15. The Quidditch Match | Квиддичный матч

      Гермиона смотрела на море темно-зеленого и золотого, наблюдая за приветствиями толпы, когда два капитана пожали друг другу руки в центре поля, прежде чем взобраться на свои метлы. Она заметила вспышку рыжих волос и увидела, как Джинни взлетела на стартовую позицию, ожидая сигнала судьи к началу игры.       — Та, что справа от Джинни, под номером «2» — Гвеног Джонс, — сообщил Гарри, протягивая ей теплую кружку какао. — Помнишь, у Джинни в Норе много лет висел плакат с ее изображением? Очевидно, никогда не стоит встречаться со своими кумирами; она — кошмарный капитан, но чертовски хороший загонщик.       Его слова превратились в белый шум, когда она взглянула на Сириуса; он стоял полукругом с Ремусом, Тонкс и Джеймсом на противоположной стороне частной ложи. Тонкс рассказывала какую-то историю, активно жестикулируя, заставляя трех мародеров смеяться.       Словно почувствовав на себе ее взгляд, Сириус поднял глаза, и, прежде чем он успел перехватить ее взгляд, она быстро повернулась обратно к Гарри.       Накануне вечером Гермионе потребовался почти час, чтобы набраться смелости и вернуться в свою спальню, а Сириус не выходил из своей комнаты всю оставшуюся ночь.       Она почти не спала, ворочаясь в постели, воспоминание о поцелуе не давало ей уснуть всю ночь.       После целой ночи размышлений о каждом взаимодействии, которое у них когда-либо было, ее смущение сменилось разочарованием. Оглядываясь назад, она должна была быть умнее; она знала о его репутации любителя флирта и была дурой, приняв это за настоящий романтический интерес.       Этим утром она проснулась, надела джинсы, зелено-золотую футболку Гарпий, которую Джинни подарила ей на Рождество, и вплела пару вьющихся лент в волосы. После почти десятиминутных внутренних дебатов она решила пропустить завтрак и отправиться по камину прямо на игру, а не ждать Сириуса.       От кружки с какао в воздух поднимался пар, и она обхватила ее ладонями, погрузившись в воспоминания о том, как учила Сириуса готовить напиток, а его палец скользнул по ее губе, чтобы смахнуть взбитые сливки.       В кружке было обычное какао, без каких-либо начинок, и это почему-то расстроило ее.       — Ты собираешься рассказать мне, почему вы с Сириусом пришли на игру порознь этим утром? Вы были не разлей вода в течение нескольких месяцев, — сказал Гарри, осторожно подув на горячий шоколад, прежде чем сделать небольшой глоток.       — Разве мы не должны смотреть, как играет твоя невеста вместо того, чтобы сплетничать?       — Разве парень не может интересоваться личной жизнью своего лучшего друга? — он язвительно приподнял брови, его тон был прозаичным.       Она усмехнулась, пытаясь изобразить безразличие.       — Кто вообще говорил о личной жизни?       — Если это так очевидно даже для меня, разве это не должно о чем-то говорить?       — Мы так и будем поочередно задавать друг другу вопросы, вместо того чтобы на что-то отвечать?       Гарри вздохнул и обнял ее за плечи, притягивая ближе. Она держала кружку в одной руке, а другую положила ему на талию, когда он смягчился:       — Ладно, ты победила. Мы не обязаны говорить об этом, но просто, чтобы ты знала, я буду рядом, если ты решишь перестать отвечать на вопросы вопросами.       — Спасибо, Гарри, — пробормотала она, борясь с желанием оглянуться на Сириуса. Она чувствовала его присутствие через все помещение, и это было невозможно игнорировать.       Группа, по-видимому, пьяных фанатов квиддича в темно-синем прямо под их ложей начала скандировать:       — Отбивайте бладжеры, ребята, и квоффл быстрей бросайте! — повторяя фразу, они раскачивались взад-вперед.       — Эй! Ничего подобного! — крикнул Рон, входя в ложу с двумя огромными ведерками попкорна в руках. Он был одет в темно-зеленое с головы до ног, его лицо было разрисовано зелеными и золотыми полосками, а на голове красовалась шляпа с жуткой когтистой лапой. — Подождите, Гарпии надерут задницу Паддлмиру!       — Рональд! Следи за языком! Тедди здесь, — ахнула Гермиона, бросив многозначительный взгляд на ничего не замечающего трехлетнего мальчика, который в данный момент играл с миниатюрным набором игроков в квиддич.       Рон широко ухмыльнулся ей, и лапа на его голове взмахнула когтями.       — Привет, Миона, привет, Гарри. Что я пропустил?       — Пока ничего. — Гарри убрал руку с ее плеч и схватил горсть попкорна из ближайшего ведерка. — Игра только началась.       — Попкорн! — Тедди бросил свои игрушки и подбежал к Рону с распростертыми объятиями.       — И дядя Рон, — проворчал он, передавая ведерко гиперактивному малышу.       Гермиона наблюдала, как Тедди осторожно взял его, обхватив руками, и вразвалочку вернулся на другую сторону ложи к родителям, оставляя за собой дорожку из попкорна. Она фыркнула, увидев серьезное выражение его лица, полностью сосредоточенного на раздаче закусок взрослым в помещении.       — Ты же понимаешь, что это была плохая идея, да? Вероятность того, что он уронит весь попкорн, составляет около пятидесяти процентов.       Рон пожал плечами, отправляя в рот кусочек попкорна и с энтузиазмом пережевывая его.       — Пожалуй, с той же вероятностью Гарри уронит его после нескольких порций сливочного пива, принесенных Ремусом.       — Джинни Уизли... идеально выполненный финт Порскова... и да! Гол! Десять очков в пользу Холихедских гарпий! — Голос диктора разнесся по полю, и трибуны вокруг них взорвались криками восторга.       — Тебе обязательно было надевать эту штуку? — Она сморщила нос, наблюдая, как когтистая лапа Рона исполняет праздничную джигу на его шляпе.       Он криво ухмыльнулся и наклонил шляпу поближе к ней, дразня ее лапой.       — Я просто обязан был надеть ее! Да будет тебе известно, что это счастливая шляпа. Каждый раз, когда я ее надеваю, они выигрывают! — Лапа погрозила ей одним пальцем.       Взвизгнув, она прыгнула за спину Гарри, заливаясь смехом, когда попыталась принести его в жертву когтистой лапе вместо себя. У нее на затылке зашевелились волосы, и когда она обвела взглядом помещение, то увидела, как пронзительные серебристые глаза Сириуса уставились на Рона, лицо его было бесстрастным, если не считать нервного тика на челюсти. Казалось, он не слушал ни слова из того, что говорил Ремус.       Джеймс поцеловал Лили в щеку, прежде чем занять место рядом с Роном и Гарри.       — Джинни сделала отличный бросок, — заметил Джеймс, заменяя кружку какао у Гарри стеклянной бутылкой сливочного пива. — У Паддлмира нет ни единого шанса.       Подняв бутылку в знак одобрения, Гарри сделал глоток.       — Всегда пожалуйста, — добавил Рон, самодовольно выпятив грудь.       — Рон, это не твоя шляпа, — настаивал Гарри, переминаясь с ноги на ногу и поворачивая голову, чтобы посмотреть, как мимо пролетают игроки. — Джин и Анджелина Джонсон в течение месяца проводили каждые выходные, пытаясь усовершенствовать этот маневр. Я думал, они поубивают друг друга к концу.       — Ты говоришь это сейчас, но ты не захочешь увидеть, что произойдет, если я сниму ее. — Рон постучал указательным пальцем по своей шляпе, прежде чем отправить в рот еще попкорна. — Я поддерживаю единство этой команды.       Брови Джеймса сошлись на переносице, когда он с любопытством посмотрел на когтистую лапу, ожидая, что та что-нибудь предпримет.       — Что это за шляпа?       Прикрыв смешок ладонью, Гермиона тихо объяснила:       — Рон убежден, что его одержимая шляпа — это талисман, приносящий удачу Гарпиям.       — Ах, я знаю все об этом суеверии. — Он оглянулся через плечо и махнул рукой, подзывая Сириуса к группе. — У Бродяги был отвратительный шарф, который он надевал на все мои игры в Хогвартсе. По его словам, каждый раз, когда он надевал его, мы выигрывали игру.       Она почувствовала, как ее сердце подпрыгнуло к горлу, когда Сириус направился к ним.       — Вушшш! — Тедди издал губами шипящий звук, запуская по комнате одного из своих миниатюрных игроков в квиддич, а за ним летел крошечный игрушечный бладжер. — Ми-Мииии, иди играть!       Воспользовавшись случаем, Гермиона быстро улыбнулась Джеймсу и выскользнула из группы как раз в тот момент, когда Сириус подошел к ним. Она поставила кружку и выбрала игрока в квиддич из кучи на столе, прежде чем броситься за Тедди, старательно избегая зрительного контакта со своим соседом по квартире.       Через час игры Гарпии вели со счетом 160:100, а ловцы выискивали снитч.       После игры с Тедди и короткого разговора с Тонкс она заняла место в передней части ложи, используя свой омнинокль, чтобы лучше видеть игру.       — Не возражаешь, если я присоединюсь к тебе? — спросил Рон, с надеждой глядя на свободное место рядом с Гермионой.       — Конечно, не возражаю. У меня такое чувство, что мы почти не разговаривали сегодня.       Его брови скрылись за челкой, когда он сел рядом с ней.       — Только сегодня? Миона, у меня такое чувство, что я больше ничего не знаю о твоей жизни. До твоего дня рождения я даже не знал, что ты живешь с Сириусом.       — Просто… — Она с трудом подбирала слова. — После всего, что произошло с Кормаком в прошлом году, я подумала, что для нас будет лучше немного передохнуть.       — Это было дольше, чем немного.       Она видела напряжение в его глазах.       — Рон, я знаю, что это было трудное время, приспосабливаться ко всему, что произошло между нами, но я хочу, чтобы ты знал, что ты всегда будешь одним из моих лучших друзей. Я хочу, чтобы мы снова стали собой.       — Собой. — Его губы искривились в улыбке. — Я скучаю по нам. Прости, Миона. В последнее время я был настоящим болваном.       Она покачала головой, зеленая и золотая ленты в ее волосах подпрыгнули от этого движения.       — Нет, дело не только в тебе. Я в равной степени виновата. Я должна была написать, должна была навестить тебя… Полагаю, я избегала этого разговора.       Он сухо усмехнулся.       — Ты избегала этого? Это я уехал из страны на год.       Нервно ковыряя ногти, она почувствовала, как ее плечи поникли.       — Мне жаль, что все так закончилось.       — Мне тоже. Я буду стараться, обещаю. Я хочу радоваться за тебя. Просто… — Его губы сжались в хмурую линию, а в уголках глаз появились морщинки. — Я всегда думал, что это будем мы, понимаешь?       — Рон, я любила тебя еще до того, как мы начали встречаться. — Она положила свою руку поверх его и слегка сжала. — И я все еще люблю тебя. — Он приоткрыл рот, чтобы что-то сказать, но она мягко продолжила: — Но это никогда не было той любовью, которую ты заслуживаешь.       Его пальцы переплелись с ее, и он поднес ее руку к своим губам, закрыв глаза, когда нежно поцеловал тыльную сторону ладони, отчего у нее защемило в груди.       — Я хочу, чтобы ты снова рассказывал мне о своей жизни, о хороших днях и плохих. Мне невыносимо чувствовать, что я больше не знаю своего лучшего друга. Что происходит в жизни Рона Уизли? Каково это — жить в Бельгии?       На его лице появилось нервное выражение, которое она сразу узнала.       — Рональд! Кто она?       — Кто кто? — Он почесал затылок и попытался избежать зрительного контакта.       — Может, ты и аврор, но тебе не удастся одурачить меня. Я слишком хорошо тебя знаю, и мне знаком этот взгляд.       Уголки его губ слегка приподнялись.       — Ну… там работает одна ведьма… не знаю, скорее всего, это пустяки.       На ее лице расцвела улыбка, и она выдохнула:       — Ты должен мне все о ней рассказать.       — Она — аврор в моей команде, лучшая в своем деле и чертовски устрашающая… полагаю, у меня есть свой типаж. — Он подмигнул, вызвав смех у Гермионы. — Я даже не уверен, что она заинтересована, к тому же нам не разрешают встречаться с коллегами.       — Но ты должен покинуть Бельгию через месяц, — напомнила она ему с многозначительным видом, отпуская его руку. — А это значит, что это правило больше не будет действовать.       Он опустил подбородок, кончики его ушей порозовели.       — Не знаю. Может быть, я приберегу приглашение выпить на последний вечер в Бельгии.       Она игриво шлепнула его по плечу.       — Тебе же лучше. Я собираюсь убедить тебя в этом. — Откинувшись на спинку стула, она вздохнула. — Мне нравится снова видеть эту улыбку на твоем лице.       — Я знаю, что не очень хорошо умею подбирать слова, но я хочу, чтобы ты знала, что я тоже за тебя рад.       — Рад?       — Ага, надеюсь, он знает, как ему повезло с тобой.       — О. — Быстро моргая, она пыталась сдержать слезы, которые угрожали затуманить ее зрение.       — Эй, — тихо сказал он, притягивая ее ближе, пока его сильные руки не обхватили ее. — Все в порядке. Что происходит?       Через плечо Рона она встретилась взглядом с Сириусом, который наблюдал за их объятиями с измученным выражением лица, долго смотрел, прежде чем судорожно сглотнул. От выражения его лица у нее защемило в груди, и она прошептала:       — Я просто скучала по тебе.       — Я скоро вернусь домой. Мы должны отпраздновать это, сходив с Гарри в «Три метлы». Мы можем взять сливочное пиво и позлить мадам Розмерту, как в старые добрые времена.       Он отстранился, чтобы посмотреть на ее реакцию, и она одарила его улыбкой, которая почти не коснулась ее глаз.       — С удовольствием.       В этот момент пол задрожал, а радостные возгласы толпы переросли в громкий рев. Гермиона посмотрела на поле как раз вовремя, чтобы увидеть, как ловец Гарпий сжимает пальцами сверкающий золотой снитч.       — И Холихедские гарпии выиграли игру! — объявил диктор, и его голос, усиленный магией, эхом разнесся по трибунам.       — Все благодаря шляпе. — Гермиона усмехнулась, ее взгляд метнулся к танцующей когтистой лапе.       — Я исполнил свой братский долг.       Позади них, покачиваясь, летел Тедди, паря в нескольких дюймах над полом на игрушечной метле.       — Мамочка! Папочка! Смотрите! Я лечу!       Тонкс, чьи волосы были уложены в зеленую стрижку пикси, аплодировала Тедди, когда он повернулся и сделал круг по помещению.       — О, моя маленькая звезда квиддича! — Она обняла Ремуса за плечи и положила голову ему на плечо, пока они наблюдали за своим сыном.       — Он унаследовал это от тебя. — Ремус поцеловал Тонкс в висок.       Ее волосы приобрели оттенок розовой жвачки, и она слегка сжала его руку.       — Я знаю. Если бы он унаследовал от тебя умение держать равновесие, он бы уже лежал на полу.       — Берегись, Сиус!       — Знаешь, это напоминает мне о том, как я купил Гарри его первую метлу, — сказал Сириус Джеймсу, уступая дорогу Тедди, который проплывал мимо них с черепашьей скоростью.       — Это не то же самое, — Джеймс посмотрел на него с веселым недоверием. — Гарри был всего годик! Ребенок едва мог ходить.       — Ему не нужно было ходить, чтобы научиться летать.       — Лили была недовольна. — Джеймс легко и беззаботно рассмеялся. — Хотя, оглядываясь назад, мы должны были радоваться, что ты не взял его кататься на своем мотоцикле.       Сириус хлопнул Джеймса по плечу.       — Конечно, нет. Это было приготовлено на его второй день рождения.       Тедди повернул ручку метлы в сторону Гермионы.       — Ми-Ми, ты видела, как я летаю?       Восхищение, отразившееся на его лице, заставило ее улыбнуться; она поднялась со своего места и встала рядом с Тедди.       — Видела! Вау! Продолжай практиковаться, и однажды ты будешь летать, как тетя Джинни.       — Хочешь попробовать? — Он ухватился за переднюю часть метлы своими маленькими ручонками и безуспешно попытался остановиться.       Гарри усмехнулся, становясь перед метлой и помогая Тедди остановиться.       — Удачи тебе в этом. Тетя Гермиона боится летать.       — О. — Его тоненький голосок стал печальным. — Все в порядке. Я смогу тебе помочь.       — Ничего личного. Никто не может убедить ее подняться в воздух. — Гарри снял его с метлы и поставил обратно на пол. — Поверь мне, многие пытались, но ни у кого не получилось.       Сириус прокашлялся (громко), стоя рядом с Ремусом всего в нескольких футах от них.       — Помнишь, как на шестом курсе мы пытались подкупить ее, чтобы она села на твою «Молнию»? — Рон хихикнул. — Я никогда раньше не видел, чтобы она буквально разворачивалась и убегала.       — Это был ее единственный спортивный момент в школе, — сострил Гарри.       В глазах Рона мелькнул озорной огонек, когда он поддразнил:       — Держу пари, она потянула мышцу.       Закатив глаза, она бросила на Рона неодобрительный взгляд.       — Твое предложение сделать за меня домашнее задание по Заклинаниям вряд ли можно назвать подкупом. Это был мой второй любимый предмет.       — Ладно, дети, игра окончена, и пора расходиться по домам. Я уверен, Гарри хочет пойти поздравить свою невесту, Тедди нужно вздремнуть, а Сириусу нужно забрать выигрыш по ставке, — объявил Джеймс, взмахнув волшебной палочкой и убрав мусор со всей ложи.       Стеклянные бутылки и остатки попкорна полетели в большое мусорное ведро в углу помещения.       — Рону тоже нужно вздремнуть, — добавила Гермиона, скорчив Рону гримасу, — и кто-нибудь должен накормить его настоящей едой. Я думаю, все, что он ел сегодня, — это попкорн.       — Попкорн — настоящая еда! Это кукуруза, а кукуруза — овощ, — фыркнул Рон. — Да будет тебе известно, я еще пил сливочное пиво, поэтому это был сбалансированный завтрак.       Краем глаза она заметила, что Сириус задержался в дальнем конце помещения.       Все начали выходить из ложи, а Гермиона направилась вперед, чтобы захватить свой омнинокль.       Сириус прочистил горло, пытаясь привлечь ее внимание.       Не поднимая глаз, она сунула омнинокль в сумочку и захлопнула ее.       — Разве тебе не пора забирать свой выигрыш?       — Мы можем поговорить? — спросил он напряженным голосом.       Перекинув ремешок сумки через плечо, она повернулась к нему лицом и выжидающе подняла брови, изо всех сил стараясь сохранить нейтральное выражение лица.       — О чем?       Он вздрогнул.       В этот момент Тедди подбежал и обнял ее за ногу.       — Пока, Ми-Ми! — Затем он повернулся и обнял Сириуса за ногу. — Пока, Сиус!       Даже когда он трепал волосы Тедди, Сириус не отводил взгляда от Гермионы.       Тедди подбежал и взял маму за руку, позволяя ей провести его через дверной проем вслед за Ремусом.       Они были последними, кто остался в помещении, которое внезапно показалась ей меньше, чем было весь день. Она прикусила внутреннюю сторону щеки, наблюдая, как его грудная клетка расширилась от глубокого вдоха.       Засунув руку в карман, Сириус посмотрел на нее, и его серебристые глаза пронзили ее душу.       — Это была… хорошая игра.       — Конечно, хорошая. Если это все… — Она повернулась, чтобы уйти, но он рванулся вперед и схватил ее за руку.       Она уставилась на его руку, мозоли на кончиках его пальцев касались ее чувствительной кожи, его длинные тонкие пальцы полностью обхватили ее запястье.       Он опустил руку, прежде чем пробормотать:       — Мне жаль.       — Ты уже говорил это, — холодно ответила она. Ее руки сжимали ремешок сумки так, что костяшки пальцев побелели. — Несколько раз.       — Я не…       — …Я понимаю, Сириус, правда. Ты не должен ничего объяснять. — Она прервала его, закрыв глаза, чтобы больше не смотреть на него, не чувствовать эту безжалостную боль, грызущую ее изнутри. — Это была ошибка, верно? Это ничего не значило, ничего не было, нам не обязательно об этом говорить.       — Это ничего не значило, — повторил он ее слова тихим монотонным голосом, и она невольно открыла глаза.       Из его уст это звучало еще хуже.       — Можем мы просто… — Казалось, что в его вдохе была дрожь, но, скорее всего, это была просто игра ветра. — Вернуться к тому, что было раньше? Как будто прошлой ночи никогда не было?       На краткий, но ужасающий миг ей показалось, что она вот-вот заплачет.       Это была невыполнимая просьба; все в тот момент преследовало ее — выражение его глаз, ощущение его губ, его рука на ее щеке.       Она уже никогда не сможет вернуться к тому, что было раньше.       Быстро кивнув, она спросила:       — Прочитала ли я вчера новую книгу Робин Смит за один присест?       На губах Сириуса появилась тень улыбки, но она не выглядела счастливой.       — И что ты думаешь? Все было так, как ты надеялась?       Она подумала о книге, которая стояла на полке в гостиной, нераскрытая и непрочитанная.       Ложь показалась ей горькой на вкус, когда она ответила:       — Это лучшая книга, что я когда-либо читала.