Разорванные воспоминания

Глава 13: "Разорванные воспоминания"

***

Тяжелые занавески колыхались от ночного ветра, пропуская в комнату бледные лунные лучи. Итер стоял у окна, его пальцы судорожно сжимали подоконник до побеления костяшек. В груди бушевал ураган - ярость, отчаяние и бессилие сплетались в один тугой узел, который душил его изнутри. "Только твою память... только твою..." - эти слова лекаря Ханако звенели в ушах, как набат. Он резко развернулся, сметая со стола фарфоровый чайный сервиз. Хрупкие чашки разбились о каменный пол, осколки разлетелись по комнате, словно слезы. "Почему?! - его голос сорвался на крик, наполняя пустые покои. - Почему она будет помнить каждый мой взгляд, каждое прикосновение, а я... я стану для нее чужим?!" Он схватил зеркало со стены и с силой швырнул его в противоположную стену. Звенящий треск разбитого стекла отразил состояние его души - раздробленной, искаженной, не подлежащей восстановлению.

***

В соседней комнате Аяка сидела на краю кровати, белый веер дрожал в ее руках. Она сжимала его так сильно, что тонкие деревянные пластинки трещали под давлением. Каждая складка шелка, каждый узор были ей знакомы - она помнила тот день, когда купила его на рынке, еще не зная, что он станет символом их любви. "Нет... нет, нет, нет..." - шептала она, чувствуя, как горячие слезы катятся по щекам и падают на белоснежный шелк, оставляя темные пятна. Ее тело сотрясали рыдания, которые она больше не могла сдерживать. Она представила, как завтра будет смотреть ему в глаза - и видеть в них лишь пустоту. Как он пройдет мимо, не узнавая ее. Как его пальцы больше не потянутся к ее руке, а губы не сложатся в ту особую улыбку, которую он дарил только ей. "Я не могу... я не переживу этого..." - Аяка упала лицом в подушки, глухо зарыдав. Ее пальцы впились в ткань, словно пытаясь ухватиться за ускользающую реальность, где он еще помнил ее. Когда она наконец поднялась, ее глаза были красными от слез, но в них горела решимость. Она должна увидеть его. Последний раз. Пока он еще... он.

***

Итер не спал. Он сидел на полу, прислонившись к стене, и тупо смотрел перед собой. В голове прокручивались воспоминания - их первая встреча, прогулки по саду, тот вечер, когда они впервые держались за руки, боясь и желая большего одновременно. Дверь скрипнула. Он поднял голову и увидел ее - бледную, с опухшими от слез глазами, но все так же прекрасную. Его сердце бешено заколотилось. "Ты пришла..." - его голос звучал хрипло. "Я не могла иначе", - прошептала Аяка, делая шаг вперед. И тут в нем вскипела ярость. Он резко вскочил на ноги. "Довольна?! - закричал он. - Теперь ты будешь свысока наблюдать, как я блуждаю по городу, не помня даже своего имени?! Как я буду смотреть на тебя и не знать, что ты значила для меня?!" Аяка вздрогнула, словно от удара, но не отступила. "Ты думаешь, я хочу этого? - ее голос дрожал. - Ты думаешь, мне будет легко видеть тебя каждый день, зная, что ты... что ты не помнишь? Что наши объятия, наши разговоры, наши..." Она не смогла продолжать. "Ты могла остановить это! - Итер шагнул к ней, его глаза пылали. - Ты - глава клана! Но тебе удобнее так - чтобы я стал пустым местом, а ты сохранила все воспоминания!" Его слова ранили глубже любого клинка. Аяка почувствовала, как ноги подкашиваются, но собрала всю волю в кулак. "Вон! - выкрикнула она, указывая на дверь. - Уходи! Я... я не могу больше это слышать!" Итер замер. В его глазах мелькнуло что-то - осознание, раскаяние? Но дверь уже захлопнулась, оставив его наедине с горечью и стыдом.

***

Он выбежал в ночь. Улицы Инадзумы были пустынны, лишь луна холодно наблюдала за его страданиями. Он шел, не разбирая дороги, пока не оказался у реки. Вода темной лентой извивалась в лунном свете, и он смотрел на нее, представляя, как легко было бы прекратить эту боль... Но вспомнил ее глаза. Ее улыбку. Ее смех. И понял - он не может. Даже в ярости, даже в отчаянии, он любил ее. Любил так сильно, что эта любовь перекрывала всю боль.

***

На рассвете он вернулся к поместью. Стражники попытались остановить его, но он прорвался в сад - туда, где они впервые признались друг другу в чувствах. "Аяка! - его голос разорвал утреннюю тишину. - Прошу, дай мне последний шанс!" Когда она вышла на балкон, он упал на колени. "Прости меня... - его голос дрожал. - Я понял... тебе будет в тысячу раз больнее. Ты будешь видеть меня каждый день и знать, что я не помню... что мы были счастливы. Поэтому... - он поднял к ней глаза, полные слез, - запомни меня не таким. Запомни меня любящим тебя." Аяка не сдержалась. Она сбежала по ступеням и бросилась к нему, обвивая руками его шею. Их губы встретились в отчаянном поцелуе, полном слез, боли и любви - такой сильной, что казалось, она сможет победить даже древнюю магию. "Я люблю тебя, - шептала она между поцелуями. - Я всегда буду любить тебя. Даже если ты забудешь... я буду помнить за нас обоих."

***

Когда пришли стражники, чтобы вести его на ритуал, они не могли разнять их объятий. Пришлось ждать, пока сами не отпустят друг друга. Последнее, что видел Итер перед тем, как дым ритуала окутал его сознание - ее лицо, залитое слезами, но полное любви. "Я люблю тебя", - успел прошептать он. А потом... наступила пустота. Когда дым рассеялся, в комнате стоял человек с пустым взглядом. Он озирался по сторонам, не понимая, где находится и кто эти люди вокруг. Аяка сжала в руках белый веер, чувствуя, как часть ее души умирает. Но в сердце оставалось одно - любовь, которая теперь жила только в ее памяти.