головой из стороны в сторону, подавляя зевок. — Боже, что за ночь.       Сириус скользнул рядом с ней, и его рука легла на спинку дивана позади нее.       — Это немного странно… Слушать эти истории и пропустить их все.       Она перевела взгляд на его лицо; он смотрел через всю комнату на пустой камин.       — Он и Джинни очень напоминают мне Джеймса и Лили в том же возрасте.       Она повернулась к нему лицом, внезапно осознав, как близко они сидят друг к другу на большом диване.       — Знаешь, они не всегда были такими. Гарри даже не признавался, что она ему нравится, до нашего последнего учебного года, слишком беспокоился о реакции Рона. Они вместе играли в команде Гриффиндора по квиддичу, и любому, у кого были глаза, было очевидно, что они без ума друг от друга.       Грудь Сириуса опустилась, его серебристые глаза встретились с ее. Она увидела, как в его взгляде промелькнула грусть.       — Ты расскажешь мне об этом?       Обдумывая детали, она улыбнулась.       — Был один матч в начале нашего седьмого курса, и Гарри гнался за снитчем, когда увидел, что в сторону Джинни летит бладжер. Загонщики были слишком далеко, а Джинни его не видела, поэтому Гарри поднырнул под удар и принял его на себя. Его метла переломилась пополам. Он сломал пару ребер, левую ногу и получил сильное сотрясение мозга. Джинни не отходила от него в больничном крыле, пока он не очнулся, и запугала всех, кто пытался заставить ее уйти.       — Дай угадаю, когда он очнулся, состоялось громкое признание в любви?       Гермиона рассмеялась, схватила ближайшую мягкую подушку и прижала ее к груди, положив на нее подбородок.       — Даже близко нет. Когда он очнулся, первое, что она сделала, это наорала на него за то, что он пялился на нее, вместо того чтобы искать снитч.       Сириус разразился лающим смехом.       — Я знал, что она мне нравится.       — А потом он поцеловал ее.       Она могла поклясться, что его взгляд скользнул по ее губам.       — Прошлым летом Гарри сделал ей предложение с помощью того же снитча. Он спрятал кольцо внутри, сказав, что это лучшее, что он когда-либо поймал.

***

      На следующее утро Гермиона была на кухне, помогая Гарри и Джинни мыть посуду после бранча. Столовая была подозрительно пуста, и она оставила парочку заканчивать уборку, а сама отправилась на поиски остальных.       После того, как она безуспешно заглянула в три близлежащие комнаты, она услышала грохот в коридоре и пошла на звук. Тонкс и Лили сидели на корточках по обе стороны от дверного проема в кабинет Джеймса, а дверь была широко открыта.       — Что вы…       Лили шикнула на Гермиону, прижав указательный палец к губам, в то время как Тонкс смеялась, прикрываясь ладонями. Взмахом руки Лили пригласила Гермиону спрятаться вместе с ними.       — Что происходит? — Гермиона зашипела, понизив голос, и спряталась за спину Тонкс, пытаясь хоть мельком увидеть, что происходит в комнате.       — Посмотри сама, — хихикнула Тонкс, ее плечи затряслись от смеха, а длинные прямые волосы из голубых превратились в ярко-фиолетовые.       — Нет, честное слово, Сохатый, ты меня не слушаешь, — голос Сириуса звучал раздраженно, и она слышала, как он расхаживает по комнате. — Иди за дверью, я покажу тебе.       Она узнала вздох Джеймса.       — Я не собираюсь снимать дверь с петель только для того, чтобы ты мог…       — Ладно! Тогда я сам принесу дверь! — заявил Сириус. Гермиона не могла видеть, что происходило в этот момент, но услышала громкий удар, за которым последовали тяжелые шаги.       Она выглянула из-за угла в комнату как раз вовремя и с широко раскрытыми глазами наблюдала, как Сириус кладет деревянную дверь на пол поверх большого красно-золотого ковра, который, по словам Гарри, принадлежал самому Годрику Гриффиндору.       Дверь, которая вела из кабинета в отдельный туалет, была сорвана с петель.       — Это абсурдно, я не понимаю, почему ты настаиваешь… о боже мой. — Джеймс схватился за голову, когда Сириус лег на дверь и повернулся на бок.       — Лунатик, иди сюда. Ты будешь Розой, а я — Джеком.       Ремус потер переносицу, прищурившись, как будто от разговора у него разболелась голова.       — Я не…       — Ладно, я буду Розой, а ты — Джеком, — уточнил Сириус, протягивая руку Ремусу, который проигнорировал это.       — Я ни за что не стану лежать с тобой на одной двери. Я слишком стар для этого и даже не помню, как мы начали этот спор.       Недоверчиво усмехнувшись, Сириус раскинул руки в стороны.       — Мы ввязались в этот спор, потому что вы оба боитесь правды! Это был заговор, и вы, блядь, это знаете. Она хотела забрать это колье себе и просто позволила Джеку утонуть, чтобы избавиться от свидетелей. Вот почему «Титаник» — моя любимая детективная история об убийстве.       Рука Лили обвилась вокруг плеча Гермионы, и она нежно сжала его, прежде чем отпустить, улыбнулась ей и прошептала:       — Хочешь верь, хочешь нет, но в молодости они были еще хуже. Наши мальчики ведут себя довольно нелепо, когда затевают споры, но когда они вступают в них, это становится довольно забавно.       Наши мальчики.       Пульс Гермионы участился, когда она снова сосредоточилась на разговоре перед ними.       Джеймс покачал головой в знак несогласия и толкнул Сириуса ногой, который, в свою очередь, пощекотал его пальцы с озорной ухмылкой.       — Проблема не в размере, а в плавучести. Даже если бы они оба поместились на двери, она бы затонула под их общим весом.       Через мгновение Сириус вскочил и исчез в туалете, его голос эхом отразился от кафельных стен.       — Если это то, во что ты веришь, то я принесу воду.       — Нет! — Джеймс бросился за ним и скрылся в туалете. — Мы не будем затоплять мой дом, чтобы ты мог проверить свою нелепую киношную теорию!       Застонав, Ремус последовал за ними, обходя дверь.       — Тебе понадобится бассейн, потому что эта комната не загерметизирована должным образом для того уровня тестирования, который нам понадобится, чтобы удовлетворить мое любопытство.       — Ремус, не поощряй его! И Сириус, ты поставишь эту чертову дверь на место, пока Лили не заметила!       Тонкс потянула себя за волосы, которые начали укорачиваться до стрижки пикси.       — Это займет некоторое время. Не пора ли нам сделать мимозу?       Гермиона с улыбкой ответила:       — После такого, я думаю, мы заслужили это.       Потянув ее обратно по коридору в пустую столовую, Лили рассмеялась:       — Мы однозначно заслужили это, и я уверена, они не будут возражать. Они будут счастливы, что их ведьмы счастливы. Согласны?       Прежде чем Гермиона успела подумать о том, чтобы поправить Лили в ее формулировках, Тонкс добавила:       — Давайте сделаем и для Джинни. Ей приходится жить с почетным мародером во втором поколении. Нужно быть особенной женщиной, чтобы полюбить мародера, но Моргана знает, что они того стоят.       Гермиона тихо хмыкнула в знак согласия, в груди у нее при этой мысли разлилось тепло.