Часть 6

Страна Камня была одной из самых маленьких стран континента, особенно по сравнению с двумя своими главными соседями. За три дня Наруто и Саске пересекли Восточную границу и Западную, а затем решили построить стену вдоль границы, разделяющей Страну Камня и Страну Ветра. Ландшафт был еще более бесплодным, чем прежде, и сплошная стена из скал и камней обозначала разделение между двумя народами. Погода также становилась все более экстремальной из-за близости пустыни; ночи были холоднее, а дни исключительно жаркими. В полдень, когда солнце достигало своей самой высокой точки на небе, ходить под солнцем становилось невыносимо. Наруто и Саске справлялись, оставаясь около скалы, идя прямо под ее тенью. Их запасы также быстро уменьшались, и они знали, что им очень скоро понадобится новая провизия, что оставляло им только два выбора: они могли отправиться в Скрытую деревню со всеми опасностями, которые она подразумевала, или они могли отступить в Землю Земли и найти небольшой городок недалеко от границы, где они могли бы пополнить свои запасы воды и еды. Однако, поскольку пока не было никаких признаков Итачи, они оба колебались, прежде чем принять решение, и рисковали упустить его, если он вообще появится, что поставило их в тупик. Несмотря на все это, Наруто и Саске оба оставались в хорошем настроении. Засушливая погода, нехватка припасов и неопределенность ближайшего будущего вызвали у них воспоминания о миссиях, которые они выполняли детьми во время своего короткого пребывания в составе Команды 7, когда их дружба была легкой и крепла, и они оба чувствовали, что ничто не может встать у них на пути, пока они продолжают становиться сильнее. Теперь они стали сильнее, потенциально сильнейшие из ныне живущих синоби, и все же чувство непобедимости исчезло, затерявшись вместе с невинностью детства. «Знаешь, что мы должны сделать первым делом, найдя твоего брата?» — небрежно спросил Наруто, идя рядом с Саске. «Ты имеешь в виду что-то помимо того, чтобы выбраться из этой засушливой земли ада?» «Да!» Он кивнул. Очевидно. «Нам следует пойти в онсэн. Тот, что находится в горах. Тот, где прохладно и кругом снег. И тот, где подают рамен!» Саске фыркнул. «Тебе даже снег не нравится. Ты не мог перестать жаловаться, когда мы отправились на задание в Ветряные горы. И ты простудился». «Я не сделал этого!» — запротестовал Наруто. Он помнил эту миссию: холод, снег и кровавый лед, покрывающий все. Ходили слухи, что опасный беглец укрылся на вершине горы, и им пришлось проделать весь путь, чтобы его вызволить. Однако, добравшись туда, стало очевидно, что самым опасным в тех краях было семейство белых медведей, которые особенно невзлюбили Наруто. «К тому же, это неважно. Дайте мне еще несколько дней такой погоды, и я поцелую снег, когда увижу его в следующий раз». «Тогда мы возьмем Итачи с собой. Он всегда превращался в цыпленка, когда температура опускалась ниже нуля». «Правда?» Наруто посмотрел на него с интересом. «Да. Он ненавидел, когда было холодно. Когда мне было три или четыре года, мой отец отправился в командировку в Страну Птиц, и он взял нас с собой. Была зима, и все было покрыто снегом. Я помню, как подумал, что никогда не видел ничего настолько белого. Мне там нравилось. Снежные бои, сани... Мне никогда раньше не было так весело. Я плакала, когда мы уходили. Но Итачи отказывался выходить из дома с первого дня. Я помню, как он смотрел в окно с несчастным лицом, очень красными щеками и одеялом, накинутым на плечи». Наруто улыбнулся, увидев эту картину. Было очень трудно представить Итачи, который всегда изображал себя суровым и собранным, маленьким ребенком, плохо переносящим холод, угрюмо наблюдающим за тем, как его младший брат развлекается с новыми друзьями, и неспособным присоединиться к нему. «Тогда нам определенно придется как-нибудь его туда отвезти. И насыпать ему в штаны снега, раз он его так не любит», — сказал он, поделившись зловещей ухмылкой с Саске. «Хотя, возможно, будет лучше, если мы подождем, пока не станем выглядеть старше двенадцати лет, прежде чем идти. Я даже не уверен, пустят ли нас туда, если мы выглядим как дети». «А почему тебя это так беспокоит?» — спросил Саске, искренне заинтересовавшись. «Разве тебя это не беспокоит?» Наруто на мгновение остановился, чтобы посмотреть на Саске; в его голосе звучало невероятное удивление. Саске пожал плечами, тоже замерев. Он потянулся за рюкзаком, схватил бутылку с водой и сделал два больших глотка. Затем он протянул ее Наруто. «Нет, правда. Думаю, меня бы это беспокоило, если бы нам пришлось вести себя как дети», — объяснил он, пока Наруто пил воду. «Или если бы нам пришлось кому-то отвечать. Но мы делаем то, что хотим. Мы независимы. Неважно, что мы выглядим как дети. Меня беспокоит то, что это тело слабее, и что нам снова нужно тренировать автоматические реакции и стихийное тайдзюцу». «Но это все равно не то же самое», — возразил Наруто, отдавая бутылку Саске и ожидая, пока тот положит ее обратно в рюкзак и закроет его, прежде чем продолжить марш. «Есть много вещей, которые мы не можем делать, будучи детьми…» «Например?» — откровенно спросил Саске, но не проявил особого интереса к ответу. Наруто снова остановился, повернувшись к нему всем телом, пытаясь заставить Саске установить с ним зрительный контакт. Ублюдок любил играть с ним в игры разума, и, несмотря на честность в его голосе, Наруто не был уверен, что Саске был серьезен и не пытался сделать из него дурака. Саске поднял бровь и выдержал этот взгляд в течение нескольких коротких секунд, прежде чем повернуться боком и пройти мимо него плавным движением тела. Наруто нахмурился, недовольный, и пробежал несколько шагов, пока снова не оказался впереди. «Есть много вещей, которые мы могли бы делать, будучи взрослыми, но не можем делать сейчас», — настаивал он, встав перед Саске лицом к лицу. Наруто знал, что Саске не остановится во второй раз, хотя бы потому, что он был таким ребячливым, поэтому он вместо этого начал пятиться назад, без усилий поспевая за быстрым шагом своего друга. «Назови хоть одно», — невозмутимо потребовал Учиха. «Ну... я не знаю». Было немного трудно думать, когда его мозг был занят попытками не упасть, поскольку он не мог видеть тропу, по которой шел. «Мы могли бы пойти в онсэн только для взрослых, например. И мы могли бы пойти за припасами в любой город, и это не было бы подозрительно». «Мы все еще можем это сделать. Это называется Трансформация Дзюцу, добе», — ответил Саске с ужасно самодовольным видом, как будто такая простая идея никогда не пришла бы Наруто в голову. Он провоцировал его. Наруто это понял. Саске точно знал, на какие кнопки нажимать и как нажимать, чтобы испортить его самоконтроль. Хуже всего то, что это срабатывало каждый раз. «Ой, теме! Это не то же самое! Это обман», — запротестовал он. «К тому же, любой ниндзя сразу бы это понял». «Хорошо, что нормальные города не состоят из ниндзя, не так ли?» Он ухмылялся. Высокомерный, упрямый ублюдок ухмылялся ему, бросая вызов разбить его красивое лицо кулаками. Наруто зарычал. Глупый, глупый, высокомерный, привлекательный ублюдок. Этот взгляд превосходства на его лице делал его еще привлекательнее обычного, что было совсем несправедливо. Вместо того, чтобы использовать кулаки, он хотел стереть свою оскорбительную ухмылку долгим, страстным и жестоким сеансом поцелуя. Наруто хотел кусать свои губы, пока они не покраснеют и не распухнут. Держу пари, ублюдок не выглядел бы таким самодовольным, если бы это было так... Но это были плохие мысли, напомнил себе Наруто. Плохие, опасные мысли. Не только потому, что Саске был Саске, но и потому, что сейчас он выглядел как двенадцатилетний ребенок, а фантазировать о детях могли только извращенцы. Он не был извращенцем. Иногда дрочить в душе, представляя образ взрослого тела Саске, — это одно, он был уверен, что все в Конохе делали это хотя бы раз. Даже жители деревни, которые его ненавидели. Это было другое. Вот почему он избегал подобных споров с Саске. Ссоры с лучшим другом всегда лишали его эмоционального контроля. Наруто всегда заканчивал одинаково, либо желая избить его до полусмерти, либо желая трахнуть его так, словно завтра не наступит никогда, и чаще всего он хотел сделать и то, и другое одновременно. Что, опять же, было очень плохими мыслями... Он не должен быть... «Смотри под ноги, идиот!» Предупреждение Саске пришло слишком поздно. Слишком поглощенный своими мыслями, чтобы уделять должное внимание тропе, по которой он шел, Наруто не смог увернуться от большого камня, который стоял у него на пути, из-за чего он споткнулся и упал на ягодицы. Было больно. Очень. Саске рассмеялся над ним. «Это случается, когда ты упорно идешь не в ту сторону, усуратонкачи». «Аргх! Ты просто ублюдок!» Наруто сердито обвинил его, но его словам не хватало настоящей остроты, так как он был слишком занят потиранием своего больного зада. Ничто так не выводит из прекрасного мира эротических фантазий, как немного боли. «Это не моя вина, что ты неуклюжий», — парировал Саске, не чувствуя себя виноватым вообще. Тем не менее, он остановился на мгновение, чтобы дать Наруто немного времени прийти в себя. Наруто нахмурился, его задница все еще болела, и упрямо продолжил марш, все еще пятясь. Теперь это было вопросом гордости. «Ты так и не дал мне вескую причину, почему выглядеть как ребенок так плохо», — напомнил ему Учиха. В этот момент Наруто был слишком раздражен и взбешен, чтобы сдерживать свои мысли. «Ну, а что, если я захочу перепихнуться? А?» — практически кричал он. «Ни один взрослый в здравом уме не будет трахать ребенка, а если кто-то захочет, я изобью его. Я не могу сказать им правду, и я не использую дзюцу, чтобы обманом заставить их заняться со мной сексом. Мне не повезет, по крайней мере, до пятнадцати лет». Он ожидал столь же горячего ответа от Саске, но после пары секунд молчания Наруто пришлось дважды моргнуть, чтобы убедиться, что его глаза не обманывают его. Саске был... Нет. Он не верил в это. Но это происходило. По-настоящему. Саске покраснел! Его щеки побледнели, и он оторвался от него взглядом. Он даже выглядел немного смущенным. «Саске! Ты покраснел!» — воскликнул Наруто со смесью недоверия и изумления. «Заткнись!» — резко ответил Саске. Его черты лица быстро трансформировались от смущения к гневу. Он никогда не мог вынести даже немного дружеских насмешек — по крайней мере, когда насмешки были над ним. И эта черта характера только усугублялась тем фактом, что лишь очень немногие люди осмеливались это делать. Ненавидели его, да. Сомневались в его преданности, все время. Проклинали его фамилию, и не один. Но насмехаться над ним? Только двое осмеливались это делать. Наруто нравилось быть одним из двоих. «Что? Тебе не нравятся слова «заниматься сексом»?» Он рассмеялся. Его задница все еще болела, и теперь пришло время расплаты. «А как насчет траха? Поцелуев? Старого доброго траха?» «Это не твое дело». Саске остановился, его глаза метали кинжалы в Наруто. «Заткнись нахуй, добе». Теперь Наруто тоже начал злиться. Он просто немного поддразнивал его. Саске не нужно было бросать в него нитки. Какого черта? Он смеялся до упаду, когда Наруто споткнулся и оказался на земле, а Наруто даже не сказал ему заткнуться. А теперь он не может вынести немного дружеских поддразниваний? Наруто прищурился и тоже остановился, всего в нескольких футах от Саске. Они стояли лицом друг к другу. «Или что, теме?» «Или я…» Предложение осталось невысказанным. В первую секунду Наруто моргнул. Он пропустил паническое выражение, промелькнувшее на лице Саске. В следующую секунду Саске закричал: «Аматэрасу!» В течение третьей секунды, одной долгой, мучительной секунды, Наруто ожидал, что черное пламя вырвется из его тела, сопровождаемое агонией сожжения заживо. Секунду спустя он понял, насколько глупым был этот страх. Саске никогда, никогда не сделает этого с ним. Но в эту секунду он поверил в это. Не так давно Саске активно искал своей смерти. То, что он усомнился в Саске даже на секунду, показало Наруто, что он все еще не оправился от прошлого предательства Саске. Не полностью. Он будет чувствовать себя виноватым позже. Сейчас не было времени. Он проследил за взглядом своего лучшего друга, как только понял, что Саске не нападает на него — не мог нападать. Он был зафиксирован на чем-то, висевшем над его головой. Это был камень. Или то, что от него осталось. Камень упал с края скалы и падал прямо на Наруто. Сначала он, должно быть, был огромным, но черное пламя уже поглотило большую часть его массы. Как он был настолько глуп, что не понял, что на него падает огромный камень, Наруто не знал. Он сражался с самыми могущественными и сильными противниками в мире шиноби, и всегда выходил победителем. Как он мог не почувствовать приближение собственной смерти? Ответ был за пределами его понимания, и это пугало его. Но одно он знал наверняка. Этот камень полностью разбил бы его тело; он бы убил его, если бы не Саске. Его друг спас ему жизнь. Снова. У него не было времени смириться с этим осознанием. Саске выругался: «Чёрт!» И упал на колени, прижав руку к правому глазу. Он сильно кровоточил. «Саске!» Наруто подскочил, чтобы помочь ему. Он чувствовал, как ужас пульсирует в его венах. Глаза Саске больше не должны были кровоточить. Он даже использовал Риннеган во время тренировки, и хотя это истощило его, это не причинило ему никакого вреда. Наруто пугало то, что он не знал, что не так с его другом. «Нет!» Саске остановил его, пытаясь встать. «Этот камень… Кто-то его столкнул». «Что?» Наруто не хотел верить, что он снова упустил что-то столь очевидное, но он также не собирался игнорировать предупреждение Саске. Он сосредоточился, расширил свою чакру и почти сразу же осознал чужое присутствие, которое было рядом, когда он обнаружил их чакральную сигнатуру. Кто бы это ни был, они прятались на вершине скалы, прямо над их головами. Это был всего один человек, и его чакра была сильной. Сильнее, чем у большинства. Но в их чакре было что-то странное. Что-то почти... знакомое. «Саске, не надо», — воскликнул Наруто, когда Саске приготовился атаковать. «Они не враги». «Они бросили чертовски огромный камень, чтобы раздавить тебя», — парировал Учиха, недоверие и гнев наполнили его голос. Если Наруто и думал, что разозлил его раньше, то это было ничто по сравнению с тем, как он выглядел сейчас. Даже его аура казалась темнее. «Я убью их». Это из-за него, понял Наруто. Саске защищал его. Если он однажды умрет, Саске сойдет с ума, полный ярости и печали. Так же, как он сделал после смерти Итачи. Так же, как Наруто, если он потеряет Саске. Это знание должно было напугать его. Такой уровень зависимости не был здоровым. Вместо этого эта уверенность согрела его сердце. Он чертовски хотел хихикать, вот насколько он был счастлив. Он наконец-то выяснил личность незнакомца, который пытался убить его, что только усилило его момент блаженства. Эта чакра могла принадлежать только одному человеку. Наруто был готов поставить на это свою жизнь. «Он знал, что ты оттолкнешь меня с дороги», — объяснил Наруто. «Но я уверен, он не ожидал Аматэрасу. Разве не так, Джирайя?» Он адресовал свой вопрос небу, но прошло всего несколько секунд, прежде чем смутная фигура спрыгнула с края пропасти и приземлилась всего в нескольких футах от них. Мужчина кивнул ему. «Признаю, это было приятное угощение, малыш. Хотя, похоже, это сильно ударило по твоему другу…» — сказал он, не утруждая себя представлениями. Тело Саске напряглось, оскорбленное скрытым оскорблением. Он был готов к нападению. Несмотря на это, Наруто знал, что Саске также узнал в этом человеке старого учителя Наруто, даже если они встречались лично всего один или два раза. Его старого учителя. Наруто с совершенной ясностью вспомнил агонию своего сердца, разбившегося на тысячу осколков после получения известия о его смерти. Гнев, боль и печаль, которые охватили его из-за его потери. Со временем все стало лучше. Гнев утих после того, как Наруто стал свидетелем того, как Нагато действительно пожалел о своих действиях. В глубине души Наруто знал, что где бы сейчас ни был его сенсей, он воссоединился со своим старым учеником и обрел покой в ​​его присутствии. Он представлял, как они оба подбадривают его всю войну. Тяжесть утраты так и не покинула его полностью, и все же со временем он понял, что больше не скорбит о своем старом сенсее, а о себе. Потому что Наруто не хватало его в своей жизни. И вот теперь здесь был Джирая. «Саске, пожалуйста». Он умолял, не заботясь о своей гордости. Он не мог выдержать драку между ними сейчас — не сейчас, когда Саске был на его стороне, а Джирайя был жив. Удивительно, но на этот раз Саске послушал его, снял свою наступательную позу и отступил назад, пока не оказался всего в нескольких дюймах позади Наруто. Он сразу же признал право Наруто вести эту беседу и изменил свою позицию, чтобы защитить фланг своего лучшего друга от любой возможной нити, которая могла возникнуть. Наруто не считал, что это действие было необходимым, но тем не менее чувствовал себя ужасно благодарным. «Понятно». Джирайя перевел взгляд с одного мальчика на другого. «Так вы все-таки настоящая команда. Откуда ты знаешь мое имя, малыш?» «Ты шутишь? Ты знаменит!» — с нетерпением ответил Наруто. «Мой сенсей в Конохе — большой поклонник тебя, и он сам великий ниндзя». «Эй, правда?» Он был явно очень доволен этим. «Конечно», — очень серьезно продолжил Наруто. «Ты лучший порнограф в Пяти Великих Странах, вот что он сказал. Он даже не позволил мне одолжить одну из твоих книг «Ича-Ича Рай». А у него их сотни. Он должен быть большим извращенцем, чем ты, а ты написал эти книги!» Джирайя слегка нахмурился, и черты его лица отразили его разочарование. Но Наруто не мог не подразнить его. Он был самым близким к отцу, который у него когда-либо был, даже если на самом деле он исполнял роль деда и наставника, и видеть его здесь, живого, после того, как он провел последние четыре года, скучая по нему и оплакивая его смерть. Чувство не поддавалось описанию. Кроме того, весьма вероятно, что он все еще находился в состоянии шока. «Ну, для информации, малыш, скажу, что я гораздо больше, чем писатель. Я известный шиноби, один из величайших. Я даже обучал самого Четвертого Хокаге». Наруто посмотрел на него с благоговением. «Правда?» «Конечно». Мужчина гордо кивнул. «Половину своих лучших приемов он узнал от меня. Вот какой я классный». «Тогда ты, должно быть, очень силён. Даже сильнее Какаши». «О, да. Твой сенсей силён, но я на более высоком уровне», — злорадствовал он. Его взгляд задумчиво сосредоточился на Наруто. «Знаешь, ты на самом деле немного напоминаешь мне Йондайме. Эммм…» Он прикусил большой палец, по-видимому, придя к выводу. «Знаешь что? Я уже давно ищу достойного ученика. Я мог бы тренировать тебя, если бы ты хотел пойти со мной». Сначала пришло понимание. Затем знакомый поток разочарования осел в его костях. Наруто знал, что несправедливо с его стороны судить своего Джираю по поступкам этого Джираи. Этот Джирайя едва знал его. Они не провели вместе годы, узнавая друг друга; они не провели бессонные ночи, убегая от разъяренной толпы оскорбленных женщин, и они не сражались вместе в битвах как товарищи. У этого Джираи еще не было возможности полюбить его, и в сознании Наруто не было сомнений, что его Джирайя любил его так же сильно, как он любил старого извращенца. Но все эти воспоминания принадлежали будущему, которое не наступит в этот раз. В настоящем было больно вспоминать, что этот человек, который был такой важной частью жизни его отца, приходил к нему только тогда, когда можно было что-то выиграть, сделав это. Когда Наруто был младенцем, который мог только брать и не мог ничего предложить, кроме безусловной любви, в то время в его жизни, когда он больше всего нуждался в ком-то, кто любил бы его, никто не приходил. Он рос один. Именно ошибки и эгоизм старого поколения заставили Наруто и Саске отправиться в прошлое как единственный способ обрести мир. Это знание дало Наруто силу, необходимую для того, чтобы смягчить свое сердце и противостоять любимому сенсею. «Хокаге послал тебя за нами?» — очень серьезно спросил он. «Ты это понял, не так ли?» Джирайя снова посмотрел на него с тем, что, казалось, было большим неохотным уважением. «Ты намного умнее, чем люди думают о тебе. Да, меня послал Хокаге», — признал он. «Но не думай, что то, что я сказал, неправда. Ты очень напоминаешь мне моего старого ученика. С моей помощью ты однажды сможешь стать таким же великим, как Йондайме». За его спиной Саске фыркнул. Наруто грустно улыбнулся. Он признал, что такая лесть очень хорошо сработала бы с ним в юности. К счастью для него, он больше не был тем нетерпеливым ребенком, который отчаянно пытался доказать себя кому-либо. Он знал свою ценность как человека, и это имело мало общего с его отношением к Йондайме. «Полагаю, не так уж странно, что я напоминаю вам его», — спокойно заявил он. «Многие дети склонны отдавать предпочтение своим отцам. И люди говорят, что мы действительно очень похожи». Глаза Джирайи расширились от удивления. «Знаешь?» Он этого не ожидал. «Кто тебе сказал?» Наруто покачал головой. «Это неважно. Эта информация сейчас неактуальна», — возразил он, прежде чем перейти к сути вопроса. «Важно то, что я не вернусь в Коноху, по крайней мере сейчас. И я не собираюсь тренироваться с тобой, пока ты не предложил», — пояснил он. «Здорово, что ты был сенсеем моего отца, и я бы очень хотел когда-нибудь познакомиться с тобой», — он имел в виду именно это. «Но у нас с Саске есть кое-что, что мы должны сделать сейчас. И мы должны сделать это в одиночку». «А потом?» Наруто пожал плечами. Он и сам этого не знал. «Посмотрим». Джирайя с сожалением вздохнул. Его обычно веселые черты лица теперь выглядели усталыми и грустными. Он был старым человеком, и он сражался и пережил две великие войны. Выглядя и сыном своего ученика сейчас, он чувствовал тяжесть каждого из тех лет. Но он знал лучше, чем кто-либо другой, что есть вещи, которые шиноби должен делать, даже если они предпочли бы этого не делать. «Я не могу отпустить тебя, Наруто. Мне нужно взять тебя с собой в Коноху. Для твоей же безопасности. Неважно, насколько сильным ты себя считаешь, в этом мире есть опасности, которые ты не можешь себе представить. И они придут за тобой. Они убьют и твоего друга, пытаясь заполучить тебя», — сказал он, веря каждому слову. «Они могут попытаться». Саске прищурился и сделал шаг вперед. «Саске!» Наруто поднял руку, останавливая его. «Думаешь, сможешь победить меня, мальчик?» — Джирайя выглядел удивленным. Наруто не был уверен, каким будет исход такой битвы. Даже на их нынешнем уровне он и Саске могли бы победить его вместе. Они были непобедимой командой. Каждая из сильных сторон Наруто компенсировала каждую из слабостей Саске и наоборот. Если бы Саске сражался один, он мог бы проиграть Джирае, но это все равно была бы долгая и мучительная битва для них обоих. Или, возможно, Саске победил бы, если бы использовал фактор неожиданности и атаковал Джираю своим Риннеганом до того, как Санин получил шанс на контратаку. Но каким бы ни был исход битвы, Наруто не желал, чтобы она закончилась. «Стой», — приказал он им обоим. «Вы не будете сражаться», — сказал он Саске. «И вы нас отпустите», — сказал он Джирайе. Старик поднял бровь. «Ты кажешься таким уверенным в этом. Но ты забываешь, что у меня есть приказ от Хокаге вернуть тебя. И веришь или нет, я не хочу оставлять сына Минато умирать, даже если он немного идиот, который думает, что он и его друг могут выжить сами по себе». Наруто мягко улыбнулся. «Приятно знать, что ты заботишься. Но тебе не о чем беспокоиться. Я не умру. Никто из нас не умрет». «Это так?» Джирайя посмотрел на него, внимательно анализируя позу тела Наруто и его чакру, и впервые он почти поверил в его слова. «Ты все еще не ответил на мой первый вопрос, подумал я. С чего ты взял, что я отпущу тебя без борьбы?» Наруто закрыл глаза на секунду и сделал глубокий вдох. Когда он снова их открыл, его яркие голубые глаза, так похожие на глаза Минато, смотрели прямо на Джираю. В этих глазах не было ни страха, ни колебаний. Глаза Наруто были полны решимости, понимания и любви, и они были мудры не по годам. «Ты отпустишь меня, потому что ты мне должен», — заявил он без тени сомнения в голосе. «Ты мне должен, и ты моему отцу должен. Я знаю, что он назвал тебя моим крестным отцом, и он рассчитывал, что ты позаботишься обо мне, если однажды он пропадет. Ты дал ему слово, что будешь заботиться обо мне, если этот день когда-нибудь настанет. Но ты этого не сделал. Я рос один, ненавистный и несчастный; все то, чего не хотел для меня мой отец». В этот момент Джирайя больше не мог выдерживать его взгляд, и ему пришлось от стыда опустить глаза в землю. «Все в порядке», — заверил его Наруто. «Думаю, теперь я понимаю, почему все сделали то, что сделали». Ему потребовались годы, но он наконец-то примирился со своим детством. «И я прощаю тебя за твою роль в этом. Но ты все еще в долгу перед моим отцом. И если ты хочешь посмотреть ему в глаза в следующий раз, когда увидишь его, ты отпустишь меня сейчас». Долгая минута молчания последовала за его мольбой. Даже Саске не сказал ни слова. Наконец Джирайя набрался смелости снова посмотреть парню в глаза. «Твой отец отдал свою жизнь, чтобы защитить нашу деревню. Он бы хотел, чтобы ты остался в Конохе», — утверждал он. «Да». Из их недолгого времени вместе Наруто понял, что Джирайя говорит правду. «Но он также уважал бы мой выбор. Он хотел бы, чтобы я нашел свой собственный путь, и надеялся, что однажды этот путь приведет меня обратно в Коноху». Черт возьми! Парень был прав. Именно это сказал бы его старый ученик. Джирайя легко мог представить себе Минато, использующего эти самые слова. Он не мог понять, как парню удалось получить столь глубокое и точное понимание внутренних мыслей и убеждений его отца. Но Джирайя был побежден в своей собственной игре. Он думал, что упоминание его сходства с Фортом станет ключом к добровольному возвращению ребенка. И в конце концов, именно во имя Форта он был вынужден отпустить Наруто. Потому что он был прав. Он не смог выполнить последнее желание Минато, и поэтому он всегда осознавал, что он ему что-то должен, но он никогда не ожидал, что его долг перед Минато будет взыскан так скоро, и не меньше, его сыном. «Неужели я ничего не могу сделать, чтобы заставить тебя изменить свое мнение?» Наруто покачал головой. «Мне жаль, Эро-сеннин». Мужчина грустно улыбнулся, услышав это прозвище. Так его называла Кушина. Малыш... Нет. Наруто. Наруто был достойным сыном своих родителей. «Тогда пусть боги будут мне свидетелями, что мой долг Минато наконец выполнен», — торжественно поклялся он. «Спасибо», — сказал Наруто, имея это в виду. «Надеюсь, наши пути снова пересекутся». Джирайя кивнул. «Я тоже на это надеюсь, малыш». Его взгляд на мгновение переместился на Саске, прежде чем почти сразу же вернуться к Наруто. «Когда новости о твоем местонахождении достигнут их, шиноби в черных плащах с красными облаками на них придут за тобой. Некоторые из них могут быть даже сильнее меня. Тебе понадобится как можно больше надежных союзников, если ты планируешь пережить их». Наруто кивнул, благодарный за предупреждение. Джирайя еще раз посмотрел на него, сына своего самого дорогого ученика, прежде чем поднять взгляд на скалу, с которой он пришел. «Береги себя, Наруто». И с этими словами он прыгнул и исчез из виду, оставив двух детей позади.