Часть 6. Уроки прошлого

Разумеется, они благополучно проспали, а когда проснулись, Честера в комнате не было. Ариес никак не мог продрать глаза, его растолкал Григорий, уже успевший принять душ и одеться в свою постиранную и высушенную одежду. Пока Гришка готовил завтрак, Ариес тоже принял душ и забрал свою одежду, смутно успев лишь удивиться отсутствию верхнего вязаного свитера, который носил поверх нательной рубахи. Нащупав в закрытом кармашке рубахи монетку, подаренную Паромщиком, он почему-то успокоился. Поев, они с Григорием попытались выйти, но получили по солидному удару заклинаниями. Пришлось поднапрячься, но они сумели разобраться с защитными чарами, так что влетели в аудиторию буквально за пару секунд до того, как исчезла дверь. Первым уроком шли Пути Вселенной, и вел их профессор Тенджил Крид, совсем молодой преподаватель, на вид бывший ровесником старшекурсников. Он показался Ариесу удивительно милым и хрупким, а от его робкой, полудетской улыбки веяло теплотой. Его лицо было смутно знакомым, словно он напоминал кого-то. Ариес полистал школьные воспоминания, но ничего не нашел. Возможно, этот человек просто был похож на кого-то из тех, кто встречался на его пути до поступления в школу. — Кто из вас может рассказать что-нибудь о мире до Изменения? — мягкий голос звучал негромко, но заполнил всю аудиторию. Ариес огляделся вокруг и неуверенно поднял руку. Профессор Крид изящным жестом пригласил его на возвышение рядом с собой и попросил рассказать то, что он знал о прошлом. Аудитория слушала молча, никто не решался прервать Ариеса. И он понимал почему. Очень мало было сведений о мире до Изменения, и все хоть сколько-нибудь достоверные источники принадлежали Стигийской Библиотеке. В школах и университетах были крупицы тех знаний, но и они зачастую были укрыты от ищущих взоров в специальных секциях. Ариес, забиравший в свою феноменальную память все, что мог добыть из этих сведений, присовокупил к ним еще и знания из своих снов. Знания о полных человеков улицах, о столице Гранбритании Лондоне, о Японии, почти полностью перекроенной во время Пришествия, и о технологиях исчезнувшего мира. Когда он закончил, то обнаружил, что даже преподаватель смотрит на него круглыми от удивления глазами. — Ваши знания весьма обширны, фрей Кирован, — сказал он наконец. — Не могли бы вы назвать источники, из которых почерпнули их? Ариес перечислил прочитанные книги и прослушанные записи на кристаллических носителях, потом, поколебавшись,рассказал о снах, в которых был кем-то совсем другим. Глаза Крида распахнулись еще шире. — Вас не затруднит после уроков прийти в университетскую библиотеку и предъявить Мастеру Смотрителю вот это? — спросил он, достав из ящика стола маленький прямоугольный клочок бумаги. Поколебавшись ровно секунду, Ариес взял бумажку. — Я приду, профессор, — сказал он, аккуратно вложив ее в поясной кошель для монет и бумаг. — Садитесь, высший балл, — Крид улыбнулся ему, но Ариес заметил, что губы его дрожат, а в темных серых глазах появился страх. Урок прошел очень интересно. Крид демонстрировал странного вида предметы и рассказывал истории об их создании, о том, для чего нужна механика и как применять механизмы древности на практике. Особенно Ариесу понравилась счетная машинка, хотя это был очень сложный механизм. Крид с помощью заклинания Пронизывания позволил им увидеть внутренности машинки, и взорам учеников предстали валики и шестерни, взаимодействовавшие друг с другом так четко и собранно, что на машинке можно было совершать любые счетные манипуляции. Только надо было знать, как и что делать, какие первоначальные данные следует вводить, чтобы получить итоговый результат. — Для людей, не наделенных магией, эта машинка была отличным подспорьем, — говорил Крид, — если требовалось подсчитать большие объемы чисел. Вот, к примеру, требовалась еда для школ, исходя из необходимого числа вложения на одного ученика. Все данные суммировались, из них производились вычисления по общей шкале. Не все могли удержать подобные вычисления в мозгу, не все умели их делать. Для таких случаев придумали счетные машинки. Эта еще довольно простая и примитивная. Позже, когда человечество пришло к высоким технологиям, основанным на электронике, приборы стали меньше, совершеннее и могли совершать огромное количество манипуляций в кратчайшие сроки без особенных усилий со стороны людей. — Можно вопрос, профессор? — подняла руку хрупкая рыжеволосая девушка с раскосыми серыми глазами, в которых было по два зрачка в каждом. — Разве не технологии послужили источником Изменения? — Об этом по сей день ведутся споры, — ответил Крид, устраиваясь на столе рядом со счетной машиной и любовно поглаживая агрегат по темному обшарпанному боку. — Осталось слишком мало сведений о том, что случилось в те дни и перед ними. В основном все записано со слов тех уцелевших, что смогли дожить до времен Союза. А их, как вы понимаете, было очень и очень мало. Ариес под столом показал Гришке и Хомбекансини бумажку, данную преподавателем. Это оказался пропуск с синей стрелкой. Гришка сделал круглые глаза и ободряюще похлопал Ариеса по руке. Хомбекансини бросила быстрый взгляд на преподавателя, распечатывающего очередной прибор, и тоже состроила изумленную гримаску. — Синяя стрелка — это же пропуск на закрытые уровни, туда и учителей-то не всех допускают, — едва слышно прошептала она. — ну и ну, ты его здорово впечатлил. Не знала, что ты сновидец. — Ну, я вижу сны, — тоже очень тихо ответил Ариес, — но я думал, их все видят. — Смотря какие, наверное, — отозвалась африканка. Они прекратили треп и вслушались в очередное объяснение Крида. Теперь речь шла о приспособлении для прослушивания музыки. После уроков Ариес отправился в библиотеку — огромное, похожее на опрокинутую каменную чашу здание на окраине университетского комплекса, рядом с Обителью. Гришка и Хомбекансили решили проводить его, хотя и сомневались, что их троих впустят по одному пропуску. Но, к их величайшему изумлению, старенький привратник пропустил всех троих, указав направление. Библиотека была огромной, сотни ярусов были уставлены книгами, кристаллами, каменными плитами. На верхних этажах хранились старинные манускрипты и гримуары. — Интересно, почему они не объединили эту библиотеку с той, которая в Обители? — полюбопытствовал Григорий, с восхищением разглядывая ряды кристаллов, хранящих в основном музыку и звуковую информацию. — На самом деле это единый комплекс, — произнес чей-то голос за их спинами, заставив подскочить от неожиданности. Обернувшись, Ариес уставился на высокого изящного старика с длинными волосами, заплетенными в десятки тонких косичек. Огромные прозрачные глаза с изорванными радужками не могли принадлежать человеку. — Меня зовут Тьенно, — представился старик, глядя на напрягшихся первокурсников, — я смотритель закрытых секций. В том числе той, которую вы не так давно привели в порядок, фрей Кирован и фрей Распутин. А прекрасная фрейя, должно быть, ваша подруга? — Хомбекансини к вашим услугам, наставник, — африканка слегка наклонила голову. Старик кивнул. — Идемте, дети мои. Нам сюда и на лифте вниз. Они и правда спустились на старом скрипучем лифте довольно глубоко на подземные уровни. Ариес подумал, что отдал бы многое, чтобы засесть здесь на несколько недель или даже, может, месяцев. Но неожиданно для себя понял, что без Григория и Честера это бы быстро наскучило. — Сюда, не отставайте, — Тьенно скользнул куда-то в темный переход между полками, — это всего лишь старые книги, которые не любят света. Некоторые из них любой свет может повредить, а то и сжечь. — Темная магия? — понимающе спросил Ариес, стараясь идти след в след за стариком. — Не только. Есть вещи, по сравнению с которыми темная магия — это детские игры, — донеслось до него. Наконец они выбрались на открытое пространство, похожее на зал. Из него вело несколько дверей, и старик выбрал одну из них. За дверью был короткий темный коридорчик, в конце которого была еще одна дверь, а уже за этой дверью располагалась относительно светлая комната с книжными полками до самого потолка. Легкий аромат книжных страниц, благовоний и амбрессы создавал успокаивающую атмосферу. Хомбекансини принюхалась и блаженно улыбнулась. — Алоэ и квенза, чистые, без примесей, — пояснила она удивленным ребятам, — у нас такие благовония жгли только в покоях госпожи королевы, моей матери. — Располагайтесь, — произнес Тьенно, проходя к небольшому столику, на котором стояло несколько пустых кристаллов для записи звуковых посланий. — Если желаете есть и пить, то вот. Он не глядя взмахнул рукой, и посреди комнаты возник невысокий круглый столик, уставленный вазочками с фруктами, сладостями и кувшинами с амбрессой. Голодные после уроков ребята не заставили себя упрашивать. К чести старика, он подождал, пока они утолят голод, и только после этого перешел к делу. — Сегодня на уроке по Путям Вселенной вы, фрей Кирован, упомянули о снах, которые вам снятся, — сказал он, удобно устроившись в большом кресле чуть поодаль от стола. — Давно ли эти сны преследуют вас? Можете ли вы подробно описать их? Ариес прикрыл глаза, пытаясь вернуть в памяти первые из снов. Это оказалось неожиданно сложно, от запаха благовоний кружилась голова и сбивались мысли. — Они не линейны, — сказал он, спустя минуту, — обрывочны. Насколько могу судить, я был тогда кем-то другим — или вижу глазами другого человека. Первые сны были о днях Изменения, когда открылись врата миров и пришли волши. Потом снились сны о времени до прихода. Некоторые я не совсем могу понять, а потому не могу оценить. — Ты позволишь сделать слепки с твоей памяти о них? Ого, так вот зачем он понадобится здесь. Почти сразу, словно удар под дых, пришли воспоминания о детстве. — Это очень больно, — наконец сказал он, опустив голову, — я не знаю, смогу ли выдержать. — Нет, с чего ты взял? — удивленно произнес старик. Ариес поежился, бросив взгляд на своих друзей, которые напряглись в своих креслах. — Я… в детстве несколько раз у меня брали слепок, — неохотно признался он, не уточняя подробностей. — В детстве? — Тьенно нахмурился. — Но ведь это запрещено! У детей можно брать слепок лишь в самых крайних случаях, если их жизни угрожает непосредственная опасность. Ариес сглотнул. Меньше всего он хотел, чтобы кто-то узнал о тех днях из его детства. Ему чуть дурно не стало при мысли о том, что эти знания могут оказаться у кого-то постороннего. — Ты побледнел весь, — старик присел рядом с его креслом, сотворив табурет, с тревогой всматриваясь в его лицо. — Успокойся, мой мальчик, никто не причинит тебе вред здесь. Если ты боишься или просто не хочешь, ничего не будет. Ариес не мог заставить себя поднять на него глаза. — Я… наставник… я могу рассказать вам. Все, что захотите. Но если возможно, сейчас я бы хотел уйти. Пожалуйста. — Конечно, сынок, — старик мягко коснулся его руки, судорожно стиснувшей подлокотник. — Прости, если я напугал тебя. Вот, возьми этот пропуск. Он постоянный. И теперь ты сможешь найти дорогу в мои покои. Маленькая жесткая ключ-карта с синей полосой легла на стол перед ним. — Ты можешь взять с собой своих друзей, как сегодня, если будешь бояться. Здесь не тюрьма и не обитель зла, — Тьенно поднялся с табурета и вернулся в свое удобное кресло, — и в любое время моя дверь открыта для тебя и твоих друзей.