Часть 7. Нянька для героя

Рано с утра Лексус покинул свой пост няньки, чтобы наведаться на рынок за продуктами, взяв еды в два раза больше. К его возвращению Звезда так и сопела, свернувшись в клубочек. Проснулась девушка только к вечеру. Лексус за это время успел запечь мясо в духовке с овощами, потренироваться, подремать и даже успел углубиться в чтение энциклопедии для девочек. И даже подробный рисунок-инструкция к использованию тампонов-аппликаторов его не смутил. Но когда он достиг главы о методах контрацепции, тут пришло время удивляться. Он даже проверил — книга была новой. Оказывается, наука шагнула вперед и в Фиоре изобрели очень интересные магические кондомы, которые могли менять свой цвет, если твой партнёр чем-то болен. Забавнее было видеть кондомы для женщин, которые заправлялись внутрь наподобие мусорного пакета. — Магия, чтоб её, — пробормотал Лексус, потирая переносицу. — В моё время всё было проще: либо ты заводишь спиногрызов, либо держишь искру при себе. А тут — цветовая индикация, пакеты... Скоро лакримы будут вставлять, чтобы отчёт в Совет Магов улетал в реальном времени. Тихо посмеиваясь, Лексус упустил момент, когда Наруто проснулась и ушла в ванную комнату. Только льющаяся вода её и выдала. Действительно ниндзя. Вернувшись в дом, Дреяр оставил энциклопедию на тумбочке рядом с кроватью Наруто и отправился на кухню. Достав ужин из духовки, Лексус разместил еду по тарелкам. Ему было интересно, сколько на этот раз съест Звезда. И девушка его в очередной раз удивила — она съела всё, задремав прямо после трапезы за столом. Перенеся Наруто обратно в постель, Лексус цыкнул — завтра с утра придётся снова переться на рынок. Когда её голова коснулась плеча, Лексус невольно замер. Запах апельсинов и специй стал настолько концентрированным, что во рту появился кисло-острый привкус. Она была горячей, сонной и чертовски мягкой. Дракон внутри довольно заурчал, требуя не просто положить «добычу» на кровать, а свернуться вокруг неё кольцом. «Твою ж дивизию, — выдохнул он про себя. — Соберись, Дреяр. Это пацан из другого мира. Пацан. В очень... очень качественной упаковке». Он заставил себя разжать руки, уложить её на подушку и отойти к окну. Подождал, пока дыхание выровняется. А потом тихо выругался — на себя, на дракона, на всю эту ситуацию. Дед с Полюшкой так и не вернулись. Лекарств для Звезды было хоть отбавляй, она вроде бы не температурила и вела себя адекватно. Лексус мысленно рычал от безделья. И так прошла неделя... Громовержец был готов не то что рычать — выть, насколько ему было сложно за это время. Девушка спала по двадцать часов в сутки и ела за раз еды столько, сколько Лексус съедал за неделю. Деньги из потайного кармана шубы утекали, как песок сквозь пальцы. Ещё парочка таких ходок на рынок, и придётся идти в свой дом в Магнолии и сдавать в ломбард свою коллекцию драгоценных металлов, которую он начал усердно собирать ещё в детстве. Возвращаясь с рынка с очередным мешком еды для блондинки, Лексус сетовал: — Обожаю, как его... м... перевод продуктов. Жрёт как не в себя, спит как сурок, а пахнет так, что у меня искры из задницы скоро полетят от напряжения, — ворчал он, пиная камушек на тропинке. — Дед, чтоб тебе икнулось с твоими заданиями. Я Громовержец, а не спонсор этого бездонного желудка! Но хуже участи кухарки и надсмотрщика было не терять самообладание — серьёзность ситуации выбивала его из колеи. Дракон внутри довольно урчал, по-хозяйски вытягиваясь вдоль позвоночника, и плевать он хотел на моральные дилеммы своего носителя. Лексус мысленно крыл себя последними словами: великий Громовержец, гроза Фиора, превратился в ходячий справочник по диетологии и маньяка-нюхача. Это было позорно, смешно и... чертовски правильно. И он невольно поймал себя на мысли, что даже рад быть рядом с девушкой... а виной всему был её умопомрачительный запах. Её яркий, острый и солнечный запах заполонил всё пространство в домике целительницы, перебив запахи трав. Даже его любимая шуба теперь пахла Наруто. Ему казалось, что он тоже пропах ею. Он невольно останавливал себя по ночам, когда девушка крепко спала, чтобы не припасть к её шее и не начать дышать этим запахом всеми лёгкими. Он чувствовал себя токсикоманом. Этот запах не просто витал в воздухе — он впитывался под кожу. Когда Наруто проходила мимо, Лексусу казалось, что его бьет током посильнее собственной магии. Солнце, специи, озон и какая-то дикая, первобытная свежесть... Если бы магия имела аромат, она пахла бы именно так. Он ловил себя на том, что прикрывает глаза, когда она просто задевает его плечом, и это пугало его больше, чем перспектива навсегда остаться изгнанником. «Какого хрена ты лыбишься, Дреяр? — одёрнул он себя в очередной раз. — Это просто девчонка, которая свалилась с неба». Но рука всё ещё тянулась поправить одеяло. Блондинка всегда улыбалась, видя его на кухне, когда он раскладывал еду по тарелкам. И всегда благодарила его, если не засыпала за столом на последних ложках. Общение не заходило дальше дежурных фраз, и почему-то для Лексуса это было так же ужасно, как и невозможность отправиться на миссию, как в старые добрые времена. Что-то скребло острыми когтями на сердце, но ему хотелось большего. И он не знал, почему. В той книжонке он вычитал, что во время таких дней девушкам нужно употреблять продукты, богатые магнием, витамином С, кальцием и железом, а также вводить в рацион еду с высоким содержанием клетчатки. И удивительным открытием для него стало то, что он хотел ей готовить, лишь бы ей было лучше. Странно было осознавать, что он, привыкший крушить города, теперь с аптекарской точностью выверяет порцию шпината и печени в тарелке этой девчонки. Но видеть, как к её бледным щекам возвращается румянец, было... приятно. Почти так же, как победа над сильным врагом. Только вкус у этой победы был острым и апельсиновым. Лексус так глубоко ушёл в свои мысли, что пропустил момент, когда подошёл к поляне, где находился дом Полюшки. Но запах Наруто он услышал носом раньше, чем понял, что девушка бодрствует.

***

Наруто проснулась на рассвете. Она ещё ярко чувствовала сигнатуру Лексуса в доме — он покинул дом полчаса назад. Узумаки села на кровати и потянулась. Приятно было ощущать, что у неё больше ничего не болит и она не голодна, как волк. Мышцы ныли от долгого лежания в кровати. Внутренние силы переполняли девушку, и она решила, что необходимо сделать то, что она любила больше всего после восстановления от тяжелой битвы — заняться тренировкой чакры и тела. Быстро сделав все необходимые утренние процедуры, Наруто вышла из дома. Улица встретила её прохладой, слабо греющим солнцем, пением птиц в лесной чаще и росой на траве. Сев на крыльце в позе лотоса, Наруто первым делом начала медитировать. Ей не нравилось то, что она не слышала Кураму. И тогда на чёрных торгах ей правда показалось, что он пропал из её внутреннего мира. Сосредоточившись, Узумаки попыталась погрузиться в свой внутренний мир и... ничего. Её уровень владения техникой погружения в своё подсознание был запредельным, Наруто спускалась к Кураме меньше, чем за секунду. Но не сейчас. Она вообще ничего не чувствовала. Вместо привычного рокота в животе и запаха мокрой шерсти, который всегда исходил от клетки Лиса, внутри была стерильная, звенящая пустота. Это пугало больше, чем потеря пола. Наруто привыкла, что их двое. А теперь она ощущала себя деревом, у которого обрубили корни, оставив лишь красивую, но бесполезную крону. Войти в Режим Отшельника — плёвое дело, она начала впитывать чакру из окружающего пространства тут же, как погрузилась в медитацию. Но попасть к Лису ей всё также не удавалось. Решив, что попробует сделать это позже, Наруто отрешилась от тяжелых дум, придя к внутреннему спокойствию и начав гонять чакру по телу. Сорок минут медитации взбодрили её лучше холодного душа, и она, закончив практику, приступила к тренировке. Начав с разминки и легкого тренировочного комплекса азов из Академии, она продолжила отработкой стоек и визуальных ударов Жабьего Стиля. Лексус замер у края поляны, не решаясь нарушить этот танец. Девчонка двигалась не как маг — маги обычно суетятся, размахивают руками, читают заклинания. Она двигалась как оружие. Каждое движение было просчитано, отточено и смертоносно. Пижама облепила тело, подчёркивая каждый изгиб, но Лексус видел не «красотку», а хищника в стойке. «Ни хрена себе звездочка, — подумал он. — Интересно, а в постели она так же... Стоп. Не туда». Он тряхнул головой, отгоняя наваждение, и специально отошёл подальше, к деревьям, чтобы не стоять так близко. И не смог оторваться, из тени наблюдая за девушкой. Следующие полтора часа пролетели незаметно, и Наруто почти закончила свою тренировку, как почувствовала Лексуса рядом. Дреяр, видя, что его заметили, вышел на поляну. — Привет, Лексус, рада тебя видеть, — сказала девушка, дерзко улыбнувшись. Она стояла босиком на траве в хлопковой пижаме и заканчивала заминку. От неё волнами исходил жар. Запах озона и солнца после физической нагрузки стал таким концентрированным, что у Лексуса на мгновение потемнело в глазах. Она стояла перед ним — растрёпанная, раскрасневшаяся, с капельками пота на висках, — и улыбалась так искренне, что его внутренний Дракон впал в ступор, не понимая, то ли рычать, то ли немедленно укутать её в свою шубу. — Рад, что ты хорошо себя чувствуешь, — вместо приветствия произнёс Дреяр. — Ага, — неловко ответила Наруто, прокачиваясь с пятки на носок, — Уже ничего не болит, но я чувствую небольшой голод. Мужчина на эту фразу лишь хмыкнул. — Я собираюсь приготовить яичницу с беконом и зеленью. Тебе сколько яиц? — спросил он девушку, проходя в дом и раскладывая продукты на столе. — Десять, — хорошо, что он взял два десятка. Лексус даже не удивился. Драконьи инстинкты подсказывали: этот «воробушек» по части метания еды в топку легко заткнёт за пояс Нацу, если того не будет подстёгивать соревновательный дух. Наруто же, не дожидаясь приглашения, по-хозяйски зашагала на кухню, забавно втягивая носом воздух. Запах жареного бекона сейчас волновал её куда больше, чем отсутствие Курамы и мировые заговоры вместе взятые. — Тебе помочь с завтраком? — Наруто вошла в дом и протопала на кухню следом за парнем, предварительно вытерев ноги о входной коврик. — Да, нарежь зелень и овощи, — скомандовал Лексус. Они принялись за готовку. Когда яичница была готова, Лексус поставил перед ней тарелку. — Ешь давай. А то опять рухнешь, и тащи тебя потом. Наруто улыбнулась, но он уже отвернулся к плите: — И не смотри на меня так. Она хмыкнула и набросилась на еду. Схватила вилку и попыталась есть как палочками — макаронина (Лексус добавил макароны к яичнице, потому что одной яичницей сыт не будешь) описала дугу и приземлилась на стену. Лексус молча смотрел на это. — Это у вас там так едят? — спросил он с каменным лицом. — Нет, — вздохнула Наруто, краснея. — Это я туплю. Он фыркнул и отвернулся, пряча улыбку. После завтрака, когда посуда была намыта, Дреяр занялся приготовлением тефтелей из телятины с овощами. Наруто старалась помогать и под чётким руководством блондина у неё даже получалось. Было непривычно готовить совместно с Громовержцем. Последний раз она готовила вместе с Чоуджи и Сакурой ещё когда им было по тринадцать — им нужен был идеальный рамен для выкупа Аяме. Ох и повеселились они тогда. И готовить что завтрак, что обед, а также делать заготовки на ужин было непривычно и странно. Да, она не умела готовить от слова совсем и навряд ли бы повторила эти рецепты в одиночестве, но готовить с Лексусом было... уютно. Она украдкой покосилась на него. Сосредоточенный, хмурый, но движения точные и уверенные. Руки большие, но ловкие — мясо для тефтелей вымешивает аккуратно, овощи режет ровными кубиками. Вкусно готовит и заботится. И даже когда ворчит — по глазам видно, что не со зла. — У тебя руки красивые, — ляпнула она, даже не подумав. Лексус замер с ножом в руке и медленно повернул голову. На лице было написано такое искреннее «чего», что Наруто готова была провалиться сквозь землю прямо в Полюшкин погреб с соленьями. — Ну... ловкие, — промямлила она, краснея до кончиков ушей. — Для таких больших. Я просто заметила. Тишина. Лексус смотрел на неё так, будто она только что призвала жабу прямо на разделочную доску. А потом хрипло кашлянул и уткнулся обратно в тефтели. — Режь давай, — буркнул он в сторону. — И молча. Но Наруто была готова поклясться: когда она отводила взгляд, он улыбнулся. Чуть-чуть. Уголком рта. Тефтельки отправились в духовку, суп из филе бедра индейки кипел еле заметным бульком, а Наруто наслаждалась этим спокойствием. Было также непривычно, что о ней кто-то заботился. Она всю жизнь была одна, Ирука и команда Какаши не в счёт, а тут неизвестный мужик готовил для неё больше недели и следил за её здоровьем. Даже Сакура-чан так не сидела над ней во время её очередной госпитализации. Было приятно и вместе с этим смущало. «Я привыкаю к этому, — поймала она себя на мысли. — К тому, что обо мне заботятся. Это приятно. И от этого становится страшно». На кухне было жарко от духовки, и запах пряных тефтелей смешивался с ароматом самого Лексуса — тяжелым, мускусным, с отчетливой ноткой грозового разряда. Наруто поймала себя на том, что ей... спокойно. Впервые за долгое время не нужно было быть «героем» или «монстром», можно было просто резать укроп под присмотром этого хмурого, но удивительно заботливого шкафа. От этой мысли щеки запекло сильнее, чем от кухонного пара. Лексус чем-то громко пошуршал в своей шубе, чем привлёк внимание Узумаки. — Это, должно быть, твоё, — сказал он, доставая её подсумок и хитай-ате. — Держи. Сам не знаю, зачем стирал. Воняло от них. На самом деле он потратил на это час. Наруто замерла, глядя на металлическую пластину в его руках. В горле мгновенно пересохло. Символ Листа — её единственная связь с домом, её позор и её гордость. Лексус протянул вещи, и когда их пальцы соприкоснулись, между ними словно проскочил настоящий разряд. Наруто быстро отдёрнула руку, прижимая холодный металл к груди. В этот момент она снова почувствовала себя собой — шиноби-изгоем, а не просто девчонкой в хлопковой пижаме. Наруто чуть не заплакала от счастья, увидев свои вещи. Они пахли мылом и сияли чистотой. — Спасибо, — выдохнула она. Поблагодарив парня и взяв свой протектор, она было уже приготовилась по привычке завязать повязку на лбу, но остановилась. Это не мир ниндзя, и ей больше незачем идентифицировать себя как шиноби Листа. Отложив хитай-ате в сторону, она взялась за свой подсумок. Достав один из свитков, Наруто раскрыла его на первой же печати и достала содержимое. Лексус в очередной раз удивился, когда девушка, сложив несколько мудр и приложив раскрытую ладонь к витиеватому рисунку на свитке, пустила туда частичку своей магии. Раздался лёгкий пух, и на столе поверх свитка оказалась внушительная горка одежды. Наруто, не теряя времени, начала искать шорты, футболку и толстовку. Штаны доставать не было смысла, боксеры ей больше не понадобятся, кольчужная сетка ей также пока не нужна, а вот шорты точно были на завязках. Вообще, голодное детство и постоянные перемещения научили её быть запасливой и держать все вещи в свитках. В одной из печатей хранится годовой запас рамена, а это очень ценное приобретение. Найдя нужные вещи, Наруто сложила оставшийся шмот в исходный вид и, сложив несколько печатей, убрала их обратно. Лексус молчал, но действия блондинки вызывали интерес. Он едва не выронил кружку, когда из куска бумаги с хлопком вывалился целый гардероб. «Магия пространства без лакрим и печатей призыва?» — пронеслось в голове. В его мире для такого требовались годы практики или редкие артефакты, а эта «звезда» штамповала шмотки из воздуха, как заправский фокусник на ярмарке. Дреяр нахмурился, в очередной раз понимая, что девчонка — ходячая аномалия, которая ещё не раз заставит его челюсть встретиться с полом. Наруто убрала хитай-ате вместе со свитком обратно в подсумок и ушла в ванну принимать душ и переодеваться. Вернулась она через полчаса с мокрыми волосами в своей одежде. Жалко, что обувь из запасов теперь ей большая. Решив, что время позволяет, она может продолжить свою тренировку. Наруто вышла из дома и снова села на крыльцо в позе лотоса. В этот раз она точно хорошо сконцентрируется и попадёт к Кураме. Но... снова ничего. Гонять чакру по телу было бессмысленно. Наруто понимала, что не может сосредоточиться, страх скручивал живот, плескаясь беспокойством где-то в районе горла. Быть такого не может. Ну не могла же эта шерстяная туша раствориться просто так. И как бы Наруто не пыталась сосредоточиться, она не могла ощутить присутствие Девятихвостого. Внутри было стерильно и холодно. Раньше подсознание Наруто напоминало бурлящий котёл, где всегда чувствовалось тяжёлое, жаркое дыхание зверя. Теперь же там гулял сквозняк. Страх, липкий и противный, медленно сжимал горло. «Эй, Лис, это не смешно... Слышишь? Выходи, даттебайо!» — мысленно закричала она в пустоту, но ответом ей был лишь мерный стук собственного сердца. Ночью, когда все уснули, Лексус проснулся от тихого всхлипа. Наруто спала, но во сне сжимала подушку так, будто это был спасательный круг. Он замер, не зная, будить или нет. А через минуту она затихла. Лексус долго смотрел на неё в темноте и думал: «Днём орёт, улыбается, спорит. А ночью — видно, как ей страшно. С кем ты там воевала, Узумаки? И как ты вообще живая осталась?» Утром она вышла к завтраку с кругами под глазами. — Ты чего такая? — буркнул Лексус, ставя перед ней тарелку. — А, ерунда, — отмахнулась она с улыбкой. — Друг снился. Улыбка не дошла до глаз. Лексус ничего не сказал. Только пододвинул поближе хлебницу и налил ей чай. Сам не зная, зачем.

***

Лексус посматривал на девушку из гостиной — она снова сидела на крыльце в позе монаха, оставив дверь нараспашку. Он чувствовал её чакру, такую же острую и яркую, как её запах. Её энергия пробивалась сквозь тело, волнуясь внутри, будто бескрайний океан. Дреяр знал, что медитации увеличивают запас магических сил и сам любил иногда впасть в дзен, но Наруто... Он слушал это странное волнение и биение её энергии и не понимал, где её граница. Складывалось ощущение, что она сама является источником своей силы. Для Лексуса это было сродни тому, как если бы он всю жизнь пил из стакана, а тут перед ним разверзлась плотина. Её энергия не просто текла — она вибрировала, отдаваясь в его собственных венах тягучим, низким гулом. Это не было похоже на эфир, к которому он привык. Это пахло первобытной силой, чем-то диким и необузданным, от чего волоски на загривке вставали дыбом. Иногда её волнение было настолько сильным, что Лексус невольно отрывался от чтения одного из фолиантов Полюшки. А не шибанёт ли она очередной раз своей магией, призвав ту огромную жабу? Но нет, она возвращала контроль обратно и продолжала сидеть так ещё несколько часов до самого обеда, пока таймер на плите не запиликал — обед готов. После еды Наруто поняла, как сильно устала. Поэтому с тренировками на сегодня можно было завязать. Энциклопедия для девочек не ждёт. Наруто прочла две трети книги, остались главы про уход за собой и вопросы психологии. Возможно, она успеет дочитать её к ночи. Так прошло ещё пара часов. Узумаки дошла до главы об уходе за волосами, как её прервал Лексус. — Как ты смогла выбраться из анти-магических кандалов? — кое-что не давало Дреяру покоя. Наруто сначала не поняла вопрос. Но вспомнив события, перевела взгляд со страницы, где рассказывалось о технике мытья волос, на Лексуса. Контраст был просто убийственный: суровый Громовержец с лицом «я-сейчас-кого-то пришибу» против героини войны, которая с самым серьёзным видом изучала, как правильно наносить бальзам-ополаскиватель. Серые глаза смотрели испытующе. — Потому что они подавляют магию, а не чакру. Откуда ты знаешь, что я смогла выбраться из них? — его вопрос казался глупым. — Я был в зале вместе с согильдийцами, когда тебя вывели на сцену. — Тоже был среди зрителей? — Наруто отложила в сторону книгу и подобралась. Кажется, сейчас их ждёт игра вопрос-ответ. И Лексус тоже это понимал. — Скорее, невольных зрителей. Мы пробрались в зал через подкоп и сидели под потолком. Что это была за техника? — Каварими но Дзюцу, или Техника Замены Тела. При сложении определённых ручных печатей можно поменяться местами с чем угодно, уйдя от атаки противника. Это базовая техника ниндзюцу, её изучают в Академии. Лексус хмыкнул. Базовая? У них в гильдии даже Нацу не всегда понимал, как вовремя увернуться от летящего стола, а тут — мгновенная телепортация через подмену. — Академия, значит... — протянул он, не сводя с неё глаз. — В нашем мире за такую «базу» многие маги продали бы душу, а потом ещё и приплатили. Твой мир явно не для слабаков, а, Звезда? Ты поменялась местами с живым человеком, оставив того в своих кандалах. — Ну да, а что? — Наруто не понимала, к чему он клонит, поэтому решила задать свой вопрос: — А что такое магия и как она работает? В романе, который он читал, ни слова не было о магии. — Магия — это универсальная энергия нашего мира, которую мы, маги, можем использовать по своему усмотрению. Она требует заклинаний, ритуалов и магических предметов. Магия часто связана с конкретными способностями или стихиями. Есть маги огня, земли, воды и воздуха. Есть маги созидания и перевоплощения. Неужели чакра, которую ты используешь, не одно и то же, что и магия? Наруто усмехнулась и умным тоном ответила: — Чакра, как и магия, есть повсюду. Но чакра — это внутренняя энергия человека, которая образуется из сочетания Физической и Духовной энергии и является основой дзюцу, таких как, например, те же техники замены тела или призыва. Чакра связана с телом и духом человека, а её использование требует особого контроля и тренировок, потому что, используя её, важно соблюдать баланс. — Я правильно понимаю — ты сама можешь генерировать внутри своего тела энергию и расходовать её так, как ты пожелаешь? — Не только. Ещё я умею ощущать и поглощать природную энергию — из окружающего пространства — и использовать её в бою. Эта особая область техник называется Сендзюцу. Лексус был удивлён. Дреяр на мгновение перестал дышать. Поглощать энергию извне? Это было похоже на принцип работы Убийц Драконов, но куда более... фундаментально. Теперь он понял, почему его собственный источник магии так неистово откликался на её присутствие. Она не просто использовала силу, она была частью самого мира, как гроза или лесной пожар. В комнате явственно запахло озоном — его собственная магия непроизвольно рвалась наружу, отвечая на этот безмолвный вызов. — Академия — это что-то вроде школы?.. — начал он. — Академия — это не просто школа, где тебя учат кидать кунаи или зубрить скучные техники замещения, даттебайо! — Наруто заулыбалась. — В детстве я думала, что это место, где меня просто заставляют сидеть за партой, пока на улице такая классная погода! Но на самом деле... — девушка глубоко вздохнула. Взгляд Наруто на мгновение стал отсутствующим, подёрнувшись пеленой старой грусти. Она всё ещё улыбалась, но в этой улыбке Лексус почуял горечь, которая была острее любого лезвия. Говорить об Академии сейчас, когда эта самая Академия и все друзья остались в четырёх годах и целом измерении пути... это требовало воли посильнее, чем для любого дзюцу. — Академия — это то место, где начинается путь ниндзя. Это место, где ты заводишь своих первых друзей и находишь тех, кто станет твоей семьёй. Это место, где ты учишься никогда не сдаваться, даже если у тебя не получается даже самый простой иллюзорный клон. А ещё академия даёт тебе твой протектор. — Она кивнула на хитай-ате. — Помнишь ту пластину на ленте? Это доказательство того, что ты стал частью чего-то большего и теперь готов защищать свою деревню! Лексус промолчал, рассматривая девчонку так, словно видел впервые. В её мире детей учили убивать и защищать ещё до того, как они начинали бриться. Теперь понятно, откуда в этом хрупком теле столько стали. — Похоже, твоя «школа» — это не наши кружки по интересам, — хмыкнул он, откидываясь на спинку кресла. — Защищать то, что тебе дорого... В этом мы, пожалуй, похожи, Звезда. Хотя твои «иллюзорные клоны» звучат как та ещё заноза в заднице для любого противника. — Вообще-то они теневые! — возмутилась Наруто. Лексус позволил себе короткий смешок. — Если ты сможешь создать десяток таких «красоток», как ты сейчас, наш Нацу сдохнет от счастья... или от инфаркта. — Эй! Я этими клонами бои выигрывала, даттебайо! — Наруто возмущённо вскинулась, забыв, что на ней пижама, и едва не свалилась с кровати. — И вообще, не смей сравнивать мои техники с вашими кружками по интересам! Это база, понял?! Лексус выставил ладони, призывая её к спокойствию, хотя в уголках губ затаилась кривая усмешка. Видеть, как этот суровый воин в теле хрупкой блондинки пытается «качать права», было чертовски забавно. Однако стоило ему замолчать, как в комнате воцарилась тяжёлая, почти осязаемая тишина. Наруто резко сдулась, уставившись в окно, где закатное солнце окрашивало лес в багряные тона, так похожие на закаты в Стране Огня. Лексус почувствовал, как её запах — обычно яркий, взрывной и солнечный — вдруг стал тяжелым, с отчётливым привкусом солёного моря. Она не плакала — шиноби явно были сделаны из другого теста, — но её плечи поникли, а пальцы судорожно сжали край энциклопедии. — В моей деревне... все знали, кто я, — негромко произнесла она, не оборачиваясь к нему. — Кто-то ненавидел, кто-то уважал. А здесь я — никто. Просто девчонка, упавшая с неба в чужие руки. — В «Хвосте Феи» всем плевать, откуда ты свалился, — отрезал Лексус, и в его голосе снова прорезались властные нотки Громовержца. — Если ты стоишь за своих горой — ты свой. Всё остальное — мусор. Запомни это, Звезда, прежде чем начнёшь жалеть себя. У нас не смотрят на оболочку, у нас смотрят на то, готов ли ты загрызть врага за товарища. Он замолчал, внимательно изучая её лицо. От девчонки несло не только острыми специями, но и той специфической уверенностью, которая бывает лишь у тех, кто привык смотреть смерти в зубы и плевать ей в рожу. В памяти всплыли те тяжёлые кандалы, которые она скинула, словно бумажные браслеты. — Кстати, о «загрызть», — он прищурился, подаваясь вперёд. — Ты правда сидела в тюрьме? Наруто рассмеялась. — Было дело, даттебайо, — хохотнула она, закидывая руки за голову в своей привычной манере. — Дала я там жару, когда на меня ограничительные печати поставили. Те, кстати, тоже не удержали. Помню, когда я смогла выбраться, заключённые устроили бунт. Я тогда стала уважаемым сидельцем! — важно добавила она, по-хозяйски вытирая нос большим пальцем. Лексус смотрел на её искреннюю улыбку и пытался сопоставить эту хрупкую девчонку, которая сейчас смеётся, закидывая руки за голову, с тем монстром, который на его глазах разнёс целую гильдию. Не получалось. И это пугало больше всего. — А какая у тебя магия? — ловко спросила Наруто, пока парень не задал ей новый вопрос. Странно было обсуждать с незнакомым парнем свои способности и тёмное прошлое. Кодекс шиноби с заветом о том, что нужно скрывать эту информацию, сверлил голову словами Ируки-сенсея. Но что-то внутри отодвигало древний постулат в дальний угол. От этого парня веяло надёжностью и каким-то знакомым «звериным» спокойствием, которому почему-то хотелось довериться. — Я обладаю Магией Убийцы Громового Дракона, — с ноткой торжественности в голосе произнёс Лексус. Воздух вокруг него на мгновение сгустился, запахло озоном, как перед самой мощной бурей в Стране Огня. Воцарилась тишина. — Реально убил? — Нет. Это название вида магии. В нашей гильдии есть ещё трое Убийц Драконов. И нет, драконов они тоже не убивали. — А драконы правда были? — перебила Наруто. — Были. — А ты их видел? — Нет. — А как ты тогда убийца драконов? Лексус медленно повернул голову и посмотрел на неё долгим взглядом. — Наруто, если ты не заткнёшься, я убью тебя прямо сейчас. И это будет мой первый дракон. Она фыркнула, но заткнулась. На минуту. — А что такое гильдия? — на этот вопрос Лексус постарался ответить просто. Но просто не вышло. Наруто просекла его — парень начал волноваться. — Гильдия — это место, где собираются маги и волшебники, чтобы совместно выполнять задания, зарабатывать деньги, обмениваться знаниями, поддерживать и помогать друг другу. У каждой гильдии есть свои лидеры и свои правила, своя уникальная атмосфера, стиль работы и специализация, — остановив пояснения, он вспомнил, как вернулся на остров Тенрю и сражался бок о бок со всеми. Наруто заметила эту заминку и задумчивый взгляд с лёгкой улыбкой. — Знаешь, это как... семья. Настолько тепло это было сказано, что Наруто невольно вспомнила свою жизнь в Конохе после нападения Пейна, когда вся деревня наконец-то признала её. В груди знакомо ёкнуло — это слово «семья» в устах сурового блондина прозвучало слишком искренне, чтобы быть просто термином из учебника. — Я ведь правильно понимаю, — начала Наруто осторожно, — тот дедушка, Мастер — твой родственник? — Да, это мой дед. — А почему на всех тех, кто был на задании по... — Наруто остановилась. — Есть та странная печать, а на тебе нет? Лексус нахмурился, задумчиво потирая бок через ткань рашгарда, а потом взял лист, где Полюшка расписала график приёма лекарств. Карандашом он тут же вывел знак гильдии Хвоста Феи. — Этот что ли? — Да, — Наруто кивнула, — у твоих товарищей есть этот знак, а у тебя нет. — Откуда ты знаешь? — Лексус вновь был удивлён. Его серые глаза сузились, изучая её лицо с новым, почти опасливым интересом. — У этого знака есть свой определённый энергетический фон. Он был на всех сигнатурах чакры... нет, магии, — поправила себя девушка, — твоих товарищей. Тогда в лесу ты сказал, что ваш мастер отправил вас на это задание. Но ты был единственным, у кого этого фона не было. Твоя магия ощущается... отдельно. Как будто ты сам по себе, даттебайо. Лексус дёрнулся. Она попала в больное место — туда, где время в изгнании въелось под кожу. — Может, потому что я и есть сам по себе, — буркнул он и сразу пожалел. Слишком честно, — Как ты поняла, что мастер — мой родственник? — У вас с ним очень схожая магия. Да и вы похожи немного внешне, даже несмотря на разницу в росте и возрасте. Уверена, что в молодости он был блондином. Так почему на тебе нет знака своей гильдии? Лексус выдохнул. Стоило ли рассказывать? Но девушка спрашивала из чистого, обезоруживающего любопытства, в котором не было ни капли осуждения. — Дед выгнал меня из гильдии, — признался Лексус. — Я нарушал правила, действовал вразрез с его указаниями, проявлял безответственность и незрелость, конфликтовал с согильдийцами... Это не соответствовало стандартам гильдии. — Лексус остановился, сглотнув. Наруто приблизилась к мужчине и положила свою руку поверх его руки, в которой он держал карандаш и нервно обводил по контуру знак своей гильдии. Лексус поймал себя на том, что не хочет, чтобы она убирала руку. Вообще никогда. От этого простого жеста по предплечью прошёл разряд посильнее его собственной магии. — Я был опасен, горд и самоуверен. За что и поплатился. — Ты скучаешь по гильдии? — Наруто на автомате сжала его руку. Лексус почувствовал, какая нежная и тонкая у неё кожа, но хватка при этом оставалась крепкой, уверенной — хваткой воина. — Да. И я был удивлён, когда Мастер отправил меня на это задание с другими драгонслеерами. У нас и так отношения с дедом ни к чёрту. Но когда мы увидели падающий из космоса метеорит, а дед доверил мне найти его... Я не хотел подорвать его доверие ещё раз. И поэтому ты здесь, Наруто. — Всё это время Лексус смотрел на её широкую ладошку. Переведя взгляд на лицо девушки, Дреяр посмотрел ей в глаза и продолжил: — Да, не звёздный метеорит, а ниндзя из другого мира... но так тоже подойдёт. Я рад, что смог спасти тебя. Наруто смотрела в его серые глаза. Лёгкие лучики-морщинки вокруг глаз и еле заметная улыбка выдавали его грустное веселье. Узумаки понимающе улыбнулась в ответ. В этот миг девушка пахла травами, спокойствием и чем-то неуловимо домашним. Этот запах умиротворял, заставляя Дракона внутри Лексуса довольно прикрыть глаза. Молодые люди смотрели друг другу в глаза, момент был волнительным и волшебным одновременно. Почему-то Лексус чувствовал, что его не просто слушают, а по-настоящему сочувствуют и поддерживают. — Не важно, что ты оступился. Важно то, что ты смог понять свою ошибку, раскаяться и осознать, что больше так делать не будешь, — её голос звучал мягко, но в нём чувствовалась сталь. — Идти против своих же товарищей и семьи — это большое преступление. Но если ты устыдился своих действий в прошлом, значит, ты уже другой человек. И ты знаешь, что делать, чтобы не повторить этот сценарий в будущем. У тебя ещё будет шанс всё исправить, даттебайо. Лексус смотрел на девушку, сидящую рядом, и не мог поверить услышанному. Они плохо знакомы. Но каким-то волшебным образом она смогла вытянуть из его сердца тот гниющий росток самобичевания, залив зияющую рану от душевных мытарств целебным бальзамом. Он всего лишь хотел узнать, как она выбралась из кандалов, но час общения — и он открыл ей душу нараспашку. В носу предательски защипало, а воздух в комнате словно наэлектризовался от его собственных подавленных чувств. Наруто не отстранялась и всё ещё смотрела на его лицо. Её ладонь, сжимающая руку Лексуса, стала влажной от волнения, но она не разрывала контакт. Её запах сейчас был настолько чистым и пронзительным, что Дракон внутри Дреяра окончательно капитулировал, признавая: эта девушка — его личный якорь в этом шторме. Но отпускать мужчину, которому было тяжело на душе, не хотелось. Фукасаку, бесшумно зашедший в дом, застал поистине эпичную картину: Громовержец и его ученица сидели в обнимку (ну, почти), любовно глядя друг другу в глаза. В памяти Жабьего Мудреца всплыл Гамакичи, который неделю назад вернулся с задания серым, как банный лист, заикаясь про какого-то «Лексуса». — Снова лапаешь нашу Наруто, ты, электрический засранец! — Их волшебное единение прервал крик жабы, что с боевым кличем летел с кулаками на Лексуса. Дреяр мгновенно подобрался, меньше всего на свете желая быть снова позорно отпинанным земноводным на глазах у девчонки. Но рефлексы Наруто сработали быстрее. Она на лету перехватила Фукасаку, зажимая старого мудреца в охапку. — Дедуля, полегче! Мы просто разговаривали, даттебайо! — Наруто неловко рассмеялась, чувствуя, как краснеют уши под бдительным взглядом Лексуса. Романтика испарилась, оставив после себя ощущение, что спокойные дни в лесу официально закончились.