Money for Devil & Pussy (1)

      Акира открывает слипшиеся веки. По-началу глаза видят лишь монохромную пустоту. Затем, когда зрение нормализуется, она видит светлую гладь перед глазами. Акира дотрагивается пальцами до этой глади. Что это? Её куда-то поместили? Акира сжимает пальцами... ткань? Складки ткани проходят по её лицу, пересчитывая каждый волосок на голове, повторяя каждый изгиб черепа: рельеф лба, надбровные дуги, нос.       Акира видит потолок - белый, как лист бумаги. Затем медленно крутит шарами глаз влево и видит подбитый жизнью, годами тёмный пол боковым зрением.       “Что за... нахуй?” - Акира не знает, где она.       Смотрит на себя - она во вчерашней одежде.       “Может, какой-то клан решил меня украсть?”.       Акира отбрасывает простыню, встаёт с небольшой кровати на ноги. Мебель скрипит.       Акира оборачивается.       Идёт вперёд, открывает дверь комнаты.       “Подвал? Что это?”       Воздух был спёртым. Голова Акиры трещала - прикоснуться к ней и она развалится на кусочки, словно башня кубиков. Всё её тело развалится.       Акира идёт босиком по холодному полу. Оглядывается. Она чувствует запах спиртного - вся её одежда пропитана этим отвратительным запахом.       Акира выходит из помещения. Идёт вперёд. Пол поскрипывает.       “Что это?” - девушка оборачивается назад.       Она проходит вперёд, и.       И выходит в помещение. Небольшое. Со столом. Двумя пошарпанными стульями со спинками. На одном из них сидит Осаму Дазай - согнувшись в три погибели, он держит книгу. Вероятно, услышав тихие шаги, мужчина разгибается, смотрит на девушку.       - О, - откладывает книгу, - ты проснулась, Накагава-сан.       - Дазай-сан! - Акира вскидывает от неожиданности руки. - Что за нахуй?!       Осаму Дазай кладёт книгу страницами на стол, поправляет домашнюю футболку. Подпирает щёку рукой, тихо стучит четырьмя пальцами ладони по столу:       - Присаживайся.       Девушка выгибает бровь, подходит к стулу. Берёт предмет мебели за спинку, ставит стул на край стола напротив Осаму Дазая. Садится.       - Что это? - Акира крутит пальцем в воздухе.       - Ты про что, Акира-сан?       - Где я? - девушка дотрагивается до волос. Смотрит на руки. Щупает на себе одежду - на ней её собственная.       - Ты у меня, - Осаму улыбается.       Накагава Акира кивает головой.       - Ааа, понятно, - дотрагивается пальцами до переносицы, - а это... мы не того?..       Осаму встаёт из-за стола. Подходит к небольшому подобию кухонной мебели, достаёт стакан, наливает воду.       - Я не некрофил, - ставит стакан воды перед девушкой, - ты вчера так надралась, что я нёс тебя до такси. Как я ни пытался тебя привести в чувства, Акира-сан, всё было почём зря - увы и ах. А что, тебе хочется?       - О, чёрт, - Акира закрывает лицо волосами. Она не хочет, чтобы на неё смотрели. Она чувствует приевшийся к её телу, порам на лице, коже запах спиртного.       - Какой же это пиздец, - Акира думает, когда она могла так сильно напиться в последний раз.       Залезает в далёкие глубины сознания.       - Я... - Акира замолкает.       - Что такое? - Осаму смотрит на девушку, закрывшую лицо волосами. - Ты придумала новый способ самоубийства?       - Заткнись.       Осаму ставит перед Акирой стакан холодной воды.       - Я никому не расскажу, как ты напилась виски, - издаёт смешок.       - Мне пофиг, - берёт всеми десятью пальцами стакан с холодной водой. - Делай, что хочешь.       - Я не пойду на работу. Мне слишком плохо, чтобы куда-то выходить.       Акира медленно пьёт воду, точно смакует дорогой алкоголь. Нет, пожалуй, хватит с девушки спиртного.       Осаму подходит к Накагава, кладёт руки ей на плечи:       - Тогда оставайся здесь.       - Я могу обчистить твой дом.       Акира убирает руки мужчины со своих плеч, оборачивается в сторону Осаму.       - У меня нечего красть, - Дазай кладёт ладонь на макушку девушке.       - Всегда можно найти, что украсть, - японка убирает ладонь мужчины со своей головы.       - Тебя устроит сдохший цветок в горшке с подоконника? - указывает рукой на растение.       - Если его можно реанимировать, то да. Если нет, то лучше выкинуть.       - Всё, я пойду, - Осаму машет рукой.       - Угу.

***

      Акира ходит по маленькой комнате. Перед ней - шкаф, который со скрипом разводит свои двери, как шлюха перед мужиками ноги, открывая себя на обозрение. Одежды в шкафу почти нет - так, висит одна белая рубашка на вешалке, на покосившейся полке лежат запасные трусы-боксеры и несколько пар носков.       Акира думает о том, что забрать с собой единственные оставшиеся трусы - это подло, ведь есть народная поговорка - последнего и вор не возьмёт. Акира рассматривает белую рубашку. Обычная хлопковая рубашка с рукавами три четверти. Аккуратно сшитая, узкая - рассчитана на худого человека. Да, Осаму Дазай таков.       Накагава Акира набрала за почти два месяца работы в агентстве в весе, но вот что её интересовало - если она набрала в весе, то насколько она была худой по отношению к Осаму Дазаю?       Акира снимает верхнюю одежду, снимает свою рубашку, чтобы примерить одежду Дазая. Или же примерить Дазая Осаму на своём теле?       Акира смотрит на зататуированную половину спины, в запыленное зеркало, висящее в шкафу: цветные чернила давно стали одним целым с её белоснежной кожей, и тем что под ней. Вскрыть Акиру Накагава, и вся она - цветная палитра на половину торса.       Без всякого угрызения совести, Акира нарушает целостность почти пустого гардероба и берёт в руки белоснежную мужскую рубашку. Надевает сначала на свои руки, поправляет воротничок и медленно застёгивает редкие пуговицы. В груди оказывается слишком маленькой. Ну конечно, откуда у мужчины может взяться грудь? Да и рубашки-парашюты ещё никто не придумал.       Она смогла застегнуть почти все маленькие пуговицы, кроме тех, что находятся в области груди. Рубашка Осаму подходила девушке почти по всем параметрам, кроме двух.       “Да уж”, - думает Акира, убирая белую рубашку обратно в шкаф.       

***

      Акира находит свой мобильник. В нём отображается сотня сообщений и пропущенных входящих звонков. И все от Юми.       Акира набирает подруге.       - Юми-чан?       “Акира! - кричит Юми дрожащим голосом. - Т-ты где? Почму на звонки не отвечала?”       - Я... я похоже, перебрала... и вот.       “Что “вот”? Ты где?” - Юми кричала в трубку.       - Эм, - Акира глотает слюну, - у Дазая... Осаму.       “Почму ты у этого маньяка?”.       - Не-не, он ничего со мной не делал. Он так сказал, - Акира хватается за голову - всё еще болит.       “Что?” - Юми замирает.       - Юми-чан, всё хорошо.       “Ладно, птом поговорим”, - Юми сбрасывает вызов.       От неё приходят сообщения “Если что-т случилось, ты скажи сразу”, “Мы этго маньяка за решётку упечём...”.       “Юми-чан, я сегодня вернусь домой. Всё хорошо”.       Акира ходит по комнате - действительно, воровать было нечего. В углу краем глаза она увидела использованные бинты. Нет, это не сравнится с тем ужасом, который был в её квартире, когда она жила в Токио.       Заходит обратно в холостяцкую комнату, смотрит на шторы - обгорелые, местами покрытые дырками. Осаму Дазай, видимо, не заморачивался с длинными тканями, что закрывали небольшое окно.       Акира берёт мятый кусок бумаги, который она нашла на полу, огрызок карандаша, пишет “Дазай-сан, поменяй шторы” и кладёт на кухонный стол.       Садится обратно на стул, кладёт руки, ложится на них головой, закрывает глаза.       Спустя минут пять, слезает со стула, заглядывает в нутро маленького холодильника: огрызок огурца, покрытый плесенью, полупустой пакет молока. На стенках холодильника желтоватые подтёки и разводы, зелёные следы.       Желудок Акиры сжимается от голода и вчерашней попойки виски. Акира не знает, чем она может набить желудок, лишь бы он не урчал - раздражающий звук. Лучше бы её стошнило.       Берёт мобильник, печатает сообщение Осаму “В твоих залежах гнили, Дазай Осаму, нет даже горсти риса. Мой желудок хочет есть. А у меня нет ключей от твоего жилья. Ты, подонок, был прав - у тебя нечего воровать. Абсолютно. Принеси в свою квартиру хоть что-то толковое”.

***

      Ключ проворачивается во внутренностях замка.       - Ты как там, Акира-сан? - бодрым голосом спрашивает мужчина.       Акира выходит в коридор.       - Дазай Осаму-сан, - смотрит грозно, исподлобья.       - Что такое? - шатен улыбается, протягивает пакет с продуктами.       - Ты ведь не трогал мою одежду? - сжимает ручки пакета с продуктами. - А, Осаму Дазай-сан?       - Нет. А ты что-то под ней прячешь? - Осаму сощурил глаза.       - Конечно. Своё голое тело.       Накагава идёт на кухню с пакетом. Ставит его на маленькую столешницу. Разбирает продукты: “бич пакеты” быстрого приготовления с одноразовыми палочками; йогурты с надписями “для худеющих”; шоколад и банановое молоко.       - Йогурты, кстати, тебе, Акира-сан.       Акира разворачивается, недовольно смотрит:       - Это намёк какой-то? Здесь нарисована женщина в формах и женщина шестьдесят-девяносто-шестьдесят со стрелкой от одной к другой.       Дазай Осаму смеётся:       - А почему нет?       Акира хочет сжать пальцами йогурт, как сжимают мусор компрессором, но вместо этого она убирает продукт в холодильник.       “Тебе давно пора висеть в петле”, - Акира сжимает зубы от возмущения.       Акира могла бы разобраться с Осаму: выбить из него идиотскую, по её мнению, манеру общения; могла бы поставить его на место; унизить, но... но она каждый раз вспоминала свою задрипанную квартиру с тараканами и ей становилось худо.       - Кстати, - Осаму Дазай щёлкает пальцами. - Раз я узнал твою алкогольную слабость, могу я называть тебя Акира-чан? Ты ведь младше меня, да?       С этого момента Акира начала задумываться о том, чтобы вернуться в клан. Прийти к дядя, слёзно попросить вернуть Юми-чан, взять под свою опеку, и выплачивать девушке зарплату пачками презервативов, кокаином и консервами. Она всерьёз задумалась о том, что ей нужно снять стресс, хотя бы, экстази.       - Подожди, - Накагава ноздрями вдыхает воздух, - ты решил меня шантажировать, Осаму Дазай?       - Нет.       - Но ты заговорил, Дазай-сан, о, сука, грёбаном виски! Зачем ты об этом упомянул? - мозг Накагава медленно плавится, давая жару добраться до мышц.       - Ты меня не так поняла.       - Так выражайся нормально! - Акира открывает йогурт, зачерпывает пальцем белую жижу и пробует на вкус.       - Так я могу?       - Можешь, Осаму-кун, - Акира тычет пальцем на Дазая, - на вкус полное дерьмо. Но есть можно.      

***

      Акира выкидывает мусор в пакет. Идёт в прихожую.       - Осаму Дазай-кун, - находит туфли, - спасибо что не бросил возле бара. Я - прекрасная инвестиция в новые органы. Чёрный рынок не пополнил свои запасы.       Акира стучит каблуками, смотрит как сидят на ногах туфли.       - Пока-пока, - Акира делает лёгкий поклон. Волосы падают на плечи, щекочут щёки.       - Пока-пока, Акира-чан.      

***

      Акира заходит в квартиру. Её встречает Юми - та стоит босиком, плечом облокачивается об стену:       - Ну что? - Юми пристально следит за каждым движением Акиры.       - Что? - брюнетка скидывает с ног туфли - небрежно, халатно.       Идёт на кухню, садится за стол. Устало вздыхает, пытается что-то нащупать пальцами.       - Как потрахались? - Юми достаёт из кармана упаковку сигарет, кладёт на стол.       - Ты смеёшься? - Акира жадно смотрит на цветную коробочку с сигаретами.       - Не, - Юми достаёт тонкую сигарету с фильтром, закуривает. - Ну так что?       Акира решает добить всё произошедшее и прервать никотинный целибат.       - Мы не занимались сексом, этого достаточно? - свёрток трещит под пламенем.       - Он те больно сделал? Вот ублюдок, - девушка садится за стол.       Акира массирует пальцем кожу у виска, делая бесконечные круги.       - Дорогая...       - Юми, я тебе сейчас палец отрежу, если ты не заткнёшься! - Акира брызжет слюней. - Разворачиваться, как обёртка и демонстрировать свою пизду - не моя прерогатива!       Юми, как и приказала Акира, замолчала.       - Ты действительно можешь себе представить картину вожделения... нет, даже случайного, сука, акта ебли с... ним? Я ничего не знаю об этом мужчине, кроме того, что я напилась до усрачки в баре под его присмотром, - Акира меняется в лице, - Юми-чан, ты пойми, херня это всё.       - П-прости. Я, - Юми думает, что лучше замолчать, - ладно.       Акира и Юми молчат.       - Проститутки всегда остаются проститутками. Ебля - наша жизнь. Почти все темы разговоров о ебле. Кто-то из нас остаётся - дешёвыми, кто-т - дорогими. Кто-т умудряется переклеймироваться, кто-т - нет. Я - проститутка. Мне больше нечего сказать. Я не мгу представить, чтобы у меня была семья. Дети там, собака. Пхах, смехотворно, - Юми кашляет в руку.       - Мы с тобой - два сапога пара, - Акира смотрит на Юми, - этот город - скучен. Нам нужно прервать долгий декаданс неким особам.       Акира берёт Юми под руку:       - Я хочу продолжать работать в агентстве, и я хочу дать пизды недо-подобию якудза.       - И куда мы? - голос Юми еле подрагивает.       - За париками и одеждой из секонда.       

***

      - ...ну? - мужчина смотрит на подчинённого. - Слухи правдивы?       - Босс, - молодой человек нервно потрясывая пальцами, поправляет рубашку, - да Вы поймите. Эти слухи - не наша забота. Этим дерьмом с примесью спермы, смазки и всего прочего, занималась Юми-чан...       - Замолчи, - на лбу мужчины вздулась венка.       - Босс, - умоляющим голосом заговорил японец, - теперь, когда нет Акиры-чан...       - Ты в неё влюблён? - пристально смотрит мужчина. - Что она тебе сдалась?       - С ней всё было привычнее, проще...       - Жизнь меняется, - мужчина достаёт сигареты. - Проверь, блядь, эти ёбаные слухи и возвращайся не с “вот я не ебу где правда”, а с чётким. осознанием. того. где. правда. Где истина. Усёк? Ты же не хочешь остаться без ещё одного пальца? - мужчина смотрит на четыре пальца, усмехается, не досчитываясь одного.       - К-конечно.

***

      Воздух стал тяжёлым.       - Знашь, этот твой информатор, - Юми поправляет пышный розовый парик, - он сказал, что у этих пидоров всё по разрешению.       Акира останавливается.       - Они не имели дела с якудза. Они не знают, что такое нож танто. Они не видели татуировок. Но даже если это не так, - Акиру вдруг одолела глупая тошнотворная тоска по годам, проведённым в клане, - нужно понять какого хуя. Раз они решили так поступить - должна быть причина.       Акира не знает кто она сейчас. Всё та же якудза. Или работник агентства. Якудза, пытающаяся стать примерным работником. Или работник агентства, пытающаяся выбить из себя якудза?       Или, всё же, якудза? Она - гибрид.

***

      Девушки, на плечах которых множество вопросов, идут по переулкам, смотрят на кирпичные невысокие постройки. Темно. Кругом лабиринты.       Девушки, стучат каблуками в унисон, звуками сливаясь в агонию. Страшно ли им было? Страшно было много лет назад. Но не сейчас. Сейчас пришло безразличие. Это было, словно выйти покурить сигарету, затем потушить её об стену и выкинуть на асфальт окурок.       - ...выходной, - хрипло говорил мужчина, - не смеши меня.       Пара мужчин, стоящие и говорящие о какой-то хуйне, прервались. Их взгляды зацепились на девушках.       Акира с длинными красными локонами волос, смотрела безразличным взглядом на пару. Юми с ярким макияжем и розовым париком, стояла с сжатыми кулаками. Она готова была взорваться. Сильно. Лопнуть. Так, чтобы её красно-розовые ядовитые кишки вместе с розовым париком разлетелись по округе, разъедая всё и вся.       - Кто-то заказывал этих чудесных дам? - мужчина с моноклем на глазу смотрел прямо, охватывая взглядом сразу двух незнакомок.       Рыжеволосый парень развёл руками.       - Не, дед, мы сами пришли, - Юми обмахивается ладонью, стискивает зубы, скрывающиеся за розовой плотью губ. - Ебать вас.       - Оу, - мужчина поправил монокль, - тогда мы начинаем расстёгивать ширинки.       - А времени-то хватит? - Акира потянула мышцы рук.

***

      Рыжеволосый парень лишь успел моргнуть глазом, как его шею сдавила цепь нунчаку. Ключично-сосцевидные мышцы были сильно сжаты. Казалось, они отвалятся от шеи, от грудины. Дышать стало сложно.       Парень попытался руками дотронуться до цепи, что-то сказать.       - Э-эй, - мужчина с моноклем у глаза замер, - что за хуйня?       - Говрить будем мы, - Юми злится, - а вы, пидоры, отвечаете.       Юми поднимает ногу, и лишь дотрагивается каблуком до мужчины. Каблук давит на хрящ горла. Грязь впивается в поры кожи.       - Зачем вы, пидорасы, - Юми потрясывает, - устроили поджёг в здании? Чо вам так неймётся? Какова хуя?! - кричит Юми.       Акира видит, что мужчины пытаются совершить какое-то движение.       - Эй, только попробуйте применить свои способности.       Юноша начинает невъебически сильно кашлять.       Он потрясывает пальцами, словно у него болезнь Паркинсона в конечностях.       - О-о-т-тпусти, су-су-ка, - японец пытается дотронуться пальцами до Акиры, хоть до чего-нибудь.       Акира ослабляет хватку. Но не отпускает юношу.       - Ну? - Накагава хочет услышать ответ.        Парень и мужчина молчат.       Юми опускает ногу, подходит вплотную к незнакомцу с моноклем. Пинает того в живот. Повторяет эти действия из раза в раз.       - Слышьте, - девушка плюёт на землю, - время-то не казённое. Или вы подохнуть здесь хотите? Отвечайте: нахуя вашей швальской организации здание наше сдалось?       Акира смотрит на мужчин. Вспоминает, как они пытали вместе с дядей и братом одного мужчину, не хотящего говорить правду. Тогда тот висел на крючках и...       - Ладно, - Накагава присаживается, - будем немножко пытать, да?       - К-к-какого хуя? - юноша смотрит в глаза Накагава с фиолетовыми линзами. Глядя в них, он ничего не может понять.       - Хва-тит, Тачихара, - мужчина шевелит пальцами рук, - э-ти девки... они...       - Ну? - Юми садится на корточки. Из-под её короткой кожаной юбки видны кружевные красные трусики. Она теперь на уровне с Акирой. - Начинайте.       Мужчины ничего не могут понять. Они и до этого момента многого не понимали, но теперь...       

***

      Акира включает диктофон. Смотрит на мужчин, ждёт когда они заговорят.       - Рассказывайте, ублюдки.       Парень по имени Тачихара сплёвывает на землю.       - Главный сказал... - тяжело дышит. Акира ещё немного разжимает цепь - пёс становится чуть спокойнее. - Что здесь, - слёзы боли выступают на глазах юноши, - появились...       Замолкает.       - Кто? - Накагава делает вид, что ей ничего не известно. Убедительно, искренне косит под дурочку.       - Якудза, - завершает мужчина.       - И что же вам “якудза”? - Акира сидит, полная спокойствия. Стоит запаниковать, разъяриться, и всё - полная пизда.       - Босс, - Тачихара весь дрожит. Так дрожат героиновые наркоманы, когда у них ломка. - Босс сказал, что будет полный пиздец, если якудза.       Тачихара замолкает. Его внутренности словно что-то начинает щекотать, прочёсывать. Ещё одно слово - и его вместе с дедом выкинут из Портовой мафии на улицу, на помойку.       - А при чём тут мы? - Юми садится на мужчину, сплющивает его спину, грудь под своим весом. - Простые проститутки не имеют серьёзных шашней с якудза, - девушка усмехается, - или ваш главный ублюдок боится якудза? Так сильно боится, что нападает на беззащитных девушек? Значит он - истинный подонок, мудила, смешанный с дерьмом.       Юми медленно встаёт с тела мужчины:       - Поднимайтесь, ублюдки.       Девушка перехватывает пальцами запасться мужчины, имени которого она не знает, и знать не хочет:       - Только попробуй двинуться, и я снесу тебе башню.       Акира подходит к юноше, взгляд которого полон безысходности. Он весь - распотрошён до пустоты. Цепь валяется где-то в стороне - не очень эффективный вид оружия.       Акира дотрагивается до куртки цвета хаки парнишки, проводит ладонью по ткани. Незаметно применяет свою способность “Жизнь на продажу”. Куртка исчезает, и в руке девушки появляется нож танто - узнаваемое оружие якудза. Акира вынимает из чехла лезвие - быстро, незаметно.       Тачихара смотрит на девушку, на лезвие у своей шеи. Косится на мужчину - руки того сжаты крепкой хваткой.       - Дед, - Юми дышит часто, - ты... ты лично или ты, рыжик, вы нападали на наше здание? Лично вы вдвоём?       Акира прижимает лезвие ножа к коже, к мышцам японца:       - Всё, что знаете.       Воздух накаляется. Мужчина задумывается о том, чтобы отрубить себе язык зубами-тесаком. Резко и безболезненно разделаться с частью себя.       - Хорошо, - Акира убирает нож от шеи, - тогда начну с пальцев.       Делает замах!       - Окей, - парень дрожит, - чёрт.       “Всё равно ёбнут, как ни крути”.       - Мне мало что известно, - Тачихара говорит с дрожью в голосе, вжимается шеей в плечи, - но наш босс сказал, вроде...       Касается пальцами шеи - сильно болит.       - Вроде? - перебивает Накагава. Приближает диктофон.       - Дословно не помню, но...       - Он сказал, - встрявает мужчина, - что нужно бить первыми.       - И он выбрал вместо якудза - бордель? - Юми сплёвывает на землю. Слюна впитывается в асфальт.       Стены между четырьмя людьми будто сжимаются. Ещё чуть-чуть и всех сплющит.       - М-мы в этом не участвовали, - парень поджимает губы, - л-лично мы - нет.       Юми и Акира взглядами прожигают дыры в мужчинах. Они - мусор. Они будут валяться на помойке. И девушкам до этого не будет дела. Обоих поимеют - в рот, в задницу. Плевать. Биомусор, который где-нибудь да ( возможно ) переварится.       - Пиздят? - Юми проводит рукой по седеющим волосам мужчины. Ломкие, жёсткие - они колют ладонь девушке.       - Нет, в основном, - Акира молчит.       Акира подходит ближе, рассматривает лица, складки на одежде.       - Передайте своему главному, - Накагава проводит лезвием ножа по щеке юноши, как по куску масла - кровь течёт из раны, - что вам полная пизда.       - Проституки много чего умеют, - Юми облизывает щёку мужчины, - так и знала, что на вкус ты дерьмо. Вы хотели поиметь нас, но вы ооочень ошиблись, мальчики.       Юми проводит острым ногтём по лбу мужчины. Сначала один раз, затем второй. Прорезает кожицу.       - Прощальные отметки, - Юми давит лыбу. Кидает острый взгляд на Акиру. И они медленно уходят прочь, рассыпаются вдалеке, как мириады цветов.       Постукивания каблуков ритмичны, словно маятник. Режут слух мужчин. Впечатываются штампом в мозг, в память.      

***

      - Я аж вся затряслась под конец, - Юми снимает парик, кладёт на полку.       - Чего так? - Акира переодевается в будничную одежду, смывает макияж.       - Знашь, они ткие беспомощные, - Юми улыбается, - это довольно комично. Да и я угрожать совсем не умею.       В тишине квартиры слышно только дыхание двух людей. Настолько тихо, что можно уловить даже звук похрустывания костяшек.       - Умеешь, - Акира достаёт диктофон.       - Я бы ща травки курнула, - Юми смотрит в потолок.       - Хочешь достать?

***

      - ...дядя сказал, что в клубе можно купить. Скрутить пару косяков и выкурить - да не проблема. Главное, не переборщить.       Акира ездит бегунком по молнии кожаной куртки, спаривая между собой железные пазы.       - У (?)-сана нехилый наркобизнес во всей Японии, - Накагава Акира держит на лбу солнцезащитные очки, - поставляет он добротную дурь, знаешь...       - Ты прям по жести была? - Юми смотрит с удивлением.       - Нет-нет, героин, мет - это надо быть совсем на дне, чтобы такое употреблять. Я бы давно померлла в какой-нибудь канаве.       - Ааа, ну да, - Юми идёт за Акирой, повторяя каждый её шаг. - Главный не отрицает тебя за травку?       Акира улыбается:       - Не-а, не порицает. Иногда позволить себе можно, - девушка хватает за руку Юми, - аккуратно. Здесь дыра. Теперь налево.       Словно близняшки, японки идут то прямо, то сворачивают в разные стороны, пытаясь найти выход из лабиринта.       Йокогама - дитя солнца. Дитя солнца, запятнанное грязью, токсинами, шлаками. Чем глубже, тем грязнее.

***

      Неоновые вывески горят у входа в бар, внутри бара. Из бара слышны смех, ругань.       - Сегодня, похоже, много народу, - Акира открывает тяжёлую дверь, ногой придерживает для Юми-чан. - Захди.       Девушки спускаются вниз по лестнице.       - ...сдохни, пиздабол!       К ступенькам “прилетает” тело мужчины, в него летит стеклянная пивная кружка. Осколки режут ему кожу лица, тот кашляет и кричит.       - Пошёл нахуй!       - Ой-ой, - пригнувшись, Акира переступает через мужчину, - весело у вас сегодня.       Юми держится Акиры, хмурится, смотря по сторонам.       - Это нормально, - Накагава идёт к стойке, осматривает стены с дырами, местами покрытые плесенью.       Акира и Юми пробиваются сквозь толпу, наступают на валяющихся, как выброшенные отходы, пьяных обколотых людей. Наблюдают оргию четырёх маргиналов, стоящих в углу, попутно пытающихся уколоться в вену трясущимися руками.       - Зацени, - Юми показывает рукой, - грёбаная человеческая многоножка.       - Точно, - Акира толкает локтями людей у бара. - Иди сюда.       Музыку заглушают человеческие разговоры, крики, стоны беспорядочных связей. Наркоманы разговаривали со стенами; проститутки трахались с наркоманами за небольшую дозу наркотика. Неказистое помещение, полное слепо моргающих алкоголиков, наркоманов, шлюх.       - Давно я в таких местах не была, - улыбается Акира. - Вот где настоящая жизнь. - громко смеётся.       Когда Акира привлекла внимание бармена, она громко сказала:       - Две клубничные водки, и сегодня есть листва?       Бармен недоверчиво смотрит на девушку, ставит пару стопок.       - Эй, - Юми достаёт из лифчика деньги, - тебя спросили, парень?       Бармен оглядывает девушек, уходит в помещение, спрятанное за шторкой и быстро возвращается.       - Проходите.       Акира и Юми берут стопки. Проходят в помещение. Наблюдают как две девушки облизывают груди друг друга, как оставляют на светлой коже языком следы слюней, как прижимаются губами к соскам.       Пока они идут видят многое: мужчин и женщин на цепях; геев в позе шестьдесят девять, делающие друг другу минет.       - Умело они, - Юми хлопает Акиру по плечу. Выпивает водку.       - Не поспорить.       - ...вот, - бармен подводит девушек к мужчине на вид лет тридцати, которому без передыха делали минет.       Тот еле хлопает девушку по голове. Она останавливается, глубоко дышит.       Мужчина сидит на диване с деловитым взглядом и со стоячим хуем, блестящим под светом лампы.       - Итак, - он смотрит сначала на Юми, затем на Акиру, - что будем брать?       - Травку, - Акира достаёт слегка мятую пятитысячную купюру, - и не паль.       Акира глушит стопку, бросает посудину на пол.       - Вы хотите за такие копейки травку? - японец сплёвывает прямо на диван.       - Хотим.       Юми подходит ближе, садится на корточки, дотрагивается тонкими пальцами до члена мужчины и сжимает его.       - Не, за отсос не дам товар. Уйдите, - отмахивается.       - А кто-то говорил про отсос? - Накагава достаёт нож танто. Рассматривает его, как милую побрякушку.       - О-ох...       - Тих-тих, - Юми высовывает язык, с него стекает слюна. Капля падает на головку члена. - Ох, какой стыд.       - Вы что, - девушка, сидящая рядом, сложила брови домиком, - совсем страх потеряли?!       - Ты его шлюха, да? - Акира говорит тихо. - Знаешь, какая между нами разница? Разница между нами заключается в том, что тобой руководят деньги, а нами - энтузиазм.       Мужчина смотрел на Юми и Акиру.       - М?       - Мы остановились на траве, - Юми хрустит пальцами свободной руки.       - Д-да. Убери свою руку, - дотрагивается фалангами пальцев до худощавых ляжек, - сейчас принесу.

***

      - ...вот, - мужчина отсыпает на небольшие рычажные весы траву, упаковывает в пакетики, - ровно на пятёрку.       Кладёт два пакетика на столик возле дивана с бумагой для самокруток. Жадно смотрит, чуть ли не пускает слюни. Кажется, еще секунда без чего-то психотропного, и мужчина сойдёт с ума.       - Маловато, - Юми берёт невесомый пакетик.       - Скажи спасибо, что хоть что-то продал. Мой товар дорогой. Пиздой в жизни не отработаешь.       - Моя пизда тоже недешёвая, - Юми смотрит исподлобья.       - Давайте, пиздуйте отсюда. ( Две пизды ).       - Если травка хорошая, - Юми запинается, осматривает мужчину с обмякшим хуем, - мы ещё придём.       - Скидок больше не будет.