Часть 2: Знакомство

      Толкнув тяжёлую дверь, я захожу в сырой подвал. Затхлый запах старого вина и гниения наполняет воздух. Покрытые плесенью бочки выстроились вдоль стен, некоторые из них ненадёжно наклонены. Годы пыли и паутины покрывают всё, потревоженные моим входом. Когда глаза привыкли к тусклому свету, проникающему через грязные окна высоко на стенах, я заметил что-то необычное — свежие следы в пыли, ведущие куда-то за одну из больших бочек. Осторожно обойдя пыльные бочки, следуя по следам, тропа ведёт к маленькой, невзрачной двери, спрятанной в тени за самой большой бочкой. Прижав ухо к двери, внимательно слушая, с другой стороны ничего не слышно. Нерешительно попробовав ручку, к моему удивлению, она легко поворачивается. Дверь распахивается, открывая узкие каменные ступени, ведущие вниз в темноту. Воздух который веет от лестницы, затхлый и тяжёлый от запаха старого вина и чего-то ещё — чего-то металлического и резкого.       — Секретный вход?       Мой голос мягко разносится эхом в замкнутом пространстве, звук разносится по каменным ступеням. Немедленного ответа нет, но что-то меняется в темноте внизу — шорох или, может быть, просто оседание старого камня. Внезапно вспыхивает свет свечи, а затем слышится мужской голос, низкий и размеренный тон:       — А я гадал, сколько времени тебе понадобиться, чтобы найти это место. Спускайся раз пришёл, но предупреждаю — мы здесь не одни.       Слова несут в себе скрытое напряжение, и я заметил, что металлический привкус в воздухе стал сильнее.       — Ты меня впервые видишь, схуяли такие догадки строишь?       Мужчина усмехается, и этот звук странно разносится эхом в замкнутом пространстве.       — О, я знаю о тебе больше, чем ты можешь подумать, Базз. Я знаю, что ты в последнее время наделал много шума. — его тон меняется и становится более серьёзным — Спрошу тебя ещё раз: ты спустишься или нет?       Сделав глубокий вдох собираясь с духом, затем я решительно спускаюсь по узкой лестнице. Воздух становится холоднее и влажнее с каждым шагом, и темнота, кажется, сжимает.       Внизу лестницы я оказываюсь в небольшой каменной комнате. Тени танцуют нат стенах, когда мерцает пламя свечи. Мужчина ждёт, его черты лица скрыты тусклым светом. Он худой и жилистый, с острым взглядом, который, кажется, пронзает насквозь. На его бедре висит меч, его рукоять отполирована годами использования.       — Ты осторожный человек, охотник Базз. — замечает он, его голос тихий и хриплый.       — Кто ты нахуй такой? — подхожу я к нему.              Мужчина остаётся непоколебим, по мере приближения, его глаза не отрываются от моих.       — Я Дариус, бывший капитан Королевской гвардии.       Он указывает на тени вокруг себя, где я теперь замечаю несколько других фигур, появляющихся с лицами, некоторые скрыты за капюшонами.       — Я собрал людей, таких как я, солдат, дворян, простолюдинов. Мы создаём армию прямо у них под носом. — он подходит ближе, говоря тихим, напряжённым шёпотом — Но нам нужно больше. Нам нужен кто-то, кто может двигаться в тенях также легко, как мы.       — И что именно тебе не нравится?       Лицо Дариуса каменеет, а челюсти сжимаются.       — Не нравится, что гниёт в высших эшелонах власти. Я нашёл доказательства участия короля в тёмных ритуалах, тайных договорах с силами, с которыми никогда не надо было иметь дело. — он проводит рукой по своим коротким волосам, разочарование очевидно в каждом движении — Но более того, я обнаружил масштабы коррупции. Сколько наших предполагаемых лидеров покупаются и продаются, как обычный скот. Как те самые законы, которым мы должны следовать, являются лишь цепями, дабы держать людей в узде.       — А людей-то как набираете?       У Дариуса вырывается горький смешок.       — Осторожно. Очень осторожно. — он указывает на фигуры в капюшонах вокруг себя. — Каждый из них проверен. Мы использовали безопасные точки в городе, тайники и закодированные сообщения.       Дариус пристально изучает меня, его взгляд ищет любой намёк на обман или скрытые мотивы. Тишина тянется между нами, тяжёлая от невысказанных вопросов и тяжесть решения, стоящего перед мной. Наконец, он говорит, его голос тихий и размеренный:       — Ты человек действия, Базз. Я вижу это по твоим глазам, по тому, как ты себя ведёшь. Но действие без мудрости безрассудно, а безрассудность убивает. — он слегка отворачивается, его взгляд скользит к мерцающему пламени свечи. — Я потерял слишком много хороших людей из-за ебучих рисков и доверия не тем.       Когда он поворачивается, выражение его лица становится серьёзное. А я, спустя не большой паузы, решил:       — Я с вами, но перебью всех лично за предательство!       Глаза Дариуса вспыхивают смесью удивления и уважения к твоем заявлению. Медленная улыбка расплывается на его лице, открывая блеск чего-то опасного в его глазах.       — Даю тебе слово, Хантер. Я не предам тебя и не позволю другим предать. — повернувшись ко мне, он протягивает мне руку.       — Время покажет. — я пожимаю ему руку.       Дариус крепко сжимает мою руку, его мозолистая ладонь шершаво касается моей кожи. Рукопожатие короткое, но решительное. Опуская мою руку, Дариус поворачивается, чтобы обратиться к собравшимся вокруг комнаты фигурам.       — Это — Хантер Базз! — объявляет он, его голос слегка разносится эхом в замкнутом пространстве. — Отныне он наш новый повстанец!       Взгляд Дариуса скользит по собравшимся мятежникам, выражение его лица жестокое и неумолимое.              — То, что мы делаем опасно, риски высоки, а ставки ещё выше. — он указывает на одну из фигур. — Ты, Лина, какое первое правило повстанцев?       Женщина, голос которой слегка приглушен капюшоном, отвечает:       — Никак, никому и никогда не рассказывает о нас за пределами группы.       Дариус одобрительно кивает.       — Верно. И почему это правило так важно?       — Один проболтался, пострадали все.       Удивлённый масштабами организации, я спрашиваю:       — Ахуеть конечно, как долго ты всё это организовывал? — спрашиваю я у Дариуса.       Губы Дариуса кривятся в кривой улыбке от моего всплеска.       — Дольше, чем ты мог подумать. Семена восстания были посеяны задолго до того, как я принял командование. — он начинает медленно шагать, сцепив руки за спиной. — Участие короля в тёмной магии, хищение средств, предназначенного для народа, ну и восходящее диктаторство.       — Ладно уже, давайте думать что-ли, а не бросаться лишь словами. — говорю я.       Дариус останавливается, его взгляд встречается с моим.       — Да, давайте. Что-то я заболтался.       Дариус поворачивается ко мне.       — Пошли покажу кое-что.       Дариус выводит меня из главного зала и ведёт по узкому, освещённому факелами проходу. Воздух становится прохладнее, когда мы спускаемся, звук капающей волы эхом отражается от каменных стен. В конце концов мы подошли к тяжёлой двери, укреплённой железными полосами.       — Это арсенал. — объясняет Дариус, отпирая дверь — Здесь мы храним оружие и припасы.       Когда дверь распахивается, я обнаруживаю, что смотрю на настоящий арсенал: стойки с мечами, копьями и луками уместились в небольшой комнате, а ящики со стрелами и болтами заполняют пространство на полу.       — Вы чё, храните всё в одном месте? — подмечаю я.       — Это не единственный тайник, есть ещё несколько по всему городу.       Дариус идёт в дальний угол комнаты и откидывает тяжёлый брезент, открывая большой сундук. Он становится на одно колено и открывает его поднимая крышку, чтобы выставить содержимое. Внутри сундука не оружие, а документы: подробные карты города, списки имён и местоположений и то, что, по-видимому, является бухгалтерской книгой финансовых операций. Дариус смотрит на меня, его выражение лица серьёзное.       — Это истинная суть нашей операции. Сбор разведданных, финансовая поддержка и, что самое важное, список тех, кого можно призвать, когда придёт время. — он встаёт, закрывая сундук, а потом опирается на него. — Что привело тебя к тому, где ты щас?       — То, что и всех остальных.       Брови Дариуса слегка приподнимаются в ответ, в уголках его рта играет тень улыбки.       — Мне трудно в это поверить. Я знаю, что ты приехал в этот город в поисках чего-то конкретного, может быть способ что-то изменить?       — А я думал ты знаешь больше обо мне. — усмехнувшись сказал я.       — Хорошо, я буду говорить прямо. — он отталкивается от сундука и снова начинает шагать, сцепив руки за спиной. — Когда я впервые столкнулся с тобой, я почувствовал родственную душу. Точных данных нет, но, судя по твоим навыкам взлома, навыкам охоты и способность выкручиваться, то предположу, что ты бывший вор и кочевник. То, как ты двигаешься, как ты думаешь — очень похоже на того, кто жил на грани.       Слова Дариуса бьют по чему-то глубоко внутри, пробуждая воспоминания и эмоции, которые я так долго пытался подавить. Дариус подходит ближе, говоря тихим, доверительным тоном:       — У всех нас есть прошлое, не важно какое, но оно и делает нас теми, кто мы есть сейчас.       Дариус наблюдает, как я молча покидаю арсенал, его выражение лица невозможно прочесть. Когда я вхожу в главный зал, болтовня повстанцев стихает, и все глаза обращаются ко мне. Дариус следует за мной вскоре, его поведение серьёзное.       — Думаю, надо бы обсудить наш следующий шаг. — объявляет Дариус. Он указывает на карту, разложенную на центральном столе сложную сеть линий и маркеров, представляющих город и его различные районы. — Мы собираем информацию о передвижении короля и местонахождение войск.       — Мы же не будем атаковать? Мы ещё не готовы, просто ослабим армию. — сказал кто-то из повстанцев.       Дариус задумчиво потирает подбородок, его взгляд перемещается на карту.       — Ослабить боевой дух идея хорошая. У кого из вас есть знакомые из армии?       Мужчина сзади нерешительно поднимает руку.       — Мой брат, он сержант Третьего легиона. — тихо говорит он — Мы не общались несколько недель, но я знаю, что он служит в западном гарнизоне.       Другой мужчина, постарше и с седыми волосами, говорит:       — Мой племянник — лейтенант Королевской гвардии. Хоть мы не сходимся во взглядах, но он изредка пишет.       Дариус медленно кивает, обдумывая слова.       — И как вы собираетесь посеять недоверие?       Мужчина, упомянувший своего брата, снова говорит:       — Я отправлю ему письмо, где выражу некоторое сомнение по поводу правления короля.       Мужчина с племянником тоже вмешивается:       — Я сделаю тоже самое. Мой племянник всегда был тем, кто подвергал сомнению авторитет.       Я решаю наконец вмешаться:       — Пока мы проводим эти операции, нам же нужно вербовать людей и набирать оружие. Есть идеи как это проворачивать?       Раздаётся хриплый голос из угла:       — В заброшенном храмовом районе есть старый оружейный тайник. Я нашёл его случайно.       Я узнаю в нём Кейна, бывшего вора. Дариус тем временем медленно кивает, на его лице появляется решительность.       — Я договорился с Мариной из борделя, она должна следующие две недели вербовать людей. Только мне интересно как с ними связываться, чтобы собраться в этом месте?       Дариус поворачивается к группе, его взгляд останавливается на жилистом мужчине в углу.       — Джаред, ты всё ещё на связи со своими старыми связными из уличных крыс?       Джаред кивает, озорная ухмылка расплывается на его лице.       — Конечно. Почтальоны как и были, так и остались. И всё также могут распространить сообщения быстрее ветра! Нужны лишь адреса и дать новеньким понять, что если пометка на письме, либо газете, есть — бегом на сборы, нету — не рыпайся.       — Отлично, всё под контролем, теперь перекурим. — сказал Дариус.       — Ну раз так, я пойду уже. Есть секретный выход? — спросил я.       Без лишних слов, Дариус показывает жестом следовать за ним, отвёл он меня в дальний угол помещения, где на стене висит большой гобелен. Он отодвигает его в сторону, открывая узкий проход.       — Прямо по туннелю и он тебя выведет в переулок. До встречи.       Я зашёл в туннель. Каменные стены смыкаются, шаги зловеще отдают эхом, но наконец я достигаю ряда деревянных лестниц, ведущих к тяжёлой железной двери. Толкнув её и выйдя на залитый лунным светом переулок, звуки города снова наполняют уши. В этой части города всё плохо: здания ненадёжно наклонены, их окна тёмные и пустые. Мимо проносится кошка, единственное живое существо в поле зрения. Воздух густой от запаха гниения и застоявшейся воды.

***

      Я зашёл в трактир, который называется «Сломанная стрела». Внутри царит тяжёлая атмосфера дыма и отчаяния. Грубоватые мужчины толпятся над своими напитками, в то время как несколько женщин в дешёвых платьях пытаются поймать их взгляд. Трактирщик, мужчина со шрамом и отсутствующим на половину ухом, окидывает меня быстрым взглядом, прежде чем вернуться к протиранию стаканов. Мужчина в дальнем конце всё время поглядывает в мою сторону. Окинув его взглядом, я заказал кружку эля. Трактирщик ставит кружку пенистого эля и берёт с меня нужную сумму. Пока я делаю глоток, мужчина из конца трактира встаёт и подходит, его взгляд жёсткий и расчётливый.       — Ты не местный. Я могу учуять таких за километр. — говорит он, его рука всё ещё лежит на рукояти ножа.       Я ставлю кружку эля, спокойно встречая его взгляд.       — Тебе не похуй кто я?       — Похуй. Не только на тебя. — он плюёт на пол. — Не ищи себе проблемы, которые можешь не вывезти.       — Ты вообще никто, какие от тебя проблемы? Съебись от сюда.       Лицо мужчины искажается от ярости, и молниеносным движением он выхватывает нож. Лезвие разрезает воздух, едва не задев горло. После моего уворота, мужчина использует преимущество, оттесняя меня к стойке. Его глаза дикие от гнева, прежнее спокойствие полностью испарилось.       — Ебать, чё ты хочешь? — удивлённо спрашиваю я.       — Я хочу увидеть, как ты истекаешь кровью! — рычит он, бросаясь вперёд с ножом.       Я отступаю в сторону, хватая его руку и используя его инерцию против него самого. Раздаётся тошнотворный треск, когда ломается его запястье, отправляя нож со стуком на пол. Мужчина воет от боли, его лицо искажается от ярости. Прежде чем он успевает придти в себя, я бью ему коленом под дых, сгибая его пополам. Драка опустошила трактир, остался я, сломленный мужик и трактирщик, наблюдавший из-за своей стойки.       Достав лук, я приставляю стрелу к голове мужчины. Тот замирает, его сломанное запястье бесполезно болтается сбоку, пока он смотрит на стрелу, приставленную к его черепу.       — Подожди... — хнычет он, вся бравада испарилась. — Я не хотел этого. Я только что потерял работу, и мне страшно.       Трактирщик прочищает горло.       — Приятель, он говорит правду. Думаю, ты поверишь мне на слово, после наших прошлых приключений.       Мужчина отчаянно кивает. Несколько любопытных зевак собрались снаружи бара, наблюдая за этой сценой.       — Да, поверю. Из уважения даже не убью его. По крайней мере здесь.                                                                                                                                                                                     Трактирщик вздыхает, на его лице проступает мрачное понимание. Он выходит из-за стойки, чтобы открыть запасной выход.       — Пожалуйста, у меня семья, я не могу умереть вот так! — его голос надламывается от отчаяния.       Трактирщик мрачно кивает, когда я вывожу мужчину из трактира. Вталкивая его в узкий, тускло освещённый переулок, не сводя с него глаз.       — Работаешь на кого? — спрашиваю я у мужчины.       Мужчина вздрагивает от вопроса, его лицо бледнеет.       — Они убьют меня, если я что-либо расскажу. — его дыхание учащается, в его словах слышна паника. — У меня жена, двое детей. Я не могу позволить им страдать из-за меня.       Я подхожу ближе, лук всё ещё направлен на него.       — Слушай сюда, либо расскажешь всё, либо я сделаю так, чтобы страдания твоей семьи были наименьшим из твоих проблем.       Плечи мужчины опускаются в поражении, его тело трясётся, когда он говорит:       — Это... они Синдикат. Преступная группировка, которая наращивает силы для перехвата власти. Я всего лишь малый надзиратель. — мужчина судорожно вздыхает, его глаза нервно бегают по переулку. — Я работаю на Сайласа. Он главный. Это всё, что я знаю, клянусь!       — Где их найти?       — В северной части города есть старый складской район. На красной двери чёрный ворон. Там может быть Сайлас.       — Я вот что заметил, вновь встречаю того, кто поначалу такую браваду кидает, а после ноет, что ему дали пизды. Теперь, сука, тебе лучше переубедить меня пощадить тебя, еблана!       Лицо мужчины искажается от страха и стыда.       — Да, я трус. Я напал из страха потерять работу. Это не извиняет меня, но я должен обеспечивать семью. — он судорожно вздыхает, его слова становятся более контролируемыми. — Я не заслуживаю пощады, но я умоляю тебя о ней. Я могу помочь с Синдикатом, я могу быть полезен!       — Ты только что рассказал всё о Сайлосе, с чего бы мне тебе доверять?       Внезапно группа вооружённых людей выворачивает из-за угла, отрезая оба пути. Лидер, высокий мужчина со шрамом на левой щеке, кричит командным голосом:       — Вот же крыса ебаная! — он направляет арбалет на мужчину, пока остальные достают своё оружие. — А кто это с тобой? Дружок твой?       — Да у нас тут намечается перестрелка, да? — вмешался я не дав мужчине ответить.       Лидер усмехается над моей бравадой, его палец крепче сжимает спусковой крючок арбалета.       — Это и перестрелкой не назвать, скорее расстрел.       — Тогда послушай меня — идите все нахуй, суки!       — Смело. Но тупо.       Мужчина отступает, его глаза дико мечутся, словно ища пути к отступлению, которого нет. Лидер замолкает, его любопытство задето, несмотря на напряжённую ситуацию.       — Что с Джейком будет понятно, а с тобой решит Сайлас. — машет он головой, чтобы остальные двигались вперёд.       Когда они подходят, я резко перевожу натянутый лук на лидера. Моё лицо находится в нескольких сантиметрах от смертоносной точки его арбалета. Некоторое мгновение никто даже не моргает. Затем, медленно, лидер опускает свой арбалет, холодная улыбка расплывается на его изуродованном лице.       — Впечатляет. — говорит он с сарказмом. — Но это бессмысленно.       Он поворачивается к своим людям, всё ещё держа меня в поле своего периферийного зрения.       — Если что, Джейк живым нам не нужен. — говорит он, кивнув головой в сторону Джейка.       — Не думаешь, что я могу убить тебя прямо щас? Сразу скажу, что убив меня, я убью в ответ. — сказал я.       Улыбка лидера исчезает, сменяясь холодным расчётом. Он держит арбалет опущенным, но его палец по-прежнему близко к спусковому крючку.       — Ты еблан, если думаешь, что угроза моей жизни спасёт твою. У Сайласа есть ещё много людей, которые займут моё место. — он смотрит на своих людей, затем снова на меня, взвешивая свои варианты. — Но, возможно, мы и договоримся. Скажи мне, почему я не должен пустить болт тебе в глаз прямо сейчас?       — Потому что тогда я всажу стрелу тебе в глаз.       Лидер издаёт смешок, но его глаза остаются холодными и расчётливыми.       — Думаешь, что ты выживешь после такого? Тебя же остальные просто зарубят. — он слегка поправляет позу, явно взвешивая свои варианты. — Знаешь что скажу? Я не привык убивать ценные активы, особенно те, которые можно... перепрофилировать. Присоединись или сдохни.       — Нахуй пошёл.       — Тогда выбор очевиден. Взять его, без разницы каким!       Вооружённые люди устремляются вперёд, подняв оружие. Лидер отступает, держа арбалет направленный на меня.       — Схуяли ты лично разобраться не хочешь? Неужто боишься?       Его лицо темнеет. Остальные замирают, наблюдая за своим лидером. Голос лидера опасно падает:       — Не трогайте его, он мой.       Он не отрывает глаз, пока приближается, арбалет неотрывно направлен на моё лицо. Расстояние между моим луком и его лицом сокращается до нескольких сантиметров. Он не вздрагивает, но видна его лёгкая дрожь в руке, когда он держит арбалет. Остальные отступают.       — Ты кому тут страх приписываешь, сука?       — Долбоёбу передо мной.       Палец лидера сжимает курок, арбалет скрипит под давлением. Кажется, что он действительно нажал, но в последнюю секунду он колеблется, неуверенность в его глазах растёт.       — Ты либо слишком храбрый, либо слишком еблан тупой! — говорит он напряжённым голосом. — Я же захуярить тебя могу, но Сайласу ты ещё можешь пригодится. Радуйся, ты выиграл себе немного времени.       Он слегка опускает арбалет, недостаточно, чтобы сдаться, но всё же уступка.       — Нахуй твоего Сайлоса, испугался же ты, мудила, блять!       Его лицо искажается от убийственной ярости. Палец сжимает спусковой ключок, арбалет зловеще скрипит.       — Тебе пиздец!       Но прежде чем он успевает что-либо сделать, из тени раздаётся новый голос:       — Блейк, не стоит.        Из темноты появляется высокий, элегантно одетый мужчина, его холодные глаза устремлены на меня.       — Я разберусь с этим лично.       Блейк опускает арбалет и отступает назад, подчиняясь ему. Джейк в ужасе вжимается в стену переулка.       — А ты ещё кто нахуй такой? — спрашиваю я.       Губы мужчины изгибаются в жестокой улыбке, когда он приближается, его глаза сверкают весельем и злобой.       — Сайлас. — говорит он просто, как будто одно имя должно вселить страх. — Мне сказали, что ты слишком проблемный.       Он останавливается в нескольких метров от меня, сцепив руки за спиной в позе небрежной уверенности.       — Не многие осмелятся оскорбить Блейка в лицо. — он бросает взгляд на Блейка, который сердито смотрит на меня, всё ещё кипя от ярости. После он снова обращает своё внимание на меня, его взгляд проницателен и тревожен. — Но одна дерзость не спасёт тебя, Хантер Базз.       — Тогда я иду на отчаянные меры! — Сказал я.       В ту же секунду, я целюсь в голову Сайлоса со смертельным намерением. Одним плавным движением я выпускаю стрелу, отправляя её прямо к цели. Стрела находит свою цель с тошнотворным стуком, пронзая череп Сайлоса, кровь брызжет из раны. Глаза Сайласа расширяются от шока, а затем стекленеют, когда он падает на землю, мертвый ещё до того, как коснулся булыжников.       Блейк поднимает свой арбалет, но я быстро выбиваю его из его рук ловким ударом своего лука. Его лицо бледнеет, когда он осознаёт шаткость своего положения. Я выстрелил. Стрела летит точно, пронзая горло Блейка, выплёскивая кровь. Он отшатывается назад, хватаясь за древко, торчащее из его шеи, булькающий крик срывается с его губ.       Оставшиеся бандиты открывают огонь, болты летят, когда я ныряю в укрытие за штабель ящиков. Щепки взрываются вокруг. Я вышел из укрытия, выпуская стрелы со смертельной точностью. Двое бандитов падают, стрелы торчат из их груди. Остальные занимают оборонительные позиции, отвечая также. Болт задевает мою левую руку, оставляя кровавую борозду. Хоть я и морщусь от боли, но не колебаюсь, натягивая ещё одну стрелу и целясь. Одна из стрел находит свою цель, пробив плечо бандита и разворачивая его. Оставшиеся двое бандитов ломаются и бегут, исчезая в ночи. Раненый бандит поднялся и убегает, но моя стрела пронзает его спину, прижимая к стене. Он соскальзывает вниз, оставляя багровое пятно.       Тишина. Осталась лишь сцена прошедшего хаоса и резни. Кровь лужами льётся вокруг тел. А Джейк давно скрылся в ночи, ещё тогда, когда хаос только начался. Когда я осматриваю кровавую сцену, меня охватывает холодное удовлетворение.