Тени ритуала

Глава 4: Тени ритуала

Запретные свитки

Тяжелые дубовые двери архива скрипнули, словно протестуя против незваного гостя. Аяка замерла на пороге, прислушиваясь к эху своих шагов. В нос ударил запах старого пергамента и сушеных трав - смесь горьковатой полыни и сладковатого ладана. Кончики ее пальцев нервно перебирали складки кимоно, оставляя влажные следы на синем шелке. Фонарь в ее руке дрожал, отбрасывая неровные тени на стеллажи. Они извивались, как живые существа, когда она пробиралась между рядами древних фолиантов. Пыль, поднятая ее шагами, кружилась в луче света, словно микроскопические звезды. "Ритуал Лунного Покорения..." - ее шепот разлетелся сотнями эхо. Страницы под пальцами были шершавыми, местами прожженными временем. Чернила поблекли до бледно-коричневого оттенка, но изображение черного веера с узором из лунных птиц все еще можно было разглядеть. Когда она перевернула страницу, сердце замерло. Пергамент был чист - не вырван, нет. Будто кто-то аккуратно стер чернила, оставив лишь едва заметные вмятины от пера. Аяка провела кончиками пальцев по пустой поверхности, ощущая подушечками едва различимые следы письма. Вдруг воздух стал густым, как сироп. Каждый вдох давался с трудом. Откуда-то сверху посыпались крошечные частицы пыли, заставившие ее зажмуриться. "Ты на верном пути," - голос старухи Ороти просочился сквозь стены, обволакивая ее со всех сторон. Он звучал одновременно и рядом, и в тысячах ли от нее. Фонарь выскользнул из вспотевших ладоней. Стекло разбилось с мелодичным звоном, масло разлилось по каменному полу, вспыхнув на мгновение синим пламенем. В последних проблесках света Аяка увидела на противоположной стене тень - высокую, сгорбленную фигуру с посохом. Тьма сомкнулась над ней. Где-то в темноте раздался смешок - сухой, как шелест осенних листьев.

Крысиные тропы

Влажный ветер обжигал щеки Итера, пока он прижимался к холодному камню дымохода. Где-то внизу, во дворе заброшенного храма, двое стражников в синих доспехах переговаривались, их голоса доносились обрывками. "Она сказала искать человека с артефактом..." - голос коренастого мужчины с седыми висками звучал раздраженно. Его латы скрипели при каждом движении, а пальцы нервно барабанили по рукояти меча. Итер притаился еще глубже в тени. Капли дождя, оставшиеся после ночного ливня, стекали по его спине, заставляя вздрагивать. Веер в рукаве внезапно похолодел, будто кусок льда прижали к коже. Он едва сдержал вскрик. "Может, сама не знает?" - второй стражник, молодой парень с прыщавым лицом, почесал подбородок. Его голос дрожал - от холода или страха, Итер не мог сказать. "Не смеши. Ороти знает всё." - старший плюнул на землю. Слюна с шипением растеклась по влажному камню. "Главное - быть в полнолуние в главном зале. Остальное... ее забота." Ветер внезапно изменил направление, донеся до Итера запах гниющих водорослей и чего-то металлического - крови? Он прижался к стене, чувствуя, как сердце колотится так громко, что, кажется, его слышно за версту. Зачем старуха дала ему время? Этот вопрос гвоздем сидел в голове. Веер снова дернулся в рукаве, на этот раз так сильно, что Итер чуть не потерял равновесие. Камень под ногами внезапно стал скользким - не от дождя, нет. От тончайшего слоя инея, который полз по крыше, оставляя за собой мерцающий след.

Разбитые зеркала

Дверь в спальню скрипнула неестественно громко. Аяка замерла на пороге, пальцы впились в деревянную раму. Воздух был наполнен мельчайшими осколками стекла, которые сверкали в лунном свете, как падающие звезды. Все зеркала... Они не просто разбились. Они взорвались изнутри, оставив после себя воронки из осколков, торчащих из стен под неестественными углами. Напольное зеркало, подарок на совершеннолетие, теперь напоминало гигантский ледяной цветок - тысячи осколков расходились лучами от центра, где еще держался небольшой целый фрагмент. Аяка осторожно ступила вперед. Хруст под ногами заставил ее вздрогнуть. Она подняла ногу - крошечные алмазы стекла сверкали на подошве таби. "Что за..." - ее голос сорвался, когда она заметила осколки на шелковом покрывале. Они лежали странным узором, почти... намеренно. Аяка потянулась к самому большому, его края переливались всеми цветами радуги. Боль пришла неожиданно. Острый край впился в подушечку пальца, выпустив каплю крови. Она упала на зеркальную поверхность, растекаясь по серебряной подложке. "Он должен служить," - голос прорезал сознание, как тот самый осколок. Он звучал так, будто тысячи людей шептали одновременно. "Возьми его душу. Только пожелай - он будет твоим." Аяка вскрикнула, схватившись за голову. Голос заполнял все существо, вытесняя собственные мысли. Она упала на колени, чувствуя, как осколки впиваются в кожу сквозь тонкую ткань кимоно. И тогда... другой голос. Еле слышный, будто доносящийся со дна глубокого колодца. "Это неправда... Он должен выбрать сам... Останови ритуал..."

Арест

Стук в дверь прозвучал как удар грома среди ясного неба. Итер вздрогнул, опрокинув кружку с чаем. Темная жидкость растеклась по столу, образуя причудливые узоры, напоминающие карту неизведанных земель. "Открывай! От имени клана Камисато!" Его ладонь непроизвольно потянулась к вееру, спрятанному за поясом. Дерево под пальцами было необычно теплым, почти живым. Дверь распахнулась прежде, чем он успел дойти. Пятеро стражников в полном вооружении заполнили крохотное помещение. Их доспехи пахли маслом и потом, а дыхание вырывалось белыми клубами - хотя в доме было тепло. Старец в синих одеждах шагнул вперед. Его посох стукнул по полу, и Итеру показалось, что по комнате пробежала рябь, как по поверхности воды. "Ты украл священный артефакт," - голос старейшины был ровным, без эмоций. Его глаза - странного, почти белого цвета - не моргали. Веер сам вырвался из-за пояса и завис в воздухе между ними, медленно вращаясь. Старец протянул руку - его пальцы, покрытые ритуальными татуировками, дрожали. "Интересно..." - он наклонил голову, изучая Итера. "Артефакт уже начал сливаться с тобой. Это... неожиданно." Один из стражников шагнул вперед, железные рукавицы сжались в кулаки. Итер почувствовал, как веер в его руке вдруг стал ледяным. Факелы на стенах погасли разом, погрузив комнату в темноту. "Беги!" - женский голос прорезал тьму. Он звучал так, будто доносился одновременно из всех углов комнаты. В темноте что-то серебристое мелькнуло - может быть, клинок? Итер инстинктивно поднял веер, и в тот же миг почувствовал резкий холод, пробивающийся от кончиков пальцев до самого сердца.