Глава двадцать восьмая. Паутина подозрений

Лондон задыхался в слухах. Газеты трещали от сенсационных заголовков: «Кровавая тень на улицах столицы!» «Очередное убийство в аристократическом квартале!» «Неуловимый монстр охотится среди нас!» Её Величество, не терпящая хаоса в своих владениях, вызвала графа Сиэля Фантомхайва — своего «пса на поводке». В карете, подпрыгивающей на булыжной мостовой, Сиэль сидел молча. Его лицо было непроницаемо, синие глаза смотрели куда-то сквозь окно. — Новая работа, господин? — негромко поинтересовался Себастьян, склонившись к нему. — Очередная мерзость, которую нужно вычистить, — коротко бросил граф. — Убит барон Бриджуотер. Его нашли сегодня на рассвете, недалеко от Вестминстера. Себастьян едва заметно вскинул бровь. — Барон Бриджуотер, — повторил он задумчиво. — Довольно крупная фигура. Сиэль чуть усмехнулся. — И именно поэтому королева приказала разобраться быстро. Без паники среди знати. На месте преступления всё ещё пахло свежей кровью и мокрой землёй. Тело барона Бриджуотера обнаружили в переулке. Он лежал навзничь, глаза вытаращены от ужаса, горло вспорото, словно когтями зверя. Но страннее всего была странная тёмная полоса, тянувшаяся от его рта — словно что-то высасывало из него жизнь. Сиэль склонился, внимательно всматриваясь. — Не похоже на обычное убийство, — холодно заметил он. Себастьян наклонился, скользнув пальцами в перчатках по следу на горле. — Следы зубов… очень тонких. Почти человеческих. Граф выпрямился. — Узнай, что он делал в ту ночь. И с кем мог встретиться. — Разумеется, господин, — кивнул Себастьян с вежливой улыбкой. Тем временем в лавке Гробовщика… Гробовщик щёлкнул крышкой гроба, в который аккуратно уложил пустую рубашку с клеймом семьи Бриджуотеров. Память, оставленная для будущих поколений… или для тех, кто слишком любопытен. Клодия, сидя в углу, перебирала струны старой арфы, рождая странные, протяжные мелодии. Её голос, тихий и глухой, вдруг нарушил тишину: — «…Всё на свете гниёт. И в гнили рождается жизнь…» Гробовщик довольно захихикал. — Ах, малышка, какой прелестный у тебя настрой… Прямо в духе нашего с тобой нового мира! Он подошёл, поправляя ремешок на её шее. — Но помни, детка… за нами уже идут. И нам предстоит сыграть самую красивую партию. Он прижал палец к губам, усмехаясь. — Тихо-тихо. Пора начинать спектакль.