Часть 9

Сначала послышались какие-то шумы, приглушённые голоса — кто-то говорил на японском. Потом — хлопок, словно дверь захлопнули. Затем… женский голос. Он звучал глухо, словно издалека, но отчетливо: «…меня зовут Хади. Если кто-то это слышит — значит, я всё же нашла способ оставить след. Меня заперли здесь. Это тело — не моё. Он что-то сделал со мной. Пожалуйста… пожалуйста, найдите меня. Найдите настоящую Арин…» Комната застыла. Некоторые парни смотрели в замешательстве, другие — в явном шоке. Сынчоль держал диктофон в руке, как будто он обжигал. Его взгляд метнулся к Арин. — Что это? — спросил он тихо. Арин открыла рот, но слова застряли. Докём встал. — Это то, что мы нашли внизу. Кто-то пытался это скрыть. Мы не знаем, правда ли это… но… — Зато теперь знаем, почему кое-кто так интересуется подвалом, — вмешался Мингхао, пытаясь отвлечь внимание от Арин. — Это не шутка? — тихо спросил Джошуа. — Ни капли, — ответил Мингю. Сынчоль всё ещё смотрел на Арин. Его взгляд был не злым, но напряжённым, будто он пытался сложить вместе все кусочки головоломки. — Хади… — пробормотал он. — Откуда мне это имя знакомо?.. И вот теперь, правда начала выползать наружу. На следующее утро дом снова жил своей обычной жизнью: ребята лениво потягивали кофе и обсуждали планы на день. Арин, Сынчоль, Докём, Мингю, Минхао и Джонхан собрались в гостиной, где на журнальном столике всё ещё лежал старый диктофон. Сынчоль сел рядом с Арин, положив руку ей на плечо — жест, который казался обыденным, но в их ситуации звучал по‑новому. Он тоже выглядел напряжённым: в его глазах читалось, что и он борется с чем‑то внутри. — Я включу запись ещё раз, — тихо сказал он, сам взяв диктофон. — Хочу понять каждое слово. Он нажал PLAY. Шуршание пленки, и напряжённая тишина. «…меня зовут Хади. Если вы это слышите, значит, память моя уже не та. Мне пришлось стереть кое‑какие детали о нём и обо мне… Но я оставляю след, чтобы кто‑то вспомнил. Пожалуйста, найдите настоящую Арин. И верните ему… его воспоминания.» Сынчоль замер у динамика. Его лицо побледнело. — Остановись, — с дрожью в голосе попросил он. — Это… это мои слова. Арин и Докём переглянулись. Докём подал ей платок. — Ты… ты чего не помнишь? — прошептала Арин. Сынчоль опустил глаза. — Я… не помню, почему выбрал код… не помню, что было до аварии. Мне стирали память. Мне сказали, что без этого я бы сошёл с ума. Мингю прикрыл рот рукой. — Значит, и ты… — вздохнул он. — Да, — кивнул Сынчоль. — И я тоже был… объектом. Помнили ли меня как Чхве Сынчоль или как того, кто сделал это со мной, — я не знаю. В комнате повисла тяжелая тишина. Каждый ощутил, что правда касается не только Арин, но и лидера их группы. — Тогда… — мягко начал Докём, — нам всем нужно вернуть воспоминания. И узнать, кто за этим стоит. Сынчоль поднял голову, и в его взгляде появилась та самая прежняя решимость. — Да. Вместе. В этот момент они уже не были только исполнителями и тайными союзниками. Они стали командой, связанной общей целью: вернуть правду и восстановить то, что было утрачено. Прошло несколько минут, прежде чем все собрались с мыслями. Сынчоль, Арин и маленькая группа — Докём, Мингю, Минхао и Джонхан — остались в гостиной, глядя друг на друга. СЫНЧОЛЬ тяжело вздохнул и, скрестив руки на груди, прошептал: — Я ничего не помню из того, что происходило до аварии. Но эти слова… это моя боль, мой страх. АРИН Медленно подошла к нему, опустила взгляд на его руку, всё ещё лежащую у неё на плече. — Ты сильный, Сынчоль. Даже не помня прошлого, ты продолжаешь вести нас. Но теперь ты не один. ДОКЁМ шагнул вперёд и осторожно взял Арин за локоть, провёл к себе рядом с диваном: — Арин, оставь его в покое на минуту, — мягко сказал он. — Мне нужно с тобой кое-что обсудить. Арин кивнула и последовала за ним в угол комнаты. Докём присел, и она села рядом, так что их колени почти соприкоснулись. — Всё будет хорошо? — тихо спросила она. — Я боюсь… боюсь, что эти тайны могут разорвать нас на части. Докём поднял её руку и тронул губами её тыльную сторону. — Ты не позволишь, — прошептал он. — Я не позволю. Мы вернём всё назад. Вместе. Она встретилась с его взглядом, и в её глазах вспыхнуло тепло. — Спасибо, — выдохнула она. — Я не знаю, как бы я справилась без тебя. Он улыбнулся и, словно шёпотом, добавил: — Ты моя опора, Арин. Их лица оказались в сантиметре. Свет лампы играл на его мягких чертах. Арин медленно прикоснулась кончиками пальцев к его щеке. — А ты… мой свет. Даже когда всё вокруг темно. Остальные в комнате не замечали их мгновения: Мингю и Минхао шептались у окна, а Джонхан листал записки на планшете. Но для Арин и Докёма мир сузился до одного касания и двух взглядов, полных обещаний. — Пойдём, — предложил Докём, — нам нужно идти к архивам. Но сначала… кофе? — Только если ты со мной, — улыбнулась она. Они встали, снова оказались рядом, и на их лицах засветились те самые искры, которые могли прогнать любую тьму. Докём и Арин всё чаще оказывались вдвоём. Время, проведённое вместе, становилось всё более значимым для них обоих. Каждое утро они встречались на кухне, и хотя между ними не было никаких откровений, их взгляды были полны невысказанных слов. Арин чувствовала, что её отношения с Докёмом меняются, и не могла точно объяснить, что это. Но было нечто особенное в том, как он заботился о ней, как тихо и без лишних слов поддерживал её, когда ей становилось тяжело. Сегодня, как и всегда, они сидели вдвоём за столом. Арин ела молча, иногда перебрасываясь словами с Докёмом, но больше внимания уделяя его тёплому и заботливому поведению. — Ты хорошо поспала? — тихо спросил он, подливая ей чай. Арин кивнула, хотя на самом деле ей снились странные сны, в которых она будто бы снова была в другом теле, а Сынчоль был совсем другим человеком. Эти сны оставили в её душе беспокойство, но она не собиралась делиться этим с кем-либо, особенно с Докёмом. Она не хотела его беспокоить. — Да, спасибо. И ты? — она старалась улыбнуться, хотя в её глазах скрывался лёгкий вопрос. — В порядке, — ответил Докём, не прерывая его взгляда. — Мы все как-то быстро привыкли к этой новой реальности, не так ли? Арин вздохнула, поняв, что этот вопрос касается не только её. — Наверное. Просто… иногда бывает сложно поверить, что мы все здесь, что всё это не просто сон. Докём кивнул, его взгляд становился всё более серьёзным. — Это не сон. Но ты не одна в этом, Арин. Я здесь, я помогу тебе. Она почувствовала, как её сердце слегка сжалось. Его слова были простыми, но в них была такая искренняя поддержка, что она не могла не заметить, как он всё больше становится её опорой. Тем временем Сынчоль, сидя в углу и поглощая свои мысли, заметил их с Докёмом разговор. Он наблюдал за ними, и хотя внешне ничего не изменилось, внутри его что-то тихо шевелилось. Он не мог понять, почему именно Докём так близок с Арин, почему между ними так много непроговорённых слов, невидимых нитей, тянущихся между ними. Это ощущение беспокойства не покидало его, даже когда он пытался скрыть его. Арин заметила, как Сынчоль украдкой следил за ними, и немного напряглась. В его взгляде было что-то настороженное, что заставляло её чувствовать себя неловко. Но она старалась не обращать на это внимания. Докём, в свою очередь, тоже чувствовал, что ситуация накаляется. Сынчоль становился всё более настойчивым, и не только в своём поведении, но и в том, как он начинал контролировать всё вокруг. Он был рядом с Арин почти в каждой ситуации, порой даже без явной причины. Это раздражало Докёма, хотя он и пытался не показать этого. — Ты знаешь, Арин, — сказал он неожиданно, — я думаю, что ты заслуживаешь гораздо больше, чем то, что тебе приходится переживать. Арин посмотрела на него, не ожидая такого признания. В её глазах промелькнуло что-то, что она не могла объяснить. Это был момент, когда их общение стало глубже, чем просто случайная беседа. — Я просто хочу узнать правду, — сказала она, немного теряя уверенность в голосе. — Я не могу продолжать так жить, не понимая, кто я. Докём замолчал, его взгляд стал более серьёзным. Он не мог сразу ответить, потому что знал, что правда может стать для неё тяжёлым ударом. Но он не мог и оставить её в неведении. — Мы с тобой разберемся. Вместе, — сказал он наконец, на этот раз его голос был увереннее, чем раньше. Арин почувствовала облегчение. Она не была одна в этом поиске, и она знала, что может рассчитывать на него. На Докёма. Когда они добрались до старого подсобного здания на задворках особняка, Докём зажёг фонарик и подсветил стену, где Мингю нащупал тонкую металлическую панель. За ней оказалась незаметная ниша, внутри — плоский конверт из плотного картона. Арин осторожно вскрыла его. Внутри лежали несколько документов: чертёж загадочной машины из лаборатории, снимок раненой девушки в больничной палате и листок с рукописными заметками на разных языках — корейском, русском и английском. В центре каракули: «…Если он вспомнит правду, проект рухнет. Поставить заслон любой ценой. Ли Хван.» — Это… — прошептала Арин, — план проекта и записи «Объекта #13»… Там же его имя! Докём быстро пролистывал листы: — Здесь и чертежи, и даты — авария, перемещение личности, эксперимент… Это ключ к разгадке. В этот момент за спинами послышался скрип двери. Все замерли. В подсобку тихо вошёл Сынкван — один из тех, кто раньше казался безмятежным. Его лицо было напряжённым. — Вы опять сюда? — сухо спросил он, подходя ближе. — Сынчоль сказал: никаких самостоятельных вылазок. Арин встала и встала между Докёмом и Сынкваном: — Мы нашли доказательства. Это важно. — Вы ничего не понимаете, — холодно ответил Сынкван. — Это опасно. Мне сказали следить, чтобы вы не лезли в то, что вас не касается. Докём тут же встал рядом с Арин, рукой слегка коснувшись её плеча: — Она имеет право знать правду. Ты не… Но Сынкван поднял руку: — Ладно. Я предупредил. Не заставляйте меня докладывать. Он вышел, схлопнув дверь. В комнате снова повисла тишина. Арин опустила глаза на конверт. Сердце стучало так громко, что казалось, кто‑то услышит их через стену. Докём шагнул к ней, осторожно взял её за плечи и прижал к себе: — Не бойся. Я рядом. Мы справимся. Арин прижалась к его груди и тихо выдохнула: — Спасибо… мне было страшно. Он провёл рукой по её волосам: — Они боятся правды. Но мы сильнее страха. Вонючий подсобный воздух вдруг показался чуть теплее: между Докёмом и Арин появился собственный мир, где никто из остальных не мог их потревожить. — Что дальше? — прошептала она, отстраняясь на шаг, но не отпуская его руку. — Сначала спрячем документы, — кивнул он. — А потом… вместе вернём всё это Сынчолю. Он должен вспомнить, кто он есть. Арин улыбнулась сквозь тревогу и обвила его руку двумя пальцами: — Вместе. И в этот момент они оба ощутили: их связь стала не просто целью исследования — это было началом чего‑то настоящего.