друг Миши

***

Мальчик бегал по саду, как если бы это был не просто сад, а гигантская арена для его головных битв. Удары в голову, как вдруг перевёрнутые стаканы на кухне, каждый раз приводили к новой порции галлюцинаций. Он мчался среди деревьев, пуская в стороны руки, как будто пытался уловить невидимую игру. Листья на ветках начинали шептать что-то совсем странное, а за деревьями мелькали силуэты — то дети с соседней улицы, то заблудившиеся в пространстве фрукты. "Это всё… это точно всё из-за вчерашней игры на дворе…" — подумал он, так как одна мысль не отпускала. Он ведь прыгал с дерева, а потом все смеялись и говорили, что он "сильно умный". Да, именно так, как они. Сильно умный, потому что всегда влетаешь в ситуацию с таким задором, что не понимаешь, что происходит в момент удара. Галлюцинации были яркими и беспорядочными. Порой он видел, как трава смещается и за ней появляются такие знакомые, но такие странные лица — мальчишки и девчонки, что ходили с ним в школу, но они были нарисованы как мультики. У одного из них даже был хвост, как у чёрного кота, который мог махать им. Он взял и помахал в ответ, полагая, что это нормально. — Ха-ха, а ты че, с ума сошел? — послышался крик откуда-то сбоку. Он обернулся, но никого не увидел. Голоса начали смешиваться, как если бы сад стал гигантским радио, где всё, что говорят — это лишь частицы реальности. Он не знал, что делать, но решил продолжать бегать. Сильно вперед и ещё сильнее. На этом фоне его голову продолжали сотрясать удары — даже те, что вообще не имели отношения к жизни. И вот он подскочил к большому дереву и неожиданно упал, от чего снова начал слышать этот странный смех. В этот момент галлюцинации выстроились в очередь и начали танцевать в его голове. "Кто сказал, что я не могу писать стихи?" — подумал он вдруг. — "Пойду и напишу один сейчас". Сразу же вытащил из кармана ручку (как она туда попала — сам не знал), сжал её так сильно, что чуть не сломал, и принялся писать. Он написал стих, который оказался совсем не похожим на те, что пишут умные взрослые. И, казалось бы, дети на дворе вообще не были похожи на тех, кого он знал. Но вот, что вышло: "Чего хотят все, никто не скажет, Но мы все тут, как будто даже режем. Мечтая о чём-то большем и лёгком, Топаем в грязи, но светим окошком. Там коты и собаки, вот там и лягушки, И все они чешутся, а мы жуем сушку." Когда он закончил, с удивлением заметил, что стих оказался вполне себе игривым и даже веселым. Состояние сотрясений будто растворилось в абсурде его мыслей. "Наверное, они будут смеяться, когда я это скажу", — подумал он и вдруг заметил, как кто-то, стоя на краю сада, с интересом подглядывает за ним. Но он не остановился. Он всегда так, пока не выбежит на улицу. Все они, ребята, так смеются и радостно стреляют по нему словами, а он уже готов! Стихи — это его жизнь. Даже если они не совсем идеальны. А на следующее утро, собрав всех на дворе, он поднимется и скажет: — Я тут вам про котов на стихах написал. Кто хочет — слушайте! И тут начнётся настоящая комедия.

***

Когда мальчик наконец-то решил, что его стих готов, он поднялся с земли, вытряхивая с себя травинки, и с самодовольной улыбкой пошел к краю сада. Он был почти уверен, что его ждут! Прямо сейчас, как в старых фильмах, когда герой выходит на сцену и весь двор взрывается аплодисментами. Да, он знал, что они будут смеяться, но только потому, что его стих такой необычный, что вообще непонятно, как это можно считать стихами. Он встал в центре двора, слегка склонившись вперед, как будто это было важное выступление. Ребята на соседней лавочке с интересом его наблюдали. Кто-то даже издал какой-то странный звук, что-то наподобие тихого хихиканья, но это было и к лучшему. Ведь если они смеются, значит, они слушают, правда? — Слушайте, я тут стишок накатал, — сказал он, поднимая руку с бумажкой, чтобы все видели его творение. — О, давай, покажи, — послышался голос одного из мальчишек, который явно был настроен на игру. Он облокотился на спинку лавки и подождал, пока мальчик начнет. Наш герой глубоко вдохнул, как будто собирался исполнить гимн на всю страну, и начал читать: "Чего хотят все, никто не скажет, Но мы все тут, как будто даже режем. Мечтая о чём-то большем и лёгком, Топаем в грязи, но светим окошком. Там коты и собаки, вот там и лягушки, И все они чешутся, а мы жуем сушку." Он посмотрел на их лица, ожидая, что вот сейчас начнется буря смеха и аплодисментов. Но что-то пошло не так. Ребята начали переглядываться, а потом один из них не выдержал и громко рассмеялся. — Ты что, с ума сошел? Это… это не стих, это вообще какой-то бардак! — сказал он, закатывая глаза. Остальные, казалось, поддерживали его мнение. Но это не остановило нашего героя. Он скривил лицо в насмешливой улыбке и, ничуть не смутившись, продолжил. — Я же сказал, это стих. Мой стих! Так что можно даже не смеяться, а то я ещё лучше напишу, — сказал он уверенно, хотя в глубине души его что-то терзало. Два других мальчика начали изображать себе уши и морщить лбы, как будто пытались понять, что это за чушь. — А если ты написал, то и показывай, давай, — сказал один из них, делая вид, что собирается записывать его стих на телефон. Мальчик оглянулся и снова поднес бумажку к глазам. На самом деле он не знал, что будет делать дальше, но продолжил. — Окей. Вот ещё: "Когда-то были мы с вами все — Друзья, но теперь я потерян! Не знаю, что теперь со мной — Но хоть стих сочинить я могу, и всё!" — сказал он, почти гордо, хотя и знал, что это уже совсем не рифмуется. Некоторые мальчишки начали даже хихикать. Но один из них, тот, что был самым старшим, подмигнул и сказал: — Ну, не знаю, ну, ты прямо как писатель, брат. Можешь на публике выступать! Это было странное, но приятное признание. Вроде бы все смеялись, но на самом деле, они уже начинали смотреть на него по-другому. Он снова начал читать стихи, не обращая внимания на смех, и чувствовал, как его уверенность в собственных силах укрепляется. Так что в следующий раз, когда на дворе снова будут бегать ребята, а он будет стоять на том же месте, с теми же бумажками и ручками, все будут знать — он точно что-то напишет, чего не ожидают. В конце концов, кто сказал, что стих должен быть прямым и понятным? Он и так доказал, что может написать что-то безумное, и, возможно, даже этим сразит всех наповал.

***

Атмосфера на дворе уже начала меняться. Ребята всё ещё стояли в кружке, пытаясь разобрать стих мальчика, который, казалось, не мог решить, нужно ли ему продолжать радовать их своим абсурдом или же просто уйти в молчание. Но вдруг, как будто кто-то нарушил невидимую грань, моментально всё переменилось. Из-за угла сада резко выскочил Миша. Он был весь в поту, как будто только что пробежал марафон, и на его лице было написано что-то странное, что никто из ребят не ожидал увидеть. Он не останавливаясь, не думая, не выдыхая — просто выговорил: — Мой друг… мой друг… его нет… он умер. Мальчик, который только что встала в центре двора с гордостью показывать свой стих, как будто почувствовал, как сразу всё вокруг стало тускнеть. Все смехи, все шуточки, даже его стихи — всё это исчезло в момент, когда слова Миши, как тяжелый камень, упали в воздух. Тишина. Реальная тишина. Ребята, вроде бы такие живые и шуточные только секунду назад, начали смотреть друг на друга, не зная, что делать. Казалось, что воздух вокруг сжался, и теперь каждый человек был как будто бы в клетке. Мальчик почувствовал, как тяжело дышать, и всё внутри как будто замерло. Миша стоял, опершись рукой о ствол дерева, тяжело дышал, а глаза его были полны чего-то неопределённого, будто он не был здесь, будто его мысли где-то далеко. Его слова прозвучали, как отголоски — такие пустые и болезненные, что всем стало не по себе. — Кто? — спросил кто-то, будто хотел вернуться в реальность. Но это был лишь эхо, которое не возвращало нормальность. — Кирилл, — едва выговорил Миша, — мой друг Кирилл. Его нет. Мальчик почувствовал, как всё его тело замерло. Кирилл — этот шутник, с которым они часто дурачились на дворе, поднимал всех на смех своим весёлым характером, тот, кто всегда мог развеселить даже в самых тяжёлых ситуациях, — теперь мертв. Не было его. Всё, что они знали, вот так вдруг стало невозможным. Ребята стояли, непонимающе смотря на Мишу, и тишина продолжала быть как что-то невероятно тяжёлое и заполняющее пространство. Даже воздух, кажется, застыл. Мальчик понял, что теперь каждый из них чувствует эту пустоту. Слова исчезли, как и смех, и даже мир, который они только что делили между собой, стал чем-то чужим и невероятным. — Как это случилось? — наконец-то спросил тот самый мальчик, который не верил в стих. Но Миша лишь качнул головой, будто не мог объяснить, что произошло. — Он... он просто... — Миша заткнулся, потер руки, будто пытался найти слова, но их не было. — Я не могу, — сказал он, и его голос стал тихим, как если бы вдруг все краски из его жизни исчезли. Мальчик стоял, скрипя ногтями по бумаге, словно пытаясь вернуть себе что-то привычное. Но ничего не получалось. Словно все те картинки, которые только что рисовались в голове, в одно мгновение исчезли, оставив за собой лишь пустую пропасть. — Нам надо идти... — сказал кто-то из ребят, глядя на Мишу. Это был жесткий приказ, но не жестокий. Это было просто предложение, которое никто не осмелился бы отказать. И вот все, кто только что стоял и смеялся, теперь разошлись по своим углам. Группа распалась, как бабочка, чей кокон порвался, не выдержав всего этого. Всё, что они знали, стало неопределённым, тяжёлым, и где-то вдали, у каждого в голове, всё равно был Кирилл. Но его больше не было. Тишина снова села на двор, как будто вдруг вернулась после какого-то долгого пути. Но она уже не была прежней. И теперь каждый из них знал, что этот двор больше не будет таким же.

***

Тенко не помнил, когда снова пришел в сарай и начал писать.

***

Тот, кто всегда смеялся, шутил, Словно веселье в нём было вселено, Но сейчас его нет, и мир стоит — Как будто тень, что ночью исчезает.

Он был как ветер, что в лицо нам бил, Как смех, который греет в холодные дни, Он был, как звезда, что вдруг погасла — Не успел зажечься, но так ярко сиял.

Кирилл, тот, кто всегда был рядом, Теперь уходит, и мы все стоим, Мы помним его смех и его взгляд, Как светлый след на сером небесном льду.

Но нет его больше, не будет уже, И мы не знаем, как дальше идти. Мы все как будто потеряли кусочек, Тот, который нам был дорог и близок.

Ты был, как огонь, что сжигал мгновения, Ты был, как шутка, что в сердце застряла, Ты был, как друг, которому можно верить, Но вот тебя нет, и весь мир стал пустым.