Часть 8. Память о прошлом

Прошло еще десять дней. Благодаря предосторожностям, принятым учителями, жертв больше не было. Хотя за пару дней до полнолуния несколько учеников видели нечто, что летало в воздухе и пару раз хватало летучих мышей и ночных птиц. Слухи расползались со скоростью поветрия. Теперь с наступлением темноты жизнь на территории университетского комплекса замирала. Ночами большая часть окон светилась оранжевым, а Эйле и хранители соседних построек Обители зорко следили за своими подопечными. Впрочем, вскоре в дневные светлые часы ученикам позволили разбредаться, с условием, что все они будут на виду. Честер, Ренгл Юи, старшекурсник и мечта всех девчонок универа, Линда Антили, Варг Иннес и другие старшие групп даже выделили местечко для парочек, прикрыв его туманом и организовав дополнительные щиты, чтобы защитить подопечных. Однажды, проходя мимо туманной зоны, Гришка застукал Фрейю и Лорена, первокурсников с их факультета, выходящих из укрытия. Выглядели они оба совершенно ошеломленными, встрепанными и мечтательными. — Ну и ну, не думал, что они вместе, — говорил он вечером, сидя у камина и делая бутерброды для всей компании, — они потрясающие, хотя и очень странные. — Ну, почему бы и нет? — ответил Честер, накладывая укрепляющие чары на окна. — Они оба полукровки, семьи почти на одной ступени, да и умники оба. Я вот не удивлен вообще. Они трепались о других учениках, об уроках, и под этот теплый уютный треп Ариес колдовал, перенося свои записи в Гришкин свиток. Эти вечера были самыми любимыми для него, несмотря даже на жажду к новым знаниям. А иногда они играли в тройные шахматы или «ступени к сердцу» на желание. Честер как-то проиграл и, помирая от смеха, почти неделю заплетал волосы обоим младшим, поддразнивая их и обещая купить цветные ленточки в городе. В день перед ночью полной луны Ариес неожиданно для себя нашел силы и храбрость, чтобы посетить старого Хранителя Знаний. И, как ни тяжело и страшно ему было, он убедил Хомбекансини и Григория, которые теперь повсюду его сопровождали, что одному ему будет проще и спокойнее. — Если будут какие-то новости и наставник Тьенно сможет мне что-то объяснить, я расскажу вам, — пообещал он, когда в один из теплых пасмурных дней они сидели на лужайке в перерыве между парами и играли в «пять пальцев». — Это не потому, что я не доверяю вам, просто… просто я сам еще ничего не понимаю. — Ты не обязан ничего объяснять, — мягко успокоила его Хомбекансини, — расскажешь, если решишь сам. У каждого из нас найдется, о чем умолчать. Иди, и удачи тебе, мфовету Аро. Гришка кивнул и тоже ободряюще сжал его руку. — Мы просто тебя проводим к библиотеке, а внутрь ты сам пойдешь, ладно? Ариес кивнул, с облегчением улыбнувшись. Они шли мимо групп учащихся, иногда до них доносились голоса, обсуждавшие последние новости. Летающее существо из окон своих комнат видели еще несколько человек. Один из мальчишек возбужденно рассказывал, что на его глазах нечто поймало маленькую птицу и тут же умчалось в тень от построек. Рассмотреть, что это было, он не смог, но утверждал, что нечто было скорее круглым, чем угловатым. Чуть поодаль, у колоннады в память о жертвах Последней Войны, они обнаружили профессора Крида, который казался усталым и каким-то изможденным. На уроках-то он всегда выглядел отлично, одет с иголочки, волосы прибраны, спокойный взгляд. Потому было удивительно увидеть его измученным и с покрасневшими глазами. Заметив их, Крид на мгновение отвернулся, а когда повернулся, лицо его уже снова было свежим и ярким, без тени усталости. Он с улыбкой кивнул на их приветствие и устроился с книжкой на широкой деревянной скамье в тени колонн. — Ну и дела, — прошептала Хомбекансини, когда они отошли на достаточно большое расстояние от преподавателя, — вы видели? — Он потрясающе меняет внешность, — завистливо вздохнул Григорий, которому на эту тему было грех жаловаться, поскольку он всегда выглядел потрясающе. — Я слышал, он из семьи, где несколько кровей волшей перемешались с человеческой. Интересно, что его так гнетет? У меня сердце заныло, когда я был рядом с ним. — Наверное, волнуется за тех, кто в госпитальном крыле и у Сестер? — предположил Ариес. — Ты ведь знаешь, там все, кто так и не очнулся от чар Бездны. — Ну, может быть, — кивнул северянин. — Ой, смотри, мы уже пришли. — Давайте оба бегом на площадку, — сказал Ариес, — и не беспокойтесь за меня. До темноты если не успею, попрошу наставника отвести меня через библиотечные хранилища. Думаю, мастер Эйле не будет против. В библиотеке было пусто. Ариес брел, с жадностью поглядывая на верхние ярусы, где хранились редкие и древние книги и куда был нужен особый допуск. Интересно, подумалось ему, его пропуск годится для того, чтобы брать там книги? Было бы просто здорово полистать какой-нибудь древний гримуар, который был старым еще до Изменения. — Вы все же решились, мой друг, — Тьенно, как и в прошлый раз, подкрался незаметно. — Я очень рад вас видеть. Идемте. — Наставник, — Ариес вздохнул, украдкой бросив взгляд на массивные тома, хранящиеся в застекленных отсеках, — а можно будет почитать что-то из тех книг? Простите, если мой вопрос некорректен. — Это магия высших ступеней, магия управления живыми существами, их телами, — задумчиво откликнулся старик, приостанавливаясь напротив стенда с ключами, — а вы, фрей Кирован, еще не освоили до конца даже управление неодушевленными предметами. Поймете ли вы что-то из того, что написано в манускриптах Древних? — Возможно, и не пойму, — подумав, ответил Ариес, — но любые знания бесценны. Даже если до поры до времени применять их нельзя или не получится. — Вы говорите как истинный Мастер Книжник, — в голосе Тьенно послышались уважительные нотки. — Впрочем, Эйле говорил, что у вас есть одна необычная способность. И даже был свидетелем ее применения на практике. Ариес покраснел, оглядевшись. Его все еще смущало внимание со стороны, и он все время ждал подвоха. Надо завязывать с этим, подумалось ему, он теперь не в отцовском доме, здесь все иначе. Прошлое должно оставаться в прошлом, и это так же верно, как и то, что его дар уже приносил пользу. — Да, наставник Тьенно, — ответил он, ныряя следом за стариком в темный коридор, — в человеческих документах Предшествия эта способность называлась фотографической памятью. — Вы знали, что подобной памятью обладают лишь люди, но никто из волшей? — спросил старый смотритель, шествуя по узкому коридору между полок. — Не знал. Я еще многого не знаю, но очень хотел бы, — ответил Ариес, моргая, чтобы перейти на второе зрение. — Могу я попросить вас? — О чем угодно, фрей Кирован. Ариес глубоко вздохнул, поежившись. — Можно ли сделать так, чтобы ваше устройство считало только сны, не затрагивая всего остального? — Такие сны как ваши, рождаются из зоны мозга, отвечающей за старую память, — ответил старик, замедлив шаг, — именно с этой зоной мы и попробуем поработать. Ваши воспоминания из этой реальности, вне сна, не будут затронуты. Простите, что не объяснил вам этого сразу, но вы были очень сильно обеспокоены и вряд ли услышали бы меня. Ариес наконец-то смог вздохнуть. Было ощущение, словно в груди что-то разжалось. Он приободрился и ускорил шаг, нагоняя старого смотрителя,. В комнате было все так же уютно, тепло и пахло благовониями. Алоэ и квенза — кажется, так назвала их Хомбекансини. Интересно, подумалось ему, а что такое квенза? Надо будет спросить у Син, когда он вернется. Запах одновременно тревожил и успокаивал. Как такое может быть, Ариес понятия не имел, но крохотная капелька беспокойства все же присутствовала в облаке покоя. — Садитесь, фрей Кирован, — Тьенно улыбнулся, взмахом руки придвинув тяжелое кресло с покрытыми тонкой резьбой подлокотниками, — устраивайтесь поудобнее и постарайтесь расслабиться. Не бойтесь, боль возможна лишь при насильственном снятии информации. Он отошел к кристаллам, стоящим на столике у окна, и склонился над ними. Ариес медленно, глубоко задышал, проговаривая про себя заклинание успокоения. Почти сразу чувство покоя и безразличия окутало его, заставив откинуться на спинку кресла. Он подивился, что не прибег к этому способу в прошлый раз вместо того, чтобы позорно сбегать на глазах у друзей. Тьенно обошел столик, держа один из кристаллов в руках. Между пальцами у него было зажато несколько разноцветных нитей, слабо шевелящихся и пытающихся поднять крохотные игольчатые головки. — Постарайтесь успокоиться и расслабиться, мой мальчик, — мягко произнес он, устанавливая кристалл на столике и присоединяя к нему обратные концы нитей, — считаны будут только ваши сны о мире до Изменения. Ариес продолжал медленно дышать, одними губами шепча заклинание. Холодом пронизало голову, но он не успел ничего сказать. Он снова был кем-то совсем другим, человеком иного времени, иного мира. …Его звали Ранвир Тадж… — Ты опоздал, — улыбка Олега согревала душу, в голубых глазах была спокойная нежность, которую он так любил. — Ну что, идем в «Серебряные водопады»? — Давай просто погуляем пока, солнечно так, хорошо, — он подставил лицо редкому английскому солнцу. — Мне в последнее время снятся странные и жуткие сны, так что солнце, ты и свежий воздух — мои лучшие друзья. — Мне тоже, — Олег неуютно поежился, — тоже кошмары снятся. Странные очень кошмары. Они остановились на мосту, глядя на проплывающие внизу суда. До них доносились обрывки разговоров тех, кто проходил мимо. Двое, парень и девушка, остановились у перил моста чуть подальше. Ветер принес их беседу. — Ты знаешь же, мой дед работает смотрителем в Тауэре, — говорил парень, высокий, рыжеволосый, с жестким профилем, — так вот, он сказал вчера, что все вороны в башне умерли. И те, что были в запасе, тоже умерли. Ранвир поежился; что-то внутри скребло и тревожило, будто крошки, попавшие под одежду. Он прижался боком к Олегу, и тот обнял его за плечи. — Я вспомнил кое-что из того, что снилось, — тихо сказал он, стараясь успокоиться от прикосновения этой руки, — сломанная земля, странные и жуткие существа. И небо, темное от туч. Олег прижал его к себе. — Что бы ни случилось, Вир, я буду рядом. Что бы ни случилось… …Мир рушился. Из трещин в земле появлялись чудовища, которые иногда выглядели как люди, а иногда совсем чуждо. Он помнил дни, наполненные ужасом и отчаянием. Но ужас и отчаяние разбивались о стену защиты и покоя, которую создал Олег. Вдвоем они ухитрялись не только выживать, но и спасать от верной гибели людей, за которыми охотились существа из кошмаров. …Он снова был в чистом мире без монстров, в мире, где светило яркое солнце, где он встретил человека, ставшего его судьбой, его жизнью. Олег Йенсен вошел в его жизнь как защитник, встав между ним и чудовищами рода людского. …Испарения из теплоцентралей затягивали все вокруг бело-серым пологом. Он не знал, куда бежать. Те, кто загнал его в подворотню, намеревались сделать что-то очень плохое. Он уже не раз пожалел, что решил в тот вечер немного расслабиться, выпив пару кружек пива в местном пабе. Голова кружилась, и он видел скользящие вокруг тени, слышал приглушенный смех. Кто-то шлепнул его и засмеялся громче от его вскрика. — Громче кричи, крысеныш, — произнес высокий визгливый голос над его ухом, и он отпрянул, задохнувшись от страха и отчаяния. …Его держали двое, третий обшаривал карманы, попутно ощупывая его, и от этих прикосновений затошнило. Он не просил пощады, не желая еще больше унижения. Даже когда жадные пальцы больно прихватили тело через джинсы. — Эй, ублюдки, — спокойный голос заставил троицу подобраться, — отпустите парнишку. — А то что? — насмешливо протянул тот, кто обыскивал его. — А то будет больно, — почти весело ответил высокий белокожий мужчина в потрепанной куртке с эмблемой «Манчестер Юнайтед». В следующие мгновения он мог только вжиматься в стену, глядя, как верзила сражается с негодяями, взбешенными тем, что кто-то посмел встать между ними и их добычей. У одного в руке сверкнул нож, и, сам не осознавая собственных действий, он схватил крышку от мусорного бака и изо всей силы огрел мерзавца по голове. — Идем, — верзила улыбнулся ему и положил руку на плечо. И он пошел… В крошечной квартирке спасителя было на удивление тепло и уютно, хотя по виду это был обычный холостяцкий притон. На маленьком столике перед продавленным диваном валялись обертки от батончиков, вскрытые упаковки с чипсами и банки из-под пива. — Располагайся, малыш, — сказал верзила, кивая на диван, — поспишь сегодня у меня, а завтра я тебя отведу домой. — У меня нет дома, — ответил он, чуть помедлив, — мне некуда идти… …Он был сыном очень богатого человека, который был своим в самом высшем свете, за руку здоровался с членами королевской семьи. Он был разменной монетой в отцовских играх, но посмел пойти против, когда отец объявил ему, что он возвращается в Индию и женится на просватанной за него с детства девушке. Тогда впервые он сказал отцу «нет». Бежать удалось спустя несколько дней. Один из охранников должен был отвезти его в аэропорт и посадить на самолет. Возле здания аэропорта он ухитрился ускользнуть от бдительного ока своего стража и спрятаться в машине у молодого таксиста. В ответ на изумленный взгляд парня он молча вынул из кармана всю имеющуюся наличность и попросил отвезти его подальше от аэропорта. Оказавшись на свободе, он снял деньги со своей карты и выбросил телефон вместе с симкой в первую попавшуюся мусорку. Потом были скитания в городе, который успел стать ему родным. Расплатившись наличкой, он купил в секонд-хэнде потрепанные, но целые джинсы, футболку и худи с капюшоном. Так было меньше шансов, что кто-то узнает его, потому что отец наверняка его искал. Какое-то время он провел, скитаясь по трущобам, снимая квартиру на сутки, чтобы поспать, и пытаясь решить, что делать дальше. На четвертый день он опрометчиво зашел в паб, чтобы немного расслабиться… Он открыл глаза, все еще плохо понимая, где находится. Над ним склонилось лицо старика с яркими глазами, в которых темнели изорванные анизокорией радужки. — Вот, выпейте, — к губам прижался твердый край стакана, и он сделал глоток. Вместе с крепкой ягодной настойкой вернулась память. Ариес поморгал немного, чтобы окончательно сфокусировать взгляд. Голова немного ныла, но боли не было. — Поразительно, — произнес старик, сворачивая нити в клубок и глядя на него со странным выражением. — Это действительно невероятно, фрей Кирован. — Вы узнали все, что хотели? — спросил Ариес, прочистив горло и сделав еще глоток настойки. — И даже более того, — задумчиво произнес Тьенно, аккуратно перенося заполненный кристалл на его законное место. — Пока спокойно дышите, фрей Кирован. И допейте настойку, она поможет вам восстановиться после контакта с Червями кристалла. — Я в порядке, — Ариес зябко поежился, — могу я идти? Пока еще светло, я успею дойти до Обители. Мне хочется на свежий воздух, наставник. Тут немного душно. — Найдете дорогу сами, фрей Кирован? — Хранитель Знаний с сомнением взглянул на него. — Конечно, наставник, — Ариес поднялся с кресла, покачнувшись, — я запомнил ее еще в первый раз. — Тогда допейте настойку и идите. И помните, что ваш допуск дает вам право на закрытые секции и на любой уровень библиотеки, даже в хранилище. Ариес улыбнулся совершенно искренне, хотя внутри все еще пульсировало нечто, чему он не мог дать объяснения. — Благодарю вас, наставник. Вы даже не представляете, как я рад этому! Он взял со стола стакан и мелкими глотками допил настойку. Сил это прибавило и неожиданно очень обострило зрение и восприятие. Ариес вышел из комнаты и поспешил к выходу. Увидеть небо, пусть и затянутое облаками, вдохнуть свежий воздух — это было бесценно. Он не мог бы дать отчет даже самому себе в том, насколько сейчас не желает находиться в помещении. На лицо упали первые капли дождя.