24. The Future Dragon Professor | Будущий профессор-дракон

      — Вы уверены, что вас двоих все устраивает? — Взгляд Ремуса скользнул по гостиной, и его рука сжала ремешок сумки, перекинутой через плечо. — Вы никогда раньше не присматривали за ним так долго одни.       Борясь с желанием закатить глаза, Гермиона тяжело вздохнула.       — Да, Ремус, в десятый раз повторяю, мы с удовольствием присмотрим за Тедди, и когда мы его вернем, у него все еще будут при себе все конечности.       — По крайней мере, важные, — уточнил Сириус, пошевелив бровями.       Она бросила на него сердитый взгляд и протянула Ремусу руку ладонью вверх.       Ремус пожал плечами, сумка соскользнула с его плеча, и он передал ее Гермионе, не сводя глаз с Сириуса.       — Не могу поверить, что мне вообще приходится это говорить, но просто для справки, все конечности важны.       — Конечно, это так. А теперь тебе нужно идти, пока Тонкс не вернулась и не испортила романтическую годовщину, которую ты планировал неделями. — Бросив сумку у своих ног, Гермиона подтолкнула его к камину. — У нас все будет хорошо, обещаю.       — Ладно, ему пора спать в восемь, ему нельзя есть сахар, иначе он будет просто ужасен, и он считает себя привередой, но он съест любое мясо, если вы скажете, что это курица. О! Если он станет совсем невыносимым и вам понадобится перерыв, я взял его любимый фильм, и убедитесь, чтобы он не…       — Лунатик. — Сириус запрокинул голову с преувеличенным стоном. — Ему три года, насколько это может быть сложно?       Ремус прижал кулак к губам и выдавил из себя сдавленный смешок.       — Да. Конечно, о чем я думал? Вы оба точно знаете, что делаете. Я просто оставлю вас. — Он быстро поцеловал сына в щеку и исчез в камине. Тедди тут же вытер поцелуй.       Опустившись на колени на уровень глаз Тедди, Гермиона спросила:       — Ты знал, что дядя Сириус никогда раньше не лепил снеговика?       Малыш ахнул и посмотрел на Сириуса широко раскрытыми глазами.       — Сиус! Почему нет?       — Я был довольно занят, но Герми… — он быстро исправился с улыбкой, — …Ми-Ми сказала мне, что ты хороший учитель. Научишь меня?       — Да! — Он запрыгал на месте, возбужденно сжимая руки в кулачки. — Пойдем на улицу, и я научу тебя. Когда я вырасту, я хочу учить, как мой папочка!       Она прижала руку к сердцу и посмотрела на Сириуса.       — О боже мой, он такой милый.       Однако он был занят тем, что рылся в пакете с одеждой и игрушками, которые Ремус приготовил на ночь. Он повертел в руках фильм, и между его бровями пролегла морщинка.       — «Король Лев»? Зачем он принес это?       — Это для детей, мультфильм с говорящими львами. Тедди одержим им, он может процитировать практически каждое слово оттуда даже во сне.       Он скорчил гримасу и, покачав головой, отложил фильм.       — Это может остаться в сумке. Я не собираюсь смотреть сегодня раздражающий детский фильм. Не знаю, о чем думал Лунатик.       Вывалив остальное содержимое, она начала одевать Тедди, прежде чем они отправятся во двор играть в снежки. Она уже была на полпути к завязыванию на нем второго шарфа, когда заметила, что Сириус смотрит на нее с недоверчивым весельем.       — Что?       — Он вообще сможет двигать руками или ногами в этом зимнем костюме? Ремус, казалось, был очень обеспокоен его конечностями, и не похоже, что он может пользоваться какими-либо из них с таким количеством подкладки.       Она положила руки на талию и уставилась на него.       — Сейчас зима, и мы идем на улицу в снегопад. Ему должно быть тепло.       — Но у нас есть магия… — В его голосе звучало искреннее замешательство, и он склонил голову набок. — Он мог бы выйти на улицу в купальном костюме и с согревающими чарами.       — Ну, извини меня за то, что я хотела убедиться, что он не замерзнет, — фыркнула она, заправляя волосы за уши. — Я не хочу, чтобы он простудился.       — Он вспотел, Гермиона.       Она моргнула, глядя вниз на малыша, у которого теперь порозовели щечки, а на лбу выступили капельки пота, прилипшие к челке.       — Ладно, хорошо. Он может снять один из шарфов и свое дополнительное пальто, но остальное останется! Если мы выпустим его на улицу в снегопад, и он заболеет, Ремус никогда не простит нам этого.       После двух неудачных попыток Тедди согнуть ноги в коленях, Сириусу пришлось нести малыша вниз по лестнице из квартиры в открытое заснеженное поле. Хотя Гермиона никогда бы этого не признала, Сириус был прав насчет того, что лишние слои одежды мешают передвижению.       Как только ноги Тедди коснулись земли, и снег захрустел под его маленькими ботиночками, он наклонился, набрал горсть свежего снега и поднес его к губам.       — Подожди! — Гермиона остановила его и стряхнула снег с его варежек. — Попробуй это. — Она откинула голову назад и высунула язык, ловя падающую с неба снежинку.       Он послушно последовал ее примеру и пошевелил языком, хихикая, когда несколько снежинок растаяло у него во рту.       — Холодно!       — Ты думаешь, снежинки — это весело, но посмотри на это! — Сириус сделал глубокий вдох, запрокинул голову к небу, и поток воздуха вырвался из его рта, образовав облачко, которое рассеялось над ним.       Тедди ахнул, и все его маленькое тельце, казалось, задрожало от возбуждения.       — Как дракон! — воскликнул он, надул щеки и повторил за Сириусом, брызгая слюной при этом.       Гермиона прикрыла рот руками и громко рассмеялась.       — Посмотри, что ты наделал! Это даже нечестно; ты же знаешь, что это его мечта в жизни — стать драконом.       — Я думал, он хотел стать профессором?       — Он хочет быть и тем, и другим.       Сириус издал тихий звук одобрения.       — Если бы у меня в Хогвартсе был профессор-дракон, я бы никогда не пропустил ни одного занятия. Как ты думаешь, что бы он преподавал?       — Полеты, — с улыбкой ответила она, возвращая свое внимание к малышу, который набирал в легкие как можно больше воздуха. — Он мог бы летать рядом с метлами и быть тренером по квиддичу.       — Я думал об Уходе за магическими существами, но чем больше я об этом думаю, тем больше убеждаюсь, что в конечном итоге он съест существ, предназначенных для урока. Полагаю, что студенты, безусловно, будут более внимательными на занятиях, поскольку нет ничего страшнее разъяренного дракона.       — Только представь, какие были бы наказания в противном случае. — Она фыркнула при этой мысли. — Хотя, я думаю, писать строчки для дракона было бы менее устрашающе, чем чистить котлы для Снейпа.       — Хочешь сказать, что ты на самом деле боялась Нюниуса? Ты что, волновалась, что его жирные волосы могли стать причиной пожара?       Она пнула носком ботинка кучку снега перед собой, избегая смотреть ему в глаза. Хотя она была в дружеских отношениях со Снейпом из-за его дружбы с Джеймсом и Ремусом, он был довольно устрашающим в качестве декана факультета Слизерин на их первых курсах.       — Да будет тебе известно, что не я одна! Это невозможно доказать, но в наш первый месяц в школе он заставил мальчика упасть в обморок от одного его взгляда… хотя теперь, когда я думаю об этом, возможно, это были пары от зелья Невилла…       — Ладно, Нюниуса в сторону, главный вопрос в том, почему ты думаешь, что дракон заставит тебя писать строчки в наказание? Почему бы не отполировать их золото или…       — Драконы никогда бы не доверили свое золото кому-то другому, — вставила она. — А драконам пригодились бы строчки, потому что они не могут держать перо.       Он склонил голову набок, обдумывая ее замечание.       — Я понимаю твою точку зрения, но мне также кажется, что в этом сценарии соотношение риска и вознаграждения серьезно искажено. Если ты профессор-дракон, а у студента хватает наглости украсть у тебя золото, то он это заслужил.       — Р-р-р-р! — заявил Тедди самым свирепым из своих голосов, совершая свой второй круг вокруг пары, он бежал по двору, комично выпрямляя ноги при каждом шаге. Он раскачивался, переваливаясь с ноги на ногу, как пингвин.       — Тедди, — позвала Гермиона, пытаясь поймать его за руку, когда он проносился мимо них так быстро, как только позволяли его скованные ножки. — Пора лепить снеговика. — Она достала из кармана морковку и помахала ею перед ним. — Ты знаешь, что это?       — Это морковка!       — Нет. — Она погрозила пальцем перед малышом, а затем наклонилась ближе, как будто у нее был секрет, и прошептала: — Это нос снеговика.       Тедди взял морковку в руки и повернулся к Сириусу, размахивая ею в воздухе.       — Сиус! У меня нос!

***

      Спустя одного кривобокого снеговика и трех снежных ангелов трио вернулось в квартиру и избавилось от многочисленных слоев зимней одежды.       — Ми-Мииииии, я голоден, — заныл Тедди, стаскивая носки.       — Эй, мы же тебе сказали не снимать их. — Сириус поднял Тедди и усадил его на стул, один за другим натягивая ему на ноги сброшенные носки. — В этой квартире нельзя раздеваться, если только ты не Ми-Ми.       Глаза Гермионы расширились, и она шлепнула Сириуса по руке.       — Сириус Блэк! Только не при Тедди. Я пойду приготовлю ему ужин. Присмотри за ним, чтобы он не вляпался в какие-нибудь неприятности, ладно?       — Конечно. — Он с улыбкой отмахнулся от нее как раз в тот момент, когда Тедди скинул свой правый носок.       Не прошло и двадцати минут, как она уже раскладывала пасту по трем тарелкам, посыпая сверху сыром, как любил Сириус. Пока она готовила, до нее доносились звуки (смех и беготня по комнате), но когда она несла тарелки к столу, что-то стеклянное разбилось вдребезги.       Она поставила их и выглянула в гостиную как раз вовремя, чтобы увидеть, как Сириус превращается из черного пса обратно в человека, стоя в футе от разбитой рамки для фотографии.       — Я знаю, о чем ты думаешь, — сказал он, поднимая руки перед собой, — это был не я.       — Почему мне трудно в это поверить? Почему ты вообще бегал?       — Тедди сказал, что может победить меня в гонке, но не уточнил, в какой форме. Честно говоря, это его вина, что он не был более конкретным.       Именно тогда она поняла, что не видит ребенка, о котором идет речь.       — Где он?       — Что?       — Где Тедди? — уточнила она, четко выговаривая каждый слог, обводя взглядом комнату с нарастающей паникой.       — Он прямо… — Сириус остановился, вытянув руку в сторону. Через мгновение он снова повернулся к Гермионе. — Мы… играем в прятки.       Она нахмурилась.       — Я думала, вы бегаете наперегонки.       Он отвел глаза в сторону и ответил, растягивая слова:       — Мы бежали наперегонки… в место, где можно спрятаться.       — У нас в квартире всего две спальни. Как ты умудрился потерять Тедди?       — Я не виноват, что он сливается с окружающей средой! — Он поднял с дивана подушку и заглянул под нее.       — Серьезно, Сириус?       — Что? — Он уронил подушку и посмотрел на нее.       — Тедди — метаморфомаг, а не хамелеон!

***

      — Я голоден, — заныл Тедди, болтая ногами взад-вперед так, что они стучали по дивану.       — Я же говорила тебе, что нужно есть ужин, — напомнила ему Гермиона, наклонив голову и сжав губы в тонкую линию. Она старалась проявить больше терпения, чем чувствовала, а оно уже было на исходе. — Это ты ковырялся в нем полчаса и отказался съесть больше двух кусочков.       Он высунул язык, обхватил его губами и подул, издавая неприличный звук, и его щеки раздулись от этого. Она почувствовала, что ее раздражение возросло еще больше, когда он заявил:       — Я не хотел макароны.       — Какой ребенок не любит макароны с сыром? — пробормотала она, зажмурившись и потирая переносицу.       Тедди спрыгнул с дивана и начал расстегивать молнию на рюкзаке, который оставил Ремус.       — Я хочу посмотреть «Короля Льва».       — Мы не будем смотреть «Короля Льва». — Сириус забрал у него сумку и поставил ее на журнальный столик, чтобы он не мог дотянуться. — А как насчет «Звездных войн»? Там есть плохие парни и сражения на световых мечах. Тебе нравятся космические корабли?       — Нет! — Он скрестил руки на груди и притопнул ногой. — Я хочу посмотреть Симбу!       — Давай я принесу тебе что-нибудь перекусить? А вы с Сириусом пока найдете какой-нибудь фильм, ладно?       Гермиона обменялась раздраженным взглядом с Сириусом и скрылась на кухне. После ее предыдущей готовки там все еще был беспорядок, поэтому она быстро вымыла посуду, прежде чем приступить к приготовлению закуски для Тедди. В глубине души она хотела подать ему несъеденные макароны с сыром, как обычно поступали с ней родители, когда она отказывалась есть ужин, но она была слишком измучена, чтобы вести эту битву сегодня вечером.       Она засуетилась, нарезая сыр чеддер кубиками, промыла гроздь красного винограда, оторвала ягоды от плодоножек и положила в миску. Когда она нарезала виноград на более мелкие кусочки (она не могла вспомнить, стал ли он наконец достаточно взрослым, чтобы больше не беспокоиться, что он может подавиться фруктами), из гостиной донесся панический вздох, и она почувствовала, как ее желудок сжался. Она уронила нож на столешницу и выбежала из-за угла, опасаясь худшего. К ее большому удивлению, не было ни крови, ни криков, ничего не было сломано или искалечено. Сириус и Тедди сидели рядышком на диване и с одинаковым интересом смотрели телевизор.       — Вижу, ты уступил в выборе фильма. — Она прикрыла рот от смеха, наблюдая за этой сценой. Рюкзак был широко раскрыт, а Тедди сидел на диване, поджав под себя ноги, с игрушечным Симбой на коленях, в то время как глаза Сириуса были прикованы к экрану. — А что случилось с «Я не собираюсь смотреть сегодня раздражающий детский фильм»?       — Ты это видела? — спросил он, наконец подняв на нее взгляд и махнув рукой в сторону телевизора.       — «Короля Льва»? Он вышел почти десять лет назад, я уже видела его у Люпинов.       — Знаешь, этот Шрам — настоящий засранец! — Он недоверчиво покачал головой. — Он убил Муфасу, чтобы попытаться получить контроль над королевством! Это был его брат! Это все равно что наблюдать, как стая львов воссоздает историю моей семьи. Кто решил, что это подходит для детей?       Тедди прижал игрушку к груди и прерывисто выдохнул, не отрывая глаз от экрана.       — Тедди, ты в порядке? — спросила она, наклонив голову, чтобы дождаться его ответа.       Он кивнул, выпятил свою маленькую губу и торжественным тоном повторил слова Сириуса:       — Шрам — настоящий засранец.       — О боже мой. — Она в ужасе прикрыла рот руками.       Тело Сириуса застыло в полной неподвижности, его взгляд метнулся к Гермионе, и он одними губами произнес «блядь».

***

      Тедди радостно отправил в рот еще одну ложку клубничного мороженого, его голова раскачивалась взад-вперед, когда он подпевал музыке по телевизору.       — Как думаешь, он останется верен условиям нашего соглашения? — спросил Сириус, понизив голос и наклонившись ближе к ней.       Пара стояла за диваном, с недоверием глядя на малыша.       Она усмехнулась.       — Мы согласились на его требования, он получил свое мороженое. Ему лучше не говорить Ремусу, что ты научил его слову… — ее взгляд метнулся к Тедди, и она понизила голос до шепота, — …«засранец».       Лицо Тедди исчезло в миске, когда он дочиста вылизал ее и поставил на диван рядом с собой.       — Все в порядке. Он, наверное, уже совсем забыл об этом, — заверил ее Сириус, положив руку на изгиб ее бедра. — Я сомневаюсь, что он вообще помнит это слово.       В этот момент снова появился Шрам, и Тедди указал на экран.       — Засранец!       — Проклятье, — пробормотала Гермиона, запрокидывая голову.       — Проклятье, — повторил Тедди, словно по команде.       Поперхнувшись на вдохе, она закашлялась и ударила себя ладонью по груди, пытаясь заглушить хриплый звук. Через несколько секунд Сириус отпустил ее бедро и схватился за живот, смеясь до тех пор, пока на глазах не выступили слезы.       — Мы не можем вернуть его сейчас, — выдавил он из себя между приступами смеха. — Не таким, мы сломали его.       — Мы не оставим Тедди у себя. Ни в коем случае.       — Тогда что ты предлагаешь? Кажется, я израсходовал всю клейкую ленту во время инцидента с тостером, — сострил он, вытирая выступившие от смеха слезы.       Она бросила на него неодобрительный взгляд и прочистила горло.       — К счастью для нас, у детей иррационально короткая продолжительность концентрации внимания. — Она подошла к сумке, достала книжку-раскраску и упаковку цветных карандашей и положила их перед ним на стол. — Тедди! Пора раскрашивать!       Тедди спрыгнул с дивана и подбежал к Сириусу, взял его за руку и потащил к журнальному столику.       — Сиус, пойдем раскрашивать со мной.       Сириус сел на пол, скрестив ноги, и высыпал все цветные карандаши из упаковки, пока Тедди листал книжку в поисках картинок.       На Гермиону внезапно накатила волна усталости. Ее рабочий день был долгим, и она провела так много времени, бегая с Тедди, что все, чего ей сейчас хотелось, — это принять горячую ванну и вздремнуть.       Дети были утомительными.       — Я хочу дракона. — Тедди передал книжку Сириусу, который вырвал страницу и положил ее перед ним. — Ты можешь быть принцессой.       — Наконец-то кто-то меня понимает. — Он с радостью вырвал еще одну страницу для себя. — Мне понадобится слишком много синих карандашей, чтобы воплотить в жизнь свое видение. У тебя есть какие-нибудь цветные карандаши с блестками?

***

      Прошло уже три часа после того, как Тедди было пора ложиться спать, а они все еще сидели на диване в гостиной и смотрели «Короля Льва» второй раз подряд. Попытка уложить Тедди спать была в лучшем случае неохотной, и они слишком устали, чтобы спорить. Честно говоря, Гермиона была счастлива уже от того, что он переоделся в пижаму.       Ее внимание привлек тихий храп слева от нее, и, обернувшись, она увидела, что Тедди спит на руках у Сириуса, уткнувшись своей маленькой головой ему в плечо.       Ее сердце растаяло при виде этого.       Он приложил палец к губам, стараясь не толкнуть малыша, и она понимающе кивнула.       — Они не такие уж и плохие, когда спят, — прошептал он, нежно проводя пальцами по волосам Тедди, которые от его прикосновения стали черными и волнистыми, повторяя цвет и текстуру волос Сириуса.       — Тебе идет, — тихо сказала она, отмечая, как его широкие руки держат Тедди.       Он с улыбкой ответил:       — Забавно, я думал о тебе то же самое сегодня вечером.       В этот момент Тедди выглядел так, словно мог бы сойти за их сына, с темными волосами, как у Сириуса, но кудряшками Гермионы. Она смотрела, как он укачивает маленького ребенка, покачиваясь на месте, чтобы успокоить его.       Одна мысль засела где-то в глубине ее сознания, и она безуспешно пыталась отогнать ее. Когда Сириус воспользуется маховиком времени и вернется в прошлое, у него будет все это; он сможет растить детей вместе с Ремусом и Джеймсом, и его дети будут ее ровесниками.       При мысли о том, что он может быть с кем-то еще (строить свою жизнь, дом, заводить детей, все эти прекрасные моменты, о которых она так отчаянно мечтала для себя), на глаза у нее навернулись слезы.       Он словно почувствовал движение в воздухе, и его рука легла поверх ее ладони, возвращая ее к настоящему.       Как только их взгляды встретились, камин активировался, и Ремус вошел в гостиную. Гермиона и Сириус так устали от беготни с Тедди, что даже не встали, чтобы поприветствовать его.       Он бросил на них понимающий взгляд.       — Как прошел ваш вечер?       Сириус в ответ только что-то неразборчиво пробормотал.       Тедди приоткрыл глаза и сонно улыбнулся Ремусу.       — Папочка! Мы слепили снеговика, и я был драконом, и Ми-Ми угостила меня мороженым, и Сиус раскрашивал со мной.       Тяжело вздохнув, Гермиона почувствовала, как ее плечи поникли. Она даже не смогла найти в себе силы извиниться за мороженое. Это был долгий вечер.       — Мороженое? — К счастью, Ремус выглядел скорее веселым, чем расстроенным.       Она одними губами сказала Ремусу «прости». Они не планировали давать ему сладости, но она не пожалела, что подкупила малыша, чтобы тот скрыл их случайный урок словарного запаса.       — Посмотри на моего дракона, которого я раскрасил с Сиусом. — Он спрыгнул с колен Сириуса и схватил свой рисунок со стола, проскользив по деревянному полу в своей пижаме, когда подошел к отцу. — Его зовут Дымок.       Взгляд Ремуса упал на Сириуса, когда он спросил Тедди:       — Ты назвал Дымка?       — Нет, Сиус.       Усмехнувшись, он пробормотал что-то себе под нос.       — Я так и думал. Тебе было весело?       — Да! Мы смотрели Симбу два раза!       — Ты убедил Сириуса посмотреть «Короля Льва» дважды? — Ремус выглядел так, словно с трудом сдерживал смех, когда провел рукой по своим растрепанным волосам. — Ему, должно быть, понравился фильм, раз он посмотрел его с тобой два раза.       Тедди сонным голосом ответил:       — Ему правда понравился! Но Шрам — настоящий засранец.

***

      — Ты хочешь детей? — внезапно спросил Сириус, возвращая Гермионе, которая была на волосок ото сна, бодрость.       Она приподнялась на локте на кровати и попыталась разглядеть выражение его лица в темной комнате.       — Я… да. Я всегда представляла, что у меня будут дети.       — Сколько?       Поразмыслив над вопросом, она наконец ответила:       — По крайней мере, двое, потому что я была единственным ребенком в семье. Я всегда мечтала о братьях и сестрах, когда росла, и, думаю, именно поэтому я цеплялась за Гарри и Рона, когда мы были маленькими. Они были братьями, которых у меня никогда не было.       — Хм.       Вглядываясь в темноту, она спросила:       — А что насчет тебя?       — Когда я был подростком, быть отцом было последним, о чем я думал (практически источником ночных кошмаров), поэтому я всегда говорил, что у меня никогда не будет детей. Но теперь, когда я стал старше и вижу, что Сохатый и Лунатик смогли это сделать, все кажется не таким уж плохим.       — Они хорошие отцы, — прошептала она в пространство, помолчав, прежде чем добавить: — Ты бы тоже был таким.       — Ты действительно так думаешь?       После того, как она тихо хмыкнула в знак подтверждения, между ними на короткое время воцарилось молчание.       — Я просто не хотел быть похожим на своих собственных родителей; последнее, что я хотел бы сделать, — это испортить жизнь еще одному поколению Блэков. Я бы хотел поступать правильно по отношению к своим детям, понимаешь? А не пытаться заставить их стать теми, кем они никогда не должны были быть.       — Ты был великолепен с Тедди сегодня… в смысле, ты потерял его только однажды, так что это был почти лучший вариант развития событий.       Он рассмеялся, и она почувствовала, как задрожал матрас.       — Спасибо за поддержку, любимая.       — Но на самом деле Тедди просто обожает тебя.       — Он и тебя обожает, — добавил Сириус, и она услышала улыбку в его голосе. — Из тебя получилась бы отличная мама.       От его комплимента у нее затрепетало в груди, что-то невысказанное витало в воздухе вокруг них.       Его рука начала обводить изгибы ее тела, начиная с талии и призрачно скользя по бедру, пока он говорил.       — Мне всегда нравилась идея большой семьи… конечно, не такой большой, как у Уизли, но больше, чем была у нас с Регулусом. Полагаю, что наши… — На этом слове у него перехватило дыхание, и кровь прилила к ее ушам, когда он исправил себя. — Полагаю, что Люпины и Поттеры в будущем станут кузенами для возможных детей.       Она пыталась сосредоточиться, она действительно пыталась, но все, о чем она могла думать, это о том, что он употребил слово «наши».       — Большая семья? — повторила она с ухмылкой, придвигаясь ближе к нему как раз в тот момент, когда его рука легла ей на задницу с одобрительным сжатием. — О насколько большой семье идет речь?       — Все, что больше одного ребенка, считается большой семьей для моего генеалогического древа. Обычно чистокровные останавливаются после рождения сына-наследника. Я всегда думал, что у Регулуса будет сын, и дело с концом. Я и представить себе не мог, что он захочет дочь. Никогда бы не подумал, что он будет ценить дочь так же, как сына.       Со времени их первого визита они несколько раз возвращались на площадь Гриммо, и каждый раз Гермионе казалось, что она узнает что-то новое о Сириусе самым лучшим образом.       — Ты когда-нибудь думал, что он назовет сына в твою честь?       Сириус издал лающий смешок.       — Нет, к тому же я бы ни за что не поверил, если бы мне попытались рассказать об этом. Кстати, я говорил тебе, что они приходили сегодня в магазин?       — Уверена, Сириусу понравилось! Ему удалось протестировать какой-нибудь из байков?       — Удалось. — Он улыбался, пока улыбка не коснулась его глаз. — Однажды я уговорю Рега попробовать.       — Ну, передай ему, что мы можем присмотреть за Сириусом, если им понадобится перерыв, когда появится Норма.       Кончики его пальцев пробежались по изгибу ее талии.       — Уверен, он это оценит.       — Ты так и не ответил на мой вопрос.       Он на мгновение замолчал, задумавшись.       — В идеале, это произойдет не раньше, чем через несколько лет. Я бы хотел, по крайней мере, двоих детей, но не больше четырех. Между нами говоря, у нас всего четыре руки, и я не эксперт, но я представляю, что воспитание детей становится сложнее в геометрической прогрессии после того, как заканчиваются руки.       У нас.       Она сказала себе, что, вероятно, это просто сорвалось с языка.       — Четверо? — Она с трудом подавила желание рассмеяться. — Ты же понимаешь, что мы едва ли смогли справиться с одним сегодня вечером, да?       — Очень сомневаюсь, что Ремус и Тонкс разобрались во всем этом за один вечер. У нас еще много времени, чтобы все выяснить. — Он взял ее руку в свою и поднес к губам. — Мне не о чем волноваться, пока ты со мной.       Она убрала руку и заменила ее своим губами, захватывая его губы в обжигающем поцелуе, желая запечатлеть эти слова в своем сердце, прежде чем они растворятся в воздухе вокруг них.       Она повторила его обещание, данное несколько недель назад, наслаждаясь тем, как его пальцы ласкают ее щеки.       — Я твоя до тех пор, пока ты этого хочешь.