Часть 8.Цена доверия

Вечернее солнце медленно погружалось в океан, окрашивая волны в багрово-золотой цвет. Но сегодня этот оттенок был обманчив — алый свет, ложившийся на морскую гладь, принадлежал не только закату. Крики. Взрывы. Плеск воды. Хриплые, отчаянные песни русалок, рвущиеся из самых глубин их душ. С берега, среди острых камней и клочков выброшенных водорослей, Ясиро Нэнэ пряталась за валуном, сжимая ладонями рот, чтобы не закричать. Глаза жгло от солёных слёз и такого же солёного ветра, но она не могла отвести взгляд. На песке, в воде, в воздухе — повсюду мелькали тени, выстрелы, искажённые человеческие лица, и среди них выделялось одно — хитрое и самодовольное. Это был Ханагаши Кейджи, главный учёный и виновник ужасающего торжества . Ясиро дрожала всем телом, сердце колотилось так сильно, что казалось — его услышат. Её мир рушился на глазах: там, где она выросла, там, где ещё утром царили песни и беззаботные игры, теперь правили сталь, крики и смерть. И вдруг её взгляд поймал знакомый силуэт. «Нет, этого не может быть…»— пронеслось в голове русалочки, пока она медленно приближалась. Песок скрипнул под её телом, когда Ясиро узнала ту, что когда-то нашла её на дне океана — маленькую, слабую рыбёшку. Та, что вырастила её, открыла ей мир, стала ей матерью… Теперь лежала на берегу, окружённая лужей алой крови. Величественная, с серебристым хвостом, королева была пронзена металлическим гарпуном, а её глаза, обычно сияющие мудростью, медленно угасали. Схватив наставницу за руку, Нэнэ разрыдалась. «Время пришло. Защити народ», — будто на последнем выдохе, прохрипела Айакава и оставила новую правительницу подводного царства одну. Склонившись над бездыханным телом, русалочка не могла поверить в происходящее. Взгляд королевы встретился с её глазами, и в нём читалось всё: боль, прощание… и мольба. Внезапно девушка услышала шорох песка. К ней приближался Ханагаши — не просто учёный, а вершитель судеб. И её в том числе. «Что мы тебе сделали?! Почему вы, жалкие люди, решили напасть на нас?» — прошипела Ясиро, её глаза пылали от слёз и ярости. «Скажи спасибо Аманэ. Он хорошо постарался», — ответил немолодой мужчина, не решаясь сделать шаг вперёд. Ясиро стояла, будто вкопанная, не слыша ни рёва волн, ни криков с берега. Всё вокруг стало далёким, расплывчатым — словно мир скрылся за толщей мутной воды. Перед глазами снова и снова всплывала картина: она, наивная, глупая, сидит напротив Аманэ и шёпотом рассказывает ему о коралловых дворцах, подводных садах, древних песнях, передающихся от матери к дочери. Она верила, что он — тот, кто поймёт. Что человек, изучающий мир, не станет его разрушать. А теперь… каждое её слово оказалось ловушкой. Каждое признание — ключом к их гибели. И он воспользовался этим. В груди Ясиро расползалось холодное, вязкое чувство — смесь боли и ненависти. Предательство жгло сильнее любого гарпуна. Сердце рвалось на части, крича: «Зачем?!», но губы не издали ни звука. Он не просто предал её доверие — он убил в ней веру в то, что между людьми и русалками возможно понимание. И где-то в глубине души, под слоями страха и отчаяния, уже разгорался новый огонь — тёмный и беспощадный.