Часть 10

В тишине их комнаты, при луне высоко в небе, Наруто наблюдал за спящей фигурой своего лучшего друга. Любой мог видеть, что события предыдущего дня довели его до изнеможения. Это неудивительно. Он не только снова задействовал Мангекё, но и на этот раз Саске использовал его, чтобы показать своему брату десятилетние воспоминания. Однако именно эмоциональный выпад, последовавший за этим, действительно истощил все его силы. Он и Итачи еще не отпустили друг друга; оба стояли на коленях на земле, не смея оторваться друг от друга даже на мгновение. Сначала оба брата плакали. Наруто не был очень удивлен таким проявлением эмоций. Он никогда не был жертвой Цукуёми, но он помнил, в каком шатком состоянии Какаши был доставлен в больницу после того, как Итачи применил к нему эту технику. Хотя целью Саске не было причинение вреда брату, Наруто сомневался, что он позаботился и потратил время, чтобы скрыть воспоминания, которые заставил Итачи смотреть. Наруто очень хорошо помнил поведение Саске, которое он демонстрировал несколько лет назад; преступления, которые он совершил, и неустойчивое состояние его психического здоровья. Он был опасно близок к тому, чтобы сойти с ума. Иногда по ночам Наруто все еще снились кошмары об этом — о том, как он добрался до него слишком поздно, о том, как потерпел неудачу в их последней битве и потерял Саске навсегда в мире тьмы и демонов, созданных им самим. Несмотря на обычную отстраненность Итачи от своих чувств, на него обрушились все эти воспоминания, и у него не было времени их осмыслить... Не так уж и шокировало то, что его непреклонная хватка над эмоциями рухнула, лишив его возможности делать что-либо иное, кроме как крепко обнимать своего любимого брата. Наруто отошел на несколько шагов и отвел взгляд. Он не хотел нарушать уединение братьев, и не хотел слушать слова, которые они шептали друг другу. Этот момент, этот долгожданный момент, был священен; и он принадлежал только им. Итачи успокоился первым, но продолжал держаться за брата, не желая отпускать его даже на секунду. Его слезы высохли, а выражение лица вернулось к обычному спокойствию к тому времени, как крики Саске стихли, уснув на руках у старшего брата. Затем глаза Итачи поискали Наруто. «Пожалуйста, покажи мне, куда я могу его отвести». Он попросил его. Наруто кивнул ему и пошел. Старший Учиха поднялся на ноги, подняв Саске на руки, как младенца. Ничто в его позе не выдавало того факта, что он простоял на коленях на земле уже несколько часов. Он последовал за Наруто, когда тот повел его к Саске и его гостиничному номеру. Саске даже не дернулся по дороге туда, но в тот момент, когда Итачи положил его на футон, его глаза широко раскрылись, а рука быстро дернулась, чтобы схватить брата за руку. «Не надо. Не уходи. Пожалуйста». Итачи, который не мог вынести мысли о том, что его брат снова будет умолять, легко согласился и сел на футон прямо рядом с ним. «Я не буду», — пообещал он. Удовлетворенный, Саске снова закрыл веки, и его дыхание постепенно вошло в расслабленный ритм. К тому времени, как луна достигла высшей точки в полуночном небе, он уже крепко спал. Итачи медленно встал с футона, ноги вели его к окну. Ночь за этими стенами казалась мирной, в резком контрасте с тем, как его эмоции бушевали в войне внутри него. Он не привык к этим... чувствам, неопределенности, и это ему не нравилось. Кто-то вроде него, кто держал в своих глазах столько власти, не должен был позволять эмоциям управлять собой или, что еще хуже, затуманивать разум. Это было опасно. В то же время Итачи осознавал источник такого замешательства, причину бури, кипящей внутри него, и знал, какие шаги предпринять, чтобы вернуть себе контроль над собой. Его взгляд переместился на фигуру его младшего брата, который мирно спал на своем футоне. Его младший брат… «Ты не можешь уйти», — приказал голос, словно прочитав его мысли. На этот раз это был не Саске. Итачи моргнул, и на мгновение он не смог распознать владельца этого голоса – семь ночей почти без сна наконец-то настигли его. Затем он увидел его, молчаливую фигуру, стоящую недалеко от него. «Наруто». Он вспомнил его имя из воспоминаний, которые показал ему Саске. Итачи закрыл глаза, зная, что перед ним стоит человек, который преуспел там, где он потерпел неудачу. Молодой человек, которому Итачи был обязан жизнью и рассудком своего брата. Лучший друг его брата. Он также был тем человеком, который сделал возможным присутствие Саске здесь; тем, кто применил дзюцу, которое привело их сюда, во время, в котором они уже жили однажды. У Итачи были противоречивые чувства по этому поводу. «Ты не можешь его оставить», — снова сказал Наруто. Итачи глубоко вздохнул, пытаясь осмыслить поток образов и чувств, терзавших его разум. Воспоминания, которые не принадлежали ему, что, возможно, объясняло интенсивность, с которой они его поразили. Это были воспоминания его брата. Саске всегда чувствовал вещи более остро, чем он, его эмоции были глубже, чем у Итачи, даже в младенчестве. По большей части, это были ужасные воспоминания. Воспоминания о жизни, которую Итачи хотел бы изменить, хотел, чтобы она вообще никогда не происходила. И все же, несмотря на это... «Я был мертв», — вспомнил он, удивив и Наруто, и себя. «Я был уже мертв, когда ты пришел сюда. Война закончилась; мир был в мире. Ты спас Саске, и он не предал бы тебя во второй раз». Он сам был потрясен интенсивностью своих чувств в этом вопросе. «Зачем ты пришел?» Зачем ты пришел? Вот что он на самом деле имел в виду. Итачи не хотел быть эгоистичным по отношению к своему младшему брату, но он также не мог не чувствовать ревности к своему другому «я». Итачи той будущей вселенной уже обрел покой. Он наконец-то отдыхал. Он больше не принадлежал этому миру — этому уродливому миру, полному лжи и непреодолимых страданий. В смерти он был свободен. Итачи не верил в загробную жизнь. Он никогда не надеялся присоединиться к родителям на Небесах и не боялся вечного наказания за свои грехи. Он видел смерть как вечную ночь сна без сновидений. Он закроет глаза, его сознание рухнет, и небытие охватит его. Не будет больше сомнений, тревог, боли. Все будет кончено. Как он мог не тосковать по такому поместью? Как он мог не возмущаться, когда у него украли эту судьбу? «Мы пришли сюда за тобой», — просто ответил Наруто. Его взгляд был честен. Итачи верил ему, и все же... "Почему?" Он умолял понять. "Саске был в безопасности. Все было... так хорошо, как только могло быть в жизни. И ты оставил все это позади..." «Саске не был в порядке». Наруто резко возразил ему. «Ты не можешь в это поверить, после того как он показал тебе свои воспоминания». «Он был жив», — утверждал Итачи. «Он был жив, и у него была ты. Я видел это. Ты всегда была рядом с ним, даже когда он этого не хотел. Ты преуспела там, где я потерпел неудачу… Он любит тебя. Он бы жил ради тебя». «Но я не хотел, чтобы он жил только для меня». Наруто быстро возразил. «Это то, чего ты хотел. Ты дал ему причину жить там, где у него ее не было – он жил, чтобы убить тебя. А потом ты дал ему свои глаза, чтобы никто не смог отнять у него жизнь. Но это была не жизнь… Жить так, подпитываясь только ненавистью, страхом и болью… это недостойно. Ты видел, что это с ним сделало». Итачи не мог этого отрицать. Он никогда не ожидал, что его действия пятилетней давности так сильно сломают его брата; подтолкнут его на такой опасный путь. Он надеялся... Ну. Он хотел, чтобы Саске выжил и гордился тем, кем он был. Он надеялся, что его младший брат однажды убьет его, отомстив за своих родителей и получив глаза, которые защитят его от врагов. Это дало бы Саске необходимое ему закрытие, чтобы пережить их убийство, конечно. Но опять же, это был Саске. Так что, возможно, Итачи не продумал все как следует. Он взвесил свои варианты, он рассмотрел все возможные результаты, и в конце концов он выбрал тот, который обеспечил минимальное количество кровопролития в долгосрочной перспективе – и он не жалел об этом, потому что это был лучший выбор из набора плохих выборов, учитывая информацию, которая была доступна в тот момент. Но Саске никогда не входил в это уравнение. Саске не собирался терять свою жизнь. В каждой альтернативе, которую он рассматривал, в каждом варианте, который он представлял, этот факт не подлежал обсуждению. Саске всегда выживал. Но Наруто был прав. Он был так занят обеспечением жизни своего брата, что мало думал о его счастье. Для Итачи счастье всегда казалось непостоянным; не тем, чему можно доверять. Это было всего лишь состояние ума, вопрос перспективы. Конечно, Итачи хотел, чтобы Саске был счастлив, но если его счастье было ценой за его выживание... «Но он был лучше…» Он снова заспорил. «Вы делили дом, и даже если он не был идеальным… это была жизнь». «Я знаю». Наруто признал этот факт. «Верьте или нет, это я хотел покинуть Коноху. Вы знаете, что я джинчурики. Из-за этого я рос в одиночестве и ненавидел. И всю свою жизнь, все, чего я когда-либо хотел, было признание со стороны других. Я думал, что добьюсь этого, став Хокаге. И только когда все просили меня выступить в качестве Нанадайме, я понял… Это было совсем не то, чего я хотел». Наруто думал о своей мечте. В той другой вселенной его признали, это было правдой. Люди уважали его имя и равнялись на него. Но он добился этого, только став кем-то, кто не был им; отказавшись от своей личности, целей и мечтаний и позволив себе переделаться в кого-то другого. Итачи слушал его с интересом. «Люди Конохи считали меня героем и хотели, чтобы я стал их Хокаге», — объяснил Наруто. «Но на самом деле они не хотели меня. Они хотели другую версию меня, которая соответствовала бы их ожиданиям, и они ожидали, что я буду соответствовать этому идеалу. К счастью для меня», — добавил он с улыбкой, — «со временем я понял, что отказываюсь от своей личности, от того, что делало меня собой, и от людей, которых я любил… чтобы кучка чопорных и эгоистичных людей подумала, что я достоин их, ну, это было совсем не достойно». «Итак, ты ушёл…» «Да». Наруто согласился, не раскаиваясь. «Мне было всего восемнадцать, и, как ты сказал, мир наконец-то воцарился. Я уже путешествовал раньше со своим учителем, и некоторые из моих лучших воспоминаний связаны с этим путешествием. Я не говорю, что если бы они нуждались во мне, я бы не вернулся в Коноху, потому что там были мои друзья, и деревня всегда будет занимать особое место в моем сердце, но я хотел... быть свободным и снова быть без забот; отправиться в путь, быть молодым, переживать приключения и встречаться с интересными людьми. Пока со мной был Саске, я чувствовал, что могу пойти куда угодно». Итачи кивнул. Он мог бы посочувствовать такому стремлению, но ему все еще нужно было кое-что понять. «Зачем тогда тебе нужно было покидать свою вселенную? Если ты мог отправиться куда угодно, зачем использовать этот вид многовселенного-временного путешествия? Ты же знаешь, это неестественно». Наруто опустил лицо и ответил через несколько секунд. Ответ пришел из его сердца. «Потому что, хотя Саске пошел бы за мной куда угодно, и он жил бы и смеялся для меня, иногда я чувствовал, что только половина его души присутствовала. Я хотел, чтобы он жил и смеялся для себя», — признался он, глядя на ночное небо через окно. Луна теперь частично затмевалась облаками, и можно было увидеть лишь несколько звезд. Рассвет был близок. Он пока не мог выдержать взгляд Итачи. «Потому что я понял…» — продолжил он, устремив взгляд на пейзаж за окном, пока его разум вспоминал того другого беззаботного Саске — того, кто свободно смеялся, озорно ухмылялся и целовал Наруто у кухонной стойки, шепча ему на ухо слова любви — «Я понял, что если бы я мог пойти куда угодно, то единственное место, где я хотел бы быть, было то, где у Саске был бы шанс быть по-настоящему счастливым — вернуть ему немного счастья и надежды, которые жестокость других людей у ​​него украла, этого я хотел больше всего. И я знал, что для этого, единственное, что могло бы вернуть Саске надежду, это ты». Это было очень критическое заявление. Если Наруто говорил правду – если присутствие Итачи в жизни его брата сыграло такую ​​фундаментальную роль в психическом и эмоциональном здоровье Саске – это наложило на его плечи еще одну тяжелую ответственность. И все же Итачи не мог заставить себя усомниться в словах этого молодого человека; потому что, услышав, как он говорит о Саске, он тоже кое-что понял. «Ты любишь его», — заявил он. Его глаза сияли узнаванием. «Ты любишь моего брата». «Да». Наруто не хотел лгать Итачи. «Но он этого не знает, и я не хочу, чтобы он это знал». Он спокойно предупредил его. «Я люблю его». Это был первый раз, когда он признался в этом кому-то вслух, и, несмотря на свои страхи, было приятно наконец высказать это. «И я знаю, что он глубоко заботится обо мне. Тот факт, что я также чувствую к нему физическое влечение, не важен». Итачи посмотрел на него с задумчивым выражением; его глаза были мудры не по годам. «Ты действительно так думаешь?» — спросил он. Губы Наруто изогнулись в крошечной улыбке, но не горькой. «Я верю, что в другом мире он тоже мог бы влюбиться в меня, и нам было бы хорошо вместе». Он рассмеялся, но вскоре выражение его лица снова стало серьезным. «Но Саске, наш Саске — он так много страдал. И... хотя он выдержал, он несет с собой так много шрамов. Он такой изначально хороший, и все же он так борется, чтобы чувствовать хоть какое-то сочувствие к другим. Он думает, что должен заботиться, но он не заботится — он не может — и за это он считает себя плохим человеком. Я бы никогда не попросил у него того, что он не готов дать, или не заставил бы его чувствовать себя виноватым за отказ». Он поклялся. «Я счастлив, если он счастлив и рядом со мной». Утачи не нашелся с ответом. На этот раз он опустил глаза и избегал взгляда Наруто. Было так легко спутать этого человека с ребенком — он выглядел как ребенок, и, несмотря на воспоминания Саске, было трудно отвергнуть правду того, что он видел глазами, как ложь. Но, слушая его... Не имело значения, было ли это тело детским; слова, которые он произносил, могли принадлежать только взрослому мужчине. И человек, о котором он говорил, был другим мужчиной — мужчиной со сложностью и глубиной полностью зрелого человека. Человеком, которого Наруто знал очень хорошо — возможно, так же хорошо, как он знал себя — и которого Итачи знал так мало. Самое печальное, что даже если бы он не вернулся из параллельной вселенной назад во времени, Саске все равно вырос бы чужаком. Тем, о ком Итачи практически ничего не знал. Это осознание — столь очевидное, как оно было — заставило его сердце сжаться от боли. Наруто не дал ему времени оправиться. «Тебе нужно сделать выбор». Он твердо подчеркнул. «Саске сейчас здесь, и он больше не ребенок. Ты не можешь продолжать манипулировать его жизнью издалека – он этого не допустит. Если ты любишь его, тебе нужно сделать выбор». На этом взгляд Итачи наконец встретился с его взглядом, и чернота его зрачков затуманилась тенью страха. Его глаза выглядели, возможно, более человечными, чем Наруто когда-либо видел их, – и они были так сильно похожи на глаза Саске, что на мгновение у Наруто перехватило дыхание. Но он не мог смягчиться сейчас; ради блага Саске ему нужно было сказать все. «Если ты любишь его достаточно, чтобы простить себя, и если ты уважаешь его достаточно, чтобы не подвергать сомнению его выбор – тот факт, что он считает кого-то достойным – тогда оставайся. Итачи, оставайся и дай Саске и себе новый шанс в жизни – новый шанс на счастье». Он говорил от всего сердца, молясь, чтобы это был выбор, которому он последует. Была только другая альтернатива. «Но если ты не можешь этого сделать...» — добавил он, понизив голос на несколько тонов. «Если ты не можешь вынести мысли о жизни рядом с ним, то уходи; уходи и положи этому конец. Не проси его сделать это за тебя. У тебя есть оружие. Если жизнь — это то, что ты действительно не можешь вынести, то покончи с ней и позволь Саске освободиться от тебя». Трудно было говорить все это, во-первых, потому что Наруто очень восхищался Итачи с последних нескольких встреч, которые они провели вместе, и он желал ему всего наилучшего, а во-вторых, потому что он знал, что сердце Саске снова будет разбито, если он потеряет брата еще раз. Но он искренне верил, что это к лучшему, для них обоих. Никто не может заставить другого человека жить, если его сердце против этого. Можно было сделать так, чтобы кто-то выжил, но на самом деле жить — это должен был быть их выбор. Со своей стороны, Итачи отложил вопрос, который задал ему Наруто, и на мгновение вспомнил свое детство. Даже будучи маленьким ребенком, когда каждый аспект его жизни был настолько хорош, насколько это вообще возможно, Итачи задавался вопросом о смысле жизни, задавался вопросом о цели всего этого — какой смысл в том, чтобы жить? Годы спустя, с тех пор как он впервые взял на руки младенца Саске, он думал, что нашел ответ. Итачи жил, чтобы защищать невинных — охранять невинность своего младшего брата. Он боролся, чтобы убедиться, что другим это не понадобится. Он двигался в тенях, чтобы другие могли поддерживать свои иллюзии света — чтобы его брат мог думать о мире как о чем-то безопасном и драгоценном, месте, где стоит жить. Но затем жизнь показала ему его истинное, самое уродливое лицо – невозможный выбор, который нужно было сделать – И Итачи совершил ошибку. После просмотра воспоминаний Саске и став свидетелем его чувств, это был единственный вывод, к которому он мог прийти. Он совершил ошибку. Он должен был взять Саске и бежать – либо сначала уничтожив свой клан, либо оставив его нетронутым позади себя. Он бы солгал, если бы сказал, что не рассматривал этот вариант — неоднократно. Но сначала его совесть не позволила ему убежать от ситуации, которая могла бы вызвать войну большого масштаба, когда он держал в своих глазах силу предотвратить ее. А став убийцей родичей, его вина не позволила ему обратиться к брату — хотя Саске, возможно, все еще любил его и простил, Итачи не считал себя достойным такого уважения. Эта уверенность только доказывала, что Саске был прав, упрекая Итачи в том, что он лишил его возможности выбора, думая, что он знает лучше всех. Теперь у него был шанс исправить это. Сможет ли Итачи действительно принять, что его брат любит его, простил его и желал его присутствия, несмотря на то, что он знал всю правду, стоящую за его кровавыми деяниями? Сможет ли он отбросить всю вину, презрение, которое он чувствовал к себе, и обязательства, которые связывали его со старой деревней, чтобы начать все заново, построить новую жизнь вместе с Саске? «Я не думаю, что теперь знаю, как быть старшим братом», — признался он тихим бормотанием, его сердце было тяжело от стыда. Его слова заставили Наруто улыбнуться едва заметной улыбкой. Впервые с начала разговора он почувствовал настоящую надежду, и страх, который охватил его грудь, наконец-то начал исчезать. В этот момент Наруто понял, что независимо от того, что произойдет с этого момента, с ними тремя все будет в порядке. «Я не думаю, что Саске тоже знает, как быть братом». Он сказал. «Но это нормально. Вы можете учиться вместе, я думаю».