Глава 4:Экспресс и Распределение

Платформа 9¾ на вокзале Кингс-Кросс представляла собой упорядоченный хаос. Родители прощались с детьми, совы ухали в клетках, а в воздухе витало почти осязаемое возбуждение. Алый паровоз Хогвартс-экспресса выпускал клубы белого пара, готовясь к отправлению в долгий путь к школе чародейства и волшебства. Даниэль стоял рядом с родителями, внимательно наблюдая за платформой. Его взгляд ученого автоматически фиксировал детали: около двухсот учеников разных возрастов, примерно 65% в сопровождении родителей, соотношение сов к кошкам приблизительно 3:2. — Не забудь писать хотя бы раз в неделю, — напомнила мать, поправляя ему воротник рубашки. — Школьные совы всегда доступны, если с твоей что-то случится. — Конечно, — кивнул Даниэль, продолжая сканировать толпу. Он прекрасно помнил описание семьи Уизли из книг и надеялся заметить их яркие рыжие волосы. Если его расчеты были верны, сегодня был тот самый день, когда Гарри Поттер впервые оказался на платформе 9¾. — Ты ищешь кого-то? — спросил отец с легкой улыбкой. — Просто... осматриваюсь, — ответил Даниэль, мысленно проклиная свою неспособность лгать убедительно. Отец наклонился и тихо произнес: — Знаешь, важно не только наблюдать за событиями, но и участвовать в них. Какой смысл в знании будущего, если ты лишь сторонний наблюдатель? Даниэль застыл, чувствуя, как сердце пропустило удар. Это была уже вторая подобная реплика от отца. Мог ли невыразимец что-то подозревать о его ситуации? Или это было просто отцовское наставление? — Я постараюсь быть активным участником, — осторожно ответил он. Питер Петерсон кивнул, похлопав сына по плечу. — Вот и хорошо. А теперь пора на поезд, осталось всего пять минут. После последних объятий и напутствий Даниэль поднялся в вагон, таща за собой чемодан. Гейзенберга он держал в специальной переноске, которая позволяла змее дышать, но не давала ей выскользнуть. Он специально выбрал купе ближе к центру поезда, рассчитывая, что у него будет больше шансов заметить Гарри, когда тот будет искать место. Устроившись у окна, Даниэль помахал родителям и погрузился в размышления. Это был критический момент — первый шаг к адаптации в школе и интеграции в сюжет. Согласно его плану, сначала нужно было ненавязчиво познакомиться с ключевыми персонажами. Любое слишком форсированное взаимодействие могло вызвать подозрения или, что хуже, изменить ход событий непредсказуемым образом. Вскоре дверь купе открылась, и две девочки заглянули внутрь. — Здесь свободно? — спросила высокая девочка с длинными темными волосами. — Конечно, — кивнул Даниэль, изучая новоприбывших. Ни одну из них он не мог идентифицировать как персонажа из книг. — Я Лиза Турпин, — представилась высокая девочка, устраиваясь напротив. — А это Мэнди Броклхерст. Мы первокурсницы. — Даниэль Петерсон, — ответил он. — Тоже первый курс. — О, что у тебя в переноске? — заинтересовалась вторая девочка, кудрявая блондинка с живыми карими глазами. — Это же не крыса, правда? Я их боюсь. — Нет, — Даниэль слегка улыбнулся. — Это Гейзенберг, он змея. Обе девочки синхронно отодвинулись на несколько сантиметров. — Змея? — переспросила Лиза с нескрываемым беспокойством. — Это... разрешено? — В списке допускались жабы, кошки или совы, — заметила Мэнди. — Я не помню, чтобы там упоминались змеи. — Вообще-то, — Даниэль осторожно подбирал слова, — в правилах Хогвартса говорится, что ученики могут привезти с собой сову, кошку ИЛИ жабу. Там нет прямого запрета на других животных. К тому же, Гейзенберг неядовитый и хорошо обучен. Он аккуратно открыл переноску и позволил черной змее высунуть голову. Гейзенберг мигнул, рассматривая новых людей своими немигающими глазами. — Он действительно выглядит... понятливым, — неуверенно произнесла Лиза после минуты наблюдения. — И красивым, — добавила Мэнди, наклоняясь ближе, но всё ещё сохраняя безопасную дистанцию. — Но разве наличие змеи не... ну, знаешь... не ассоциируется со Слизерином? Даниэль внутренне улыбнулся. Предрассудки волшебного мира были предсказуемы. — В таком случае, наличие льва должно быть обязательным для всех гриффиндорцев? — спросил он с легкой иронией. — Гейзенберг назван в честь известного маггловского ученого, который сформулировал принцип неопределенности. Это больше соответствует Рейвенкло, если уж говорить о стереотипах факультетов. — Ты хочешь попасть в Рейвенкло? — оживилась Лиза. — Я тоже! Моя мама была там, говорит, у них лучшая библиотека из всех общих комнат. Разговор плавно перетек к факультетам Хогвартса. Даниэль был удивлен, насколько неглубоки были знания большинства первокурсников о школе. Даже те, кто происходил из чистокровных семей, знали лишь поверхностные стереотипы о каждом факультете. — А как вообще происходит распределение? — поинтересовалась Мэнди. — Моя кузина сказала, что нужно будет сразиться с троллем! Даниэль с трудом сдержал смешок. — Боюсь, твоя кузина тебя разыграла. Распределение проводит Распределяющая Шляпа — магический артефакт, созданный основателями Хогвартса. Она анализирует личность студента и определяет подходящий факультет. — Откуда ты знаешь? — прищурилась Лиза. — Ты из волшебной семьи? — Полукровка, — ответил Даниэль. — Но я прочитал "Историю Хогвартса". Довольно информативная книга, хотя и с очевидными пробелами. — Ты прочитал "Историю Хогвартса" ДО начала учёбы? — Лиза выглядела впечатленной. — Определенно Рейвенкло! Их беседу прервал шум в коридоре. Даниэль выглянул и увидел группу старшекурсников, окруживших какого-то мальчика. По обрывкам фраз он понял, что речь шла о Гарри Поттере. Значит, он был где-то рядом! — Что там происходит? — поинтересовалась Мэнди. — Кажется, Гарри Поттер едет с нами в Хогвартс, — сообщил Даниэль, стараясь говорить спокойно. — Гарри Поттер? — ахнула Лиза. — Тот самый? Надо бы посмотреть! — Думаю, бедному мальчику сейчас не до новых любопытных глаз, — заметил Даниэль. — Представь, каково это — постоянно быть объектом внимания за то, чего даже не помнишь. Лиза задумалась и кивнула: — Ты прав. Это довольно бестактно — пялиться на него, как на какую-то диковинку. Даниэль мысленно отметил, что Лиза, похоже, действительно материал для Рейвенкло — способна критически оценить свои порывы. Это могло быть полезно для будущей дружбы. Следующие несколько часов прошли в разговорах о школе, магии и ожиданиях от учебы. Даниэль старался не выделяться слишком глубокими знаниями, но иногда не мог сдержаться, особенно когда речь зашла о практическом применении заклинаний. — Трансфигурация невероятно интересна с точки зрения фундаментальных принципов материи, — заметил он, забывшись. — По сути, мы наблюдаем изменение атомной структуры объекта под влиянием направленного магического воздействия. — Э-э... — Мэнди выглядела озадаченной. — Что такое атомная структура? Даниэль мысленно дал себе подзатыльник за такую очевидную оплошность. — Это... маггловская научная концепция, — быстро поправился он. — Моя мама преподает естественные науки в маггловском университете, поэтому я немного знаком с их теориями. — Это звучит интересно, — искренне сказала Лиза. — Мне всегда было любопытно, как магглы объясняют мир без понимания магии. Это дало Даниэлю возможность рассказать о базовых научных концепциях, тщательно подбирая термины, чтобы не выглядеть слишком продвинутым для своего возраста. К его удивлению, девочки проявили искренний интерес. — То есть магглы думают, что все состоит из этих крошечных "атомов"? — уточнила Мэнди. — И им не нужна магия, чтобы в это верить? — У них есть доказательства, — пояснил Даниэль. — Специальные приборы позволяют наблюдать эффекты, подтверждающие эту теорию. — А как это соотносится с магией? — задумалась Лиза. Даниэль улыбнулся. Именно такие вопросы он и сам исследовал. — Это отличный вопрос. Возможно, мы сможем найти ответ во время учебы. Появление тележки со сладостями создало приятную паузу в разговоре. Даниэль, помня о предпочтениях канонических персонажей, купил себе шоколадных лягушек и коробку конфет Берти Боттс. Это был не только дань литературной традиции, но и возможность изучить еще один аспект магического мира — волшебные сладости. — О, ты любишь шоколадных лягушек? — спросила Мэнди. — Кого коллекционируешь? — Пока никого, — честно ответил Даниэль. — Эта будет моя первая. Он открыл упаковку, и лягушка тут же выпрыгнула, приземлившись на окно. Даниэль наблюдал за ней с научным интересом. — Фасцинирующая анимация, — пробормотал он. — Интересно, насколько сложное заклинание используется для создания таких реалистичных движений? — Ты странный, — заметила Мэнди с улыбкой. — Большинство просто пытается поймать лягушку, а не анализирует заклинания, использованные при ее создании. Даниэль поймал шоколадную лягушку и взглянул на карточку. Альбус Дамблдор смотрел на него с легкой улыбкой, поблескивая очками-половинками. — О, тебе повезло! — воскликнула Лиза. — Дамблдор встречается часто, но это хорошее начало коллекции. Даниэль читал описание, хотя и знал его практически наизусть: великий волшебник, победитель Гриндевальда, создатель двенадцати способов использования драконьей крови... и любитель камерной музыки. Последняя деталь вызвала улыбку — эти маленькие штрихи делали персонажей более живыми. Когда Дамблдор исчез с карточки, Даниэль инстинктивно приложил палец к месту, где тот был, проверяя, не осталось ли какого-то материального следа. Ничего, кроме гладкой поверхности картона. — Они не задерживаются надолго, — заметила Лиза. — Говорят, портреты в Хогвартсе тоже двигаются, но могут разговаривать и перемещаться между рамами. — Должно быть, используется стабильная форма анимационных чар, — рассуждал вслух Даниэль. — Возможно, своего рода квази-интеллект, ограниченный личностью оригинала... Дверь купе снова открылась, и на этот раз появилась девочка с густыми каштановыми волосами и чуть выступающими передними зубами. Даниэль едва сдержал вздох узнавания — Гермиона Грейнджер. — Извините, но вы не видели жабу? Мальчик по имени Невилл потерял свою, — произнесла она деловым тоном. — Нет, здесь не было никаких жаб, — ответила Мэнди. — У нас только змея, — добавила Лиза, указывая на Гейзенберга, который к этому моменту уютно устроился на коленях Даниэля. Гермиона удивленно посмотрела на змею, но быстро вернулась к своему деловому настрою. — А вы не пробовали поисковое заклинание? — спросил Даниэль, воспользовавшись моментом. — Для небольших объектов существует Accio, но оно, вероятно, слишком продвинутое для первокурсников. Гермиона мгновенно переключила все внимание на него. — Ты знаешь заклинания? Ты уже пробовал какие-нибудь? Я пыталась несколько простых, и они сработали. Никто в моей семье не волшебник, это было таким сюрпризом, когда я получила письмо, но я так обрадовалась, ведь это лучшая школа волшебства, как я слышала. Я выучила все учебники наизусть, конечно, надеюсь, этого будет достаточно. Даниэль моргнул, впечатленный скоростью ее речи. Это была на сто процентов каноническая Гермиона. — Я тоже практиковал несколько базовых заклинаний, — ответил он. — И да, "История Хогвартса" очень информативна, хотя и не дает полной картины. Многие вещи можно понять, только находясь там. Гермиона просияла, найдя родственную душу. — Точно! Я так рада встретить кого-то, кто тоже читал "Историю Хогвартса"! Как ты думаешь, на какой факультет попадешь? — Вероятно, Рейвенкло, — ответил Даниэль. — А ты? — Ну, я надеюсь на Гриффиндор, он звучит лучше всех, я слышала, сам Дамблдор учился там, но думаю, Рейвенкло тоже неплохо... Даниэль мысленно сопоставил канон: Гермиона действительно хотела в Гриффиндор, хотя вполне могла оказаться в Рейвенкло. Интересно, что определило выбор Шляпы в оригинальной истории? — В любом случае, нам лучше продолжить поиски жабы Невилла, — заключила Гермиона. — Кстати, я Гермиона Грейнджер. — Даниэль Петерсон, — представился он. — Удачи в поисках. После ухода Гермионы девочки обменялись взглядами. — Она немного... интенсивная, — заметила Мэнди. — Просто энтузиаст, — дипломатично ответил Даниэль. — А ты сам практиковал заклинания до школы? — спросила Лиза. — Разве это не запрещено министерством? — Есть льготный период для детей из семей, связанных с маггловским миром, — объяснил Даниэль. — До начала официального обучения разрешается минимальная практика для адаптации. По мере приближения к Хогвартсу возбуждение в поезде нарастало. Когда объявили, что пора переодеваться в школьную форму, Даниэль извинился и вышел из купе, чтобы дать девочкам возможность переодеться первыми. В коридоре он столкнулся с высоким рыжеволосым мальчиком — очевидно, одним из Уизли. — Извини, — сказал Даниэль. — Я просто даю своим попутчицам возможность переодеться. — О, хорошая идея, — ответил рыжий мальчик. — Я Рон, кстати. Рон Уизли. — Даниэль Петерсон, — представился Даниэль, пожимая протянутую руку. — Тоже первокурсник? — Ага, — кивнул Рон. — Знаешь, что самое удивительное? Я еду в одном купе с Гарри Поттером! Настоящим Гарри Поттером! — Правда? — Даниэль изобразил удивление. — И как он? — Нормальный парень, — пожал плечами Рон. — Совсем не высокомерный, как можно было подумать. Даже не знал о своей знаменитости до недавнего времени. Даниэль кивнул, мысленно отмечая, что события развиваются точно по канону. — Рад за тебя. Думаю, ему нужны настоящие друзья, а не поклонники его легенды. Рон задумчиво кивнул. — Да, наверное. Слушай, мне пора возвращаться. Увидимся в Хогвартсе, да? — Обязательно, — улыбнулся Даниэль. После того, как девочки переоделись, настал его черед. Надевая черную мантию, Даниэль почувствовал странное смешение эмоций. С одной стороны, это было похоже на косплей или театральный костюм. С другой — ощущалось абсолютно правильным, как будто часть его всегда была предназначена для этого мира. Наконец, поезд начал замедляться. Объявление сообщило, что они прибывают в Хогсмид, и багаж следует оставить в поезде — его доставят отдельно. Даниэль аккуратно закрыл переноску с Гейзенбергом и проверил, надежно ли она закреплена. — До встречи позже, — шепнул он змее. — Наблюдай и запоминай все, что сможешь. Змея мигнула, как будто в знак согласия. На платформе станции Хогсмид царила организованная суматоха. Громовой голос Хагрида сзывал первокурсников, а старшие студенты направлялись к каретам без лошадей. Даниэль, конечно, знал, что их тянули фестралы — существа, видимые только тем, кто видел смерть. Технически, он сам умер в своем мире, но это, очевидно, не считалось в контексте этой магической реальности. Вместе с потоком первокурсников Даниэль направился к лодкам. Он оказался в одной лодке с Лизой, а также с двумя другими первокурсниками — мальчиком по имени Энтони Голдстейн и девочкой, представившейся как Падма Патил. Они все нервно обсуждали предстоящее распределение, когда из-за поворота появился Хогвартс. Даниэль замер, забыв обо всем. Ни одно описание, ни одна иллюстрация не могли передать истинное величие замка. Он возвышался на скале, окна сияли теплым светом, а башни, казалось, упирались в самое небо. Это было не просто здание — это был живой кусок истории, пропитанный магией и тайнами. — Впечатляет, правда? — тихо спросила Лиза, заметив его реакцию. — Больше, чем можно выразить словами, — честно ответил Даниэль. В этот момент все его научные теории и рациональные объяснения отступили перед чистым благоговением. Когда лодки причалили, и первокурсники выстроились перед огромными дубовыми дверями замка, Даниэль заметил Гарри — худощавого мальчика с растрепанными черными волосами и знаменитым шрамом на лбу. Рядом с ним стоял Рон Уизли, а чуть дальше — Гермиона, явно взволнованная предстоящим испытанием. Профессор МакГонагалл встретила их строгой речью о факультетах и важности распределения. Даниэль слушал внимательно, отмечая нюансы, которые не были описаны в книгах — например, то, как чуть дрогнул голос профессора, когда она упомянула Гриффиндор, своей факультет. После короткого ожидания и встречи с призраками (Даниэль отметил, что их визуальное проявление не полностью согласовывалось с его теорией квантовой природы магии), первокурсников провели в Большой зал. Даниэль ожидал грандиозного зрелища, но реальность превзошла ожидания. Тысячи свечей парили в воздухе, освещая четыре длинных стола, за которыми сидели студенты. Потолок был зачарован, чтобы отражать ночное небо, и звезды сияли так ярко, что казалось, будто зала вовсе нет. — Это магия, — прошептала Гермиона кому-то рядом. — Зачаровано, чтобы выглядеть как небо снаружи. Я читала об этом в "Истории Хогвартса". Даниэль мысленно отметил, что заклинание было гораздо сложнее, чем простая иллюзия — оно, по сути, искажало пространство, создавая эффект прозрачности там, где физически находились каменные своды. Впереди на табурете лежала потрепанная Распределяющая Шляпа. Даниэль уже знал, что она спроецирует, но все равно был впечатлен, когда шляпа запела свою песню о четырех факультетах и их основателях. Наконец, началось распределение. Профессор МакГонагалл вызывала студентов по алфавиту, и Шляпа определяла их судьбу на ближайшие семь лет. Даниэль внимательно наблюдал, как Гермиона попала в Гриффиндор (после почти минуты обсуждения — Шляпа явно колебалась между Гриффиндором и Рейвенкло), Драко Малфой мгновенно был отправлен в Слизерин, а Невилл Лонгботтом неожиданно для себя оказался гриффиндорцем. — Петерсон, Даниэль! — наконец вызвала профессор МакГонагалл. С бьющимся сердцем Даниэль подошел к табурету. Его распределение было критическим моментом — от того, на какой факультет он попадет, зависела вся его стратегия взаимодействия с ключевыми персонажами. Шляпа опустилась на его голову, полностью закрыв обзор. — Хм, интересно, очень интересно, — прозвучал тихий голос в его голове. — Что мы имеем здесь? О, но это невероятно! Взрослый ум в теле ребенка... и не просто взрослый, а из другого мира? Невероятно! Даниэль застыл. Он не предусмотрел, что древний магический артефакт сможет увидеть его истинную сущность. — Пожалуйста, это должно остаться тайной, — мысленно взмолился он. — Не беспокойся, юный путешественник. Все, что я вижу, остается между нами. Хм, но куда же тебя определить? Ум определенно выдающийся — Рейвенкло оценил бы такой аналитический склад. Но здесь есть и храбрость — рискнуть всем ради знаний, это очень по-гриффиндорски. И хитрость... о да, план проникнуть в ключевые события и изменить их исход — это достойно Слизерина. Даниэль сконцентрировался на образе Рейвенкло — это был оптимальный выбор для его целей. — А, ты уже решил? — усмехнулась Шляпа в его голове. — Интересно, но я вижу глубже твоих сознательных желаний. Твоя жажда знаний неутолима, это правда. Но есть и нечто большее... Ты здесь не только чтобы наблюдать, но и действовать, менять ход событий. А для этого тебе нужна не только мудрость, но и... Даниэль затаил дыхание. Неужели Шляпа отправит его в Слизерин? Это полностью разрушит его планы. — РЕЙВЕНКЛО! — объявила Шляпа вслух, к огромному облегчению Даниэля. Стол под синими знаменами разразился аплодисментами. Даниэль снял Шляпу и направился к своему новому факультету, но перед тем, как полностью отстраниться от его головы, он услышал последний шепот: — Используй свои знания мудро, путешественник между мирами. Твоя роль здесь может оказаться важнее, чем ты сам думаешь. Эти слова остались с ним, даже когда он уже сидел за столом Рейвенкло, принимая поздравления от новых однокурсников. — Я так и знала! — воскликнула Лиза, которая была распределена перед ним. — С таким аналитическим умом ты просто не мог попасть в другое место. Даниэль улыбнулся, наблюдая, как распределение продолжается. Когда Шляпа назвала "ГРИФФИНДОР!" для Гарри Поттера, Даниэль аплодировал вместе со всеми, хотя и не так бурно, как стол красно-золотого факультета. — Ожидаемо, — пробормотал сидящий рядом с ним мальчик, который представился как Терри Бут. — Мальчик-Который-Выжил просто обязан быть в Гриффиндоре. — Думаешь, Шляпа принимает во внимание репутацию? — спросил Даниэль, воспользовавшись моментом для дискуссии. — Не знаю, — пожал плечами Терри. — Но представь скандал, если бы Поттер оказался, например, в Слизерине! Даниэль хотел ответить, что, согласно его анализу характера Гарри, тот действительно имел качества, которые ценил Салазар Слизерин — стремление доказать себя, находчивость, определенную гибкость в отношении правил. Но такие рассуждения могли показаться странными для одиннадцатилетнего ребенка, который якобы никогда не встречал Гарри Поттера. Когда распределение закончилось и начался пир, Даниэль внимательно изучал преподавательский стол. Дамблдор выглядел именно так, как описывали книги — высокий, с длинной серебристой бородой и проницательными голубыми глазами за очками-половинками. Снейп сидел с мрачным выражением лица, время от времени бросая взгляды в сторону гриффиндорского стола. А рядом с ним — Квиррелл в нелепом тюрбане, скрывающем лицо Волдеморта. Даниэль невольно вздрогнул, осознавая, что находится в одном помещении с Тёмным Лордом, пусть и в ослабленной форме. Это был первый момент, когда абстрактное знание сюжета столкнулось с физической реальностью опасности. — Ты в порядке? — спросила Лиза, заметив его напряжение. — Да, просто... всё это немного ошеломляет, — ответил Даниэль, переключая внимание на еду, которая волшебным образом появилась на золотых тарелках. Пир был великолепен, и Даниэль заставил себя попробовать разные блюда, несмотря на нервное возбуждение. Он вовлекся в разговор с другими первокурсниками Рейвенкло — помимо Лизы и Терри, за столом сидели Майкл Корнер, Энтони Голдстейн, Падма Патил, Мэнди Броклхерст и Сью Ли. Все они казались умными и любознательными, как и полагается рейвенкловцам. — Мой отец говорит, что в Рейвенкло лучшая общая гостиная, — сообщил Майкл. — С видом на озеро и горы, и собственной библиотекой. — А правда, что нужно решить загадку, чтобы войти? — поинтересовалась Падма. — Да, вместо пароля, — подтвердил Терри. — Мой кузен рассказывал. Говорит, это развивает логическое мышление. Даниэль слушал эти разговоры с легкой улыбкой. Одна из прелестей Рейвенкло заключалась в том, что здесь ценили знания и интеллект, а значит, его особенности — тяга к анализу, исследовательский подход, склонность к теоретизированию — не будут выглядеть неуместными. После десерта Дамблдор произнес несколько слов, включая знаменитое предупреждение о третьем этаже и Запретном лесу. Даниэль видел, как несколько студентов обменялись озадаченными взглядами при упоминании "мучительной смерти". Сам он мысленно начал планировать, когда и как сможет изучить защитные механизмы, охраняющие философский камень. Вечер завершился школьным гимном, и префекты повели первокурсников к их факультетским гостиным. Рейвенкловцы поднимались по спиральной лестнице в западной части замка, пока не достигли двери с бронзовым дверным молотком в форме орла. — Чтобы войти, нужно ответить на загадку, — объяснил префект. — Если не знаете ответа, придется ждать, пока кто-то другой не поможет. Это учит нас ценить знания и делиться ими. Орел ожил и произнес мелодичным голосом: — Что тяжелее: фунт перьев или фунт железа? Несколько первокурсников начали шептаться, но Даниэль, не задумываясь, ответил: — Они весят одинаково. Фунт есть фунт, независимо от материала. — Хорошо аргументировано, — одобрил орел, и дверь распахнулась. Рейвенкловская гостиная поразила Даниэля своей элегантностью и атмосферой. Просторная круглая комната была оформлена в синих и бронзовых тонах. Изящные арочные окна предлагали захватывающий вид на горы, а потолок был расписан звездами, перекликающимися с ковром цвета ночного неба. Вдоль стен стояли книжные шкафы, заполненные томами по различным дисциплинам, а в нишах располагались мраморные бюсты знаменитых выпускников Рейвенкло. — Спальни мальчиков наверху справа, девочек — слева, — объявил префект. — Ваши вещи уже доставлены к кроватям. Завтрак начинается в семь утра, расписание занятий получите от профессора Флитвика — нашего декана. Доброй ночи! Даниэль поднялся в спальню для мальчиков-первокурсников вместе с Терри, Майклом и Энтони. Комната была уютной, с четырьмя кроватями с синими пологами. У каждой кровати стоял сундук с вещами, а на тумбочке Даниэля обнаружилась переноска с Гейзенбергом. — У тебя действительно змея? — с опаской спросил Майкл, заметив переноску. — Да, но он совершенно безопасен, — заверил Даниэль, открывая переноску и позволяя Гейзенбергу выползти на кровать. — Это обыкновенный уж, неядовитый и довольно дружелюбный. Мальчики с любопытством наблюдали, как змея медленно перемещалась по покрывалу, изучая новую обстановку. — И он... понимает команды? — спросил Терри, склонив голову набок. — В определенной степени, — ответил Даниэль. — Змеи умнее, чем думает большинство людей. — Только не говори, что ты... ну, знаешь, змееуст, — нервно усмехнулся Энтони. Даниэль изобразил удивление: — Змееуст? Ты имеешь в виду, способность говорить со змеями? Нет, конечно нет. Это крайне редкий дар, насколько мне известно. Он намеренно не упомянул связь между змееустами и наследниками Слизерина, решив не демонстрировать слишком глубокие познания в истории магии. — Фух, а то это было бы жутковато, — признался Майкл. — Хотя, с другой стороны, довольно круто — разговаривать с животными. Разговор перешел к обсуждению предстоящих занятий, а затем мальчики начали готовиться ко сну. Даниэль аккуратно устроил Гейзенберга в специальном террариуме, который он привез с собой, и прошептал: — Добро пожаловать в наш новый дом. Укладываясь в постель, Даниэль размышлял о событиях дня. Всё шло по плану — он попал в Рейвенкло, познакомился с несколькими ключевыми персонажами и заложил основу для дальнейшего взаимодействия. Завтра начнутся занятия, и ему предстояло решить, насколько полно демонстрировать свои знания. Показать себя слишком компетентным означало привлечь нежелательное внимание, но притворяться совсем новичком тоже было рискованно — это могло ограничить его доступ к продвинутым материалам. Постепенно усталость взяла своё, и Даниэль погрузился в сон, наполненный странными образами — квантовые формулы переплетались с магическими символами.