Узнавая друг друга заново

Чуя бережно, но крепко прижимал платок к носу Рэйко. Девушка не сопротивлялась. Но оба не смотрели друг на друга. Накахара — потому что чувствовал уколы совести за то, что ударил подругу, а черноволосая — потому что не хотела смотреть в проницательные голубые глаза парня, что прожигали её насквозь. — "Сиди ровно", — сказал рыжеволосый, что неожиданно повернулся на Накагаву. За осмотром пыльного переулка, черноволосая не заметила, как наклонила голову. После слов Чуи она выровнялась. Но и на этот раз Рэйко не смотрела на рыжеволосого. А он смотрел. Разглядывал каждую черту ее лица. Так они сидели ещё несколько минут, что длились как несколько часов. — "Кровь уже, похоже, не идёт". Накахара слегка вздрогнул от голоса девушки, а после убрал руки от её лица. Кровь действительно уже не шла. Чуя нервно перебирал пальцами платок. Юноша ещё чувствовал, что раздражён на девушку. Рыжеволосый глубоко вдохнул. Он говорил тихо и спокойно: — "Да, не идёт". Рыжеволосый опустил взгляд. Он смотрел на сырой асфальт, не в силах взглянуть в глаз Рэйко. Да и сама девушка опять смотрела в сторону. Только подумать, ведь раньше между ними не было такой пропасти. Неужели что-то изменилось и это никак нельзя поправить? — "Я уже говорила, и не раз — ты ужасно вспыльчивый человек. Но кое-что в тебе поменялось... — Неожиданно раздался голос черноволосой. — Ты вырос, Чуя. И я сейчас не про твой рост. Я про характер. Раньше ты бездумно кидался на всех, был более агрессивным. А сейчас ты стал взрослее, сдержаннее, хоть и по-прежнему вспыльчив". Накахара поджал губы и опустил взгляд на землю. Он раздумывал над словами Накагавы. Юноша знал, что всегда был агрессивным. Не хотелось признавать свои же ошибки. Но сейчас получалось так, будто Рэйко хвалит Чую. Поблагодарить он девушку просто не мог, а поэтому сказал совершенно другое: — "А вот ты не изменилась. Ты всё такая же эгоистка и беспринципная". — "А ты не устаёшь говорить мне об этом, эта твоя черта не поменялась", — хмыкнула Рэйко. Накахара раздражённо дёрнул бровями. Она ещё недовольна? Сама провоцирует на такие слова. Рыжеволосый сказал в своей привычной грубой манере: — "А ты хочешь, чтобы я стал спокойнее, добрее и чтобы не отвечал на твои колкости?" — "Нет, не стоит. Я уже привыкла к твоему характеру", — сказала черноволосая с лёгкой улыбочкой. Рыжеволосый ухмыльнулся. Эти слова были похожи на своего рода комплимент. От другого человека они были обычными, но только не от Накагавы. Чуя не знал, что и ответить. Юноша встал и отряхнулся, засовывая платок в карман. — "Раз кровь уже не идёт, нечего сидеть на этом грязном асфальте". Рэйко прищурила левый глаз. Было сразу видно, что Накахара увиливает от ответа. Но девушка не стала ничего отвечать. Она встала и начала проводить пальцами по плащу, тем самым отряхиваясь от пыли. Затем, черноволосая поправила густые волосы. Чуя смотрел на свою подругу. Было сложно признать, но в душе что-то сжималось при воспоминаниях о старых днях, проведённых вместе с ней. На самом деле, Накахара был рад, что Рэйко не поменялась — осталась такой же дерзкой и безбашенной. Накагава подняла голову наверх. На небе сияли звёзды. Удивительно, но облака дыма, что шли от горящего здания, уже рассеялись. Небосвод был чист, а на нём блистали звёзды. Рэйко всегда любила смотреть на небо, что было усыпано этими яркими точками. Как и всегда, черноволосая улыбнулась. Юноша смотрел на эту картину и не мог понять — почему она всегда так реагирует на самые обычные звёзды? — "Что, опять звёзды рассматриваешь?" — "Ага. Разве они не чудесны?" Ещё более широкая улыбка тронула уголки губ Рэйко. В её зелёном глазу отражалось небо. Когда Чуя видел улыбку подруги, в груди появлялось какое-то тепло. Ведь так долго он не видел даже лица Накагавы... От всех этих мыслей было не по себе. Рыжеволосый хмыкнул. — "Самые обычные звёзды. Не понимаю, что ты нашла в них". — "Для кого-то обычные, а для меня особенные". Черноволосая отвела взгляд от неба и повернулась на Чую. Она бросила на него какой-то насмешливый взгляд. — "Но тебе, вечно хмурому зануде, конечно, не понять этого". Глаза Накахары сузились от вновь нахлынувшего раздражения. Конечно, юноша не понимал. Где уж ему? Рыжеволосый не так часто обращал внимание на природу, как Накагава. Чуя грубо произнёс: — "Не понимаю и не собираюсь понимать. Это глупость". — "Вот видишь? Самый настоящий зануда!", — сказала черноволосая, хихикая. — "Зануда, значит?" — "Ага-м". Накагава говорила весело и задорно, явно специально поддразнивая собеседника. И у неё это успешно получалось. Чуя поджал губы, свёл рыжие брови к переносице. — "Прекрасно. Буду, значит, занудой, мне плевать. Уж лучше быть им, чем наглой девчонкой". Рэйко наигранно подняла чёрные брови, словно расстроилась. Она похлопала длинными ресницами и сказала, как бы передразнивая Накахару: — "Что, правда? Наглой девчонкой? Спасибо за комплимент!" Чуя сложил руки на груди. Он скептически приподнял бровь и прошёлся взглядом по Накагаве. Накахара раздражённо вздохнул, провел ладонью по лицу, а после ответил: — "Это не комплимент". Рыжеволосый хотел показать, что колкие ответы Рэйко ничуть не задевают его, что юноше всё равно. Но от каждого наглого слова от черноволосой, всё сжималось внутри от раздражения и желания врезать собеседнице. — "Ничего страшного, переживу" — сказала девушка с улыбкой. Теперь Накахара смотрел на черноволосую не просто с гневом и раздражением, а какой-то брезгливостью. Иногда она была ужасно невыносима. Даже нет, не иногда, почти всегда. Почему она такая? Почему постоянно пытается поддеть кого-то? Бесит. — "Я и не сомневаюсь, что переживёшь".