Глава восемнадцатая. Танец теней

Переулки Лондона никогда не спят. Особенно когда ночь натягивает на город своё густое промасленное покрывало, под которым кишат тайны, кровь и шёпоты. Гробовщик вёл Клодию через лабиринты задворков, туда, где уличные фонари не горели, где даже крысы опасались показываться наружу. Он шагал вперёд, слегка приплясывая, словно затягивая её в странный, безумный вальс. — Наш милый графишка слишком настырен, — почти пел он себе под нос. — Придётся быть хитрее… Хе-хе… Клодия шла молча, платье тихо шуршало о булыжники. Поводок на её шее натянулся, как нитка между кукловодом и куклой. Гробовщик остановился возле полуразвалившегося здания, чьи окна были заколочены досками, а дверь висела на одной петле. — Добро пожаловать домой, куколка. Здесь ты будешь в безопасности… — шепнул он, оборачиваясь и держа в руках связку ржавых ключей. Он распахнул дверь, впуская её внутрь. Там пахло сыростью, старой древесиной и кровью — еле уловимый, пряный запах, который Клодия жадно вдохнула, её ноздри едва заметно дрогнули. На втором этаже он устроил для неё комнату. Стены были обиты тяжёлыми шторами, скрывая любое окно. Старое зеркало в углу отражало их призрачные силуэты, искривляя их, словно в зазеркалье. Гробовщик усадил её на потертый диван и, присев перед ней на корточки, заглянул в лицо. — Теперь слушай меня внимательно, куколка, — его голос стал вдруг серьёзным, с той самой зловещей теплотой, которой он редко пользовался. — Скоро начнётся охота. И если ты хочешь выжить — тебе придётся стать ещё изворотливее, чем сама смерть. Клодия кивнула. Её лицо было спокойным, почти безжизненным, но в глубине глаз, как под гладью болотной воды, шевелилась новая воля. — Молодец, моя мертвая сирота, — довольно прошипел он, — я тебя научу всему. Будем играть в прятки с графишкой и его псом. Кто проиграет — в гробик. Хе-хе-хе!

***

В это же время, в другом конце Лондона, Сиэль Фантомхайв стоял в своём кабинете, глядя на раскинутую перед ним карту города. К булавке, отмечающей Чапел-стрит, добавились новые отметки — странные исчезновения, убийства, найденные трупы. Себастьян стоял за его плечом, как тень. — Господин, — спокойно произнёс он, — у всех жертв есть одна общая черта: странные разрывы в области шеи. Как будто кто-то… пил их кровь. Сиэль нахмурился, ткнув указкой в центр карты. — Что бы это ни было, — процедил он сквозь зубы, — я найду его. И уничтожу. Его голос был полон той холодной решимости, что могла бы заморозить даже самое яркое пламя. — Приготовь карету, Себастьян. Сегодня ночью мы будем охотиться. — Разумеется, господин, — мягко ответил дворецкий, скрывая лёгкую улыбку в уголках губ.

***

А в заброшенном доме Клодия, сидя на краю кровати, медленно перебирала в пальцах кружевную ленту. На её бледных губах вдруг появилась лёгкая улыбка — почти незаметная, тонкая, как порез от ножа. Её новый танец только начинался. А кто кого затянет в гроб раньше — было вопросом времени.