Часть 7

Докём перевёл фонарик на старый диктофон и осторожно нажал на большую красную кнопку «REC». Из тишины послышался скрежет ленты, потом хриплый голос: «…если ты это слышишь, значит, я не угадал цифры замка. Меня зовут Ли Хван, я работал над проектом “Объект #13”. Запись 27. Цель — наблюдение и управление. Арин — не совсем Хади, но её сознание…» Запись прерывалась помехами, потом снова: «…она слишком опасна, чтобы оставаться в неведении. Если я не вернусь к полуночи, отключите систему и избавьтесь от любой копии…» Арин обернулась к Докёму: — Это… это диктофон Сынчоля? Или того, кто стоял за ним до него? — Пока не понятно, — прошептал Докём. — Давай расшифровывать, а тем временем свяжемся с Мингю, Джонханом и Минхао. Они в чате допросов лучшая группа поддержки. Он достал телефон и открыл групповой чат который недавно создал: [SEVENTEEN_Investigation] Докём: Ребята, у нас тут диктофон проекта «Объект #13». Запись 27. Помогите расшифровать и найти инфу про Ли Хвана. Мингю: Принял, загружаю аудио в машину. Уже слушаю. Джонхан: Дай файл, я пройдусь по спектру шума, может отловлю дополнительные фрагменты. Минхао: Я позвоню в переводческий канал – может, внутри записи есть английские или корейские термины, которые нам пока неясны. Арин впервые улыбнулась: даже в полуразрушенном подвале она чувствовала себя не одна. Тем временем остальные мемберы разбились по домику: • Хоши и Дино устроили «ночной баттл» — репетировали отрывки для караоке, громко напевая под фанеру, стараясь не уснуть. • Вону и Уджи затеяли спонтанный кулинарный эксперимент с макаронами и острым соусом, от их смеха эхом отдавались стены. • Джун и Сынкван уселись у приставки — устроили марафон ретро-игр, а на столе уже стояла пицца, которую они успели заказать. • Вернон тихо писал в блокноте новые тексты песен, погружённый в свои мысли. Все знали: уже полночь, но в доме не было ни намёка на сон — каждый находил свой способ справиться с тревогой. Докём вернулся к Арин, держа на экране телефона растровую волну записи: — Слышишь? После слов «управление» идёт щелчок и тихий шёпот: «Она помнит…». Давай срежем шум и попробуем расслышать. Арин приложила палец к эквалайзеру на экране и провела по низким частотам: — Вот здесь… попробуй поднять высокие. На встречном пикселе появились отчётливые слова: «…она помнит всё. И теперь выбор за вами. Не упустите шанс исправить ошибку.» Сердце Арин сжалось: это был не просто приказ — это приглашение. Похоже, кто‑то внутри этой сети знал, что она может вспомнить своё прошлое. — Значит, ещё не всё потеряно, — тихо сказала она. — Мы не дадим ему закрыть эту историю, — ответил Докём. — Завтра утром все вместе разберёмся с остатками улик. А пока… давай поспим хотя бы пару часов. Они выключили фонарик, спрятали диктофон в потайной ларь и вышли из подвала, где тревога чередовалась с тихим предвкушением: завтра их ждала настоящая битва за правду. Утро в доме началось как обычно: аромат свежего кофе, хруст тостов и негромкий смех ребят. Никто, кроме пятерых, не догадывался о ночных тайнах. Арин осторожно вошла в столовую и присела рядом с Сынчолем. Он наливал себе кофе, не сводя с неё взгляда — но ей казалось, что он ещё не знает, что именно произошло прошлой ночью. Докём, Мингю, Минхао и Джонхан заняли места поодаль, переглянулись лишь мельком и сразу же переключились на обычные темы, чтобы не выдать свои страх и волнение. Остальные мемберы сидели вокруг, словно ничего не случилось. — Доброе утро, — мягко улыбнулась Арин, стараясь выглядеть беззаботно. — Доброе, — тихо ответил Сынчоль, делая глоток кофе. Он будто почувствовал, что что‑то изменилось, но не понимал, что именно. Докём аккуратно поставил перед Арин чашку ароматного напитка и сел напротив. Его взгляд говорил: “Мы вдвоём знаем правду — держись.” — Как спалось? — уклончиво спросила Арин, наклонив голову на плечо Сынчолю. — Хорошо, — коротко ответил он, успевая бросить взгляд на Докёма. Лишь самая тонкая тень недоверия мелькнула в его глазах. Мингю, смело улыбнувшись, предложил: — Кофе ещё кому-нибудь? Мне кажется, сегодня отличный день для сладкого латте. Хоши и Дино уже спорили о том, кто будет репетировать первым, Вернон листал тексты новых песен, Вону и Уджи делились планами на вечерний ужин. Все были поглощены своими делами и разговорами. Минхао тихо подошёл к столу и сказал: — Докём, не забудь, что у нас сегодня ещё анализ тех файлов. Я могу подключиться после репетиции. Докём только кивнул и едва заметно пожал плечом, давая понять: договорились. Джонхан, закончив свой тост, подмигнул Арин через стол. Арин ответила таким же кивком, скрытно улыбнувшись. Ни слова лишнего — но они были на одной волне: только они четверо (и Докём) знали о диктофоне и папках с правдой. — Что по плану? — спросил Сынчоль, поднимая бровь. — Сначала завтрак, потом репетиция, — спокойно ответил Докём. — Всё как всегда. — Отлично, — кивнул Сынчоль, — значит, вперед, к танцам. Остальные радостно закивали и стали раскладывать ноты и планшеты. Арин сделала глоток кофе, почувствовав тепло во всем теле: на некоторое время можно было притвориться, что всё в порядке. Но именно такие моменты кажутся самыми хрупкими — ведь тайна всё ещё жила среди них, покуда её не раскрыли После завтрака ребята собрали планшеты и наушники и направились в репетиционную студию, словно обычный выходной день. Арин шла рядом с мужем, стараясь не выдать своего волнения, но её сердце всё ещё билося быстрее привычного. Когда двери студии захлопнулись за спиной, Сынчоль первым включил свет и жестом пригласил всех на танцпол. Музыка заиграла, и началась привычная разминка: отжимания, растяжка, лёгкий джоггинг на месте. Мингю, Минхао и Джонхан расположились у плит для нот и портативных колонок: между паузами они проверяли телефон, где уже шла расшифровка фрагментов диктофона. Каждый раз, когда они неловко переглядывались, Докём кивал им, тихо давая понять: «Мы на одной волне». Арин невольно ловила на себе взгляд Сынчоля: в его глазах читалось любопытство и лёгкая тревога. Он хотел спросить, что с ней происходит, но сдержался — ведь вокруг были все остальные. Когда музыка сменилась на бит для основного танца, Сынчоль отдал команду: — Поехали! Понемногу заходим в клип, синхрон и эмоции. Ребята расставились в форме «V», и началась отработка первых двух куплетов. Арин отполировала движение руками, стараясь не подвести: она прекрасно знала хореографию, ведь репетировала с ними ещё до того, как всё изменилось. В середине танца Докём мягко коснулся локтя Арин, давая знак: «После… встретимся в подсобке». Арин кивнула, не сбивая темпа, и продолжила танец. После отработки припева Сынчоль дал паузу: — Отлично! Всем пить воды и настроить звук! Пока парни чередовали глотки воды и поправляли наушники, Мингю подошёл к Докёму: — Я почти закончил с фрагментом. Слышно: «…она знает слишком много. Не дайте ей уйти». — Значит, надо быстрее действовать, — тихо ответил Докём и отошёл к Арин: — В подсобке за углом подожду тебя через пять минут. Ты свободна до конца репетиции. — Буду, — кивнула Арин, и словно по волшебству тревога ушла, уступив место решимости. Три минуты спустя Арин попросила у Сынчоля пару секунд передышки и, не дожидаясь ответа, вышла в узкую комнату за студией. Там, за стеллажами с реквизитом, их ждали Докём, Мингю, Минхао и Джонхан с ноутбуками и диктофоном. — Что узнали? — тихо спросила она, прикрыв дверь. — Фрагменты образуют предложение: «…если не остановить управление, последствия будут непредсказуемы»… — выдал Мингю. — И имя Ли Хван — главный разработчик программы. Мы нашли его контакты и старые записи в архиве, — добавил Джонхан. Минхао достал из кармана ключ-USB: — Это скан копий всех папок из чемодана. Нам нужно перевести и изучить, пока репетиция идёт, — сказал он. Арин глубоко вдохнула: — Отлично. Но будьте осторожны: Сынчоль может заметить, что я задерживаюсь. Докём мягко обнял её за плечи: — Мы быстро. И вместе. Она улыбнулась: — Спасибо, друзья. С вами я чувствую себя сильнее. Пятеро союзников снова спрятали ноутбуки и диктофон, вышли из подсобки и вернулись на танцпол — и начали партию с «раз, два, три, четыре», будто и не было никакой тайны между ними. А в сердце Арин теплилась надежда: они близки к разгадке, и теперь ничто не остановит их на пути к правде.