6. Демоны прошлого

Я чувствую себя не в своей тарелке. Мы столько раз разговаривали в переписке обо всем, но сейчас… Сейчас у меня перекати-поле в голове. С чего начать разговор? Или может лучше сначала сделать заказ, а уж потом разговаривать? Я словно школьник на первом свидании, не узнаю себя. Еще со школы у меня не было проблем с девушками. Но Молли. Она на другом уровне, который хочется покорить и остаться на нем навечно. Черт возьми! Холостяк желает остепениться. Это необычное чувство. — Что будешь? — она листает меню, не поднимая глаз. — Я никогда не была в таких местах. А ты? — Был, — кратко отвечаю. Вообще, не желаю разговаривать о работе, но она сама напрашивается, развивая эту тему. — Это что-то связанное с твоей работой? — она прищуривается, явно не хочет упускать возможность узнать чуть больше. — Обеды по работе. Заключал сделки с разными… интересными личностями, — я уже жалею, что ответил ранее так, а не иначе. — Криминал? Клиф, мой брат занимался таким же в «Сакте»? — внезапно Молли задает вопрос о Майке. Я замолкаю. Не знаю, стоит ли раскрывать секреты его жизни или оставить все как есть. Я на перепутье. Если сказать правду, я рискую зацепить её раны. Если совру, она сразу почувствует. И что делать? Я готов был говорить о чем угодно: еде, книге, даже погоде. Но Майк… Говорить о нем — это словно идти по минному полю. — До того как меня подставить этим занимался лично он, — опускаю взгляд на скатерть, словно там есть что-то. — Сделки под его руководством происходили спокойно. Майк был балаболом, со слишком подвешенным языком, — я пытаюсь увести разговор в какое-то иное русло. — Он всегда таким был? Даже в школе? — Брат? — она задумалась. — В школе он защищал меня. Следил постоянно, никому не доверял. Ни с кем не разговаривал. Был слишком серьезным, словно нянька, — начинает вспоминать Молли с улыбкой. Она откидывается на спинку стула, слегка качая головой. — Когда я познакомилась с Юсофом, брат будто сошел с ума. Это новое имя зажигает у меня внутри неожиданный интерес. — Кто такой Юсоф? Отводит глаза, словно говоря «не спрашивай». В этот момент к нам подходит официант. Я киваю и показываю выбранные позиции в меню, возвращая внимание к Молли. Она глубоко вздыхает перед тем, как заговорить. — Он был моей первой влюбленностью в школе… — признается, краснея, словно застенчивая школьница. — Мы учились в одном классе. Он провожал меня домой, несмотря на злые взгляды Майка. Это было так мило. Я тогда подумала, что влюбилась по-настоящему. Я на мгновение представил, как выглядела Молли в школьные годы. Милая девчушка-принцесса, охраняемая братом-драконом от злых рыцарей-одноклассников. Даже сейчас, став старше, она не потеряла своего очарования. Хотел бы я увидеть ее тогда. Может быть, и моя жизнь сложилась бы по-другому. — Почему проводы закончились? — осторожно уточняю, не перебивая её. — Наверное, это было его решение. Все произошло так быстро… В один день он просто перестал со мной общаться, как будто мы никогда не говорили и не гуляли вместе. Я даже не сразу поняла, что случилось, — невинно сообщает Молли. А я уже догадался, что произошло… Драконий братец сыграл в этой истории не самую последнюю роль. Этого я говорить не буду. Не знаю, был ли Майк тогда одержим своей сестрой, но раз пацан быстро смылся, значит, не так уж и хотел общаться с милашкой Молли. Дурак ведь… хотя он был мелким, тогда простительно. — А ты? — спрашивает она неожиданно. — У тебя ведь наверняка была своя первая… Официант внезапно приносит наш заказ, и я стараюсь не обращать внимания на вопрос, не до конца озвучен. Надеюсь, Молли отвлечется на еду, забыв, что вообще спрашивала. Кажется, у меня появилась еще одна тема, на которую не горю желанием разговаривать. Я хотел бы вырвать эту страницу своей жизни или вообще замазать, словно этого не было. Сегодня хочется казаться слишком хорошим, а не показывать чертовые скелеты. Я не готов. — Расскажешь? — Молли просит это так легко, не догадываясь, насколько грязным буду после… Я закрываю глаза, обдумывая свои слова. Кажется, во мне просыпается зависть к Майку, что он уже ничего не может сказать. Черт возьми! — Молли, обещай, что когда я закончу рассказ о своей первой любви. Ты ничего мне не скажешь и не отвернешься от меня, — я на секунду задумываюсь и изменяю просьбу. — Нет, скажешь. Но не будешь осуждать. Она смотрит на меня, слегка нахмурив брови. Даже это простое движение делает её такой милой, что я на секунду теряю мысль. Взгляд становится серьёзнее. Она откладывает вилку в сторону, будто понимает, что сейчас произойдёт что-то важное. — Ты это так драматично сказал. Собираешься признаться в каком-то преступлении? — хихикает Молли, переводя все в шутку. — Не совсем, — истошно вздыхаю, и слова застревают в горле. Я тереблю салфетку в пальцах. Исподлобья смотрю на Молли. Стоит только решиться и назад дороги не будет. Так не хотелось портить впечатление о себе… Пофигу уже не важно. Я проиграл битву со своими демонами. — Рассказывай уже, — она смотрит на меня с надеждой, что я преувеличиваю масштабы трагедии. Я вновь вздыхаю, собирая кусочки своей решительности. И открываю рот… — Это было в старшей школе. Представь себе, все обычные подростковые заморочки: друзья, шутки, немного дерзости и огромное желание чувствовать себя крутым. Я не был самым популярным, но и не был изгоем. Обычный подросток, в меру симпатичный. Наш класс уже тогда делился на группы, чаще мальчишки были отдельно от девчонок. Поэтому мы часто спорили, кто будет первым у одноклассницы, — я откашлялся, — в интимном плане. Нам бывало не везло, бывало наоборот… Черт возьми, сейчас взрослый и я убил бы себя подростка. Стыдно за прошлое. Стыдно за семнадцатилетнего Клиффорда идиота. — Ее звали Амелия. Низкорослая. Светлая, немного тихая, с карими глазами и веснушками на щеках, — каждое слово дается нелегко. — Она перевелась в наш класс. И понятное дело, Аме была выбрана жертвой. И тем самым парнем, который заполучил ее сердце, стал я, — салфетка окончательно разорвана на тысячу кусочков. — Она влюбилась, а я… Сначала я просто играл роль: был милым, шутил, казался заботливым. Она доверилась мне. Амелия улыбалась, когда я проходил мимо, и это было… это было слишком просто. Я останавливаюсь и поднимаю глаза на Молли в поисках поддержки. Она молчит и не отвлекается. Даже не ест. — А потом всё изменилось. Я не заметил, как моя шутка превратилась в нечто большее, — говорю почти шёпотом, — в настоящие чувства. Вот только я прокололся еще до того как полностью не взрастил их, чтобы признаться даже самому себе. — Я нервно выдыхаю, глядя на разорванную салфетку на своих ладонях, будто это может меня защитить. Я чувствую взгляд на себе, но боюсь поднять глаза. Секунды тянутся бесконечно. Когда я, наконец, решаюсь, лицо Молли остаётся на удивление спокойным, но взгляд… Он пронизывает меня насквозь. — Это произошло, когда ребята снова начали обсуждать спор. Кто победил, кто проиграл и кто сколько поставил. Я был уверен, что мы одни. Амелия все слышала, и больше мы не виделись. Она переехала. Не знаю, но в школе на следующий день она не появлялась. Просто исчезла, — провожу ладонью по лицу, будто это поможет скрасить положение. Свидание окончательно испорчено. Молли чуть прищуривается, сжимая свои пальцы на краю стола. Видно, что она обдумывает что-то, но её молчание хуже любых слов. — Любил ли я её? Нет. Стала ли она той, что закралась в глубину моей души? Однозначно — да, — добавляю напоследок. Добивать-то окончательно. — Значит, ты хотел произвести впечатление и произвёл. Только не то, которое ждал, да? — произносит Молли неожиданно тихо. Я резко выпрямляюсь. Её голос не звучит осуждающе. Он просто констатирует факт, но от этого мне легче не становится. — Я был идиотом. Такой ответ тебя устроит? — отвечаю чуть резче, чем хотел. И вот моя вторая ошибка, следом за первой. Молли поджала губы. Она не сказала ни слова, но молчание говорило больше. — Молли? — осторожно произношу, чувствуя, как внутри всё сжимается от напряжения. — Ты… что-то хочешь сказать? В ее глазах читается то ли разочарование, то ли понимание, то ли просто тень сомнения. В задумчивости Молли продолжает барабанить указательным пальцем такт, обдумывая свои слова. Но вместо ответа она лишь глубоко вздыхает и пододвигает тарелку к себе. Вновь в ее тонких пальцах оказывается вилка. — Давай просто поедим, — наконец произносит Молли. У нее спокойный голос, будто ничего не произошло. — Пока еда не остыла. Хочу узнать, что на самом деле она думает. Но мне страшно услышать правду. Да и своей настойчивостью я могу только сделать хуже. Все, что мне осталось это взять вилку и начать есть. Еда безвкусная, словно мне положили бумагу. Кусок в горло не лезет, я то и дело запиваю водой. Не по себе от такого давления и осуждающей ауры Молли. Атмосфера свидания окончательно испорчена. Молли медленно пережевывает каждый кусочек. Она смотрит в сторону, словно там что-то было интереснее компании за столом. Пугающее спокойное лицо, словно кто-то умер, не отражает никаких эмоций. Я пытаюсь прочитать хотя бы одну мысль из тысячи, но не выходит. Молли очень сложная для понимания. А я дурак… Когда мы закончили есть, Молли вдруг улыбается, едва заметной улыбкой, которая заставила мое сердце биться чаще. Надежда вновь расцветает в глубине души. Есть ли шанс? Но все равно эта невидимая стена с каждым мигом утолщается. Даже когда я расплачивался за ужин, боялся, что Молли сбежит, как только потеряю бдительность. Мы вышли на улицу. Стемнело. Холодный ветер обдувает лицо. Руки Молли в карманах куртки. Не так я представлял окончание свидания. Слишком отстраненный вышел финал. — Молли, — хочу что-то сказать что угодно. Голова пустая. Чтобы я ни произнес, все равно буду выглядеть глупцом… — Не надо, — тихо говорит Молли, словно уже поняла мою бурю сомнений. — Давай просто пройдёмся. Молчание затянулось. Ни я, ни Молли не пытаемся завести разговор. Она будто находится где-то далеко. Хотя и рядом. Сегодня, видимо, мне будет не до сна. Тревога копится как снежный ком, то и дело подскакивая к горлу. Мы вернулись в квартиру. В коридоре Молли обернулась ко мне. В глазах не читалось ничего, что было до сегодняшнего дня. — Спокойной ночи, Клиф, — сказала она, и её голос звучал почти нежно. — Спасибо за сегодня. Молли уходит к себе в комнату, даже не снимая куртки. Дверь закрывается с тихим щелчком, и я остаюсь один в коридоре. Секунда. Минута. Пять минут. Я смотрю на дверь и не знаю, что и думать. Хочется верить, что сейчас Молли выглянет. Скажет, что все это был спектакль для меня. Наивно же? Но дверь остаётся закрытой, а тишина вокруг становится всё громче. Сердце сжимается. Кажется, меня бросили еще до признания, это сводит с ума. Я все понимаю. У Амелии не было такого брата, как Майк, поэтому произошла встреча со мной. А Молли так и осталась невинным цветком, который даже при встрече с таким, как я, может выпустить шипы, потому что брат научил быть осторожной. Подпираю стену. Хочу рыдать от сожаления, но слез нет. Ошибка на ошибке. Разрушенный мир в обмен на осколок сердца. Кажется, судьба мне быть одному… Не знаю. Как исправить то, что уже сломал? Может, она права. Может, я действительно идиот, который не заслуживает её доверия. Но даже сейчас все не кажется потерянным. Какой-то частью души я все еще верю, что мне предоставится шанс. И Молли, что находится за дверью, думает обо мне. Придурок. Это слишком наивно…