Часть 28

ПЕРЕД ГЛАВОЙ! Я собираюсь быстро вспомнить события, чтобы вам было легче, если вы что-то забыли. Наруто и Саске приходят из прошлого во время битвы на мосту (арка Забузы). Они возвращаются в Коноху и остаются там на два месяца , но уходят до начала экзаменов на Чунина и как раз перед прибытием иностранных ниндзя. Наруто и Саске оставляют двух клонов Каге вместо себя. Две недели спустя клон Наруто ищет Гаару, а Саске становится Хокаге. Хокаге боится, что Саске раскроет правду о гибели своего клана, если пошлет за ними людей, поэтому он посылает Джираю (которому он может доверять) вернуть мальчиков и говорит всем, что Наруто и Саске ушли на задание с Джирайей. Наруто и Саске провели несколько недель в путешествии. Они делают перерыв и останавливаются в хорошей торговой деревне, известной своим онсэном. Они возвращаются на дорогу в поисках Итачи. Джирайя находит их, но Наруто эмоционально шантажирует его, чтобы он позволил им пойти своим путем. Они возвращаются в торговую деревню, где их находит Итачи. Они провели несколько недель, тренируясь. В это время, неизвестный им, Орочимари нападает на Коноху и убивает Сандайме. Какаши начинает подозревать, что Сандайме солгал ему о местонахождении Наруто и Саске, но не может отправиться на их поиски, пока не будет выбран новый Хокаге. На данный момент прошло полгода с тех пор, как они покинули Коноху, и около восьми месяцев с тех пор, как Наруто и Саске прибыли в эту вселенную. Данзо захватывает Гаару во время нападения Конохи. Позже его называют Хокаге. Какаши находит его и просит разрешения найти своих пропавших учеников (при этом сохраняя вид, что они уехали на миссию, назначенную им Сандайме). Данзо разрешает ему уйти, но отправляет своего АНБУ следить за ним с приказом убить Саске и вернуть Наруто любой ценой, даже отправив Какаши. В тот день Гаара сбегает, используя транспортное дзюцу, которое дал ему Наруто. Наруто и Саске должны были найти Цунаде и убедить ее помочь Гааре. У Саске происходит небольшая встреча с Орочимару. Цуандэ соглашается помочь. Она помогает Гааре и узнает правду об Итачи. Она извинилась перед ним за свое бездействие и за то, чего оно ему стоило. Гаара приходит в себя и предупреждает Наруто, что Данзо послал за ним людей. Они составляют план, чтобы найти доказательства о проступках Данзо, чтобы Цунаде могла представить их Даймо, который затем может ходатайствовать перед главами кланов, чтобы изгнать его. Наруто решает, что для этого им нужна помощь Нагато, так как у него, скорее всего, есть какие-то доказательства, учитывая отношения Данзо с Ханзо. Наруто, Саске и Итачи отправились в Амегакуре. Цунаде и Гаара должны остаться на некоторое время, чтобы Гаара мог полностью восстановиться. Прошло еще несколько месяцев. Наруто убеждает Нагато помочь с их планом. Конан предлагает использовать Акацуки в качестве шпионов, чтобы собрать достаточно доказательств. Мальчики обосновались в Амегакуре и исследовали город. Наруто и Нагато заводят крепкую дружбу, а Саске немного завидует. Итачи говорит ему не беспокоиться, потому что Наруто влюблен в него. Прежде чем Саске успевает обратиться к Наруто по этому поводу, они узнают, что Обито пересекает границы страны. Конан расставляет ловушку для Обито. Она и Наруто сражаются с ним, пока Саске и Итачи сражаются с Зетсу. Итачи убивает Кисаме. Итачи запирает Зетсу, используя свой меч Сусаноо. Обито схвачен, и они решают использовать гендзюцу Сишуи, чтобы убедиться, что он больше никому не причинит вреда, если только это не защита от прямого нападения. Единственная оставшаяся угроза — Данзо. Дейдара и Сасори проникли в Кумогакуре, чтобы найти доказательства. Саске начинает работать на Конан. Гаара и Цунаде прибывают в Амегакуре. Прошло примерно три месяца с тех пор, как они прибыли в Амегакуре. Саске сталкивается с Наруто из-за его чувств. Они становятся парой. Они исследуют свои отношения. Итачи проводит большую часть времени с Цунаде в больнице, читая книги больным детям и просто разговаривая с некоторыми пациентами. Наруто работает над восстановлением верхних этажей особняка с Нагато и Гаарой. Саске и Конан работают вместе; на них работают ученые, которые изобретают такие вещи, как посудомоечные машины и игровые приставки, и придумывают способы продавать их по всему миру. Проходит еще три месяца. Перед экзаменами на Чунина Какаши думает, что его ученики находятся на миссии с Джираей. Он начинает подозревать другое, но затем Хокаге умирает, и ему приходится ждать, пока Данзо не будет назван Хокаге, прежде чем он сможет допросить Джираю об этом. Джирайя признает, что Саске и Наруто ушли сами, и предупреждает Какаши, что они сильнее, чем он думает. Какаши игнорирует его и уходит, чтобы найти их. Он проводит около восьми-девяти месяцев, ища их, прежде чем прибывает в Амегакуре. К этому моменту Саске, Наруто и Итачи жили в Амегакуре около полугода. Они находились в текущей вселенной уже полтора года, плюс-минус несколько недель. В настоящее время Саске было около 13, а Наруто было 12. Сейчас Саске 14, а Наруто исполнится 14 через пару месяцев (я думаю, Наруто было 14, а в начале Shippuden ему было 15, так что они немного моложе). В их реальном возрасте им было 17 лет в конце войны, и они прожили вместе 3 года. Так что Наруто было 20-21, когда они прибыли, сейчас ему 22-23. Саске было 21, а сейчас ему 23-24. Трудно отследить, но я думаю, что в качестве приблизительного возраста мы должны иметь в виду эти возрасты. ПЕРЕЙТИ К ГЛАВЕ... Глава 28 Для человека, который гордился своим интеллектом, Какаши уже привык сомневаться в себе. Большинство выборов, которые он делал с самого начала своих поисков, были мотивированы эмоциями, а не логикой. Погоня за преступником категории S, человеком, который был известен во всем мире тем, что в тринадцать лет убил всю свою семью, на вражескую территорию, основываясь только на странном удобном предложении этого человека отвезти его к пропавшим ученикам, вполне могла оказаться самой большой ошибкой в ​​его жизни. Какаши просто не знал, что еще он мог сделать. Его интуиция подсказывала ему, что здесь замешано что-то еще; что-то большее, чем то, что можно было увидеть на первый взгляд. Что-то, чего он все это время упускал. Поскольку его интуиция сохранила ему жизнь во многих опасных ситуациях в прошлом, Какаши был склонен прислушиваться к ней. В данный момент его интуиция была единственным, что останавливало его от попытки убить человека, бегущего всего на шаг или два впереди него. Однако это чувство не помешало Какаши усомниться в целесообразности собственного решения или попытаться получить как можно больше ответов. Даже если эти ответы исходили из очень ненадежного источника. «Где, вы сказали, они?» Они оба двигались по сельской местности в быстром темпе, что не было идеальным для разговора, но Учиха ответил ему, не теряя ни секунды. «Они в столице Амегакуре». «А что именно они там делали?» «Учитывая время, я полагаю, что они оба сейчас на работе». "На работе?" "Да." «На работе, в смысле иметь работу?» Какаши с трудом мог себе это представить. "Да." Вскоре стало очевидно, что хотя Учиха был достаточно любезен, чтобы позволить Какаши задавать вопросы, этот человек также был мастером в искусстве говорить что-либо, фактически ничего не раскрывая. «Какую работу могут выполнять два генина, не завершивших обучение?» «Я думаю, Наруто сейчас занимается какими-то строительными работами, в то время как Саске гораздо более скрытен в своих делах. Вам придется спросить его самого, если вы хотите знать, но учтите, что он может решить не отвечать». Мужчина по-прежнему был неизменно вежлив, и все же в его голосе также слышался намек на предупреждение. Какаши был бы проклят, если бы ему читал лекции о том, как обращаться со своим учеником монстр, ответственный за то, что он искалечил его в первую очередь — эмоционально, если не физически. «Мне очень трудно поверить, что Саске, а по умолчанию и Наруто, решили бы поделиться чем-то с тобой». «Поверь мне, я тоже». Какаши не ожидал, что Учиха согласится с ним. «Однако есть некоторые оправдывающие обстоятельства… которые Саске принял во внимание. Он более снисходителен, чем я заслуживаю». Мужчина звучал достаточно искренне, почти нерешительно, но они оба прошли одинаковую подготовку, и Какаши знал, что лучше не верить ему на слово. «Обстоятельства, которыми вы еще не поделились со мной». «Я понимаю ваше разочарование», — сказал он извиняющимся тоном. «Однако для вас будет лучше, если вы услышите эту историю от того, кто вам дорог». Это задело за живое. Какаши прищурился, недовольный собственной реакцией. Он не должен был стыдиться того, что его это волновало , но некоторые привычки трудно искоренить, а уроки АНБУ, как правило, остаются с тобой, и этот факт Учиха знал очень хорошо. Вздохнув, Какаши отпустил этот ход мыслей и сосредоточился на новом ракурсе. «Если это правда, что ты заботишься о них, почему ты позволил им остаться здесь? Ты знаешь, кто они оба». Джинчурики и последний носитель самой могущественной родословной в истории, не считая нынешней компании. «Ты не можешь думать, что Амекагуре — безопасное место для кого-либо из них». Учиха усмехнулся в ответ, выглядя нехарактерно забавным, когда он говорил: «Боюсь, и Наруто, и мой брат слишком упрямы, чтобы им было позволено что-либо сделать». Он сделал паузу. «Они не те мальчики, которых ты помнишь». Его голос был мягким, и Какаши мог бы даже зайти так далеко, чтобы поверить, что предупреждение было дано любезно, но мужчина не видел своего брата с того дня, как он оставил его, без сознания и травмированного, окруженного призраками их мертвых членов семьи, пять лет назад. Какаши не хотел следовать его совету, и он все еще был далек от убеждения, что может быть объяснение, объясняющее его чудовищные действия в тот день. «Кроме того, жизнь здесь пошла им на пользу. Они оба счастливы». Какаши не скрывал своего раздражения от этого заявления. «Счастье не стоит их безопасности». «Я раньше так считал», — сказал мужчина, почти с сожалением. Он не стал вдаваться в подробности. Какаши попытался изучить его черты, чтобы лучше понять человека, который когда-то был его товарищем по команде. Это был трудный подвиг, так как они оба бежали вперед на большой скорости, и он мог видеть только его профиль. Он напомнил себе, что внешность обманчива. Неважно, насколько искренним он выглядел, он никогда не должен доверять ему. «В любом случае, теперь это не имеет значения. Они оба вполне способны защитить себя». «Даже от Ханзо и его людей?» Шаги Итачи запнулись, и на мгновение он выглядел совершенно ошеломленным. «Ты не знаешь...?» Он покачал головой. «Конечно, не знаешь. Прошу прощения. Мне следовало бы помнить, как мало информации об Амегакуре доступно за пределами его границ. Ханзо и его люди были побеждены нынешним руководством несколько лет назад», — объявил он. «Они давно исчезли, все они». «Хандзо был побеждён?» Какаши был шокирован. Человек, который победил трёх Санинов Конохи, не мог быть легко побеждён. И в его распоряжении была огромная армия как у главы Скрытой Деревни. Чтобы шиноби победил его, они должны были быть невероятно сильными. Возможно, даже сильнее самого Хаширамы Сенджу. «Примерно двенадцать лет назад, да». Тон голоса Итачи был совершенно спокоен, и это действовало на нервы Какаши. Какаши подавил свое раздражение и сосредоточился на этой новой информации, пытаясь проанализировать последствия этого события. Двенадцать лет назад было примерно то время, когда Амекагуре разорвал все контакты со всеми иностранными государствами. Изоляционизм никогда не был прогрессивной политической идеологией, совсем наоборот. «Насколько опасен этот человек, конкретно?» — спросил он. Насколько опасен этот человек для Наруто и Саске, имел он в виду. «Знаете, это вполне может быть и женщина». Какаши был не в настроении для такого мелкого упрека. «Мужчина, женщина. Насколько они опасны?» — снова горячо спросил он. «Если они узнают, что Наруто или Саске здесь, они...» «Они уже знают», — прервал его Учиха. «Наруто и Саске очень сблизились с ними обоими». Какаши остановился, совершенно пораженный этим открытием. «Что?» «Есть очень веская причина, по которой мой брат и Наруто отправились на их поиски, хотя это объяснение должно подождать, пока мы не доберемся до них». Этого было недостаточно, не в этот раз. Итачи, казалось, почувствовал растущее нетерпение Какаши, потому что он снова заговорил: «Я могу сказать тебе, что их двое. Узумаки Нагато и Конан. Они были лидерами группы, которая выступала против идеологии Ханзо. Нагато победил Данзо в бою, и они оба взяли под контроль страну вместо него». Из всей этой информации одна маленькая деталь застряла в голове Какаши. «Узумаки?» «Они кузены», — подтвердил Учиха свои подозрения. «Как и Наруто, Нагато тоже сирота; так что в каком-то смысле они нашли семью друг в друге». Это было... так далеко от того, чего ожидал Какаши. Он предполагал, что к этому моменту ему следует просто подготовиться к тому, чтобы ожидать неожиданностей. Это был один из первых уроков, которые он пытался преподать своим ученикам, и все же, похоже, он не смог его освоить. Учиха продолжил, не подозревая о самоуничижительном монологе Какаши: «Он и Конан росли вместе вместе с другим мальчиком, которого убил Ханзо». "Я понимаю." «Эти воспоминания до сих пор очень болезненны для них», — заметил он после небольшой паузы. «Пожалуйста, не упоминайте об этом, пока они сами не поднимут этот вопрос». Какаши мог сопереживать этому чувству, поэтому он тихо согласился: «Конечно». Они продолжали бежать, разум Какаши работал в быстром темпе. Он продолжал пересматривать факты, предоставленные Учиха, и это заставляло его беспокоиться за своих учеников еще больше, чем раньше. Он беспокоился, что все, что ему говорили, было ложью. Он беспокоился, что все это было правдой, но это также было ловушкой. Он беспокоился, что с ними случилось что-то ужасное, потому что его не было рядом, чтобы предотвратить это. Он беспокоился настолько, что через несколько минут он не мог не спросить: «Откуда вы знаете, что этим людям можно доверять?» Учиха остановился и уставился на Какаши в плохо скрываемом недоверии. Какаши понял его недоверие. Было иронично, мягко говоря, задавать этот вопрос человеку, которому он не доверял дальше, чем тот мог бросить, — и Какаши сомневался, что когда-либо сможет схватить Учиху, чтобы бросить его вообще, — но другого выхода не было, и он отчаянно нуждался в каком-то утешении. Учиха, казалось, понимал это. «Они искренне заботятся друг о друге», — сказал он, ускоряя шаги, чтобы догнать Какаши. «Нагато мало что не сделал бы для Наруто, и наоборот. Что касается Саске. Он не так быстро доверяет, как Наруто, но у них с Конан сложилась крепкая дружба». Его слова были обнадеживающими, даже если Какаши не мог заставить себя полностью поверить в это. «Скоро у тебя будет шанс увидеть это самому». Слова Учиха оказались верны. Пейзаж медленно менялся у них на глазах. Он стал более тихим, каким-то образом. Зеленые поля возделанной земли все еще занимали большую часть пространства, но вдалеке виднелись какие-то большие прямоугольные здания — скорее всего, фермерские дома — и далеко позади них… «Что это за фигня?» Как будто кто-то построил сотни, может быть, тысячи башен Хокаге и сложил их вместе, только они тянулись выше, намного выше в небо. Какаши, должно быть, был слишком поглощен слушанием истории Учиха, чтобы заметить их раньше, но теперь он не мог отвести взгляд. «Это», — многозначительно ответил Ухича, — «столица Амегакуре». По мере того, как Какаши и его спутник приближались к Столице, городской пейзаж все больше раскрывал свое великолепие. Возвышающиеся здания выглядели выше, сдержаннее и даже внушительнее, чем раньше. Как это возможно, изумлялся Какаши, чтобы такой город появился, а остальной мир не знал о его существовании? Город окружали стены, хотя и не такие высокие, как здания, и не было никакой охраны, которую он мог бы заметить. Однако Какаши почувствовал детекторы чакры в стенах. Это сделало невозможным покинуть город незамеченным тем, кто выгравировал там печати. Солнце уже начало садиться, когда они наконец достигли внешней стороны ворот. Рядом с ним Учиха жестом велел ему остановиться. Какаши наблюдал со смесью трепета и любопытства, как мужчина сформировал три призывающие печати. ​​Тут же в воздухе материализовалась ворона. Птица громко каркнула несколько раз, а затем улетела, не дожидаясь указаний. «Это сообщит Наруто и Саске о нашем прибытии, так что они смогут сразу же с нами встретиться», — ответил Учиха на невысказанный вопрос Какаши. «Наруто будет в восторге от встречи с тобой». Наруто, но не Саске. Этот человек сделал достаточно намеков, чтобы Какаши усомнился в том, как Саске его принял. Что могло случиться, чтобы оттолкнуть его ученика от деревни, заставить его отказаться от амбиций убить брата? По какой-то причине, хотя он и не был посвящен в их мотивы, все это время Какаши действовал на основе идеи, что это была идея Наруто покинуть деревню, и что Саске последовал за ним. Теперь он начал сомневаться в этом предположении. Какаши сказал себе, что это больше не имеет значения. Он узнает достаточно скоро — если только Учиха не убьют его первыми. Какаши тоже заслужил это, за то, что добровольно пошел в то, что, скорее всего, было ловушкой. Как только они пересекли ворота, Учиха замедлил свою скорость, приняв гражданские стандарты. Какаши последовал его примеру, не задавая ему вопросов, опасаясь своего окружения. Несмотря на то, что им еще предстояло пройти долгий путь до города, вскоре он начал видеть людей. В основном это были дети, играющие в открытых полях. Несколько семей здесь и там, идущих вместе. Несколько пар. Несколько одиноких прохожих. Какаши изучал их, то, как они выглядели и как они взаимодействовали с другими, пытаясь получить представление о состоянии страны. Большинство людей были одеты в новую, качественную одежду, даже если мода была немного странной. Какаши заметил розовые лица, округлые тела и глаза, которые ярко сияли в угасающем солнце. Все выглядели достаточно здоровыми. Может быть, даже счастливыми. Однажды они наткнулись на двух детей, играющих во фрисби на берегу реки. Они промахнулись, и фрисби полетело в их сторону. Учиха поймал его. Один из детей подбежал, и Учиха вернул ему фрисби. Ребенок улыбнулся ему, быстро произнеся «спасибо», прежде чем помчаться обратно к своему другу. Они явно не знали, кто такой Учиха, и, похоже, не узнали протектор на лбу Какаши. Вскоре после этого инцидента Какаши и его спутник достигли края полей и отправились в город. Чем дальше они шли, тем более многолюдными становились улицы. Люди выглядели гораздо более занятыми. Большинство людей занимались своими делами, не обращая внимания на других, и все, казалось, двигались быстрее обычного. На улицах было гораздо больше людей, чем Какаши когда-либо видел вместе, что имело смысл, учитывая логистику города, и все же, все их игнорировали. Это было странное чувство. Дома все узнавали Какаши — по репутации, если не лично. Ниндзя приветствовали его по имени, а гражданские смотрели на него с благоговением, когда он проходил мимо них на улицах. Путешествуя по зарубежным странам, он сталкивался с похожей реакцией. Ниндзя узнавали его с первого взгляда, а гражданские сразу же относились к нему с опаской из-за его повязки на голове. Здесь он чувствовал себя невидимым. Это заставляло его чувствовать себя странно, но нетрудно было увидеть привлекательность этого места для ниндзя-отступника. Какаши даже мог видеть, как анонимность, которую оно предлагало, была бы желанной переменой для обоих его учеников, которые оба долгое время подвергались остракизму в своем родном городе. По какой-то причине эта мысль вызвала у него плохое предчувствие. «Мы скоро будем там», — сказал Итачи, вырвав Какаши из раздумий. Они гуляли по городу около двух часов — хотя Какаши был слишком заворожён их окружением, чтобы заметить темнеющее небо. Если бы они использовали свою чакру, чтобы подняться на крышу здания, а затем перепрыгнуть с одного здания на другое, их путешествие закончилось бы всего за несколько минут, но никто, похоже, этого не делал. На самом деле, Какаши понял, расширив свои чувства, никто, похоже, вообще не использовал чакру. Всего через несколько минут после того, как Учиха заговорил, мужчина замедлил шаг, и Какаши последовал его примеру. Они прибыли на огромную круглую площадь, сильно отличавшуюся от улиц и проспектов, мимо которых они проходили до этого момента. Большую часть площади занимал огромный парк. Парк был окружен зелеными, неприветливыми воротами, а несколько рядов толстых древних деревьев с лиственными ветвями скрывали его от глаз. Посреди него, над верхушками деревьев, Какаши увидел крышу того, что могло быть только большим домом. «Идем», — Учиха подтолкнул его вперед. Они подошли к воротам. Учиха сделал странную серию печатей правой рукой, поднеся ее к металлическим прутьям, и ворота открылись для них. Вместе они пересекли ворота. Красочные растения и деревья были со вкусом разбросаны вокруг, но Какаши едва ли обращал на них внимание. Все его тело было напряжено, а сердце билось в груди так громко, что Какаши мог считать каждый удар своего сердца. Они прошли по главной дорожке, которую с обеих сторон сопровождали деревья сакуры, повернули направо, а затем налево. Особняк показался в поле зрения. Удивленный Какаши остановился. Он посмотрел на здание; он увидел белые стены, массивные окна, балкон и широкую лестницу, ведущую к входу. И наверху лестницы он увидел- «Сэнсэй!» Знакомая светловолосая фигура бросилась к нему. Какаши был потрясен силой тела, которое столкнулось с его — он сделал два шага назад, чтобы не упасть, — но человек не отпустил его. «Сэнсэй, ты здесь!» Мальчик крепко обнял его. Он был выше и намного сильнее, чем был, когда уходил, почти полтора года назад. Но его лицо почти не изменилось, а глаза остались того же оттенка синего, что и прежде. «Наруто». Имя сорвалось с его губ, как молитва. «Наруто». Мальчик был в безопасности. Он был здесь. Какаши не опоздал, не в этот раз. Впервые с тех пор, как родился Наруто, почти четырнадцать лет назад, Какаши отбросил все свои чувства вины и страхи и, обняв Наруто, прижал его к груди. Прием Саске Какаши был гораздо холоднее по сравнению с этим. Мальчик приблизился к ним так тихо, что Какаши не заметил его присутствия, пока они с Наруто не разорвали свои объятия. Саске расположился на полшага позади блондина, словно защитная тень. Несмотря на то, что его руки не были скрещены, Какаши почувствовал напряжение в его мышцах. Саске прилагал сознательные усилия, чтобы оставаться невозмутимым, но его тело предало его. Какаши уставился на мальчика, отмечая все изменения, произошедшие с Саске за последние полтора года. Он вырос на несколько дюймов и все еще был немного выше Наруто. Его спина и плечи стали значительно шире, волосы немного длиннее, а лицо потеряло большую часть детской пухлости. Однако больше всего изменились его глаза. Эти глаза по-прежнему были черными как смоль, но в отличие от того, когда Саске так старался скрыть свои эмоции — только чтобы добиться хоть какого-то успеха — теперь его глаза открыто пылали чувствами. По иронии судьбы, это только сделало мальчика гораздо более трудным для прочтения, чем раньше. Какаши сглотнул, горло пересохло, сам не зная почему, и обратился к нему: «Саске. Рад тебя видеть». Подросток едва заметно кивнул. «Какаши». Итачи, который молча приблизился к ним, положил руку на плечо Саске и отчитал брата: «Будь вежлив». Саске поднял голову вправо, чтобы встретиться глазами с братом. Когда он снова посмотрел на Какаши, напряжение спало с его тела, а губы изогнулись в полуулыбке. Он не выглядел более счастливым из-за присутствия Какаши, но, по крайней мере, он больше не стоял, как сторожевой пес, готовый к атаке. Из их взаимодействия стало очевидно, что Учиха имел большое влияние на своего младшего брата, и то, что этот человек совершил такой подвиг за столь короткий промежуток времени, несмотря на его чудовищные действия в прошлом, не могло означать ничего хорошего. Плохое предчувствие Какаши, которое ослабло после того, как он увидел Наруто на вершине лестницы живым и здоровым, вернулось десятикратно. «Пошли», — Наруто подгонял Какаши по лестнице, не обращая внимания на напряжение между тремя сторонами. Саске и Итачи последовали за ними. «Я познакомлю тебя с нашими друзьями, и нам есть о чем поговорить». Наруто провел его в дом. Главный вход открывался в большой зал с массивной лестницей посередине. Полы были блестящими и безупречно чистыми, а стены были со вкусом оформлены в теплых тонах. Наруто провел его на два лестничных пролета. «У нас есть наши комнаты на первом этаже», - с энтузиазмом объяснил он Какаши по пути наверх. «Этот этаж в основном для встреч и работы. У Саске и Конан свой офис в конце коридора». Он указал направо. Краем глаза Какаши увидел, как Саске напрягся. Наруто не заметил и продолжил говорить, ведя Какаши в большую комнату, которая могла быть только библиотекой. «Мы все еще ремонтируем верхние этажи. Но у нас будет много гостевых комнат, когда мы закончим, и - вы не поверите - крытый бассейн тоже!» Какаши слушал его лишь отчасти, решив вместо этого изучить комнату, в которую они только что вошли. Первое, что он заметил, был ее размер: она была огромной — судя по ее углам, она занимала примерно половину пространства на втором этаже. Окна также были огромными, выходящими во двор. По левой стороне комнаты было равномерно распределено несколько кругов книжных полок, а с правой стороны он увидел овальный стол, пару диванов и несколько кресел рядом с окнами. По негласному соглашению Итачи и Саске проигнорировали стулья вокруг стола и сели рядом друг с другом на одном из диванов у окон, в то время как Наруто выбрал кресло перед Саске, не оставив Какаши иного выбора, кроме как сесть слева от него, что оставило старшего Учиха и его лицом друг к другу. Это было ближе к мужчине, чем он чувствовал себя комфортно. Образ двух братьев, сидящих вместе, казался таким неправильным, что это вызвало у него отвращение в животе. Однако он знал, что лучше не жаловаться, пока что. Сначала ему нужны были ответы. Наруто, казалось, почувствовал мрачное настроение Какаши, потому что он успокоился, и его лицо приобрело более серьезное выражение. «Думаю, у тебя есть вопросы, а?» — робко сказал он. «Я хотел бы познакомить тебя с нашими друзьями... но, думаю, может, сначала нам стоит поговорить?» «Да», — мрачно ответил Какаши. «Это было бы к лучшему». Наруто кивнул. Он открыл рот, чтобы заговорить, но не смог произнести ни слова. Какаши постучал ногой по полу, скрестив руки на груди. Он увидел, как Наруто снова заколебался, а затем перевел взгляд на Саске, умоляя его. Младший Учиха театрально вздохнул, прежде чем устремить взгляд на Какаши. За долю секунды до того, как Саске заговорил, Какаши охватило сильное предчувствие: что бы Саске ни сказал, Какаши это не понравится; и Саске не сделает ничего, чтобы смягчить удар. «Мой брат убил мою семью по приказу деревни», — признался мальчик бесстрастным голосом. «Он сделал это в тщетной попытке предотвратить войну и сохранить мне жизнь. После того, как мои подозрения подтвердились, я решил покинуть Коноху, чтобы найти брата. Наруто решил пойти со мной». Ой. Какаши был ошеломлен и холоден. Он ожидал худшего, но худшее даже в сравнение не шло. «Как ты подтвердил свои подозрения?» — спросил он, как только снова обрел голос, надеясь, что Саске не был дотошен в своем расследовании. У Какаши не было желания переосмысливать все, что он знал о своей стране, особенно ради того, что могло оказаться ложью. Взгляд Какаши скользнул к старшему брату — неужели он был создателем такой истории? — но тело Учихи было напряжено, лицо закрыто, а глаза ничего не выражали. «Сарутоби сам подтвердил это после того, как я столкнулся с ним в его кабинете», — спокойно заявил Саске, разрушив надежды Какаши. «Конечно, он сказал мне только потому, что хотел помешать нам покинуть Коноху и не понял, что мы ушли несколько недель назад. Все это время он разговаривал с моим клоном». Какаши закрыл глаза, веки были тяжелыми. Это был очень умный план для генина, но это также означало, что Какаши потребовалось даже больше времени, чем он думал, чтобы понять, что с его учениками что-то не так. «Дандзо был тем, кто отдал приказ, но Хокаге заподозрил, что происходит, решив ничего не делать и позволить этому случиться». Это совсем не походило на Хирузена. «Почему?» Почему Хокаге допустил такое злодеяние против самого выдающегося клана Конохи? От Данзо он мог в это поверить — у него были смутные воспоминания о том дне, когда Данзо пытался убить Третьего, звон, который Хокаге пропустил, к недоумению Какаши — но сердце Хирузена всегда было в правильном месте. Собственный сенсей Какаши глубоко восхищался этим человеком, решив пойти по его стопам. Что могло побудить хорошего человека выступить против такого злого поступка? «Ты знаешь, под какими подозрениями оказался мой клан после атаки Девятихвостого». Голос Итачи был тихим, выведя Какаши из раздумий, но в нем чувствовалась сталь. «Мое назначение в АНБУ было уловкой для Хокаге и Данзо, чтобы получить доступ к информации из первых рук о передвижениях и целях клана». У Какаши возникло воспоминание об одиннадцатилетнем Итачи, вошедшем в комнату наблюдения. Он совсем не был удивлен увиденным и прямо сказал Какаши, что Учиха знают о ситуации. Осознание пришло к Какаши, опоздав на восемь с половиной лет. «Ты был двойным шпионом». Учиха кивнул в знак подтверждения. «Действительно». Его взгляд упал на брата, но Саске не отреагировал; он продолжал смотреть на Какаши, молча и выжидающе, словно пытаясь достучаться до его души. Какаши не мог заставить себя выдержать его взгляд. Итачи снова заговорил: «В течение нескольких лет попытки Хокаге достичь мирного решения не увенчались успехом. Неизвестно мне, что Данзо жаждал шарингана и неустанно трудился, чтобы саботировать любое перемирие, к которому могли прийти клан и деревня. После двенадцати лет неразрешенного, молчаливого конфликта обе стороны были готовы действовать». Нетрудно было представить, что произошло после этого. «И ты это сделал», — сказал себе Какаши едва слышным шепотом. «Дандзо отдал тебе приказ, и ты его выполнил». Сделал бы Какаши то же самое? Он надеялся, что нет. Но должен ли он был это сделать? Последствия государственного переворота были непредсказуемы и в лучшие времена. Кровь невинных полила бы улицы деревни независимо от того, какая сторона вышла бы победительницей. Итачи молчал, принимая критику, не оправдывая свои действия. Его брат этого не сделал. «Конаха никогда бы не принял Учиха в качестве Хокаге. Даже если бы восстание увенчалось успехом и мы взяли верх, Хьюга ненавидели их лучше, чем они, а Нара, Яманака и Акимичи были слишком преданы Сенджу, чтобы добровольно следовать за Учиха. Абураме и Инузука могли бы, но гражданская война была бы неизбежна. Напряженность между Конохой и Кумогакуре и Сунагакуре в то время все еще была высока. Любое проявление внутренних беспорядков могло легко привести к новой мировой войне. Мой брат действовал, чтобы предотвратить это». Все это было правдой. Каждое слово. Но сколько раз Саске рассказывал себе одну и ту же историю, чтобы оправдать действия Итачи, чтобы простить его? Сколько раз он все еще это делал? «Я верил, — старший Учиха колебался всего секунду, прежде чем снова сесть, — я верил в то время — особенно после смерти Шусуи, что я ничего не смогу сделать, чтобы остановить восстание. И я знал, что Данзо осуществит свое дело, несмотря ни на что. Он не хотел, чтобы кто-либо из Учиха выжил. Но Саске был невиновен; он ничего не знал о перевороте или политике деревни. Я умолял Данзо сохранить ему жизнь, и он согласился, но при одном условии». «То, что это сделал ты, и что ты взял на себя вину», — с легкостью догадался Какаши. Это была идеальная схема. Данзо получил доступ к идеальному оружию и идеальному алиби, все сразу. Какаши не хотел анализировать ситуацию более подробно. На самом деле, он предпочел бы вообще забыть все, что узнал за последние несколько часов. «Дандзо теперь Хокаге. Если бы эти факты стали известны, это потопило бы Коноху в хаосе». Справа от него Наруто резко выдохнул от удивления. Какаши не сомневался, что его слова разочаровали его, но он был всего лишь мальчиком. Он ничего не знал о цене войны. «Сенсей, вы не можете иметь в виду...» Какаши покачал головой и проигнорировал его, решив вместо этого обратиться к своему бывшему партнеру АНБУ. «Правильно или нет, ты действовал, чтобы предотвратить войну. Если Саске раскроет эти факты миру, это будет равносильно приглашению еще одной». Учиха аналитически посмотрел на него, не отвергая, но и не поддерживая заявление Какаши. Однако его взгляд переместился на брата, когда Саске резко встал, сделав несколько шагов и повернувшись к ним спиной. Какаши наблюдал, как Итачи колеблется; он наблюдал, как его взгляд нашел взгляд Наруто, и подросток, казалось, воспринял это как разрешение. Он немедленно встал и приблизился к Саске; он встал даже не на полшага позади другого мальчика, так что их тела слегка соприкасались. Правая рука Наруто схватила Саске за плечо, и Саске разжал кулаки, заметно расслабив плечи. Угрюмый Учиха повернул шею, чтобы встретиться взглядом с блондином, и их глаза встретились. Они не произнесли ни слова, и все же Какаши чувствовал себя нежелательным зрителем разговора, который он не мог слышать. Как это могло произойти? Саске было всего четырнадцать лет; Наруто был еще моложе. Они были слишком взрослыми, чтобы иметь такую ​​связь. Они простояли так около полуминуты, просто глядя друг другу в глаза. Затем, по молчаливому согласию, Наруто отступил на два шага назад, а Саске повернулся, чтобы посмотреть на Какаши. «Интересно, сказал бы ты то же самое, если бы твоя семья была предана и убита». Его голос был холодным как лед, но также странно спокойным; именно взгляд в его глазах почти заставил Какаши переосмыслить свое предыдущее заявление. Темное и в то же время понимающее, это было выражение, которое не принадлежало глазам кого-то столь молодого. «Саске, я не имел в виду-» Какаши попытался извиниться. Хотя он и не сожалел о смысле своих слов, ему следовало найти более мягкий способ объяснить это. «Конечно, ты это сделал», — прервал его подросток, пренебрежительно махнув рукой, как будто извинения Какаши были несущественными. «Я уже знал, что ты предпочтешь покрывать преступления Данзо, чем подвергать опасности свою драгоценную Коноху». Рядом с ним Наруто опустил взгляд в землю, словно стыдясь за Какаши. «Раскрытие правды о той ночи не вернет твою семью. Для этого уже слишком поздно», — защищался Какаши. Как джоунин Конохи, он поклялся защищать ее граждан от всех угроз. У него был долг перед живыми. «Правда не вернет ни твоего сенсея, ни твоего старого товарища по команде», — ответил подросток. Какаши был слишком зол, чтобы играть в игры. «Что, черт возьми, это должно значить?» «Это значит, что подозрения Совета были верны. В ту ночь, когда Кьюби напал на Коноху, четырнадцать лет назад, кто-то контролировал его. Тот же человек, который предал Четвертого Хокаге и привел его к смерти». Сердце Какаши остановилось от шока. Этого не могло быть. Наруто сделал шаг вперед, схватив запястье Саске. «Саске, пожалуйста». Учиха на мгновение опустил глаза. «Извините», — извинился он перед Наруто. Какаши едва обратил на них внимание. Это не может быть правдой. Знал ли Наруто...? Как мог Саске...? Был ли Итачи замешан...? "ВОЗ?" На мгновение никто из них не произнес ни слова. «Это не то, что ты думаешь», — наконец ответил Наруто. Мальчик сделал несколько шагов в сторону Какаши, но остановил себя, когда Какаши резко поднялся на ноги. Он все еще был на несколько дюймов выше любого из них, поскольку Итачи оставался сидеть, и не боялся использовать свой рост в своих интересах. «Кто?» — снова потребовал он. Поразительно, но ни Наруто, ни Саске не были напуганы Какаши. Саске презрительно закатил глаза и сел обратно рядом с братом, в то время как Наруто глубоко вздохнул. «Слушай, это не то, что ты думаешь, ладно? Ему солгали. Им манипулировал кто-то старше и хитрее, и он сожалеет об этом». Саске, казалось, возражал против этого, и через несколько мгновений Наруто неохотно поправил: «Ладно, значит, это работа в процессе. Но он начинает жалеть об этом, и он справляется гораздо лучше, чем был. Он разговаривает со мной, и он даже милый, иногда. Он хороший человек», — настойчиво заметил он. Какаши едва его слышал. «Кто?» — спросил он в третий раз. Ответ, который он услышал дальше, заставил кровь в его жилах застыть. «Твой старый товарищ по команде», — Какаши не отрывал глаз от Саске, пока говорил, — «Обито Учиха. Вот кто». Это не могло быть правдой. Глаз Обито горел на левой глазнице Какаши, пока воспоминания атаковали его. Какаши был там, когда камни разбили половину тела Обито, он выслушал его последние слова и принял его последний дар, поклявшись себе, что с этого момента он примет волю Обито как свою собственную. Обито был мертв; Какаши видел, как он умер. Даже если бы он не был мертв, если бы каким-то чудом он сумел пережить это испытание – а Какаши не мог придумать, как ему это сделать; Обито был мертв, мертв, мертв – Обито никогда бы не напал на деревню, которую он так любил; он никогда бы не причинил вреда сенсею, которого он так сильно обожал. Там была ложь... Жестокая ложь, придуманная мелким мальчишкой с обидой. Какаши поднял взгляд, ища взгляд Наруто, ожидая найти подтверждение своей догадке на лице и выражении мальчика... но все, что он там нашел, это печаль, печаль и хорошая доза жалости. Силы Какаши покинули его; ноги подкосились, и он упал на землю. «Этого не может быть». Никто не ответил ему. Несколько минут Какаши пытался осмыслить откровения, которые открылись перед ним. Безошибочно он всегда приходил к одному и тому же выводу. «Этого не может быть». Наконец, старший Учиха, казалось, сжалился над ним. Он схватил Какаши за левую руку и с помощью Наруто подтолкнул его и переместил в кресло. Он сделал знак Наруто сесть рядом с ним, прежде чем занять свое прежнее место перед ними. «Возможно, тебе будет легче понять, если мы объясним это с самого начала». Не дожидаясь одобрения Какаши, старший Учиха начал свой рассказ. Оказалось, что начало не означало ночь нападения на Коноху или даже годы, предшествовавшие ей. Начало восходит к последней битве между Мадарой Учихой и Хаширамой Сенджу, когда первому из двоих удалось избежать исхода той битвы, сохранив свою жизнь. Брошенный своим кланом и изгнанный из своей деревни, он поклялся отомстить. Все, что произошло после этого, можно было связать с этим моментом. Какаши молча слушал, как Итачи начал расширять свою историю. С сердцем, полным мести, Мадара десятилетиями бродил по миру, ища людей, которых можно было бы убедить помочь ему в его поисках. Чаще всего эти люди были просто марионетками, беднягами, чьи семьи стали сопутствующим ущербом в конфликтах Конохи против других стран, и чье негодование было использовано и перенаправлено Мадарой в его собственных целях. Обито был одним из таких людей, хотя подробности того, как это произошло, все еще были размыты. Они знали, что старый Мадара спас его и вылечил, а затем произошло что-то, что заставило его навсегда отвернуться от своей деревни. К сожалению, он был лишь одним из многих. Количество людей, которые держали обиду на Коноху, поразило Какаши. Оказалось, что большая часть этой ненависти была оправданной. В своем стремлении защитить деревню Данзо Химура плел интриги, лгал и убивал с момента падения Второго Хокаге. Уничтожение клана Учиха было лишь самым заметным из его преступлений. Между тем, его вмешательство в иностранные дела разорвало целые страны в Гражданской войне. Данзо оказал Ханзо незаменимую помощь, чтобы поддержать его тираническое правление Амегакуре. Он сдавал в аренду людей и ресурсы Четвертому Мизукаге в то, что было известно как самое темное время в Киригакуре. Он похитил сирот в своей собственной деревне и одолжил их Орочимару для проведения своих экспериментов. Он зашел так далеко, что похитил и подверг пыткам джинчурики Сунагакуре год назад; факт, который, если бы он стал известен, вызвал бы войну по всей стране. «Как только мы соберем достаточно доказательств этих фактов, Цунаде-химе согласилась представить их Владыке Страны Огня», — закончил свое объяснение Итачи. «Мы надеемся, что он сможет использовать свои полномочия, чтобы поделиться этой информацией с жителями деревни и тихо понизить Данзо, сохранив большую часть информации в тайне от любой иностранной страны». Это была надежная стратегия. Присутствие Цунаде придало бы плану достаточно легитимности, чтобы убедить самых упрямых из клана Конохи. Какаши должен был чувствовать себя гораздо более вовлеченным в план, чем сейчас; в конце концов, он только что узнал, что Хокаге, которого он избрал на пост, был международным преступником и худшим сортом подонков. Но его сердце не лежало к этому. Ему потребовалось невероятное количество самодисциплины, чтобы сидеть и молча слушать, как Итачи раскрывает ему всю осуждающую информацию, которую он собрал. Какаши должен был больше заботиться об этом; как джоунин Конохи, он должен был заботиться, но теперь, когда вся информация была выложена на стол, он мог сосредоточиться только на одном. «Где Обито?» Наруто и Итачи обменялись взглядами, полными молчаливого общения. Учиха ответил ему: «Он в одной из комнат в подвале. Его шаринган был нейтрализован, и стража Нагато охраняет его день и ночь». «Я навещаю его каждый день», — быстро добавил Наруто. «Я приношу ему ужин, и мы разговариваем. Ему действительно намного лучше». «Я хочу его увидеть». Его требование было встречено еще большим молчанием. Какаши увидел, как Итачи и Наруто снова встретились взглядами; затем Наруто повернулся к Саске. Казалось, что двое Учиха отдадут решение в руки блондина. Какаши был не в том настроении в тот момент, чтобы спрашивать, почему. «Я не уверен, что это хорошая идея, сенсей», — голос Наруто был нерешительным. «Он все еще очень зол…» У Какаши не было времени на такую ​​чушь. «Я хочу увидеть его сейчас». «Ладно». Наруто выглядел огорченным, как будто он только что согласился вопреки своему лучшему суждению. Если бы обстоятельства были другими, Какаши бы радовался, что он все еще имеет хоть какую-то власть над своим учеником. А так ему было все равно. «Просто... Не принимай близко к сердцу ничего из того, что он говорит, ладно? Он может не очень хорошо отреагировать, увидев тебя». Обито был его товарищем по команде. Если кто и знал его, так это Какаши. Наруто мог сохранить свои добрые намерения. Он был всего лишь мальчиком. «Позволь мне побеспокоиться об этом». «Нет», — возразил ему другой ученик, подойдя и встав рядом с Наруто. «Тебе нужно послушать. Обито ненавидит тебя. Он будет в ярости, увидев тебя. Тебе нужно подготовиться к этому». Казалось, Саске говорил не ради Какаши, а ради Наруто, который был явно расстроен. Возможно, именно поэтому Какаши воспринял его предупреждение всерьёз. «Отведи меня к нему», — повторил он ещё раз и приготовился к худшему.