ГЛАВА 2

      Утро действительно добрым не бывает…     Я проснулся на следующий день с адской болью в голове и легкой тошнотой. Состояние просто отвратительное — хуже, чем перед подготовкой к зимней сессии. С этими чертовыми бессонными ночами, заучиванием всякого бесполезного материала, чтобы сдать один несчастный предмет и забыть о его существовании в твоей жизни. Будто его никогда не было. И уже не будет.     Я с трудом поднялся на ватные ноги, кое-как добравшись до домашней аптечки, чудом не споткнувшись и ничего не разбив. С горем пополам достал несчастный аспирин, ударившись животом об угол деревянной мебели по пути. Больно…     Тумба или комод это был — сейчас не важно.     Я быстро запил лекарство большим количеством воды, прямо из графина. Нет сил доставать стакан и пытаться туда налить воду в таком полу-убитом состоянии. Разобью что-нибудь, или отобью себе бока.     В голове до сих пор был густой туман вместо вчерашнего дня. В этом тумане проглядывал свет той самой растущей луны и тусклых, еле заметных звезд. Луна… Словно она стала больше, как в фильмах, и жгла мне сетчатку своим видом в этом лабиринте памяти.     Перед глазами вспыхнуло более полноценное воспоминание, точно вспышка старинной фотокамеры. Короткое и яркое.     Вспышка — старик.     Вспышка — «Рагнарёк».     Вспышка — парк…     Я пытался выстроить логическую цепочку событий по этим отрывкам. Вроде как, я наткнулся на старика, который твердил что-то про «Рагнарёк»… «смерть богов»… Слова этого старика начали обретать форму.     У меня складывалось плохое предчувствие, от которого крутился живот. Как при встрече с сумасшедшим из снов.     Почему его сегодня не было?..     На телефон пришло уведомление. Звук пузырьков оглушал в такой тихой комнате. Аж сердце в пятки ушло! Я чуть не упал с ног от страха.     Как вчера, от «Кровавой Мэри»… Ее образ отпечатался в сознании, точно фотографии призраков прошлых столетий.     Мурашки пробежали по телу, я сжался. Никогда ее не забуду…     В мыслях я добавил пометку в жизни больше не пить алкоголь. Ни под каким предлогом. Иначе эти окровавленные, убитые и жуткие призраки будут преследовать меня чаще, чем черные сгустки непонятно чего по углам комнат, к которым я привык за двадцать один год жизни с чертовым даром.     Тени лишь что-то недовольно прошипели в ответ. Они слышали мои мысли. Точно слышали.     Ну вот, только начал забывать о вашем существовании — и снова здравствуйте! Просто замечательно! Лучше б вы исчезли к черту.     Я вяло глянул на экран телефона. Веки слипались, зрение не слушалось и еле фокусировалось. Пришлось прищуриться.     Сегодня 20 мая. Скоро мой день рождения.     «Интересно, кто-нибудь меня поздравит завтра, кроме родных?» — думал я, открывая уведомление.     Уверен, что никто не поздравит. Мама и папа в другом городе. Значит, я буду в этот день один. Снова.     Даже самого неприятного человека в группе поздравляли толпой, дарили подарки. Про меня же забыли.     Пора просто смириться.     Знаешь, скучаю я по маминым пирогам на мои дни рождения. Простые, но очень-очень вкусные. Один ее «Наполеон» — мой любимый — чего стоит: он таял во рту, как мороженое, прекрасно сочетаясь со сгущенкой и своей вкусной рассыпчатостью. Каждый укус, как праздник во рту. Сытный и вкусный десерт. Само то для именинника.     Вот, в свой прошлый день рождения, я пытался приготовить такой же дома, спросив у мамы рецепт. Вышло на троечку из десяти: десерт вышел до ужаса сухой, сгущенка только все портила, делая его приторным. От вилки мое «искусство» рассыпалось хуже песка. Собственно, как и на вкус… Отвратно.     На этот день рождения решил, что куплю кусочек торта с праздничных денег где-нибудь в магазине.     Пришло еще одно уведомление.     Точно. Сообщение.     «Константин, помнишь, ты обещал купить корм моему псу? Ну тот, лечебный который. Ключи ты знаешь где.»     Только задумал о праздновании, как тут же вернули на землю. Со смачной пощечины. Я опять чертов мальчик на побегушках. Круто, ничего не скажешь. Ну да, конечно, чем мне еще заниматься, как не бегать за кормом! Даже тени в углах комнаты тихо хихикали, издеваясь надо мной. Черти.     Я проглотил еще один аспирин и ответил сухое «Хорошо», убрав телефон в карман брюк.     Рагнарёк… смерть богов…     Когда одевался, то заметил, что в шкафу нет моего любимого бомбера.     «Значит, то был не сон, — думалось мне. Через мгновение до меня дошло осознание и я ужаснулся. — Значит, я еще и потерял ингалятор?!»     А в голове снова всплывала луна, ее ослепляющий свет, звезды и мрак… Встряхнув головой, я закрыл дверцу шкафа, которая аж она неприятно хлопнула, и быстрым шагом вышел из дома.     Мягкий, с тем прохладный, майский ветерок щекотал мое лицо, заставляя невольно жмуриться. Я устало шел к «заветной» цели — зоомагазин. Но по пути заскочил в парк, дабы проверить обстановку и найти-таки бомбер. Без ингалятор — я труп.     Парк как обычно был полупустой, в отличие от вчерашнего, абсолютно безлюдного места, где даже животных не то, что не было видно; их не было слышно. По ночам тут тоже любят ходить всякие: пьяницы, наркоманы, бездомные, к примеру. Только вот вчерашняя ночь ощущалась какой-то инородной. Будто это происходило в параллельной реальности, а не в нашей. Как очередной сон.     Подойдя к лавочке, я увидел, что мой бомбер остался на месте. Удивительно. Никто даже не украл. Надев его и похлопав по карманам, я нашел свой ингалятор и выдохнул с облегчением. Живем.     Старика словно и не было здесь. Ни следов от обуви — или он был босой? — на свежескошенной траве, ни отметин на лавочке, ни каких-либо признаков его присутствия здесь прошлой ночью. Абсолютное ничего.     Я был уверен, что он существовал. Я чувствовал это. Вряд ли это могла быть галлюцинация от выпитого мной алкоголя. Мне точно не почудилось. Старый человек со светлыми волосами и бледной кожей, которая просвечивалась при слабом свете луны…     Бросив последний взгляд на лавочку, я пожал плечами, сделав невозмутимый вид. Продолжил идти дальше, как не в чем не бывало.     Перед выходом из дома друг удосужился скинуть деньги мне на карту. Спасибо ему. Вот и маленькое здание на углу улицы смотрело в мою сторону, ожидая пока в него зайдут. Я открыл дверь со звуком тем самых японских колбочек, которые так красиво и мелодично любили петь при легком дуновении ветра, касаниях. Или от холода теней, в моем случае?     На автомате я взял нужный корм и оплатил его. По итогу вышло немного дороже, чем в прошлый раз, о чем я сообщил другу по телефону. Когда цены успеваю расти?     Недалеко от выхода мой взгляд зацепился за забавную желтоватую ящерку, которая смотрела точно на меня, сидя под теплым оранжевым светом террариума. Казалось, что зверек не сводит с меня взгляд. Решил проверить: прошелся из стороны в сторону. Да, он точно следит за мной!     При виде маленького зверька, хрипы теней отошли на второй план, не забирая на себя внимание. Как и со стариком.     Показав продавцу пальцем на него, я спросил что за это чудо природы.     — Да ящерица какая-то. Принесли на днях, без документов толком. Заводчика не знаем. Да и брать никто не хочет. Говорят, что он будто в душу смотрит, — говорил продавец, не отрываясь от телефона. — Питание вроде обычное для ящериц: личинки там, насекомые всякие. Но этот какой-то особенный, или привередливый: ест только виноград.     — Виноград? — я посмотрел на зверька, который раскрыл свой оранжевый гребешок. Мне показалось, или он улыбнулся?     Лапка зверька была прижата к стеклу террариума, а его глаза сверлили меня. Он так и умолял забрать его себе.     Я не поддамся…     Нет…     Не могу же…     Тяжелый вздох.     Ты выиграл, глазастик.     — Я беру его.

***

    Покормив пса друга, я погладил его, приговаривая какой он хороший пес. Почесал за ухом, подбородок тоже, и тот довольно гавкал, виляя хвостом. За его лаем я слышал радостные нечеткие слова. Отчетливо разобрать мог только «Люблю!», но другое — уже тяжело.     «Собаки такие открытые и дружелюбные животные, — Я улыбнулся. — В отличие от кошек.»     С даром «медиума» я мог слышать мысли псов, чего, например, не могли сделать мои мама и бабушка. Ну, как и видеть существ, по типу рогатых людей-козлов. Один из них попался мне по дороге домой сегодня. До жути мерзкие типы: вечно несёт потом и перегаром. Я невольно поморщился от воспоминаний.     Зато отец мог видеть этих существ. Он не имел дара, как у нас с матерью. В отличие от своих зеленых глаз, в противовес маминым синим.     Может, цвет глаз все-таки как-то да влияет?     Вернувшись домой, тени снова заполнили собой пространство: каждый угол хрипел, стонал и был почерневшим. Этот глухой гул давил на перепонки. Чёртовы тени.     Я положил террариум на журнальный столик в гостиной, прихватив по пути немного светлого и черного винограда. Открыв крышку, я аккуратно достал ящера, осматривая его со всех сторон. Он был с размером с мою ладонь, сантиметров двадцать примерно, или меньше. Под его лапами, в районе подмышек, была сложенная кожа, как у белки-летяги.     Гребешок снова поднялся, а глаза ящера смотрели на меня, сужаясь. Точно изучал. Он облизнулся.     Потом глянул за меня, словно кого-то увидел. Я обернулся — там была лишь тень. Она странно шипела, выгибалась, как одержимая, смотря на зверька в ответ.     «Испугались?» — тихо пронеслось в голове, на подкорке сознания. Неприятное ощущение распространилось по телу мурашками.     Опять галлюцинации?     — Как же мне тебя назвать, чудо-юдо? — рассуждал я вслух, поворачиваясь обратно к новому питомцу.     Отломав от ветки немного винограда, я предложил ему черный — тот лишь воротил носом. Тогда решил дать светлый — этот он съел, довольно облизнувшись.     — Личинок точно не ешь? — я устало хихикнул, наблюдая как ящер с аппетитом съедает второй виноград.     «Точно не ем, — снова пронеслось в голове. На сей раз мысль ощущалась явно не моей. Да и голос — низкий, едкий… впервые слышу. — Только виноград. Как моя Лахеса любила давать кушать по утрам.»     Что?     Кто?     На легкой панике, я быстро достал телефон, погуглив это странное имя. Мое сердце билось как бешеное. Ни то от страха, ни то от удивления. Я привык слышать мысли собак, но вот мысли ящера, так еще и такие четкие, — что-то странное! Что-то новое!     Точно галлюцинации! Быть не может, чтоб он говорил. Это же ящер.     В поисковике выдало, что Лахеса — мойра — богиня, ткач судьбы. Она определяла судьбу человека. Мойра, которая была олицетворением случайности судьбы, определяя ее еще до рождения человека…     Уму непостижимо.     Я смотрел на ящера с удивлением. Откуда маленький зверь может знать что-то такое?!     Или это рассказы того безумца на меня так влияют.     Я потер переносицу, убрав телефон на стол. Слишком много потрясений за эти два дня. У меня явно бред, галлюцинации, психоз…     «Чего это он на меня так пялит?» — сказал в моей голове ящер, пялясь на меня в ответ! Это выглядело до безумия абсурдно.     Собственно, как и описывают психоз. Я полагаю?     Я дал ему еще винограда, переваривая эту ситуацию.     — Ты первый начал… — тихо ответил я, нарушая полную тишину. Не знаю почему вообще решил начать разговор с животным. Не может же он мне ответить.     Тени замолкли, создавая более напряженную атмосферу в комнате. Между нами. Между мной и ящером.     Они его боялись. Я чувствовал это.     — Так ты меня с-слышишь, — еле слышно прошипел ящер своим низким голосом.     Это неправда. Мне кажется. Это психоз.     Он не спускал с меня своих желтых глаз. Взгляд стал более… человеческим? Не понимаю. Боже, спаси и сохрани…     — Константин Райос-с, здравствуй.     Зверь улыбнулся, насколько позволяла его анатомия морды. Внезапно он запрыгнул ко мне на плечо. От резкого и неожиданного движения в свою сторону я взвизгнул и упал на спинку дивана, ударившись головой. От боли и повышенного давления, на фоне прилива адреналина, я потерял, кажется, сознание.