ГЛАВА 13

“По настоянию Его Высочества, Фармацевт Ла Маомао и бывший подчиненный Лоумэнь должны быть немедленно разысканы и доставлены во дворец для выяснения обстоятельств их исчезновения. Всем ответственным лицам предписано: обеспечить их безопасность, медицинскую помощь и конфиденциальность сопровождения. Любые препятствия исполнению распоряжения рассматриваются как нарушение воли Его Высочества. Император” На самом деле, Маомао не собиралась рыться — она только искала бинт. Всего лишь ткань — и может, флакон с маслом. У Джинши в походной каюте, как назло, всё было сложено в ту аккуратность, которая скорее раздражала: слишком всё под рукой, слишком тщательно продумано. Когда она потянулась к ящику с бумагами — не для чтения, а чтобы отодвинуть — один из свитков выскользнул сам. Он был скручен не слишком плотно, словно предназначался для временного хранения. Маомао уже собиралась убрать его обратно, но её взгляд зацепился за первую строку, а за ней и вторая, и третья и в целом весь указ уже был прочитан. Рука сжала край свитка чуть крепче. Она не знала, что именно смутило её больше: официальная формулировка, тон приказа, или то, что всё это было по настоянию Его Высочества. Она не перечитывала. Не искала дату, не сверяла подпись. Просто аккуратно свернула документ и вернула его туда, где он лежал. Бинт так и не нашла. Но вдруг вспомнила, что ей, кажется, и не нужен был. Травнице больше всего был необходим крепкий сон. Хотя, стоит признать, она и так много спала — после долгожданной встречи и чуткого разговора с Джинши, и особенно, когда она наконец-то оказалась у футона Лоумэня. С отцом все было в порядке — Джинши ее не обманул. Действительно лишь пару несерьезных царапин, и обезвоживание. Это было лучшим из худшего. В тот же день, когда Маомао проснулась рядом с Джинши, ей удалось уже вечером пробраться в каюту Лоумэня. Тот лишь радостно беседовал с Суйрен, однако все еще находился в постели. Когда они остались одни, первым делом травница крепко-крепко обняла отца. — Я так рада, что все закончилось, — выдохнула Маомао, радостно улыбаясь Лоумэню. — Ну, — Лоумэнь постучал по спине девушки, прежде чем они отстранились друг от друга, — нам, конечно, еще предстоит разговор с императором и чиновниками — но, в целом, да… эта глава закончилась. Девушка с любопытством склонила голову. Она собиралась рассказать ему о прочитанном документе, но точно не сегодня. Маомао наигранно нахмурилась. — Суйре-ен, — протянула девушка, сведя свои догадки с реальностью. — Что еще она успела рассказать? Последний вопрос Маомао больше желала оставить риторическим, но когда на лице Лоумэня неожиданно всплыла хитрющая ухмылка — к слову, она таким его еще никогда не видела — девушка не на шутку разозлилась. — Что она еще успела рассказать?! Задорный смех мужчины разлетелся по углам небольшой каюты. Он по-отцовски положил руку на голову девушки, легонько поглаживая, стараясь не развязать ее бинты. — Много она не рассказала, но и не нужно было, — тут же добавил он, ощутив, как Маомао еще больше закипает, — это было понятно еще когда Джинши-сама нес тебя на руках. — В третий раз, — буркнула девушка, поправляя волосы. Лоумэнь непонимающе изучал эмоции девушки. — Потом как-нибудь расскажу, — Маомао устремила свой взгляд на кружку. — Пойду чай заварю. Лоумэнь с ухмылкой покачал головой. Убеждать девушку, что чай он не хочет — бессмысленно. Как и пытаться достучаться до чувств дочери. Очень скоро она сама поделиться, а даже если и нет — Суйрен все расскажет.

•• ━━━━━ ••●•• ━━━━━ ••

Маомао скрестила руки и готова была нервно топать ногой. Её поражала собственная непонятно откуда взявшаяся тупость. Единственное, она толком не могла объяснить, что её сейчас раздражало больше всего: то, что она каким-то образом собиралась заварить чай на корабле, или то, что ее жутко волновало отсутствие Джинши последние два дня? Лучше бы это было первое — хотя бы можно списать на последствия удара по голове. Не то, чтобы она прям совсем его не видела — конечно, они пересекались. Вместе больше не спали, но иногда все же обедали вместе, или бывало, что встречались на палубе на пару минут. Тем не менее, с тех пор, как они много друг другу наговорили — наедине они больше не находились. Или всё же пока что? Девушка еще раз пробежалась взглядом по маленькой кладовке, что, в принципе, и было “кухней” на корабле. Из еды ей ничего не хотелось, а алкоголь если и был, то точно не в этом помещении. Травница еле слышно усмехнулась. “Небось, специально от меня спрятал”. И почему она была так уверена, что это он, а не Суйрен? Маомао осенило — несколько ящиков еще не были проверены. Закатав рукава, девушка принялась искать то самое золото. И, спустя несколько минут, ей повезло. Пузырек скрывал аромат какой-то ягоды и чего-то пряного — впрочем, неважно. Маомао аккуратно сделала первый глоток, и, к своему удивлению поняла, что это не так и вкусно, как ей казалось. Впрочем, разве настойки пьют исключительно из-за вкуса? Травница остановилась на пятом глотке. Опьянеть она точно не успела, но само занятие ей наскучило. Ей также надоело скрывать свои эмоции за пеленой множества мыслей, поэтому она тут же себе призналась: у неё была надежда пересечься с Джинши хотя бы здесь. И последующее откровение: она понятия не имела, что с ним и вообще со всем этим делать дальше. Может, у него всё идентично? Возможно, поэтому он ее избегает? Девушка с невероятной силой втиснула пробку обратно в пузырек, немного помешкала, затем спрятала его в рукав, и с присущей ей скоростью отправилась в свою комнату. Так, на всякий случай.

•• ━━━━━ ••●•• ━━━━━ ••

— Джинши-сама, — с нескрываемой досадой прошептала Суйрен в третий раз за последний час, — Вы даже не обедали сегодня! Пожалуйста, хотя бы перекусите! Очередная мягкая улыбка проводила Суйрен из каюты господина. Как только женщина ушла, Джинши позволил себе закрыть глаза и томно вздохнуть. Сегодня он до жути много работал. Ему пришлось взять с собой на корабль целый ящик всяких бумаг — буквально. Тем не менее его пугал не абсурд в бумагах, ни объем предстоящих работ по возвращению, а факт того, что он как-будто был рад, что можно было отвлечься и посвятить этому время. Но почему? Он же все эти месяцы кипятком пи́сал, как хотел хотя бы просто знать, что с ней все в порядке и Маомао ничего не угрожает. Джинши изводил себя и всех вокруг своими мыслями, желаниями и сожалениями. И, вот тебе, с ней не просто всё в порядке, она как никогда рядом! Более того, все их эти искры — они взаимны! Джинши открыл глаза, и уставился на стену перед ним. Его желание, его заветная мечта, в принципе, осуществилась. Маомао рядом, и она хочет оставаться с рядом с Джинши — и совсем не в роли служанки. И что делать дальше с это мечтой? Как её оберегать, и как не позволить ей угасать? Или неужели, это одна из тех вещей, которая воплотившись в реальность, теряет всю свою магию? Если это было так, Джинши готов был к любому само-наказанию, что бы это не значило. Или, возможно, это весьма логичный результат? В конце концов, практически полгода жить в какой-то стагнации, между недосыпом, вечными безуспешными поисками, и раздраженностью отца и Гаошуня. А тут практически всё изменилось в один день: Маомао найдена, вот она находится в руках Джинши — не шипит, не убегает, а наоборот тянется навстречу. Ну и как тут не запутаться в собственных желаниях? Из потока мыслей и откровений, обратно в реальность Джинши вернул скрип досок на полу. Видимо, Суйрен все-таки вернулась с очередной попыткой если не накормить его, то хотя бы напоить. Но, оказалось, пришла уже до ушей напоенная персона. Девушка с грацией молодой пьянчуги, смачно плюхнулась на подушку, на которой сидел Джинши. Пахло алкоголем, который он сам хотел взять для их двоих на один из вечеров. Как оказалось, его опередили. Оба какое-то время молчали. Маомао завороженно смотрела куда-то вперед, будто перед ней какой-то танец показывали, не меньше; в то время как Джинши медленно повернул голову, чтобы убедиться, что травница еще не заснула. Маомао почувствовала взгляд, но продолжала смотреть вперед. Медленно, она достала небольшой сосуд, и еле слышно издала звук, предлагая Джинши сделать глоток. Юноша сначала замешкал, а потом решил, что пару капель ему не помешают. В принципе, пару капель там и осталось. Вкус был неплохим, но еще лучше было аккуратное касание Маомао. Его руку она прям резко захватила, а вот голову приложила еле слышно, и очень нежно. В силу своего роста, Джинши удалось очень легко поцеловать ее в лоб, и в ответ положить свою голову на ее. Он лишь надеялся, что ей не тяжело. Маомао было в самый раз. Прошло пару минут, которые казались то вечностью, то одним мигом. Каждый прислушивался к дыханию друг друга, и, они этого не знали, но одну мысль они разделили на двоих: “Да всё будет нормально!” — Ыргх. Джинши резко прижал ладонь ко рту — пронзающий смех всё равно вырывался наружу. Ну, кто, как ни его Маомао, могла прервать такой романтичный момент своим рыганием? — Прошу прощения, — хихикнула травница. — Я почти не хотела. Юноша еле сдерживал себя, что не рассмеяться на весь корабль. — Я жутко соскучился по тебе. Маомао резко перевела взгляд на него. И Джинши показалось, что она не была такой уж пьяной. Или просто она ему нужна любой? — И я, — поддержала разговор девушка. — Но спать я пойду к себе. А то я боюсь. — Боишься, что я тебя захвачу? — ухмыльнулься Джинши. Вцепившись в плечо юноши, Маомао тяжеловато, но поднялась с корточек на ноги. Джинши тут же подхватил ее за руку, поднимаясь вместе с ней. Оба не заметили, как уже держались за руки. — Не, — отрезала травница, — мне кажется, я бы тебя изнасиловала. На следующее утро, было сложно сказать, кто отхватил больше — Джинши или Маомао. Один все-таки разбудил пол корабля своим истеричным смехом, а вторая пыталась заткнуть первого разнообразными ругательствами, пока ее проводили до каюты.

•• ━━━━━ ••●•• ━━━━━ ••

Следующие два дня как-будто много не поменялось. Больше душевных разговоров и желанного распития алкоголя не было. Джинши продолжал по возможности работать, Маомао либо отдыхала, либо делала записи в пустом журнале, который получила от Суйрен. Единственное отличие было в том, что они находились больше и чаще вместе. Наедине — не так много, но это и не было главным. У обоих создавалось ощущение, будто они были охвачены какой-то невидимой цепью сближения: порой, это было даже без касаний, без разговоров с признаниями или каких-то объяснительных диалогов. Наверное, ни один из них не мог это сформулировать в красивые слова, но создавалось ощущение, что они восстанавливались как физически, так и психологически. Что-то большее — это все впереди. Сейчас было важно заземлиться, даже если и на корабле. Иногда Джинши отвлекался, треся листом бумаги, и уверяя, что жалобы наложниц однажды его сведут с ума. Порой Маомао нарушала тишину, и делилась своими заметками в журнале, немного фантазируя, над чем бы она работала в первую очередь, по возвращению в дворец — в лучше свете развития событий, конечно. — Я думаю, он немного повыпендривается, — в очередной раз Джинши успокаивал Маомао. — А даже если и встанет в позу, мы с тобой уедем из дворца. Девушка перевела взгляд с журнала, и опираясь на локоть, немного привстала. — Думаешь, это хорошая идея? И тебе, правда, этого бы хотелось? — Ну, всегда хорошо развеяться, — юноша облокотился на ладони, и подмигнул травнице, — но, будем честны — мы с тобой оба отлично выполняли свою работу. Ему нужны такие как мы. Маомао улыбнулась, но не совсем понимала чему именно — некой наивности Джинши, или тому, что их пути априори пересечены в том или ином исходе. — А тебе бы этого хотелось? — Путешествовать? Джинши кивнул, а в очередной раз Маомао призадумалась. С одной стороны, она жуть как соскучилась по привычной и свободной рутине травницы. И, чего таить, Маомао не только хочет вновь увидеть всех своих из дворца, она хочет быть с ними. Это было классное время. — В рамках выполнения заданий, или с некой разведкой — я не против, — Маомао приняла сидячее положение, сложив руки на коленях, — но я очень хочу увидеть Сяолянь, Гёкуё-сама, Гаошунь, — девушка усмехнулась, — Гуйен, в конце-концов. Джинши еще немного заострил свой взгляд на чем-то грустном, что просвечивалось на светлом лице девушки. Он аккуратно сел рядом с ней, и теперь оба подпирали стенку. В этот раз Маомао первая коснулась его, положив ладонь на его ногу. — Что тебя беспокоит? Маомао закинула голову одновременно радуясь и огорчаясь, что мысли должны быть озвучены вслух. — Боюсь, что не будет как прежде, — шершавая ладонь Джинши уже накрыла ладошку Маомао, — даже если и меня и отца примут обратно на работу, и я знаю, что многие будут рады меня видеть, но… Джинши выждал паузу, и лишь потом добавил. — Не знаешь, насколько твое отсутствие повлияло на всё вокруг? Девушка пропустила это через себя, и кивнула. — Что-то вроде того. Юноша ответил не сразу. Скажем так, хороший вопрос, который, какое-то время будет без ответа. Да и нужен ли он, если оба понимали, что, конечно, как раньше уже не будет — и фиг его знает, хорошо это, или не очень. — Ну, я знаю одно точно… Девушка с любопытством уставилась на Джинши. — Я так всех задолбал своими страданиями — хоть это прекратится. Девушка усмехнулась. И почему-то ей совсем не хотелось представлять, через что проходил Джинши — но однажды, она у него обязателньо спросит. Они еще какое-то время обсуждали возможные сценарии возвращения, которое наступит буквально через пару дней. Даже успели имитировать реакцию Гёкуё, но чаще они обыгрывали варианты эмоций императора. Из лапши, Джинши пытался сделать усы, дабы больше имитировать отца. — Кстати, — смеялась Маомао, — не помню, чтобы я видела тебя с щетиной, — поглаживая его щеку, пробормотала девушка, а затем, будто что-то вспомнив, резко взяла его ладонь. — А почему они у тебя такие шершавые? Джинши не успел ничего ответить, как услышал ехидный голос Маомао. — Че — теребонькаешь? Юноша лишь покачал головой, всем видом показывая, что эти нелепые подколы Маомао должны прекратиться — хотя, кого он обманывает? Ему нравилось такое ее отношение. Это же их общая тема — подкалывать, но все равно обожать. — У меня, кстати, придуман рецепт скраба для твоих рук. Во взгляде Джинши читалось больше нежности, чем когда-либо. Факт, что она о нем думала, и что-то для него делала — часть его личного наслаждения ею. — Как приедем, — казалось, Маомао не чувствовала его порыва нежности, — обязательно для тебя его сделаю. А то такими граблями ты меня всю расцарапаешь. Джинши хотелось что-то съязвить касательно этого комментария, но он вспомнил кое-что другое. — У меня тоже есть для тебя одна вещь, — еле слышно проговорил юноша, — надеюсь, тебе понравится. Джинши продолжал сидеть, прислонившись к стене, в то время как Маомао повернулась к нему, и в очередной раз положила голову на плечо. Оба были измотаны в завершение дня, и у обоих уже слипались глаза. Джинши чувствовал легкое дыхание Маомао на своей ключице, и ему было очень интересно, пахнет ли он для нее так же вкусно, как и она для него — учитывая, что никакого душа на корабле нет, а аромат все равнос водит с ума. — Надеюсь, — сонно отвечала девушка на заявление Джинши, — ты не про своя лягушку говоришь? — травница смачно зевнула, — чего я там не видела… — Ебтвою, Маомао… Романтики из них, пожалуй, никакие.