Тени клана

Глава 3: «Тени клана»

«Рынок Инадзумы»

Жаркое солнце Инадзумы пекло спину Итера, пока он перебирал персики на лотке. Его светлые волосы, собранные в небрежный хвост, слипались от пота. «Спелые, сладкие, как мёд!» — кричала продавщица, пожилая женщина с морщинистым лицом, но живыми глазами. Внезапно толпа зашевелилась. Раздались испуганные возгласы. «Клан Камисато идёт!» — прошептала торговка, быстро накрывая лучшие фрукты мешковиной. По площади шли пятеро стражников в синих доспехах с фамильным гербом — стилизованной сакурой. Но что-то было не так: Их доспехи неряшливо застёгнуты На поясах болтаются пустые кошельки В глазах — хищный блеск Один из них, коренастый мужчина с шрамом через глаз, пнул лоток старика-торговца. «Где твои налоги, червь?» — рявкнул он, подбирая рассыпавшиеся яблоки. Итер почувствовал, как сжимаются кулаки. Но продавщица схватила его за запястье: «Не лезь, глупец. Это бандиты в форме. Настоящие слуги клана так не поступают.» «И глава клана позволяет этому твориться?» — прошипел Итер. Женщина улыбнулась, и морщинки вокруг её глаз сложились в лучики: «Госпожа Аяка ещё слишком юна, чтобы править официально, но…» Она оглянулась и понизила голос: «Уже в прошлом месяце она публично выпорола трёх таких 'сборщиков налогов'. Скоро все они предстанут перед судом.» Аяка. Имя словно ударило его в грудь. В этот момент веер в сумке нагрелся, будто живой. Тепло разлилось по боку, почти обжигая. «Что за…» — Итер судорожно схватился за сумку. «Что-то не так?» — нахмурилась торговка. «Нет. Спасибо за фрукты.» Он бросил на прилавок монету и быстро зашагал прочь, чувствуя, как веер пульсирует в такт его учащённому сердцебиению.

«Разговор с тенью»

Итер выбрал это место не случайно — высокие каменные стены, заросшие плющом, скрывали его от посторонних глаз. В центре сада стоял полуразрушенный павильон, где когда-то подавали чай. Он вытащил веер. «Что с тобой, чёртова штука?» Бумага была горячей, как раскалённый металл. Узор на ней — лунные птицы — казалось, шевелился. Когда он развернул веер полностью, воздух вокруг заколебался. Из тени павильона вышла старуха. «Ну что, мальчик, — её голос скрипел, как несмазанные дверные петли, — понял уже, что держишь не просто безделушку?» Итер вскинул голову. «Ты! — он шагнул вперёд, свободная рука непроизвольно потянулась к ножу. — Ты подставила меня!» Старуха рассмеялась — звук, похожий на скрежет камней. Но вдруг её лицо изменилось. Морщины разгладились Глаза потеплели Улыбка стала мягкой, почти материнской «Не бойся, — прошептала она, и голос её теперь звучал как колыбельная. — Ты всё сделаешь правильно.» Итер отпрянул: «Что это за игра?! Что ты за существо?!» Но тень уже таяла, растворяясь в воздухе. Последним исчез её шёпот: «Она ждёт…» Веер в его руках остыл за мгновение, став холодным, как лёд.

«Поместье Камисато»

Итер шёл по узкой улочке, когда услышал голоса за высокими коваными воротами. «…позор, что такой артефакт пропал!» Он замер. Этот голос — скрипучий, злобный — принадлежал старухе. Заглянув в щель между прутьев, он увидел: Троих стражников в полном обмундировании, стоящих по стойке «смирно» Старуху в роскошном синем кимоно с фамильными узорами У её ног — разбитую вазу, видимо, от гнева «Вы позволили украсть его, — её голос звенел, как клинок, вынимаемый из ножен. — И теперь этот вор гуляет на свободе!» Один из стражников, молодой парень с бледным лицом, пробормотал: «Госпожа Ороти, мы…» «Молчать!» — она ударила посохом о землю. Итер почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Ороти. Теперь у него было имя. В этот момент старуха повернулась — и их взгляды встретились сквозь решётку. Никакой доброты. Никаких загадок. Только ненависть. Итер отпрянул и бросился прочь, чувствуя, как веер в его сумке шепчет что-то на забытом языке…