Глава пять и одна вторая. (5 ½.). Мини глава. Николь Адамсон и ревнивая Цисси.

5 ½.

***

Внезапно солнце скрылось за горой,

И тень легла на поле, на реку.

Всё замерло, и только тихий вой

Доносится, как эхо в далеке.

"Неожиданно.."

***

​...Эхо... ...Голоса... ...Шаги... ​Я открыла глаза. ​Сперва в голове была абсолютная каша. Я несколько раз судорожно проморгалась, закрыла и снова открыла глаза, даже протёрла их кулаками — мало ли, галлюцинации после очередного дня в Хогвартсе? Но картинка перед нами не менялась. ​Я лежала на солнечной поляне. Вокруг — ни души, только сочная зелёная трава под спиной и бескрайнее, абсолютно чистое голубое небо. Кажется, раннее утро: лёгкий прохладный ветерок приятно трепал волосы, превращая их в художественный беспорядок. ​Я осмотрелась, пытаясь найти хоть какой-то ориентир. И вдруг услышала мерный, успокаивающий шум воды. Море! Совсем рядом, буквально за небольшим холмом. Стоит только спуститься по узкой тропинке. Откуда я это знала? Откуда понимала, куда именно нужно идти? Очередная загадка этого места. ​ Я поднялась и пошла на звук. ​Внизу простиралась лазурная гладь, в которой ярко отражались первые лучи солнца. Неподалёку над волнами плавно кружили чайки, выписывая в воздухе идеальные круги. Я невольно улыбнулась. Понятия не имею, где нахожусь, но эта атмосфера окутывала таким абсолютным умиротворением, что я была готова проторчать здесь вечность. ​ Я подошла к самой кромке воды и нагнулась, чтобы посмотреть на то лицо, к которому уже почти успела привыкнуть за последние дни. ​Но в отражении была не Николь. ​Я аж вздрогнула. На меня смотрело моё собственное, родное лицо! Темно-карие глаза, каскад тёмных волнистых волос и едва розовые щёки — верный признак того, что я здорова и дышу полными грудью. Я осторожно провела ладонью по щеке, и на губах расплылась самая счастливая улыбка. Господи, как же я по себе скучала! ​— А ты и правда красивая. ​От неожиданности я подскочила на месте как ужаленная и резко обернулась. И получила ещё одну порцию дичайшего шока. ​Передо мной стояла... я. То есть не я из реального мира, а Николь! Та самая слизеринка из Хогвартса. Правда, сейчас её волосы были чистыми и уложенными — ровно так, как я привела их в порядок пару дней назад. Голубые глаза смотрели на меня с крайней серьёзностью, хотя на губах играла мимолётная усмешка. ​— Т-ты!.. — голос предательски дрогнул, но я взяла себя в руки: — Кто ты такая?! ​ — Я та, чьё место ты сейчас занимаешь, — ответила она, чуть наклонив голову. — Я Николь Адамсон. Настоящая Николь. ​ У меня глаза на лоб полезли. Я машинально сделала шаг назад. Какая, к чёрту, настоящая?! В каком смысле настоящая?! Минут десять мой ошарашенный мозг пытался переварить эту информацию. Наконец я снова подступила к ней почти вплотную — настолько близко, что могла сосчитать редкие веснушки на её переносице. ​— В смысле настоящая? Прямо вот та самая? Дочь Эда и Лорейн?! — на всякий пожарный уточнила я. ​Теперь настала её очередь удивляться. Николь нахмурилась, смерив меня долгим, изучающим взглядом: ​— Откуда ты знаешь имена моих родителей? — спросила она, но тут же сама качнула головой и горько усмехнулась: — Прости, чушь сморозила. Естественно, ты их знаешь. Так же, как и я теперь знаю Эмму. ​— А вот отсюда поподробнее! — Моя мгновенная враждебность вспыхнула с новой силой. — Откуда ты знаешь мою маму?! ​И тут до меня дошло. Чёрт. Дамблдор же предупреждал: если я оказалась в её теле здесь, то Николь попала в моё тело там! Живёт моей жизнью, ходит по моим улицам... Я перевела дыхание и точь-в-точь скопировала её горькую усмешку: ​— Извини, сама чушь сморозила. ​Я бессильно опустилась прямо на траву и похлопала рядом с собой, бессловесно предлагая ей сесть. ​Николь не стала спорить и опустилась рядом. Правда, сидели мы как обитатели разных планет. Она — чистокровная волшебница, с пелёнок обученная этикету, — аккуратно поджала ноги и изящно поправила юбку. И я — девчонка из обычной многоэтажки, которую воспитывала бабка из соседнего подъезда и которая никогда не понимала, зачем к куриным крылышкам подают три разных вилки. Я уселась, скрестив ноги по-турецки, словно собралась медитировать. М-да, контраст колоссальный. ​ — Даже не знаю, с чего начать... — нервно вздохнула Николь. ​ — Предлагаю с самого начала, — я сорвала ромашку и стала задумчиво крутить её в пальцах. — Как ты вообще оказалась в моём мире? Что ты сделала, чтобы мы поменялись местами? ​ — Стоп-стоп-стоп! — возмутилась она. — С чего это вдруг «я сделала»?! ​— Ну логично же подозревать тебя! В моём мире никакой магии нет, а ты у нас волшебница! — пожала я плечами. ​— Это не я! — огрызнулась Адамсон. — Наверное... Я правда не знаю, ясно?! Я вообще не помню, что делала перед тем, как отключиться. Помню только, как проснулась на следующее утро в какой-то убогой заброшке! ​ Я аж воздухом поперхнулась: ​ — Убогой?! Кто бы говорил! Да эта «заброшка» в миллион раз уютнее той комнаты в подземельях, где, по-моему, заживо хоронят мышей! — огрызнулась я и, пригрозив ей пальцем, добавила: — И кстати! Надеюсь, ты ничего там в моей жизни не натворила?! ​ Николь тут же поникла. Она избегала моего взгляда и виновато теребила подол юбки. ​ — Адамсон... Ты же ничего не натворила, правда?! ​— Ну-у-у... — тихо выдавила она, соединив указательный и большой пальцы с микроскопическим зазором между ними. — Может быть... совсем чуть-чуть... ​Я демонстративно закатила глаза. Так, Антарес, спокойствие. Слава богу, мамы рядом нет, а разборки с телом подождут. Сейчас нужно выжать из этой встречи максимум информации, пока это явление не прекратилось. ​ — Ладно, бог с тобой. Слушай сюда. Насчёт нашего переноса: я говорила с Дамблдором. Он плелепетал про какой-то там странный луч, про Красную луну и кучу другой маговской ахинеи, из которой я ничего не поняла. Старик изъясняется исключительно загадками! ​— О да, Дамблдор всегда такой, — кивнула Николь. — Значит, нам нужно самим искать ответы. Точнее... тебе придется искать. ​ Я смерила её настолько насмешливым взглядом, что Адамсон аж вспыхнула: ​ — Что?! ​— Серьёзно? Мне искать?! — Я всплеснула руками. — Я в вашей волшебной херне вообще не шарю! Да я до сих пор даже простейшее «Вингардиум Левиоса» выговорить без заплёты не могу! ​И тут произошло нечто невероятное. ​Ромашка, которую я сорвала и бросила на траву, плавно оторвалась от земли и взмыла в воздух! ​Я отшатнулась от испуга — и цветок тут же упал обратно. У меня отнялся язык. Я хлопала глазами, пытаясь понять, какого черта сейчас произошло. Повернулась к Николь — а та сидела с абсолютно спокоенным видом, будто парящие цветы для нее — обычное дело. ​— Что... Что это было?! — заикаясь, выдавила я. ​— Ты подкинула цветок силой мысли, — пожала плечами Николь. ​ — Да видела я! Но как?! Я же не умею левитировать предметы! ​— Верно. Но ты во сне, Антарес, — Николь усмехнулась, видя моё потрясение. — Ты правда до сих пор не поняла? М-да, учись ты в Хогвартсе с детства, двери Когтеврана для тебя были бы закрыты навсегда! Это твой сон. Ты спишь, и тебе всё это снится. ​— В смысле?! — моё возмущение вспыхнуло с новой силой. — То есть ты... ты мне просто снишься?! А я-то думала, что наконец-то вышла на связь со своей сожительницей по несчастью! ​— И да, и нет, — вздохнула Николь. — Это сон, но я — настоящая. Наше сознание сейчас действительно связывается. ​— И как это работает? Ты ментально заколдовала меня? ​ — Нет, ты сделала это сама! ​— Господи, да вы с Дамблдором два сапога пара, прекрати говорить загадками! — прорычала я. ​— Ну как ты не понимаешь?! В вашем мире маглов разве не так? Сны приходят к тем, кто слишком много думает о чём-то. А ты последние дни только обо мне и думала! ​— Естественно я о тебе думала, когда меня в каждом коридоре окликают твоим именем! — фыркнула я. Но тут меня осенила дикая догадка: — Стоп... Если это МОЙ осознанный сон... и я только что подкинула цветок просто потому, что захотела этого... ​Николь кивнула. ​— Это же охренеть как круто! — Я потерла руки. — Так-с! Хочу мороженое! ​В ту же секунду в моей руке материализовался рожок с клубничным мороженым. Моим любимым! ​— Класс! — победоносно ухмыльнулась я. ​— Только вряд ли тебе понравится вкус, — предостерегла Адамсон. ​Я не послушалась и с жадностью откусила кусок. И... ничего. Вообще никакого вкуса. Как будто пожевала холодный воздух. Видя моё детское разочарование, Николь хмыкнула: ​— Это сон, Антарес. Во сне мозг не может полноценно воспроизвести вкус или боль. ​Я досадно фыркнула и мысленно заставила мороженое исчезнуть, чтобы не дразнить рецепторы. ​— Ладно, Антарес, а теперь слушай меня внимательно, — Николь подалась вперёд, и её тон стал максимально серьёзным. — Ты должна найти информацию про наш случай в библиотеке. Я почти уверена, что мы не первые, с кем такое произошло. В истории магии точно есть аналог! ​ — Я бы на твой счёт поспорила, мы явно притягиваем неприятности лучше всех... ​ — Поищи! — проигнорировав мою подколку, настояла она. — Если найдёшь что-то, просто перед сном очень сильно пожелай увидеть меня снова. И мы опять встретимся здесь. ​И тут в моей голове вспыхнула ещё одна мысль. Голос сам сорвался с губ раньше, чем я успела его остановить: ​ — А ты... поговори с моей мамой. ​— Уже, — мягко ответила Николь. — Она всё поняла. Приняла, конечно, не сразу... Были свои сложности, но сейчас она в курсе всего. ​Я обеспокоенно сжала кулаки. Это же мама! Она физически не способна спокойно воспринимать новости о том, что её дочь улетела в параллельный мир через астрал! Николь сразу прочитала мой страх: ​ — Не волнуйся. С ней всё в порядке. Правда. ​— Тогда найди Настю. Это моя лучшая подруга! — быстро заговорила я, чувствуя, как внутри нарастает странный гул. — Она тебе всё объяснит. Попроси её рассказать про будущее родителей Гарри Поттера, про их друзей... А в следующий раз перескажешь всё мне! И обязательно пусть расскажет про крестражи! ​ — Стоп-стоп-стоп! — Николь от шока аж выпрямилась. — Мародёры? Будущее? Крестражи?! Откуда вы всё это знаете?! Вы же маглы! ​ Но у меня уже не было времени объяснять. Пространство вокруг подёрнулось дымкой. Я физически почувствовала, как меня начинает затягивать куда-то вниз, словно мир вокруг рассыпался на пиксели. Я просыпалась. ​— Николь, время вышло! Спроси всё у Насти, она объяснит! — успела выкрикнуть я. ​В следующую секунду земля под ногами окончательно испарилась, и я с ухающим сердцем полетела в темноту.

***

Я резко открыла глаза и подскочила на кровати. ​Подземелья Слизерина. Спальня девочек. Я снова здесь, в постели Николь, с которой только что пережила первую реальную ментальную встречу. Голова шла кругом: с одной стороны, я наконец прояснила хоть что-то, с другой — у меня добавилась тонна новых проблем. Нужно раскопать информацию про эту проклятую Красную луну и пророческий луч, о котором говорил Дамблдор. А ещё... я фактически решила вмешаться в местный сюжет. Или не решила? Не знаю. Но на всякий случай знание будущего моих временных однокурсников точно лишним не будет. ​Из ванной вышла уже полностью собранная и причёсанная Нарцисса. Окинув меня удивленным взглядом, она тихо произнесла: ​— Наконец-то проснулась? Я пыталась будить тебя, но ты так крепко спала... И постоянно что-то шептала во сне. ​— Да? — Моё сердце на секунду замерло. — И... что я говорила? ​«Господи, хоть бы я не выболтала про крестражи, Настю и реальный мир!» ​— Не знаю, слов было не разобрать, какая-то бессвязная абракадабра, — пожала плечами Цисси. ​Я облегчённо выдохнула, стягивая одеяло. Оглядев комнату, привычной рыжей шевелюры я не обнаружила. ​— А где Лекса? — спросила я, спуская ноги на прохладный пол. ​Нарцисса недовольно поджала губы: ​ — Вчера она предупреждала, что не вернется до утра. Судя по всему, заявится сразу на завтрак. — Блондинка качнула головой и добавила: — Вы с ней в последнее время очень сблизились. ​Стоп... Мне кажется, или в её голосе сейчас проскользнули нотки обиды? ​Я едва сдержала саркастический смешок и медленно повернулась к Нарциссе. Та явно не понимала причины моей внезапной ехидной улыбки. ​— Цисси-и-и... — протянула я. ​Она строжайше нахмурилась: блондинка уже раз десять просила не называть её этим детским сокращением. Но правила ведь для того и созданы, чтобы их нарушать, правда? ​— Ты что... ревнуешь? ​Белоснежное, фарфоровое лицо Нарциссы мгновенно вспыхнуло ярким румянцем. Щёки запылали, выдавая её с потрохами. Наверное, в эту секунду она глубоко пожалела о том, что вообще заговорила со мной с утра пораньше. ​— Николь! — попыталась она вернуть себе ледяной тон, но голос слегка дрогнул. — Не говори глупостей! Вовсе нет! ​— А по-моему, очень даже да! — хохотнула я. ​Не сдержавшись, я подскочила к ней и без предупреждения сгребла Нарциссу сзади за плечи, сжимая в объятиях. Цисси аж вздрогнула от такой беспардонности и принялась судорожно отцеплять мои руки. ​— Да ладно тебе, Цисси! Ты всегда будешь моей самой любимой чистокровной принцессой! ​ — Николь Адамсон! — наконец вырвавшись, возмущенно выпрямилась Блэк, поправляя идеальный воротник. — Воспитанные леди так себя не ведут! ​Будь это другой день, я бы, наверное, огрызнулась или обиделась, но после разговора с настоящей Николь у меня внутри образовался такой мощный заряд бодрости, что меня просто распирало от позитива. ​— Так точно! Ой, то есть... прошу прощения, моя госпожа! — с наигранной покорностью произнесла я, придерживая края пижамы и отвешивая глубокий, шутовской реверанс. ​Будь Нарцисса простой девчонкой, она бы непременно закатила глаза. Но аристократическое воспитание взяло верх, поэтому она просто поджала губы, сдерживая рвущуюся улыбку. ​— Я подожду тебя внизу. Поторопись, — сухо сказала она и уселась в кресло, выпрямив спину с идеальной осанкой. Настоящая мисс Блэк. ​ Я метнулась в ванную, на предельной скорости умылась, почистила зубы и влезла в слизеринскую форму. В последний раз глянув на своё привычно-чужое отражение в зеркале, я шепнула себе: «Ну, Антарес, удачи нам сегодня», после чего выскочила из ванны. ​И мы с Нарциссой отправились на завтрак в Большой зал. ​Мне ещё предстоит со всем этим разобраться, прожить кучу странных дней и узнать слишком много секретов — в этом я даже не сомневалась. Но в одном я была уверена точно: чтобы не свихнуться в этом маговском мире, мне нужны надёжные союзники. ​Даже если они пока сами не догадываются о том, во что их втянут...