Часть 5

Пирва двигался по горным тропам с осторожностью зверя. Он больше не был проводником, ведущим чужака – теперь он сам был чужаком на земле Кашшу и его племени. Он избегал открытых мест, держался тенистых ущелий и зарослей можжевельника, питался тем, что удавалось найти – кореньями, дикими ягодами, изредка подстреленной из пращи горной куропаткой. Серебро в мешочке приятно оттягивало пояс, но здесь, в глуши Тавра, оно было бесполезно. Ценность имели вода, еда, укрытие и знание троп. Он не шел к заброшенному святилищу Хаоса – инстинкт и рассказы стариков удерживали его от этого. Его целью было логово Кашшу – или, по крайней мере, места, где горцы чаще всего появлялись. Он хотел узнать больше об их связи с таинственным культом и странными событиями на побережье. Информация была товаром, и Пирва чувствовал, что наткнулся на богатую жилу. Несколько дней он плутал по предгорьям, наблюдая издалека за дымками костров, за пастухами, перегоняющими тощих коз по склонам. Он видел воинов Кашшу – крепких, бородатых мужчин с топорами и луками, патрулирующих перевалы. Они двигались уверенно, как хозяева этой земли. Иногда Пирва замечал на их одежде или оружии тот самый символ – спираль с тремя лучами. Значит, связь с культом была не просто слухом. Однажды, скрываясь в расщелине над узкой долиной, он стал свидетелем странной сцены. В долину спустилась группа людей – не горцы Кашшу, а чужаки. Их одежда и доспехи были иными – чешуйчатая броня, шлемы с гребнями, длинные мечи. Они говорили на незнакомом языке, резком и гортанном. Их вел человек, закутанный в темный плащ, несмотря на полуденную жару. Они встретились с несколькими воинами Кашшу. Был короткий разговор, передача каких-то свертков. Потом чужаки так же быстро удалились в сторону моря. Пирва затаил дыхание. Кто это были? Люди Аххиявы? Наемники? Посланцы тех самых «народов моря», о которых шептались в портах? Их встреча с людьми Кашшу явно была тайной. Что они передавали? Оружие? Золото? Или что-то иное? Ведомый любопытством и жаждой наживы, Пирва решил проследить за горцами, забравшими свертки. Он следовал за ними на безопасном расстоянии, используя все свое умение двигаться незаметно. Они привели его не в поселение, а к одинокой пещере, скрытой за водопадом. У входа стояли двое стражей со знакомым символом спирали на налобных повязках. Пирва понял – это было одно из тайных мест культа. Он затаился в скалах напротив, наблюдая. Из пещеры доносилось низкое гудение, словно от роя диких пчел, и чувствовался странный, тяжелый запах, от которого слегка кружилась голова – смесь благовоний и чего-то металлического, острого. Дождавшись ночи, он рискнул подобраться ближе. Стражи сменились, новые были менее бдительны, сонно переговариваясь на своем диалекте. Пирва, как тень, скользнул мимо них ко входу в пещеру. Внутри было темно, лишь в глубине мерцал красноватый свет. Гудение усилилось. Он осторожно двинулся вглубь. Пещера была неглубокой, но стены ее были покрыты странными рисунками – не грубые изображения животных или охоты, а сложные геометрические узоры, переплетающиеся спирали, многолучевые звезды. В центре пещеры, на грубом каменном алтаре, лежал предмет, излучавший красный свет и низкое гудение. Это был… камень? Кристалл? Металл? Он был темным, почти черным, но по его поверхности пробегали багровые всполохи. Вокруг него были разложены те самые свертки, что принесли чужаки – похоже, слитки какого-то металла, возможно, олова или меди. А рядом лежала глиняная табличка. Пирва замер, сердце бешено колотилось. Вот она, тайна. Этот камень – явно нечто важное для культа. Возможно, источник силы? Или объект поклонения? А табличка… что на ней? Он осторожно подобрался к алтарю. Камень гудел сильнее, воздух вокруг него вибрировал. Пирва мельком взглянул на табличку. Клинопись была ему незнакома – не хеттская, не лувийская, не аккадская. Знаки были угловатыми, резкими. Но один символ он узнал – спираль с тремя лучами. Он услышал шаги позади. Стражи! Нужно было убираться. Но соблазн был слишком велик. Он быстро схватил табличку и один из небольших слитков металла – он был неожиданно тяжелым. И бросился к выходу. Его заметили. Раздался яростный крик на горском наречии. Пирва выскочил из пещеры и побежал, не разбирая дороги, вниз по склону. За ним неслись ругательства и звук выпущенной стрелы, просвистевшей над ухом. Он бежал, подгоняемый страхом и адреналином, прижимая к себе тяжелый слиток и глиняную табличку – ключ к тайне или просто еще одну бесполезную ношу? Уже на рассвете, задыхаясь, он нашел временное укрытие в густых зарослях у пересохшего ручья – того самого, где он нашел письмо Аппу. Он позволил себе немного отдохнуть, прислушиваясь. Погони не было слышно. Возможно, горцы не решились преследовать его далеко от своей святыни. Он достал табличку. Теперь при свете дня он мог рассмотреть ее лучше. Знаки были чужими, но сама форма таблички, способ нанесения клинописи… что-то в ней показалось ему смутно знакомым. Он вспомнил архивы наместника в Тарсе, таблички с пророчествами, которые ему показывал Аппу перед походом. Таблички с дивинациями – предсказаниями будущего по внутренностям жертвенных животных, по полету птиц, по форме дыма. Пирва не был писцом, он едва разбирал простую торговую запись на аккадском. Но он видел достаточно хеттских табличек, чтобы понять – эта была другой. Она не походила на указ, договор или жалобу. Она походила на… предсказание? Или инструкцию? Он посмотрел на слиток металла. Тяжелый, темный. Не медь, не олово. Что-то иное. Он вспомнил чужаков в странных доспехах. Вспомнил рассказы о народах моря, пришедших с Запада. Вспомнил слова жреца о пробуждении древнего зла и слова Кашшу о тех, кто не подчиняется никому. Фрагменты мозаики начали складываться в его голове. Культ Хаоса. Древний артефакт в пещере. Чужеземные воины. Странный металл. И эта табличка, похожая на пророчество или инструкцию. Неужели… неужели этот культ, эти горцы готовили что-то большее, чем просто набеги на побережье? Неужели они использовали древнюю силу и помощь чужаков для… чего? Свержения власти Хатти? Призыва темных богов? Пирва почувствовал, как по спине снова пробежал холодок, но на этот раз не от страха, а от азарта. Он держал в руках не просто глиняную табличку. Он держал ключ к заговору, который мог потрясти все Восточное Средиземноморье. И этот ключ стоил гораздо больше, чем мешочек серебра. Нужно было только найти того, кто сможет его прочитать. И того, кто заплатит за эту информацию самую высокую цену. Он спрятал табличку и слиток в своей сумке. Его путь теперь лежал не в Тарс. Он пойдет на юг, в Сирию, в богатый портовый город Угарит. Там были купцы со всего света, там были писцы, знающие все языки и письмена. Там можно было продать эту тайну. Или… или использовать ее самому? Пирва еще не решил.