Часть 5

После ужина, когда почти все уже разошлись по комнатам, Арин осталась на кухне, убирая со стола. Она двигалась аккуратно и молча, словно старалась не издавать лишних звуков, как будто боялась потревожить чью-то тишину. В её глазах читалась отрешённость — будто она была здесь, но мыслями где-то далеко. Докём подошёл первым. — Давай, я помогу, — он улыбнулся — И я тоже, — добавил Мингю, подхватывая тарелки и не глядя в глаза Мингхао присоединился молча, просто стал вытирать посуду, пока в кухне воцарилась тишина, нарушаемая лишь шорохом губки и звоном фарфора. Но в какой-то момент Докём не выдержал и заговорил шёпотом, обращаясь к Мингю: — Ты ведь тоже это чувствуешь? Это не та Арин. Она другая. Мингю медленно кивнул: — Я думал, что схожу с ума, но… она не помнит вещей, которые были с нами годами. Она улыбается иначе. И в её взгляде — страх. Арин напряглась, словно услышала их, но ничего не сказала. Просто продолжала мыть посуду, не оборачиваясь. Мингхао приподнял брови, услышав их шёпот. — Серьёзно, ребят? Что за теория заговора? Сынчоль просто оберегает её. Вы же знаете, сколько боли они пережили после аварии. Но в тот же вечер, уже в своей комнате, Мингхао не мог уснуть. Он попросил ребят показать им доказательства их предположений посмотрел ту новость — авария, в которой погибла Арин. Настоящая Арин. «Если она умерла… то кто тогда эта девушка? И почему никто кроме нас четверых не замечает, как она боится Сынчоля?» Мысли разрывали голову. Пазл начал складываться, но ответ был страшнее любого предположения. На следующий вечер, когда шумная часть компании уже спала, а в доме царила тишина, Докём тихо открыл дверь в комнату Мингю. Вслед за ним вошёл Джонхан с планшетом под мышкой, а через минуту в проёме появился Мингхао, сдержанно кивнув. — Я думал, вы не позовёте меня, — бросил он с лёгкой усмешкой, но в глазах уже читалась тревога. — Мы все видим, что происходит, — начал Джонхан, выкладывая планшет на кровать. — И я кое-что нашёл. Архив новостей. Восстановленные данные. Это... слишком чётко. Настоящая Арин погибла. — А эта… не она, — продолжил Докём, — я давно чувствую это. Она не ведёт себя, как раньше. Даже запах духов другой. Сынчоль не просто прячет её — он создал из неё кого-то, кем она не является. Мингю провёл рукой по лицу: — Думаете, она в курсе? Что она — не та, за кого нас заставляют в неё верить? Ответ пришёл неожиданно — лёгкий стук в дверь. Все моментально напряглись. Джонхан встал первым и приоткрыл дверь. — Можно? — тихо спросила Арин. Её голос дрожал, как будто она знала, что они обсуждают. Она вошла, обхватив себя руками, будто защищаясь. Молча села на край кровати и произнесла: — Я… слышала часть разговора. И я не знаю, кто я. Я только помню, как очнулась в какой-то комнате… Он говорил, что я его жена. Что у нас была любовь. Но... в душе у меня пусто. Все замерли. Мингхао, который до последнего не верил, теперь смотрел на неё как на чужака, но взгляд его смягчился. — Мы тебе поможем, — сказал Докём. — Но нам нужно узнать правду. Кто ты. И почему Сынчоль сделал это. .Арин сидела на краю кровати, руки дрожали, взгляд метался по комнате. В какой-то момент она закрыла глаза, будто собираясь с силами, и начала говорить: — Это было в России. вечер... Я возвращалась домой после учёбы. Решила пройтись другим путём, чтобы обойти. На остановке почти никого не было, и мой телефон как назло сел. Я просто ждала автобус. Она замолчала на пару секунд, в голове крутились образы. — Тогда к остановке подошёл парень. Я его почти не заметила . Он выглядел... спокойно. Даже слишком. Он посмотрел на меня. Мы поговорили минуту, не больше. Он был вежлив, говорил с лёгкой улыбкой, уверенно. Мне стало немного спокойнее. — Мы сели в один и тот же автобус. Там почти не было людей. Я помню — он сел сзади и мы просто ехали в тишине. А потом... я уснула. Просто от усталости, долгий день был. Её голос стал тише: — Я проснулась в незнакомой комнате. На мне была одежда, которую я никогда не носила. он говорио, что я потеряла память. Что я — его жена, Арин, и что мы попали в аварию, но мы выжили… Он говорил это так спокойно, будто репетировал. Она посмотрела в глаза каждому из них: — Сначала я верила. Я не могла вспомнить ничего. Но с каждым днём я чувствовала, что что-то не так. Это не моя жизнь. Это не я. Мингхао тихо выдохнул: — Он украл тебя… и навязал тебе чужую личность. — Но в тот день, когда докём пришёл за мной на пляж, я пошла в кафе на берегу. И на экране телевизора мелькнула новость. Россия. Пропала девушка. Местоположение совпадало с тем вечером… когда я потерялась. Я застыла. Это было моё лицо. Моё имя. Моё настоящее имя, которое я даже не могла вспомнить до того момента. Даже хозяйка кафе сказала что эта девушка похожа на меня. Тишина упала в комнате, как стекло, разбившееся в сердце каждого. — Теперь всё стало на свои места, — сказал Мингхао, уже без сомнения в голосе. — Мы должны найти ту новость. Твоё имя. Семью. Арин взглянула на них, с глазами, полными надежды и страха. Так началась их тайная миссия — четверо друзей и одна потерянная душа, объединённые поиском правды. Они знали, что шаг влево, шаг вправо — и Сынчоль всё узнает. Но с этого момента назад пути уже не было. Уже было за полночь. Дом погрузился в тишину: свет в комнатах гас один за другим, и лишь приглушённый шорох шагов доносился по коридору. Ребята устали, и по одному начали расходиться — кто в свою комнату, кто на диван, кто в ванную. Арин шла медленно, стараясь не шуметь. Мысли путались, сердце билось в груди чаще обычного. Она толкнула дверь своей комнаты и, как только вошла, почувствовала напряжение в воздухе. Сынчоль сидел на краю кровати, скрестив руки на груди. Его лицо освещала только настольная лампа — взгляд был холодный, резкий, почти колючий. — Разве я не говорил тебе… — его голос был низким и напряжённым, — вести себя тише? Не общаться с ними? Арин на секунду застыла, потом быстро нашла голос: — Мы просто болтали. Про дорамы. О чём-то несерьёзном… Сынчоль встал и подошёл ближе, глаза чуть сузились. — Не лги мне, Арин. Она отвернулась, делая вид, что ищет одежду в шкафу. — Я устала. Хочу просто переодеться. Выйдешь? Он не ответил. Несколько секунд стоял, глядя на неё. Потом с тихим, почти незаметным вздохом двинулся к двери. Арин чуть расслабилась, но в следующее мгновение… Щелчок. Дверь закрылась. Замок защёлкнулся. Арин резко обернулась, сердце сжалось. Сынчоль стоял у двери, не сводя с неё взгляда. Несколько секунд длилось молчание, прежде чем он медленно снял с себя футболку и бросил её на стул, оставаясь в одних штанах. — Сегодня я останусь с тобой, — сказал он спокойно, как будто это само собой разумеется. — Я скучал. Очень. Его голос был мягкий, но в этой мягкости было что-то опасное, липкое. Арин почувствовала, как по телу пробежал холодок. Она изо всех сил старалась не выдать панику. Её пальцы всё ещё сжимали ткань пижамы, и мысли в голове метались, как загнанные птицы. Сыграй. Не показывай страх. Он не должен ничего заподозрить. — Я… не знала, что ты придёшь, — сказала она, стараясь звучать спокойно, — я уже собиралась спать. — Вот и хорошо, — с лёгкой улыбкой ответил он, подходя к кровати. — Мы давно не проводили ночь вместе. Я хочу снова почувствовать, что ты — моя. Он легонько коснулся её плеча, но Арин отступила под предлогом того, что не закончила переодеваться. — Я переоденусь. Ладно? — Конечно . — Я подожду. Он сел на край кровати, откинулся на подушки и наблюдал за ней. Она отвернулась и начала переодеваться, чувствуя, как его взгляд прожигает спину. Каждый её жест был осторожным, но чётким — словно она действовала по заранее продуманному сценарию. Когда она закончила, он похлопал по месту рядом с собой. — Ложись. Она подчинилась. Не потому, что хотела — потому, что иначе было опасно. Она легла рядом, как можно ближе к краю кровати, напрягая каждый мускул, сдерживая дрожь. Сынчоль медленно провёл рукой по её плечу и прошептал: — Я так рад, что ты вернулась ко мне. Она только начала поворачиваться на бок, чтобы устроиться поудобнее — как вдруг сильная рука резко потянула её к себе. Арин вскрикнула от неожиданности, но звук застрял в горле, не прорвавшись наружу. Сынчоль притянул её к своей груди, обвив рукой за талию. Его дыхание стало тёплым и близким, почти обжигающим. — Не отстраняйся от меня, — прошептал он в ухо, голос дрогнул. — Я так скучал по тебе, Арин. Каждый день без тебя был адом. Её тело напряглось, дыхание сбилось. Она чувствовала, как его пальцы сжимают ткань её пижамы, и страх снова поднимался изнутри, холодным комом в животе. — Я… просто устала, — прошептала она, стараясь, чтобы голос звучал естественно. — Долгий день. Он не ответил сразу. Только сильнее прижал её к себе. Его кожа была горячей, как у человека, который сдерживает что-то внутри — гнев, тоску, одержимость. — Ты ведь не врёшь мне, правда? — его голос снова стал мягким, почти детским. — Ты всё ещё моя Арин? Арин замерла. На секунду ей показалось, что воздух вокруг стал плотнее. — Конечно, — выдавила она, — чья же ещё. Он улыбнулся — она это почувствовала по еле заметному движению губ у себя над виском. Потом медленно закрыл глаза. Она лежала, не двигаясь, чувствуя, как его дыхание выравнивается. Каждый нерв был натянут до предела. Как только она услышала его глубокое, ровное дыхание — как будто он уснул — она осторожно, по миллиметру, начала отодвигаться. Арин лежала на кровати, ощущая близость Сынчоля рядом. Его сильная рука всё ещё лежала на её талии, но теперь она чувствовала не страх, а притяжение. Сердце билось громко – словно приглашая её сделать шаг навстречу. Она повернулась к нему лицом, встретившись глазами с мягкой, но такой властной демонстрацией его желания. Вдохнув глубоко, Арин медленно поднесла руку к его щеке, провела пальцами по чётким линиям его лица. — Ты скучал по мне, — прошептала она, слегка улыбнувшись. Сынчоль кивнул, едва слышно, и вдохновлённо провёл пальцем по её губам. Арин не отстранилась. Она придвинулась ближе, положила вторую руку ему на грудь и прижалась губами к его. Поцелуй получился сначала нежным, затем страстным — в нём было и сближение, и вызов. Она обвила его шею руками и глубже погрузилась в поцелуй, чувствуя, как весь мир вокруг исчезает. Под ней застонал он, но не оттолкнул — наоборот, лёгкие прикосновения его пальцев ободряли её. Когда поцелуй разорвался, Арин тихо улыбнулась — Я тоже скучала. Сынчоль притянул её к себе на руки и нежно прошептал: — Тогда оставайся со мной. Арин сама устроилась на его груди, обхватив его шею, и шёпотом добавила: — Я здесь. Я твоя. Арин прижалась к нему плотнее, шёпотом провела пальцами по его грудной клетке. — Ты… правда скучал? — спросила она, не отрываясь от его губ. Сынчоль кивнул, губы ещё дрожали от недавнего поцелуя. — Очень. Каждый миг без тебя казался пустым. Она тихо засмеялась и провела рукой ему по волосам. — Тогда расскажи мне, — мягко прошептала она, — как всё начиналось? Как ты решил, что я тебе нужна? Он на мгновение замолчал, словно выбирая слова.