16. A Date | Свидание

      Несмотря на слова Сириуса, ничто не ощущалось так, как раньше.       После их разговора на квиддичном матче Гермиону охватило какое-то оцепенение, и это чувство преследовало ее всю неделю. Она снова и снова прокручивала в голове события той ночи, пытаясь определить точный момент, когда все скатилось в дерьмо.       Она чувствовала себя неуютно без их общей рутины. Он стал проводить вечера в своей мастерской, допоздна возясь со своими мотоциклами, а она стала завтракать по дороге в министерство, вместо того чтобы есть вместе с ним.       В квартире чувствовалось напряжение, в воздухе между ними повис невысказанный вопрос.       Незадолго до обеда в ее кабинет влетел аккуратно сложенный бумажный самолетик с адресованной ей запиской. Она развернула листок и просмотрела содержимое.       Гермиона,       Свободна для обеда со своим любимым Поттером в половине первого? Я бы с удовольствием съел суши, угощаю.       —Джеймс       Быстро нацарапав ответ, она постучала по листку и отправила его обратно в кабинет Джеймса на втором уровне.       Двадцать минут спустя она сидела в одиночестве за маленьким круглым столиком в суши-ресторане, расположенном вниз по улице от министерства. Джеймс ворвался в дверь и направился к ее столику в дальнем углу зала.       — Прости, я опоздал на несколько минут. Надеюсь, тебе не пришлось ждать слишком долго. Хансен перехватил меня на выходе и хотел поговорить о бюджете на третий квартал.       — Я знаю, как ты любишь обсуждать бюджеты, — поддразнила она, поигрывая соломинкой в своем стакане. — Бюрократия во всей красе.       — Только не говори Бродяге, кем я стал. Он может устроить вторжение, — сострил Джеймс, расстегивая пиджак и садясь на свободное место напротив нее.       Вместо ответа она сделала большой глоток воды. Несмотря на то, что с момента поцелуя прошло несколько дней, Джеймс, похоже, не знал об этом. Если Сириус не упомянул об этом, она не собиралась поднимать эту тему.       — Говоря о Сириусе… — Его прервал официант, доставлявший тарелки с едой. Она почувствовала, как при упоминании соседа по квартире у нее участился пульс.       — Я заказала тебе острый ролл с тунцом, — объяснила она, разламывая деревянные палочки для еды и потирая их друг о друга, чтобы удалить занозы. — Надеюсь, все в порядке.       Джеймс склонил голову набок и ухмыльнулся.       — Неужели я действительно стал таким предсказуемым в старости?       — Возможно, мы просто едим слишком много суши вместе.       — Не может быть.       Она сморщила нос и постучала палочками, глядя на него, прежде чем подцепить кусочек своего радужного ролла и отправить его в рот.       — Говоря о Сириусе, — начал он снова.       — А мы говорили? Не припоминаю.       Он бросил на нее раздраженный взгляд.       — Говорили. Я просто хотел спросить, как вы двое ладите как соседи по квартире.       Медленно пережевывая, она обдумывала все варианты ответа на этот вопрос. Она с трудом сглотнула и пожала плечами.       — Он оказался лучшим соседом по квартире, чем я думала, учитывая истории, которые я слышала от тебя и Ремуса. Мне ни разу не приходилось заставлять его убирать за собой или ложиться спать в положенное время, как мне приходилось делать с Лавандой или Парвати в школе.       — По крайней мере, это хорошая новость. Я знаю, что они с Ремусом часто ссорились, когда только начали жить вместе. Им потребовалось некоторое время, чтобы разобраться в своих условиях проживания, и, слава Мерлину, им это удалось, потому что они чуть не поубивали друг друга в первый месяц. — Он обмакнул суши в соевый соус. — Мне пришлось провести целые выходные, смягчая их дебаты, и они обсуждали каждое правило, с которым нам никогда не приходилось сталкиваться в общежитиях Хогвартса. Никакой посуды в раковине, никакой оставленной зубной пасты на столешнице, никаких ведьм, когда Ремус был дома, и они не могли остаться на ночь, — перечислил он, прежде чем откусить кусочек.       Его комментарий застал ее врасплох, и она вдруг поймала себя на мысли, приводил ли Сириус домой женщин, пока она была на работе, придерживаясь старых правил, которые они с Ремусом установили, и отсылал ли их до ее возвращения. При этой мысли у нее скрутило живот, и она полностью потеряла аппетит, почувствовав кислый привкус во рту.       — Я рад, что он не регрессировал; я боялся, что он вернется к своей холостяцкой жизни после Хогвартса. Я знаю, что вы двое, кажется, хорошо ладите, а Сириус — лучший друг, который у меня когда-либо был, — вздохнул Джеймс, его плечи опустились. — Просто… до сих пор ему приходилось нелегко в жизни, даже до прыжка во времени. Ему требуется много времени, чтобы открыться кому-либо, и я не хочу, чтобы ты думала, что его жесткая оболочка направлена против тебя лично.       — Он — хороший сосед по квартире, Джеймс. — Она намазала немного васаби на ролл и сосредоточилась на том, чтобы аккуратно распределить его. — Тебе не о чем беспокоиться.       Он сделал глоток и с глухим стуком поставил стакан на стол.       — Все его шутки и поддразнивания — это часть того, кто он есть, но это также и защитный механизм. Ему причинили много боли, Гермиона, и он никого не подпускает к себе. Он с трудом доверяет другим, если вообще доверяет.       — Тогда почему он вообще согласился жить со мной? Я была совершенно посторонним человеком.       — Он уже потерял одну семью и сделает все, чтобы сохранить ту, которая у него есть сейчас. — Сжав губы в тонкую линию, Джеймс забарабанил пальцами по столешнице. — Ремус и я — его семья… И очень долгое время нас было только трое. Он сказал, что если ты для нас семья, то для него этого вполне достаточно.       Она кивнула, ковыряя палочку для еды, пока слушала.       — И он никогда бы в этом не признался, но больше всего на свете он боится снова остаться один.

***

      Гермиона возвращалась в кабинет с тревожным чувством в груди.       — Грейнджер!       Она продолжала идти, сдерживая улыбку и прислушиваясь к ускоряющимся шагам за спиной.       — Эй, Грейнджер. — Тео, запыхавшись, догнал ее и подстроился под ее шаг.       — Привет, Теодор, — ответила она, покосившись на него. У него было странное выражение лица, он был бледнее обычного и продолжал суетиться. — Все в порядке?       Он кивнул слишком поспешно, и она жестом пригласила его следовать за ней в кабинет.       Озабоченно нахмурив брови, она спросила:       — Что происходит?       — О, ничего. — Он помолчал, прежде чем поспешно исправиться: — То есть ничего плохого. Это… ну, я знаю, что все происходит в последнюю минуту, и у тебя, наверное, уже есть планы, потому что это завтра в девять, но у меня оказался лишний билет на концерт Медуз, и я отчетливо помню ту неделю во время подготовки к делу Венделла, когда ты напевала ту самую песню…       — …Акцио сердце мое. — Она широко улыбнулась, вспомнив, как Тео закатывал глаза, но все равно притопывал ногой, когда это происходило во время их рабочих встреч.       — Всю неделю, — закончил он, и его губы изогнулись в улыбке. — Я подумал, что никто другой не заслуживает лишнего билета больше. Если, конечно, ты не против пойти со мной.       Предложение было заманчивым; Гермиона была совершенно уверена, что сделает все что угодно, лишь бы выбраться из квартиры в эти выходные.       — Ты уверен, что тебе больше не с кем пойти?       Когда он покачал головой, в его карих глазах что-то промелькнуло.       — К сожалению, у Карен все выходные заняты. Что-то насчет участия в конкурсе двойников горгулий…       — Я слышала об этом! Она трехлетняя чемпионка — мне не терпится узнать, сможет ли она удержать титул.       Он притворно вздохнул от разочарования.       — Как неудачно, что конкурс совпал с тем временем, когда мне понадобилось найти пару для свидания.       У нее перехватило дыхание.       О. Свидание.       После почти недельного молчания Сириуса она не знала, где они находятся. Ее раздражало, что даже мысль о свидании с кем-то другим казалась ей предательством.       — Если ты не против запасного варианта, — поддразнила она.       — Грейнджер, я не думаю, что ты для кого-то можешь быть запасным вариантом. — Он одарил ее легкой улыбкой. — Я пришлю подробности и зайду за тобой в восемь.       Когда Тео повернулся, чтобы выйти из кабинета, ее взгляд упал на Ежедневный пророк, который был доставлен этим утром. Яркий заголовок, набранный черными чернилами, гласил: «Пропавший наследник Блэков вернулся», с изображением Сириуса на квиддичном матче в прошлое воскресенье.       Она перевернула газету лицевой стороной вниз и уселась на свое место, пытаясь решить, что ей надеть на вечер с Тео.

***

      Несмотря на то, что в ее жизни было несколько парней, у Гермионы не было большого опыта первых свиданий. Все ее парни были друзьями до того, как стали парнями, и хотя она проводила время с Тео на работе, она никогда раньше не встречалась с ним неофициально. Она перебрала весь свой гардероб и в конце концов возненавидела все, что когда-либо покупала, потому что, казалось, ничего не подходило.       Все это казалось неправильным.       Спустя одно отчаянное письмо, отправленное с Хейзел (которая была очень раздосадована тем, что ее разбудили во время дневного сна), Джинни встретила Гермиону в Косом переулке. Она не стала расспрашивать о Тео, хотя было очевидно, что ей этого хотелось. Вместо этого она помогла Гермионе выбрать наряд, в котором та чувствовала бы себя уверенно. Джинни потратила полчаса, пытаясь убедить ее надеть туфли на каблуках с амортизирующими чарами, но та отказалась; несмотря на все чары в мире, ей никогда не нравилось носить каблуки.       В теории у Тео было все, о чем Гермиона могла мечтать. Он был высоким, уверенным в себе, добрым, язвительным, умным, до смешного красивым и обращал внимание на те мелочи, которые ей нравились. Они оба работали в министерстве, у них было несколько общих друзей, и она слышала от Гарри, что он продвигается по службе в ОМП.       Она сказала себе, что могла бы быть счастлива с Тео.       Гермиона посмотрела на часы и поняла, что у нее осталось меньше десяти минут до того, как он придет за ней. Она бросилась через камин, неся несколько пакетов, набитых оберточной бумагой, и чуть не врезалась прямо в Сириуса, который вскочил со своего места, как только она появилась.       — Гермиона! — Его голос звучал чересчур радостно, когда он быстро оглядел ее, отметив ее измотанный вид и пакеты в руках. — Так, я взял на себя смелость заглянуть в «Бастер», пока тебя не было…       — Все еще не «Бастер», — вставила она, подняв палец, и пакеты стукнулись друг о друга, когда она подняла руку.       — ...и я взял… — Он подсказал ей взмахом руки, не обращая внимания на растущее выражение дискомфорта на ее лице. — Барабанную дробь, пожалуйста!       — Сириус…       Он усмехнулся с притворным раздражением и наклонился над журнальным столиком, отбивая собственную барабанную дробь пальцами по дереву.       — ...Матрицу! Кстати, я понятия не имею, что это такое, но парень из «Бастера» говорил, что она довольно популярна.       Судя по тому, как вырывались его слова, было похоже, что он отчаянно пытался притвориться, что между ними все нормально, что это была просто обычная суббота…       — О боже, сегодня суббота, — пробормотала она себе под нос, заметив на столешнице большую миску с попкорном и фильм.       — Очень хорошо. Теперь мы можем перейти к цветам и цифрам, — сострил он, но его улыбка погасла.       Она поморщилась.       — Мне так жаль, я совсем забыла. — Она покачалась на каблуках. — У меня уже есть планы на сегодняшний вечер. Я узнала о них только вчера и была так занята приготовлениями, что совсем забыла о вечере кино.       Его плечи заметно опустились от ее слов, и он моргнул, прежде чем слегка покачать головой.       — О. Конечно, у тебя планы. Я ведь даже не спросил. В смысле, я и сам очень занят, я думал пойти побеспокоить Джеймса или Ремуса. Или, может быть, я проведу немного времени с Тедди. Ты можешь поверить, ему три года, и он никогда ничего не поджигал? Это позор. К его возрасту я уже поджег несколько зданий.       — Меня не будет всего часа три или четыре. Мы можем посмотреть фильм после? — Предложение прозвучало неубедительно, и она возненавидела то, как ее охватило чувство вины.       — Все в порядке. — Он отмахнулся от ее предложения с улыбкой на лице. — Три или четыре часа — это довольно долго. Что за грандиозные планы?       Она поколебалась, прежде чем ответить:       — Я иду на концерт Медуз. Это группа, которую я обожаю уже много лет. У моего коллеги из министерства случайно оказался лишний билет, и он спросил, могу ли я занять это место сегодня вечером.       Сириус слегка склонил голову набок, и его голос прозвучал напряженно.       — Коллега?       — Это тот, кто был со мной, когда я нашла дракона. Мы учились на одном курсе в Хогвартсе, но почти не общались, пока не начали работать вместе в прошлом году.       Он молчал чуть дольше, чем следовало.       — Когда он придет? — спросил Сириус с нечитаемым выражением лица.       Она взглянула на время, которое пролетало слишком быстро.       — Вообще-то, с минуты на минуту. Сначала мне нужно собраться. Ты не возражаешь, если я… — Ее слова оборвались, когда она посмотрела в сторону своей спальни.       — Конечно, давай, — настаивал он, с вновь обретенным интересом разглядывая ее пакеты. — Я постараюсь чем-нибудь себя занять.       В этот момент активировался камин, сигнализируя о том, что кто-то должен пройти.       Гермиона распахнула глаза.       — Черт, он пришел раньше! Я сейчас вернусь. — Она обернулась через плечо, спеша по коридору, и спросила: — Ты можешь занять его на минутку?       — Конечно. Я с удовольствием поболтаю с твоим кавалером, — язвительно пробормотал Сириус себе под нос, поворачиваясь к камину, в котором вспыхнуло зеленое пламя.       В панической спешке она разделась, натянула платье и подходящие туфли на плоской подошве, заколола часть кудрей сзади и посмотрелась в зеркало, прежде чем вернуться по коридору в гостиную.       Она увидела Тео Нотта, стоявшего напротив Сириуса, который, казалось, пристально осматривал ее спутника. На Тео были темно-синие брюки, белая рубашка на пуговицах с закатанными рукавами ровно настолько, чтобы были видны мускулы на предплечьях, коричневый кожаный ремень в пару к начищенным туфлям из драконьей кожи. Его волосы были в точности такими, какими она видела их на работе, — аккуратно уложенными и зачесанными наверх и набок, удерживаемыми с помощью, как она предположила, какого-то зелья для волос.       Хотя Сириус был высоким, Тео Нотт был еще выше.       Уголок губ Сириуса дернулся, а плечи расправились, когда он уставился на другого мужчину. Гермиона застыла на месте и наблюдала за происходящим из коридора.       — Кто ты, мать твою, такой? — равнодушно спросил Сириус, явно стараясь не смотреть на Тео.       Тео выглядел в лучшем случае смущенным, и через мгновение он протянул руку Сириусу.       — Тео Нотт. Приятно с тобой познакомиться.       Уставившись на руку, Сириус ответил:       — Я уже встречался с Теодором Ноттом.       — Это, должно быть, мой отец, Теодор Нотт — старший. — Его рука опустилась, и он сунул ее в карман.       — Скажи мне, Тео Нотт — младший, — Сириус сделал ударение на титуле. — Твой отец все еще чистокровный элитарный засранец?       Тео подавил удивленный смешок, быстро скрыв его кашлем.       — Однозначно.       — Ты же понимаешь, что Скворчонок — маглорожденная, верно?       — Кто такая…       Гермиона воспользовалась возможностью и бросилась в гостиную, как будто и не подслушивала. Она почувствовала, как глаза Сириуса прошлись по ее телу, останавливаясь на изумрудно-зеленом платье длиной ниже колена, которое она купила. Его пристальный взгляд скользнул по ее обнаженной спине, обжигая кожу.       — Прости, что заставила тебя ждать, Тео, — извинилась она, нервно разглаживая юбку своего платья.       Челюсть Сириуса напряглась, когда он наблюдал за их общением.       — Все в порядке, я как раз познакомился с… — Тео с любопытством посмотрел Сириусу в глаза. — На самом деле, я не расслышал твоего имени.       Желая как можно быстрее покончить с этим неловким взаимодействием, Гермиона быстро указала между ними.       — Тео, это Сириус Блэк. Сириус, это Теодор Нотт…       — Младший, — едва слышно фыркнул Сириус.       — Ладно, с представлениями, очевидно, покончено. Мы ведь опаздываем, да? — Гермиона выжидающе повернулась к Тео.       Когда он улыбнулся, а глаза Тео загорелись, ее чувство вины усилилось в десять раз.       — Да, нам, пожалуй, пора. Готова?       — Готова, только дай мне секунду. — Она быстро обыскала комнату и нашла свою сумочку, засунутую между диванными подушками. — Ах-ха! — воскликнула она. — Теперь точно готова.       У нее неприятно скрутило живот, когда она заметила, что Сириус со странным выражением смотрит на Тео.       — Увидимся после концерта? — спросила она, и в конце вопроса ее голос повысился.       Сириус кивнул и отвел взгляд.       Тяжесть в ее груди усилилась.       Тео подвел ее к камину, положив руку ей на поясницу, и бросил летучий порох. Гермиона заметила, как взгляд Сириуса задержался на руке Тео, когда они исчезли за языками пламени.       — Ты прекрасно выглядишь.       Она почувствовала, как вспыхнули ее щеки от этого комплимента.       — Спасибо. Ты тоже… в смысле…       Его смех был глубоким, и она почувствовала, как краснеет.       — Что он имел в виду, говоря «Скворчонок»? — спросил он, и на его губах заиграла улыбка.       Гермиона не смогла сдержать улыбки, расплывшейся по ее щекам.       — Сириус дал мне это прозвище после того, как я начала кампанию в Южной Америке по финансированию образования обездоленных скворцов.       Его лицо исказилось в замешательстве от ее откровенной лжи.       — Образование…       — О, вау! — Она остановилась как вкопанная, ее глаза расширились, когда она повернула голову, чтобы полюбоваться окружающим пейзажем. — Тео, ты видишь то же, что и я? Это просто невероятное место!       Сады были заполнены цветами и растениями всех оттенков, создавая радугу из всех возможных красок. В центре возвышалась сцена, окруженная креслами в стиле стадиона. Над сиденьями парили свечи, наполняя ночной воздух светом. На них опустились согревающие чары, прогоняя ноябрьский холод.       — Это для меня? — спросил Тео, и игривая ухмылка заиграла на его губах, когда он повел ее по проходу к их местам.       — Что для тебя?       — Зеленый. — Его взгляд скользнул вниз по ее платью, и он добавил: — Неужели кто-то принимает своего внутреннего слизеринца?       Закатив глаза, она ответила:       — У Слизерина нет монополии на зеленый цвет.       — Как по-гриффиндорски с твоей стороны сказать это.       Они продолжали идти мимо рядов кресел, и она нахмурилась.       — Как близко мы сидим? Мы почти у сцены.       — Почти на месте… — Кончики его пальцев касались ее спины, пока они шли. — Вот здесь.       Места, должно быть, были лучшими в зале.       — Тео, напомни, как ты достал эти билеты?       Он уклончиво пожал плечами, когда они заняли свои места перед сценой.       — Когда у тебя такая фамилия, как у меня, ты получаешь всевозможные приглашения на вечеринки и мероприятия.       Она хмыкнула, задаваясь вопросом, получал ли Сириус когда-нибудь подобные предложения. Она попыталась представить себе Сириуса, втиснутого в костюм, ворчащего, пока неловко оттягивал его, и бормочущего что-то об аристократических задницах. Этот мысленный образ заставил ее хихикнуть.       — Над чем ты смеешься? — спросил Тео дразнящим тоном.       Гермиона запнулась, поправляя юбку и скрещивая ноги в лодыжках.       — Я просто размышляла про себя. Прости, сегодня вечером я вся твоя.       — Вся моя? — Он широко ухмыльнулся, и на его щеке появилась ямочка.       — Я просто имела в виду…       — Я знаю, что ты имела в виду, — мягко заверил он ее. — Я просто дразню тебя.       На сцене началось движение, отвлекшее их внимание друг от друга.       Заиграла музыка.       Примерно через час после начала концерта Гермиона обнаружила, что ее мысли отдаляются от мелодии. Она рассеянно подумала, понравилась бы Сириусу музыка; она была довольно спокойной. Он упоминал о посещении концерта Queen, возможно, он был на многих концертах. Она почти не спрашивала о его жизни до нее.       Она вспомнила про фильм, который он выбрал для их совместного вечера. Неделя выдалась такой неудачной, что она даже не подумала о том, что он захочет сохранить их прежние планы на субботний вечер. И все же, вспомнив выражение его лица, когда уходила с Тео, ее кольнуло мучительное чувство вины.       Это раздражало ее; нельзя же было ожидать, что она будет отказываться от каждого субботнего вечера, чтобы проводить время с Сириусом.       — Эй, — прошептал Тео, наклоняясь к ней ближе со слабой улыбкой, — я слышал, что сегодня вечером они собираются сыграть Акцио сердце мое. Я получу повторное выступление на работе?       Она бросила на него взгляд, полный притворного раздражения.       — Если только тебе очень повезет.       — Не знаю, Гермиона, но я чувствую, что мне сегодня очень повезло, — ответил он, задержав взгляд на ее лице, прежде чем снова повернуться к сцене.       Воздух гудел между ними.       Ее мысли плыли вместе с мелодией, вспоминая то утро, когда она готовила завтрак и Сириус услышал, как она поет. То, как он смотрел на нее, и от этого взгляда у нее сердце подпрыгнуло в груди.       — …поворот в конце?       Вырванная из своих мыслей, она снова обратила внимание на Тео.       — Прости, — пробормотала она, — я пропустила часть вопроса.       — Немного рассеяна сегодня вечером? — В его улыбке не было обычной искорки. — Я просто хотел узнать твое мнение о последних «Разрушителях проклятий»; ты единственная, кого я знаю, кто заинтересован в серии больше, чем я.       — О. — Она удивленно моргнула, вспомнив о нераскрытой книге на своей полке. Сириус вернулся, чтобы купить ее для нее, после того как они покинули магазин раньше из-за Кормака. Он всегда был таким заботливым, удивлял ее тем, что, как он знал, ей нравилось или чего она хотела.       Но прямо сейчас она не могла вспомнить, благодарила ли она его когда-нибудь за это или нет.       — Я, например, не ожидал такого крутого поворота в конце. Что ты думаешь об этом?       Поморщившись, она прошептала в ответ:       — Я еще не прочитала ее. Была немного занята с тех пор, как она вышла.       Следующая песня закончилась, и зал разразился аплодисментами.       — Я рад, что в мире есть люди, которые умеют так петь, — он кивнул в сторону сцены, — и мы можем наслаждаться их музыкой. Я бы никогда не смог создать ничего подобного. Создание группы в ближайшее время не входит в мои планы.       — Не умеешь играть на диджеридý? — сострила она, не подумав.       Он приподнял бровь, глядя на нее.       — Что такое диджеридý?       — Это… неважно. — Она покачала головой и повернулась обратно к сцене, нервно перебирая руками на коленях.       Ее сердце бешено колотилось в груди в такт быстрому ритму барабанов.       Одна за другой в ее голове проносились истины.       Во-первых, она сидела на лучших местах в зале и слушала музыку своей любимой группы в потрясающем пространстве, с красивым мужчиной рядом.       Во-вторых, она провела почти весь вечер на свидании с кем-то другим, думая о Сириусе Блэке.       В-третьих, она предпочла бы сидеть дома в пижаме, потягивая какао со слишком большим количеством начинки, бросая попкорн в самые нелепые моменты и слушая, как ужасно Сириус изображает американский акцент, чем сидеть на волшебном парящем стадионе с кем-то еще.       Возможно, у Тео в теории было все, о чем она мечтала, но было что-то, что невозможно было описать в списке качеств, что-то, что она уже нашла в ком-то другом.       Музыка нарастала, наполняя ее легкие, танцуя в воздухе перед ней.       Даже если это будет причинять боль, она хотела быть с Сириусом сегодня вечером и все субботние вечера, пока он будет с ней.       Оставалось надеяться, что он не вернул фильм.       — Тео? — прошептала она, не в силах больше ждать. — Мне… мне так жаль, я должна идти.       Его глаза были печальными, когда он понимающе улыбнулся ей.       — Домой к Сириусу?       Гермиона боролась с волнением в животе при звуке его имени.       — Тео, я…       — Все в порядке, я понимаю. Типичный слизеринец, верно? Я слишком долго ждал в страхе, что что-то может пойти не так, и упустил то, что могло бы пойти как надо, если бы я только попытался. — Его губы искривились в усмешке. — Он везучий ублюдок. Надеюсь, он это знает.       Несколько минут спустя ее туфли стучали по мощеной дорожке, которая змеилась через сады, и с каждым шагом она ускорялась.       Она почувствовала, как порыв радостного возбуждения захлестнул ее, когда она обдумывала свой следующий шаг. Все, чего она хотела, — это купить большую упаковку ванильного мороженого и уютно устроиться с Сириусом под пушистым голубым пледом, который они хранили для вечеров кино.       Даже если Джеймс был прав и Сириус не подпускал к себе людей, она все равно хотела попытаться, все равно хотела быть рядом с ним.       Он заслуживал того, чтобы его любили.       Она вспомнила тот момент, когда его губы так нежно касались ее губ, за долю секунды до того, как он отстранился. Она должна была сказать ему, что нет, она не могла притворяться, что ничего не произошло, как будто это ничего не значило, когда на самом деле это значило все.       Собравшись с духом, она быстро улыбнулась смотрителю, стоявшему рядом у входа в сады, прежде чем бросить в камин летучий порох.       — Оренда-Вэй.       Скинув туфли, она бросила сумочку на столик и услышала шаги за углом кухни.       — Сириус? — В груди у нее трепетало дикое предвкушение. — Я…       Она споткнулась обо что-то на полу, но быстро спохватилась.       — Что… — Слова замерли у нее на губах, а в животе образовался ледяной узел, когда ее взгляд застыл на паре красных туфель на каблуках, стоявших на полу перед ней.       Тысячи мыслей пронеслись у нее в голове, и слова Джеймса отразились резким эхом.       Никаких ведьм, когда Ремус был дома.       Может, Сириус действительно следовал тому же правилу — никаких ведьм, когда Гермиона была в квартире.       — Нужна помощь в поисках вина? — Она услышала, как открылась дверь туалета и голос Сириуса разнесся по коридору.       У нее перехватило дыхание, когда тихие шаги на кухне стали ближе.       Очевидно, Сириус не провел весь вечер в ожидании ее возвращения домой.