Часть 17

Несколько дней прошли в маленьком торговом городе без каких-либо серьезных изменений в жизни пяти негодяев-ниндзя. Гаара оставался без сознания. Цунаде продолжала уверять Наруто, что это на самом деле хорошо. Телу Гаары нужно было время, чтобы отдохнуть и восстановиться после перенесенных им испытаний, и он проснется, когда будет готов. Наруто верил ей, по большей части. По мере того, как проходила первая неделя, все четверо установили новый распорядок дня, который хорошо соответствовал их потребностям. Поскольку Гаару нельзя было оставлять одного, на случай, если что-то случится, они по очереди присматривали за ним. Итачи был назначен на утреннюю смену, а Цунаде на дневную, в то время как Саске взял вечернюю смену, а Наруто — послеполуночную. Саске и Наруто использовали утро, чтобы немного поспать, а днем, после обеда, к ним присоединился Итачи, и они втроем возобновили свои тренировки. Цунаде приняла смену после Итачи и села рядом со своим молодым пациентом – осматривая его и передавая достаточно своей чакры, чтобы поддерживать его живым и должным образом увлажненным, пока он не проснется и не сможет принимать пищу и воду традиционным способом. Остальное время... ну, Цунаде сделала единственное, что она могла сделать, выслушав историю Итачи. Она пила. Каждый вечер, как только ее смена заканчивалась, она спускалась в то, что стало ее любимым пабом в городе, и чудесно напивалась. Обычно она возвращалась в отель рано утром и отсыпалась с похмелья, пока не наступало время снова заступать на смену. Это было не идеально, но это выполнило свое предназначение. Это сделало жизнь немного более сносной. Как и ожидалось, Наруто не согласился с философией Цунаде. Его взгляд следовал за ней каждый раз, когда она натыкалась на него пьяной, глаза были полны разочарования. Он ругал ее не раз, но Цунаде дала ему все, что могла. Чего еще этот ребенок хотел от нее? Она выполнила свою часть работы. Она спасла его друга и узнала то, чего никогда не хотела знать. Она даже еще не сбежала. Что еще она могла сделать? В таких случаях глаза Саске были насмешливыми. Иногда он даже казался забавным. Но он больше не бросал на нее кинжалы, и он также не осуждал ее. Она заходила так далеко, что говорила, что заслужила немного его уважения – и все, что для этого требовалось, это извиниться перед его старшим братом. Итачи был совсем не похож на двух других хулиганов. Он всегда был вежливым и воспитанным. Он содержал номера в чистоте и порядке и следил за тем, чтобы грязное белье доставлялось горничным отеля каждый вечер. Он не ругался, не говорил с набитым ртом и не оставлял грязную посуду валяться. Он всегда обращался к Цунаде с уважением, что было приятным отличием от двух других. Они всегда были либо слишком громкими, либо слишком грубыми, и определенно слишком грязными. Поначалу Цунаде ошибочно приняла вежливость Итачи за показную, но с тех пор поняла, что на самом деле это было следствием его воспитания. Вопреки всему, Итачи и она стали близки. Это произошло не сразу. Первые несколько дней Цунаде преднамеренно пыталась избегать его. Было трудно смотреть на старшего Учиху и не вспоминать ужасные вещи, которые он сделал, и, что еще хуже, ужасные вещи, которые были сделаны с ним. И каждый раз, когда они встречались, его взгляд всегда был слишком знающим и слишком понимающим, что в свою очередь делало ее неловкой и виноватой – поскольку она не считала себя достойной такого понимания. Все изменилось в один субботний вечер. Обычно тихий, любимый паб Цунаде, расположенный в двух улицах от главной площади города и в нескольких минутах от их отеля, был переполнен туристами и местными жителями. Она не упустила шанс поднять себе настроение и провела ночь, выпивая и играя в азартные игры с несколькими из них. К тому времени, как паб закрылся, солнце уже взошло на небе, и она была так пьяна, что сотруднику пришлось помочь ей выйти из паба. Она спотыкалась на улице, затем была слишком пьяна, чтобы здраво мыслить или вернуться в отель. Цунаде даже несколько раз громко звала Шизуне – не обращая внимания на тот факт, что ее помощница не поехала сюда с ней, и поэтому, в отличие от всех предыдущих случаев, она не могла ей помочь в этот раз. Цунаде не знала, что предупредило Итачи о ее отсутствии или как он нашел ее, но, появившись из ниоткуда, он помог ей подняться на ноги и проводил ее обратно в отель, не сказав ни слова жалобы или осуждающего взгляда. Итачи больше никогда не упоминал об этом инциденте, и на следующее утро его поведение по отношению к ней оставалось таким же уважительным и вежливым, как и прежде. С этого момента Цунаде решила, что на самом деле она предпочитает его компанию компании двух сорванцов. С тех пор между ними зародилась своеобразная дружба. Гаара проснулся только на четвертой неделе. Цунаде была с ним, когда он это сделал, и немедленно послала одного из своих слизней, чтобы предупредить трех мальчиков, которые тренировались в лесу неподалеку. Возвращение Гаары в сознание заняло несколько минут. Сначала его тело пошевелилось, а затем его пальцы сжались. Его сердцебиение ускорилось. Медленно, его дыхание участилось. Его мышцы напряглись. Он моргнул несколько раз. Затем, молниеносно, он попытался встать... и потерпел неудачу. Он попытался снова, и Цунаде пришлось сдержать его, прежде чем он поранился, прижав его к матрасу. Гаара начал задыхаться. Он впадал в паническую атаку. «Все в порядке». Голос Цуандэ был заботливым, когда она пыталась успокоить его. «Не волнуйся сейчас. Ты в безопасности. Наруто привел меня сюда, чтобы исцелить тебя». При слове Наруто он прекратил борьбу. «Наруто?» — повторил он. Цунаде кивнула ему, подбадривая. Светло-голубые глаза мальчика метнулись через комнату. «Наруто», — снова сказал он. В его голосе слышалось отчаяние. «Я должен предупредить его. Я должен...» «Шшш», — успокоила Цунаде. В его состоянии повышенное кровяное давление могло бы оказать неблагоприятное воздействие на его выздоровление. Стресс был опасен. Его телу требовалось время, чтобы как следует восстановиться и восстановить силы. «Расслабься. Наруто скоро будет здесь, я обещаю». По счастливой случайности, Наруто выбрал именно этот момент, чтобы войти в комнату через окно. Он побежал прямо к своему другу, встав на колени рядом с ним. «Гаара!» Саске и Итачи последовали за ним, приблизившись к ним, но остановившись в нескольких футах – не желая подавлять мальчика. Гаара даже не заметил их присутствия. Его взгляд был устремлен на Наруто, его лицо исказилось от беспокойства. «Наруто, он хочет убить тебя», — закричал он, его слова были полны страха и срочности. «Он послал своих людей за тобой!» «Что?» Глаза Наруто расширились. Это было последнее, чего он ожидал. «Кто?» Затем он покачал головой. «Подожди, теперь это не имеет значения. Мы здесь в безопасности, я обещаю. Тебе нужно сосредоточиться на восстановлении своих сил». Если уж на то пошло, его слова возымели эффект, обратный тому, что он намеревался. Дыхание Гаары стало еще более прерывистым, и он выглядел очень испуганным. «Тебе нужно послушать», — снова настоял он. «Он придет за тобой. Он придет и за твоим другом». Он сделал паузу, вспоминая детали. «Он сказал... Учиха?» Тут же взгляды Наруто и Итачи метнулись к Саске. Саске нахмурился в ответ. Цунаде сосредоточила свои чувства на пациенте. «Саске?» — спросил Наруто, снова переводя взгляд на Гаару. «Гаара, кто идет за Саске?» «Это… Хокаге». «Хокаге?» — повторил он недоверчиво. Нет, он не мог в это поверить. Не могло быть, чтобы Хокаге приказал убить Саске и его. Старик, несомненно, совершил несколько серьезных ошибок, но Наруто не мог поверить, что он зайдет так далеко, чтобы приказать их убить. Смерть двух детей. Не только его лицо выражало недоверие. Было очевидно, что Цунаде тоже не верила. «Имя!» — внезапно потребовал Саске. «Ты знаешь имя Хокаге?» Впервые взгляд Гаары метнулся к нему. Он нахмурился, морщины прорезали лоб. «Я не...» Он попытался вспомнить, но его атаковал сильный кашель. Цуандэ была на нем в секунду, ее руки держали его спину прямой, пока он пытался восстановить дыхание. «Ему нужно отдохнуть, — сказала она им. — Он сейчас снова потеряет сознание». Наруто кивнул, принимая ее мудрость и желая пока оставить эту тему. Но Саске продолжал смотреть на рыжеволосую, его глаза требовали ответа. Через несколько мгновений губы Гаары снова зашевелились. «С ним был мужчина... Он... Он назвал его Данзо». Через несколько секунд Гаара потерял сознание. Холодная тишина наполнила комнату. Долгое, гнетущее молчание. Саске был тем, кто его сломал. «Дерьмо!» — сердито выругался он. «Блядь, дерьмо!» — Он повернулся к ним спиной, подошел к ближайшему окну и ударил кулаком в стену. «Я должен был знать!» Он был так зол на себя. Орочимару дал ему большую чертову подсказку. Как он мог быть таким глупым, чтобы пропустить это? Наруто посмотрел на него в замешательстве. «Саске, что?» «Орочимару», — сказал он. Конечно. Теперь это было очевидно. Саске рассмеялся, но смех был далеко не веселым. «Саске», — сказал Итачи. Он не мог вынести вида своего младшего брата, который так смеется. Слишком уж близко сходство с безумием. «Я заключил с ним сделку», — объяснил Саске, теперь немного спокойнее, отвечая на оба вопроса, которые они еще не задавали. «Я сказал ему оставить Коноху в покое, иначе я убью его. Он сказал мне, он, черт возьми, сказал мне, что Коноха хочет моей смерти. Он сказал, что Хокаге пообещал ему мои глаза и мое тело в обмен на то, что он публично возьмет на себя вину за мою смерть». «Но Хокаге этого не сделает», — повторил Наруто снова, уверенный в своих словах. Взгляд Саске метнулся от него к двум другим людям в комнате. Лицо Итачи превратилось в пустую маску — оно ничего не выдавало. Но Цунаде... Ее глаза были широко раскрыты. Глядя на ее лицо, Саске понял, что она все поняла. Он снова сосредоточил свой взгляд на Наруто. «Подумай», — приказал он ему. «Почему Орочимару был в Весте?» Ответ пришел быстро. «Потому что ему нужна была помощь Цунаде, чтобы вылечить ее руки». «И как он так руки испортил?» «Потому что он сражался...» Наруто замер всего на секунду, на его лице отразилось понимание. «Хокаге», — заключил он серьезно. Теперь это было совершенно очевидно. Смерть Третьего стала первым поворотом в цепочке событий, которые изменили их жизни навсегда. Хирузен умер, заперев руки Орочимару. Смерть Хокаге побудила Джирайю и Наруто отправиться на поиски Цунаде и судьбоносного возвращения Итачи в Коноху. Но они оба были так отвлечены в последние несколько недель — Наруто беспокоился о Гааре, а Саске отказывался признавать прошлое — что они упустили это из виду. Саске снова заговорил. «А после смерти Хокаге им нужен был кто-то, кто мог бы его заменить…» «Но Джирайя никогда бы не согласился», — закончил за него Наруто. «А Цунаде…» Он не мог сказать это вслух, пока она была в комнате. Но единственная причина, по которой Цунаде не стала Хокаге, заключалась в том, что на этот раз Наруто не отправился на ее поиски с Джирайей – и не пытался убедить ее принять такую ​​ответственность. Казалось, что без него его крестный даже не пытался ее найти. «Она была здесь, помогала нам», — сказал он вместо этого. Он и Саске посмотрели на нее, их глаза пытливо смотрели с немым вопросом, но она покачала головой в отрицании. «Никто не знал, где я», — возразила она. «И это в любом случае не имело бы значения. Я поклялась, что не вернусь в Коноху, и я не собираюсь нарушать эту клятву. Сейчас больше, чем когда-либо», — поклялась она, уверенная в себе. «Но ведь должен был быть кто-то другой!» — воскликнул Наруто, не заботясь о том, что это звучит по-детски. «Кто угодно лучше Данзо». «Не обязательно», — ответил Итачи нейтральным голосом. «Он имел большой вес в совете и много лет тесно сотрудничал с Хокаге. Несколько человек уважали его, а многие считали его важнейшим активом для сохранения деревни». Что-то изменилось в Итачи. Наруто не мог указать точный момент, когда это произошло, но это произошло. На его лице было то же пустое выражение, что и раньше — то, которое не выдавало никаких его мыслей или эмоций. Его черты оставались уравновешенными, холодными как камень, но под его кожей горел огонь. Огонь, который, просто глядя на него, нельзя было увидеть. Но Наруто чувствовал его в своих кишках. Наруто вспомнил, почему простое упоминание имени Итачи вселяло страх в сердца большинства ниндзя. Если гнев Саске горел как огонь — быстрый, дикий и необузданный, то гнев Итачи напоминал лед — терпеливый, дисциплинированный и обманчиво опасный. Хотя он был совершенно другим, он не был менее смертоносным, чем у его брата. Не обращая внимания на мысли Наруто, Саске заявил как ни в чем не бывало: «Я убью его». Три пары глаз повернулись и посмотрели на него. «Ты не можешь». Эти два слова произнес не Итачи и не Наруто. Это была Цунаде. Теперь она завладела их вниманием. «Я не говорю, что он этого не заслуживает», — быстро пояснила она. «Но нравится вам это или нет, теперь его прозвали Хокаге. Если вы нападете на него, все в деревне поднимутся с оружием в руках, чтобы защитить его. А если вам удастся убить его, каждый шиноби Конохи поклянется убить вас в отместку». Саске, похоже, не смутила такая возможность. «Они могут попытаться», — мрачно ответил он ей, и на его лице отразилось неясное выражение. Цунаде выгнула брови, не впечатлившись. «Ты хочешь объявить войну Стране Огня? Потому что любая попытка покушения на жизнь Хокаге будет воспринята как таковая». «Это не то, чего мы хотим», — сказал Итачи от имени своего брата. «Но ему нельзя позволить остаться Хокаге», — вмешался Наруто. Старший Учиха согласился с ним. «Нет, он не может», — холодно подтвердил он. Для Наруто это оставило только одну альтернативу. «Тогда нам нужно найти другой способ избавиться от него. Если мы позволим людям узнать, кто он и что он сделал, они не позволят ему остаться Каге». Взгляд Итачи обратился к Цунаде – признавая, что она была самой опытной из группы в политических вопросах. «Это возможно?» Она кивнула. «Теоретически да. На практике это будет сложно», — предупредила она их. «Каге — выборное должностное лицо. В Конохе, чтобы быть избранным Хокаге, нужно заручиться поддержкой большинства кланов, а затем эта кандидатура должна быть одобрена феодальным лордом страны. Но кланы не могут назначать кого-либо на пост Хокаге в одиночку. Точно так же кланы не имеют полномочий увольнять кого-либо с этой должности. По крайней мере, законно». При этом она многозначительно посмотрела на двух Учиха. Их клан был недоволен руководством деревни в течение многих лет, оскорбленный тем обращением, которому они подвергались, но у них не было законного способа оспорить это. Единственным способом выразить свое недовольство был военный переворот. «Только феодальный лорд обладает полномочиями сделать это», — продолжила она объяснять. «Однако они очень осторожны, чтобы не вмешиваться во внутренние правила Скрытой Деревни. Вмешиваться в дела ниндзя опасно. Открыто идти против воли большинства кланов, отменяя их решения… Это практически самоубийство». «Как ты думаешь, что это наш лучший шанс?» — спросил ее Итачи, очень внимательно выслушав. «Тебе нужны доказательства», — честно ответила ему Цунаде. «Если ты представишь Феодалу веские доказательства преступлений Данзо, он передаст их кланам и, заручившись поддержкой, отстранит его от должности». «Но Итачи единственный, кто знает, что произошло», — запротестовал Наруто. «Третий мертв, а старейшины будут лгать, чтобы спасти свои задницы». «Но он признал это», — вспоминает Саске. «Сарутоби. Я сказал ему, прежде чем мы покинули Коноху, что если он пошлет кого-нибудь за нами, я расскажу миру, что они приказали Итачи сделать, и он не стал этого отрицать». Он и Наруто вопросительно посмотрели на Цунаде. Она покачала головой. «Вы оба слишком молоды. Они не воспримут двух детей всерьез. Хуже того, ты джинчуурики и брат Итачи. Они скорее посадят тебя в тюрьму, чем выслушают то, что ты скажешь». Наруто опустил взгляд. Он ожидал подобного ответа, но все равно было обидно вспоминать, как люди видят его — не как человека или даже как мальчика, а как полезный инструмент, как монстра. «А как насчет Орочимару?» — спросил Саске после короткой паузы. «Я почти уверен, что у него было немало дел с Данзо. И он предоставит нам доказательства, если я его спрошу». Если Цунаде и сомневалась в степени контроля, который он имел над ее бывшим товарищем по команде, она хорошо это скрывала. «Это тебе не поможет. Он больше не просто преступник. Это он убил Хокаге несколько недель назад. Сейчас его слово стоит меньше, чем слово Итачи». Саске легко принял это заявление, хотя он не потрудился скрыть гнев на своем лице. Это фактически оставило их без выбора. «Подождите минутку!» — внезапно воскликнул Наруто. «А как же Нагато?» Цунаде раньше не слышала этого имени. «Кто?» «Он лидер Амегакуре», — сказал он ей. «Он также лидер Акацуки. Он один из сильнейших ниндзя, живущих сейчас, и ненавидит Коноху, потому что Данзо помог организовать убийство его лучшего друга. Но он не плохой человек». Цунаде уставилась на него, в ее глазах росло подозрение. «Откуда ты все это знаешь?» — спросила она его, впервые озвучив сомнения, которые терзали ее с тех пор, как она его встретила. «Тебе едва исполнилось тринадцать…» Но он не вел себя на свой возраст. Саске тоже, если на то пошло, — хотя его угрюмость и вспыльчивость помогали ему лучше скрывать этот факт. «Я много лет работал под прикрытием в Акацуки», — прервал их Итачи, прикрывая блондинку. «Я рассказал брату и Наруто все, что узнал о них, после того, как они столкнулись со мной». «Не говоря уже обо всех исследованиях, которые Наруто и я провели перед тем, как покинуть Коноху», — поддержал рассказ брата Саске, лгая так же естественно, как и он. «Мы оба не доверяли историям, которые нам рассказывали — о моем брате и о самом Наруто. Поэтому мы много копали, чтобы узнать правду самостоятельно». «И вам это сошло с рук?» — спросила она, изогнув обе брови, хотя ее сомнения значительно рассеялись. «Ну», — ответил Саске с ухмылкой, — «недаром этого идиота называли главным шутником и возмутителем спокойствия в Конохе». «О, ты болтун, ублюдок». Наруто отрезал ему. Однако в его словах не было настоящего жара, и, по сути, он улыбался. Цунаде почувствовала, как ее тело расслабилось. Они часто вели себя не так, как должны вести себя обычные дети, это правда, но никто не мог отрицать, что их отношения были милыми. И если бы она была честна с собой, они были бы не первыми и не последними детьми-ниндзя, которых она встречала, которые были немного не в себе — вот что случалось, когда общество настаивало на подготовке детоубийц. В любом случае, она всегда могла рассчитывать на Итачи — он был человеком с наибольшим здравым смыслом из всей группы, а это о чём-то да говорило. «И ты думаешь, что эта Нагато согласится тебе помочь?» — спросила она, возвращая разговор к теме. «Да!» — заверил ее Наруто. «В глубине души он действительно отличный парень. Джирайя был его сенсеем, понимаешь? Он ранен и у него много ошибочных идей, но я знаю, что смогу заставить его увидеть мой путь. И если Данзо сыграл важную роль в событиях, которые привели Амегакуре к гражданской войне — включая убийство Яхико — то должны же быть какие-то доказательства этого». Цунаде задумалась на мгновение. «Коноха и Амегакуре никогда не были союзниками, поэтому любая операция, которую Данзо проводил с Ханзо — бывшим лидером Амегакуре — не могла быть санкционирована. Страна Дождя не входит в число пяти великих наций, но все еще имеет достаточный вес, чтобы не отклонить обвинения его лидера против Хокаге без официального расследования». «И если они начнут расследование, то они обязательно найдут что-нибудь из того дерьма, что Данзо скрывал годами», — с энтузиазмом заключил Наруто. Хотя Итачи был значительно менее выразителен, чем блондин, он, похоже, тоже был доволен этим решением. Саске не возражал против этого – что означало, что он не возражал. «Нам нужно действовать быстро», — предупредил их старший Учиха. «Чтобы этот план удался, нам нужно сделать свой ход до того, как Данзо успеет полностью утвердиться в качестве нового Хокаге». Цунаде согласилась с ним. «Итачи прав. Ему понадобится несколько месяцев, чтобы получить полный контроль над кланами. Ты должен представить свое дело феодальному лорду до того, как это произойдет». Наруто и Саске оба кивнули. «Когда, как ты думаешь, Гаара сможет уйти?» — спросил ее Наруто. Она пожала плечами. «Невозможно знать наверняка. Я бы сказала, больше двух недель и меньше четырех». «Это слишком долго», — громко пожаловался Саске. Он был прав в этой оценке, но Наруто все равно посмотрел на него. «Я не оставлю его одного. Он мой друг. И если люди Данзо найдут его...» Он не хотел заканчивать это предложение. Даже мысль об этом приводила его в ярость. «Тебе не придется этого делать», — сказала Цуандэ. Наруто тут же повернул голову, чтобы встретиться с ней взглядом. Он был удивлен знакомому выражению, которое увидел на ее лице, лице, которое теперь было полно решимости. «Я присмотрю за ним», — сказала она, не давая ему времени спорить об этом. «Ты сам это сказал, малыш. Если кто-то имеет силу исправить несправедливость, но предпочитает ничего не делать, этот человек так же виновен, как и те, кто совершил это деяние изначально. Так что это я, делаю что-то. Я обещаю, что буду следить за Гаарой и не позволю чему-то с ним случиться», — поклялась она, ее голос стал тише. «А как только он поправится достаточно, чтобы отправиться в путь, мы оба встретимся с тобой в Амегакуре». Если бы эту клятву дал кто-то другой, за исключением, возможно, Саске и Итачи, Наруто бы отмахнулся от нее. Но он не мог так поступить с ней. Это была женщина, которая решила поверить в него, даже когда едва его знала. Единственный человек, чья вера в него никогда не колебалась – даже когда он начал отдаляться от ожиданий всех. Она всегда защищала его, не прося ничего взамен. Если Цунаде говорила, что защитит Гаару, он ей верил. «Хорошо», — согласился он. «Я доверяю тебе». Его вера в нее, казалось, застала ее врасплох, и, возможно, она ожидала, что он будет больше сопротивляться — судя по тому, как расширились ее глаза от его слов — но затем она кивнула, улыбнувшись ему. «Я тебя не подведу». С этого момента все произошло довольно быстро. Они разработали план проникновения в Амегакуре и стратегию, которой они будут следовать, оказавшись в Стране Дождя. Затем Наруто, Саске и Итачи оставили Цунаде и пошли собирать вещи. Поскольку было уже довольно поздно, они решили, что будет практичнее провести ночь в отеле и уехать рано утром. Они вчетвером тихо поужинали – Гаара все еще был без сознания. После этого Наруто извинился и отлучился на несколько минут, чтобы попрощаться с Хикари, девушкой-администратором, которая за последние несколько месяцев стала его подругой. Вернувшись, он предложил Цунаде взять на себя ночную смену. Несмотря на то, что ему нужно было восполнить энергию для путешествия, блондин мог сказать, что сегодня ночью сон будет не из легких, и он все равно хотел остаться с Гаарой. Втайне он надеялся, что его друг снова проснется, дав ему шанс попрощаться перед уходом. Если же нет, возможно, Наруто мог бы оставить клона, чтобы тот объяснил ему лично, почему им пришлось так спешить, и чтобы Гаара знал, что его будут рады видеть в Амекагуре, когда он присоединится к ним. Саске вызвался остаться с ним на некоторое время. Наруто оценил компанию. За последние несколько часов его настроение стало довольно меланхоличным, и он нашел присутствие своего лучшего друга успокаивающим. Они сидели в тишине несколько минут, оба наблюдая за ночным небом через окно. Луна росла. Снаружи доносился ветер. Они прибыли в эту вселенную в начале весны, и вскоре осень будет в самом разгаре. Неожиданно тишину нарушил Саске. Он посмотрел на Наруто с серьезным выражением лица. «Ты же знаешь, что она позаботится о нем, да?» «Да», — блондинка не сомневалась. «Тогда? Что это?» Иногда Наруто все еще поражался, насколько проницательным может быть Саске. Он не казался тем типом — он был слишком суров и слишком пренебрегал большинством социальных норм, чтобы кто-то мог определить его как выразительного человека, и меньше всего его самого — но он всегда обладал способностью видеть его насквозь, даже когда большинство людей не могли. Наруто покачал головой. «Ничего. Просто глупая мысль». Саске не возражал. «Ну, это неудивительно», — пошутил он. Наруто толкнул его в ребра, возможно, приложив больше силы, чем требовала ситуация. «Заткнись, ублюдок». Саске принял удар с изяществом, и его губы изогнулись в самодовольной улыбке, когда он повернулся, чтобы посмотреть на блондина. «Как скажешь, идиот». Он подождал несколько секунд, прежде чем снова спросить. «Ну и что?» «Просто…» Как он мог выразить словами то, что чувствовал? «Я думаю, что буду скучать по этому месту, вот и все». «О. Я тоже», — признал Саске после паузы. Наруто уставился на него, тяжесть его признания немного подняла его настроение. «Да?» «Мы хорошо провели время, не правда ли?» Блондин кивнул, легкая улыбка тронула его губы – он был счастлив, что не он один так себя чувствует. Они два года после войны делили квартиру, так что у них был некоторый опыт совместной жизни. И все же, эти последние четыре месяца с тех пор, как они покинули Коноху, превратились в совершенно новый опыт. Жизнь среди незнакомцев – вдали от ожиданий всех – была освобождением, которого Наруто не ожидал и не испытывал раньше. Совсем одни и вдали от других, они были свободны быть собой без всякого притворства. В результате воспоминания, которые они создали, были опутаны новым видом близости. Наруто никогда не чувствовал себя ближе к настоящему Саске. Его друг был с ним открыт в том, на что он никогда не смел надеяться раньше. И даже после того, как к ним присоединился Итачи, эта близость между ними не исчезла. Она просто выросла, чтобы окутать и его. Именно поэтому Наруто навсегда запомнил это место. «Нам стоит вернуться как-нибудь, как только мы уничтожим Данзо и разберемся с Акацуки. Как на празднике», — предложил Саске через некоторое время мягким голосом. «Не забывай, что нам нужно позаботиться еще и об Обито и Зецу», — напомнил ему блондин, став более серьезным. «Что? Слишком много для тебя?» Наруто нравилось это дружеское поддразнивание. «Я не волнуюсь. Я могу взять кого угодно, если ты будешь со мной». Это было, возможно, больше, чем он хотел сказать. Чтобы разрядить обстановку, он сменил тему. «Эй, разве мы не должны были отправиться в заснеженное место на следующие каникулы?» «Ты же говорил, что положишь Итачи в штаны немного льда», — тоже вспомнил Саске. Они оба тихо рассмеялись. Несколько секунд прошли в уютной тишине. Близость между их телами была такой, что их плечи соприкасались. «Думаю, это не имеет значения», — заявил Учиха через некоторое время. «Мы можем пойти, куда ты захочешь». Удивленный этим заявлением, Наруто повернул лицо, чтобы встретиться с ним взглядом. Саске уже смотрел ему в лицо. Его взгляд захватил его, как раз когда его губы изогнулись в драгоценной улыбке. Его черные глаза сияли, и только в этот раз Саске не пытался скрыть множество эмоций, которые сияли в его зрачках. Грудь Наруто наполнилась любовью. Глядя в эти глаза, он знал с уверенностью, без тени сомнения, что его лучший друг прав. Не имело значения, куда они пойдут дальше – нет, пока они были вместе –.