Часть 6

Арин уже собиралась отстраниться, когда почувствовала, как его рука сильнее сжала её талию. Его взгляд стал холоднее, и в нём промелькнуло что-то жёсткое, что снова заставило её насторожиться. — Если я сейчас тут с тобой, в таком положении, — проговорил он тихо, почти шипя, — это не значит, что я тебе всё расскажу. Он посмотрел ей в глаза. Его голос был твёрдым, а выражение лица — непроницаемым. — Не забывай, Арин, кто ты для всех остальных. И кто ты теперь для меня. Её сердце сжалось. Его прикосновения ещё минуту назад были теплом, а теперь казались цепкими, как замок. Она сглотнула, собираясь с духом. — Я просто… хочу знать правду, — ответила она осторожно. — Я не могу продолжать жить, не понимая, кем была. Или кем должна быть. Сынчоль медленно убрал руку, сел на край кровати и отвернулся от неё, проводя рукой по лицу. — Правда тебе не понравится, — сухо сказал он. — Поверь, тебе лучше, чтобы всё оставалось как есть. Арин сжала простыню пальцами и посмотрела на его спину. — Тогда я сама её найду. Сынчоль резко повернулся, но в его взгляде уже не было злости — только усталость. — Делай как знаешь, — буркнул он. — Но не жалей потом Он поднялся, накинул на плечи рубашку и вышел из комнаты, оставив Арин одну — с дрожью в пальцах и холодом в груди. Арин ещё несколько секунд смотрела в закрытую за ним дверь, будто надеялась, что он вернётся. Но шаги за пределами комнаты стихли, и вместе с ними исчезла иллюзия, что она хоть на мгновение была в безопасности. Она встала с кровати, медленно подошла к зеркалу. Отражение глядело на неё чужими глазами — те же черты, тот же силуэт, но ощущение было будто тело не принадлежит ей. — Кто ты? — прошептала она самой себе. — И почему ты здесь? Мысли клубились, как плотный туман. Обрывки воспоминаний: голос на другом языке, чьё-то имя, уличные огни, самолёт, и… авария. Она схватилась за голову, чувствуя, как сердце бьётся всё чаще. Что-то было под кожей этой новой жизни, что-то тёмное, что пряталось за словами Сынчоля и взглядами остальных. В дверь постучали. Арин вздрогнула. — Это я, — раздался знакомый голос. Докём. Тихий, почти осторожный. Она колебалась, но всё же открыла. Он стоял с пакетом в руках — простая еда, тёплый запах риса и курицы. — Я подумал, ты не ужинала. Она кивнула, но не взяла пакет. — Ты знал? — спросила она вдруг. — Знал, что он что-то скрывает? Докём замолчал. Его взгляд был полон сомнений, как будто он сражался с самим собой. — Да, — признался он. — Но я не знаю всей правды. Только куски. И всё, что я вижу — тебя, потерянную, окружённую ложью. Мне не всё равно, Арин. Она опустила глаза. — Он сказал, что я не должна знать. Что мне будет хуже. Докём шагнул ближе. — Иногда хуже — это путь к свободе. Арин посмотрела на него, и впервые за долгое время в её взгляде появилась искра — не страха, а решимости. — Поможешь мне найти правду? Он не сразу ответил. Но потом кивнул. — Всегда. Начнём сегодня ночью. Когда все уснут. Позже, в полумраке, Арин и Докём крались по коридорам коттеджа, мимо комнат, где спали остальные участники. В старой кладовке, за фальшивой стеной, по словам Докёма, хранились документы — что-то, к чему доступ был только у Сынчоля. Когда они сняли панель, на Арин пахнуло пылью и чем-то металлическим. Внутри был старый чемодан, замкнутый на кодовый замок. — Ты знаешь пароль? — прошептала Арин. Докём кивнул и, не глядя, набрал четыре цифры: 0109. Щелчок. Она не сразу осмелилась открыть крышку. Внутри — несколько папок, один внешний диск… и паспорт. Не Арин. А… Хади. Её настоящее имя. Её прошлое. Но вдруг они услышали шаги. Докём мгновенно обернулся к двери, замирая с открытым чемоданом в руках. Арин почувствовала, как по спине пробежал холод. Шаги были уверенные, медленные, будто человек не торопился, зная, что его уже невозможно остановить. — Это он, — прошептал Докём, и в его голосе не было сомнений. Арин судорожно захлопнула крышку чемодана, но было уже поздно — из-за стены доносился знакомый скрип пола под тяжёлой походкой. Шаг… ещё шаг… и тишина. Дверная ручка пошевелилась. Докём схватил чемодан, взглядом показывая Арин идти к заднему выходу кладовки, ведущему в соседнюю комнату. Она замерла лишь на секунду — и побежала. Ручка повернулась полностью. Докём ещё успел втолкнуть чемодан в потайной проход и вслед за ним — себя, прежде чем дверь распахнулась. На пороге стоял Сынчоль. Его глаза, словно прорезая темноту, смотрели прямо в то место, где секунду назад стояли они. Арин уставилась на Докёма, будто он только что вырвал землю у неё из-под ног. Пальцы онемели, взгляд застыл. Шум дождя за стенами словно усилился, как будто сам дом отреагировал на раскрытую правду. — Но… как? — её голос был почти не слышен. — Почему он ничего не сказал? Почему просто молчал всё это время? Докём отвёл взгляд, его лицо потемнело. — Может, он боялся. Может, думал, что ты вспомнишь сама. Или что если скажет — всё сломается. А может… — он замялся, — может, он просто хотел, чтобы ты осталась в этом теле. — В этом теле… — Арин, — Хади… — она зажмурилась, прижав ладони к вискам. — Кто я вообще? Почему всё связано именно со мной? — Потому что ты — ключ. — Докём подошёл ближе. — Это тело, эта жизнь… ты не просто случайно оказалась здесь. Всё это часть чего-то большего. Ты была в его планах задолго до того, как очнулась, у него была вся информация о тебе за долго до того как вы встретитесь с ним. Она потрясённо смотрела в стену. Словно пыталась вспомнить что-то, что должно было быть очевидным. Какие-то обрывки — голоса, образы, чувства — всплывали и исчезали, не оставляя следов. — Он знал. С самого начала. — прошептала она. Докём кивнул. — И если мы хотим добраться до истины… нам нужно найти это досье. Полностью. Всё, что он прятал. До того, как он уничтожит его. Или кто-то другой найдёт раньше нас. Тишину нарушил слабый гул — будто внизу под домом что-то ожило. Арин подняла голову. — Подвал, — выдохнула она. — Он говорил, что туда нельзя. Что это опасно. Докём достал фонарик из-за пояса. — Тогда тем более туда и пойдём. Они переглянулись, и в этот момент между ними промелькнуло нечто большее, чем просто страх — это была решимость. Время правды приближалось. И с каждым шагом в темноту, их дыхание становилось тише. Где-то под ними, в глубине старого фундамента, их уже ждало то, что изменит всё. Спустившись в подвал, Арин и Докём с удивлением обнаружили не лабиринт ужасов, как они ожидали, а довольно старую, но аккуратную кладовую. Полки с книгами, коробки с кассетами и плотно запертый железный шкаф у стены. Свет фонарика прыгал по пыльным стенам, отбрасывая тени, но обстановка была почти… уютной. — Ну и секретное логово, — хмыкнул Докём, отряхивая коробку с ярлыком "лето 2003". Арин улыбнулась краешками губ — впервые за долгое время. — Если бы я прятала правду о своей личности, я бы тоже положила её рядом с запасами джема и маринованными огурцами. Докём ухмыльнулся. — Ага. Всё гениальное — рядом с солёным. Они немного расслабились, и напряжение стало спадать, хотя напряжение всё ещё витало в воздухе. Арин подошла к шкафу и дёрнула ручку — заперто. — Отмычка? — спросила она, подняв бровь. — Я не хакер, Арин. Я просто айдол, — с усмешкой ответил Докём, вытаскивая из кармана связку шпилек. — Но кое-чему у Джонхана научился… — Подожди, Джонхан умеет взламывать замки? — Долгая история. В неё входят одна вечеринка, две бутылки соджу и один запертый чемодан с париками. Арин фыркнула от смеха. Замок поддался с лёгким щелчком, и дверь шкафа медленно отворилась. Внутри аккуратно лежали несколько папок, пара видеокассет и старый диктофон. — Это оно, — прошептала Арин. Она села на корточки, осторожно достала одну из папок и раскрыла. На первой странице было фото... её. Или Хади? Подпись: "Объект #13. Вариант: ХАДИ. Уровень риска: переменный." — Объект?.. — она почувствовала, как её ладони похолодели. Докём присел рядом и взглянул через плечо. — Ну, ты точно не проходная NPC, — пробормотал он. — Похоже, тебя не просто наблюдали. За тобой следили. Арин перевернула следующую страницу и вдруг нахмурилась. — Подожди… это же… он? — она указала на одну из распечатанных фотографий, где Сынчоль, лет на пять моложе, в тёмном пальто, стоит у больничного здания. Докём молча кивнул. — Кажется, у нас очень длинный путь, чтобы всё понять. Но теперь — мы вместе, — тихо сказал он. Арин посмотрела на него и мягко улыбнулась. — Спасибо, Докём. Без тебя я бы уже с ума сошла. — Я же говорил, я универсальный: и душа компании, и проводник по темноте, — ухмыльнулся он. — А если повезёт, ещё и кофе сварю. — Сначала правду найдём. А потом — кофе. Они переглянулись, и в этой тишине между пыльных стен родилось странное ощущение уюта. Даже в этом доме с тенями прошлого они начали чувствовать себя не просто беглецами, а командой.