11. Pleasure or disgust? (Бонус главы)

Запах меди и чего-то влажного, сгоревшего, въелся в воздух, как тлеющее воспоминание. Свет в комнате был искусственным, ровным и слишком ярким - он не давал ни тени, ни спасения. Только Хелен, металлический стол, и Юн, привязанная к спинке холодного кресла. Грудь её едва поднималась. Темп дыхания сбивался, то судорожно, то слишком тихо, как будто тело само не могло определиться: жить или сдаться. Волосы слиплись от пота, тонкая струйка крови стекала из-под ногтя на указательном пальце. Он сорвал его не полностью - только приподнял. Хелен сидел напротив, спокойно, как врач. В руке - пинцет и маленький ланцет. — Знаешь, - произнёс он, с лёгкой хрипотцой, будто говорил в полусне, — боль - это чистейшее из чувств. Она не врёт. Ты можешь прикидываться сильной, можешь пытаться притворяться, что тебе плевать… но когда я вижу, как у тебя дёргается уголок губ, как зрачки расширяются - я вижу настоящую тебя. Он медленно провёл скальпелем по коже плеча. Неглубоко. Медленно. Кровь проступила не сразу - будто тело отказывалось признавать, что больна. Юн не кричала. Она запрокинула голову, прикусывая губу, дыхание рвалось наружу, но крик так и не сорвался. — Мне это нравится, - добавил он. — Мне нравится, что ты не орёшь. Это делает тебя красивее, удобнее. Он оставил инструмент и просто смотрел на неё. Долго. С минуту. Глаза его не выражали ни страсти, ни злости. Там было что-то более хищное - желание понять. Разобрать. Исследовать. Юн тяжело моргнула. Губы пересохли. Щека была влажной от слезы, но лицо - по-прежнему спокойное. — Ты ведь не просто жертва, Юн. Ты же не хочешь быть просто одной из них. — ...не хочу, - прохрипела она. Голос сорвался, но был увереннее, чем мог бы быть в таких условиях. Хелен вытер кровь с её плеча влажной тряпкой. Нежно. Будто заботливо. Он встал, отошёл к столу, где стояли баночки с чернилами, кисти, холст. На нём - только два мазка. — Я ведь не просто тебя ломаю, - сказал он, не оборачиваясь. — Я сохраняю тебя. Частями. По слоям. Как художник. — Вот тут, - он провёл пальцем по мазку, — ты в тот день, когда впервые меня не испугалась. А вот тут - момент, когда ты спросила, как правильно держать скальпель. Он вернулся к ней, взял пробирку, куда стекала кровь, и поднёс к свету. — А это... будет последним слоем. Он сел на корточки, взял её за руку. Пальцы были холодными. И всё же она не отстранилась. Она смотрела на него, как на нечто неизбежное. Как на море во время шторма. Она чувствовала, что сходит с ума, но при этом - не хотела, чтобы он уходил. — Ты ведь хотела, чтобы я остался. - он наклонился ближе, щекой почти касаясь её лица. — Даже если всё закончится вот так. — Я просто хотела... чтобы кто-то увидел, что.... — Я увидел, Юн. Целиком. Он начал медленно вонзать лезвие в её бок. Очень медленно, глубоко, с выверенным нажимом. Она закусила губу до крови, тело выгнулось, а пальцы попытались сомкнуться в кулак, но не смогли. — Тише, - прошептал он. — Я всё ещё с тобой. В какой-то момент она захныкала - не от боли. Оттого, что всё происходящее становилось... слишком личным. Слишком интимным. Она чувствовала, как уходит. Как растворяется в его прикосновениях. Её сознание плавало где-то на границе между отвращением и зависимостью. Он прижал её лоб к своему, обнимая - цепко, но не с силой. Он не спешил. Убийство не было актом агрессии. Это был ритуал. — Я всегда буду помнить тебя. Ты - моя лучшая работа. Сначала я не замечал, что каждый раз проходя под тем фонарем - ты всегда смотрела на меня. Искала меня. Юн хрипло выдохнула. Слёзы потекли по щекам. Она уже ничего не чувствовала, кроме холода и... странного покоя. — Ты просто... Психопат, - прошептала она. — Возможно, - кивнул он. — Но и ты ведь не прилежная девушка: доверилась убийце. Спокойной реагировала на то, что я знаю где ты живёшь. И как думаешь, только у меня проблемы с головой? Это был последний вопрос, который она услышала с его уст. Он поцеловал её в висок, прежде чем перерезал горло.

***

Бонус(2)

AU: Хелен простой человек.

Хелен никогда не любил шум. Он работал в библиотеке в старом корпусе университета, почти не разговаривал с коллегами и всегда приходил раньше всех - чтобы встретить утро в одиночестве, пока книги ещё дышат пылью, а окна затянуты синеватым светом. Никто не знал, где он живёт. Никто не знал, откуда он взялся. А потом пришла она. Юн появилась без предупреждения, с пакетом аптечных конфет и вишнёвым ароматом дешёвых сигарет, запах которых въедался даже в страницы старых книг. Она работала на полставки - подрабатывала, разбирая каталоги и унося с собой мешки под глазами. Он с первого дня отметил, насколько она бледна. Худая. Лёгкая. Почти невесомая. Как будто ей бы хватило одного сквозняка, чтобы исчезнуть. — У вас... трещина на очках, - как-то сказала она. Он не ответил. Просто кивнул и отвернулся. С того дня они начали здороваться.

***

В один из вечеров он заметил, что она не пришла. Это случалось, у Юн были свои странные циклы: иногда она могла появляться три дня подряд и потом исчезать на неделю, не отвечая на звонки. Но на этот раз что-то было не так. Он стоял у окна, смотрел, как за окном гаснут огни. Не мог сосредоточиться. Даже книги не спасали. На третий день он решился. Он нашёл адрес в базе сотрудников. Часть его мозга сопротивлялась - это не его дело, не его забота. Но ноги уже несли его через пустой квартал, где фонари мигали, как сигналы к отказу. Он не знал, что скажет. Просто стоял у двери и слушал. Тишина. Он постучал. Раз, другой. Едва слышный голос из-за двери: — Закрыто... Библиотека закрыта… Он замер. И только потом понял - это была Юн. Она открыла не сразу. Дверь приоткрылась ровно настолько, чтобы он мог увидеть её глаза. Они были мутными, покрасневшими. Под ними - тени. — Я простыла, - прошептала она, будто извиняясь. Он ничего не сказал. Просто кивнул и ушёл. Через двадцать минут вернулся с пакетом. Аптечка, имбирь, вишнёвый сироп, лекарства - всё, что показалось нужным. На прилавке у кассы он заметил пачку сигарет с красной вишней. Купил и их. Оставил пакет у двери. Без записки.

***

Через день она пришла в библиотеку - бледная, но чуть более живая. На столе у него лежала маленькая записка:

Спасибо. За сироп. И за сигареты. Ты - странный, но... Хороший.

Он не улыбнулся. Но аккуратно сложил записку и вставил между страниц книги.

***

Время шло. Они не становились друзьями. Не смеялись. Не обнимались. Но Юн всё чаще заходила в его кабинет. Просто молчала, садилась на подоконник и курила, свесив ноги. Он делал вид, что не замечает, но подставлял кружку, если она кашляла. — Ты когда-нибудь боялся людей? - как-то спросила она. Он поднял глаза, посмотрел на неё. — Я боюсь... когда они притворяются, что их нет. — О… - только и сказала она. — Это... Интересно. Потом снова курила. А он - читал. Так проходили вечера.

***

Однажды она не пришла снова. Только на этот раз надолго. Недели две. На третий вечер он вернулся к её двери. — Хелен? - услышал он из-за двери. Голос был слабым. Надломленным. — Я не уверена... зачем ты пришёл. Но если просто... хочешь посидеть... я не против. Он сел у стены, не дожидаясь, пока она откроет. Снаружи было прохладно, но он не ушёл. — Иногда я думаю, что если я исчезну, никто не заметит, - сказала она через дверь. — Но ты же… ты бы, наверное, заметил. Молчание. — Только не говори, что не заметил бы. Не хочу слышать вранья. Он протянул руку. Ладонь коснулась двери. — Я не лгу. Я просто возвращаюсь.

***

Весной она появилась в библиотеке. Уже в куртке. С той же сигаретой. — Скучала по запаху пыли и твоему молчанию, - сказала она. Он молча поставил перед ней кружку. — Не хочешь сказать, что рад? Он покачал головой. И чуть слышно ответил: — Я рад. Она не улыбнулась. Но её пальцы задержались на его пальцах. Долго.

***

Они никогда не становились парой. Никогда не обнимались на людях. Не оставляли друг другу смайликов в сообщениях. Но каждый вечер, когда библиотека закрывалась, Юн сидела на подоконнике, а он включал настольную лампу, пододвигал ей чай, и они просто были. Без лишних слов. Она перестала кашлять. Почти. И перестала говорить о том, что исчезнет. Он никогда не говорил, что нуждается в ней. Но всегда оставлял свет включённым чуть дольше, если её не было. Просто на случай, если она вернётся.

***

Бонус(3)

Комната была наполнена странной тишиной - не пустотой, а чем-то вязким, напряжённым, словно воздух сам затаил дыхание. Пыль в лучах лампы оседала медленно, будто время решило сбавить шаг. Хелен сидел в кресле, чуть откинувшись назад, наблюдая за Юн. Она стояла у стола, вытирая руки от чернил. Пачка вишнёвых сигарет валялась рядом, чуть надорванная. Он не вмешивался. Просто наблюдал. Слишком долго. — Ты сверлишь меня взглядом, - бросила Юн, не оборачиваясь. — Что, уже соскучился? — Просто думаю, - он встал. — Ты почти не боишься. Это… или тупо, или интересно. Юн медленно повернулась к нему. Кожа бледная, под глазами тени, но в глазах - упрямая искра. Он оказался ближе, чем она ожидала. Буквально на расстоянии выдоха. — А ты… всё ещё пытаешься понять, что со мной делать? - спросила она. — Возможно, - голос был низким. — А возможно, просто хочу запомнить, как ты выглядишь, прежде чем… Он оборвался. Взгляд скользнул по её лицу, зацепился за шею, за челюсть, за дрожь в пальцах. Юн не отступила. Не отвела глаз. — Прежде чем что? Он не ответил. Вместо этого шагнул ближе, медленно, почти лениво. Юн не шевельнулась. Только бровь приподнялась на мгновение. И тогда он коснулся её двумя пальцами провёл по скуле, будто уточняя детали. Она дышала неглубоко. — У тебя всегда холодные руки, - прошептала Юн, — как у мертвеца. — Почему как? - ухмыльнулся он. Он взял её подбородок, чуть наклонил голову, и губы встретились. Не нежно - требовательно. Не трепетно - остро, сдержанно, как человек, у которого давно не было права желать. Юн зашевелилась первой - не в попытке вырваться, а наоборот, будто сдаваясь. Её пальцы вцепились в ткань его рубашки. Вкус дыма, вишни и металла смешался между ними. Он поднял её, легко, будто она ничего не весила, усадил на край стола. Бумаги с шорохом упали на пол. Всё происходило быстро, но будто в замедлении - прикосновения, горячие ладони, напряжённые движения. На секунду Юн прижалась к нему лбом, глядя куда-то в сторону. — Я иногда думаю… - тихо, на вдохе, — если бы всё было по-другому… — Не в этой жизни. Она не ответила. Только втянула воздух сквозь зубы, когда его руки вновь обвили её бёдра, притянули ближе. Её майка была поднята, пальцы скользили по коже, как скальпель - чётко, неумолимо. Его дыхание тяжёлело. Никаких клятв. Никаких признаний. Только странное, обжигающее понимание того, что они здесь. Сейчас. Что мир вне этих стен не существует. Он провёл губами по её шее, чуть выше ключицы. Юн выдохнула, словно потеряла равновесие. Капюшон с её головы сполз, волосы рассыпались по плечам. В комнате пахло потом, кровью. Они делили постель. Делили безмолвие, жар и напряжение, в котором не было любви. Только нужда. Только тёмная, неестественная привязанность, что умирает, если называть её вслух.

***

Утром Юн проснулась одна. Одеяло было сброшено на пол. Кожа рук была в синяках от жёсткой хватки. На столе лежала записка:

«Если уйдёшь - я тебя найду. Но пока не уходи. Мне нужно время подумать, почему я до сих пор не убил тебя».

Юн усмехнулась. — А я - почему до сих пор не сбежала… Она свернулась в кресле, закурила. И, прищурившись, посмотрела на потемневшее от влажности окно. Мир снаружи по-прежнему был не её.

***

Бонус(4)

Ночь была прохладной и почти прозрачной - воздух будто звенел от напряжения, которое невозможно было объяснить простыми словами. Юн стояла у фонаря, привычно кутаясь в тонкую жекетку, и пыталась сосредоточиться на сигарете, на медленном ритме затяжек, но мысли путались. С каждой минутой она всё больше ощущала, что не одна здесь. Его присутствие чувствовалось - так же, как и всегда, - из тени, из темноты, из невидимых углов. Она подняла глаза и увидела его. Хелен стоял чуть поодаль, у самой кромки света. Маска скрывала лицо, но от этого взгляд был ещё тяжелее. Он не двигался, только смотрел. Долго. Пристально. И этот взгляд буквально врезался в её кожу, будто рвал её на куски изнутри. — Ты снова пришёл, - тихо сказала Юн, скорее констатируя, чем спрашивая. Ответа не последовало. Но шаги выдали его приближение, медленные, будто намеренно растянутые, словно он смаковал каждое мгновение этой встречи. И в какой-то момент она заметила, что его плечи напряжены больше обычного, движения - резче, чем раньше. Хелен остановился совсем рядом, так, что тень от его фигуры закрыла свет фонаря. И только тогда она заметила, что его перчатки слегка испачканы, не краской, не землёй, а чем-то, что слишком напоминало кровь. — Ты ждала кого-то ещё? - его голос прозвучал глухо, будто прорезал ночь насквозь. Юн нахмурилась. — Нет. — Лжёшь, - резкая усмешка прозвучала даже через маску. — Ты всегда врёшь, когда так отвечаешь. Она хотела возразить, но он схватил её за руку - резко, так, что сигарета выскользнула из пальцев и упала в траву. Холодные пальцы перчатки вцепились в её запястье, больно надавив на кости. — Я видел, как на тебя смотрели. Мужчина в магазине. Парень у остановки. Даже охранник у входа, - каждое слово он произносил с особой жестокостью, будто проверял её реакцию. — Думаешь, я этого не замечаю? Думаешь, это скрыть можно? Юн замерла. Внутри всё похолодело, но странным образом страх переплёлся с чем-то другим - с дрожью, с тем самым чувством, которое уже давно не давало ей покоя. — Я… просто проходила мимо, - выдохнула она. — Ты придумываешь. Он приблизился так близко, что её волосы задели его плечо. Тень от маски закрыла всё её лицо, и Юн почувствовала его дыхание где-то у виска. — Я не придумываю. Я наблюдаю. - Его голос стал ниже, спокойнее, но от этого ещё опаснее. — А потом решаю, кто останется жив, а кто нет. Она знала, что это не пустая угроза. И знала, что где-то там, в темноте, возможно, уже лежит тот самый парень с остановки или кто-то ещё, на кого он «обратил внимание». И это осознание, ужасающее само по себе, почему-то вызвало в ней дрожь, которая была совсем не похожа на страх. Юн подняла глаза и, встретив его взгляд через прорези маски, почувствовала, как в груди поднимается волна противоречий. «Он безумен. Опасен. Он убивает. Но почему… почему я всё равно стою здесь? Почему жду его?» — Ты… ревнуешь? - слова сорвались сами, словно она не могла удержать их. Его хватка на её руке стала ещё сильнее, но вместо ответа Хелен наклонился к самому уху и прошептал: — Я не делю. То, что принадлежит мне, будет рядом только со мной. Эти слова прозвучали как приговор. И в тот момент Юн поняла: спорить бессмысленно. Любое слово, любая попытка возразить - только разозлит его ещё сильнее. Но вместе с тем что-то внутри неё дрогнуло. Она вспомнила все его жестокости, все странные моменты, когда он словно играл её жизнью, и одновременно - моменты, когда он приносил ей еду, когда молча наблюдал, когда позволял ей дышать в его присутствии. И в этой смеси страха и зависимости рождалось чувство, которое страшно было признать самой себе. — Я никуда не уйду, - наконец выдохнула она, даже не понимая, почему сказала это. На мгновение его хватка ослабла. Но вместо облегчения она почувствовала, как он другой рукой провёл по её щеке резким движением, почти болезненным, но в этом было что-то похожее на извращённую нежность. — Умница, - коротко сказал он и отпустил её запястье. Она едва удержалась, чтобы не потереть покрасневшую кожу, и осталась стоять, будто прикованная его взглядом. Хелен сделал шаг назад, снова оказавшись наполовину в тени. Его фигура словно растворялась в темноте, но глаза продолжали следить за ней. — Помни, Юн, - его голос раздался снова, холодный и уверенный, — если кто-то ещё посмотрит на тебя так, как смотрю я, ему уже не будет на что смотреть. Он развернулся и ушёл в темноту, оставив её одну под фонарём. Сигарета догорела в траве, ночной воздух казался слишком тяжёлым, а внутри всё дрожало от противоречивого коктейля: страха, боли и того странного, болезненного притяжения, которое уже давно сделало её пленницей не только его рук, но и его тени.

***

Бонус(5)

(Тут бонус к главе, где она находилась ещё у него в подвале)

Прошло несколько дней. Юн не знала, сколько именно - в подвале время текло иначе, вязко, как тёмный сироп. Иногда ей казалось, что прошла неделя, иногда, что всего несколько часов. Хелен приходил редко, и тишина заполняла всё пространство, давя на уши. В одну из таких ночей, когда лампа над потолком едва мерцала, она заметила: дверь не была заперта. Не до конца. Щель тянулась узкой полоской тьмы, и только тьмы - не слышно было его шагов, не чувствовалось тяжёлого взгляда. Её сердце стукнуло больно, будто рванулось к рёбрам. Она подошла. Осторожно. Каждый шаг отдавался в висках. Это ловушка. И всё же рука дотронулась до холодной металлической ручки. Потянула. Дверь поддалась. Коридор. Белый, бесконечно длинный, как кишечник огромного зверя. Пол казался слишком чистым, и от этого - пугающим. Юн ступала босыми ногами, чувствуя, как кожа прилипает к плитке. В голове шумело. Она свернула налево. Потом ещё раз. Казалось, повороты не кончаются. Но вдруг, слабый сквозняк. Лёгкий, еле ощутимый, но настоящий. Свежий воздух. Ускоряя шаг, она вышла в узкий проход. Лестница. Деревянные ступени, ведущие наверх. Сердце ударило ещё раз, громче.

Выход.

Она поднялась, толкнула дверь. Она открылась, с трудом, но открылась. И вдруг - мир. Ночь. Настоящая. Луна висела над деревьями, чёрными, как чернила. Трава колыхалась. Воздух был влажным и холодным. Всё это ударило в неё сразу, и Юн почувствовала, что сейчас заплачет. Она сделала шаг. Второй. Третий. И остановилась. Потому что трава под ногами зашуршала иначе. Слишком резко. Слишком механически. Щёлк. Перед глазами вспыхнула тонкая нить. Почти невидимая. Растянутая между кустами. Юн едва успела отдёрнуть ногу, прежде чем острый металлический шип вылетел из земли, пробив воздух там, где секунду назад была её ступня. Она вскрикнула. В лесу что-то зашевелилось. Не зверь. Тяжёлые, медленные шаги. Она метнулась в сторону. Но тут - ещё одна нить. Ещё один щелчок. В этот раз - крик, потому что лезвие полоснуло по её бедру. Кровь горячей струёй побежала вниз. Она упала на колени. Земля пахла сыростью и ржавчиной. И тут она услышала. — Надо же, - его голос был совсем рядом. Он стоял в тени, словно вырос из воздуха. Маска блестела при свете луны. Юн не могла дышать. — Ты нашла выход, - продолжил он спокойно, даже мягко. — Но, видишь ли, это тоже часть дома. Он подошёл ближе. Нагнулся. Пальцы провели по её щеке, смахнули слезу. — Удивительно, как быстро ты сделала выбор, - прошептал он. — Хоть ты и попыталась сбежать, но в спешке даже не заметила телефон на столе. А ведь могла позвонить в полицию, но наверное в спешке ты его не заметила. Или же не захотела замечать? Его рука легла ей на шею. Лёгкий нажим. — Вот поэтому ты и останешься тут. Она дрожала. Хотела сказать "нет", но губы не слушались. В голове стучало одно: он был прав. Она действительно видела разблокированный телефон на столе, но проигнорировала его. Она действительно пошла туда, куда её вёл страх. И когда он поднял её на руки, будто ребёнка, она не сопротивлялась. Он нёс её обратно, в подвал. А она смотрела на звёзды, которые гасли в его тени, и впервые поняла: её собственный побег оказался всего лишь ещё одним доказательством того, что выхода нет.