Часть 3

Наши тела были ещё слабы, чёрная хитиновая кожа тускло отражала тени. Над нами возвышался он — старший, чей хитин переливался живым алым светом. Его крылья были раскинуты, как знамёна, глаза — два горящих угля — смотрели на нас безжалостно. Он шагнул вперёд. — Рождённые кровью. Восставшие из воли. Сегодня вам будут даны имена. И с именем начнётся ваш путь. Он вытянул когтистую руку, держа над ней маленькую каплю — одну каплю крови, которая парила в воздухе, дрожала, искрилась. Мы замерли. Эта капля будто притягивала, звала. Один за другим, новорождённые подходили вперёд. Старший смотрел на каждого, склонив голову, вглядывался будто бы в самую суть. — Тракш'гарул. — Мекр'гшалан. — Врак'тшар. —Гуах'ткш'кхтар Этот багрянник почему то был слишком маленьким по сравнению с нами. Но переводя внимание на багрянника, имена звучали, будто удары меча о камень. И наконец настала моя очередь. Я вышел, неуверенно ступая. Крылья сзади ещё дрожали, не привыкшие к тяжести воздуха. Старший наклонился ко мне. Долгое, обжигающее взглядом молчание. Капля крови в его руке засияла ярче. — Эл'йш'тракар, — произнёс он. Имя запеклось у меня в груди, в самом нутре. Я был Элием — но теперь у меня новое имя Эл'йш'тракаром. Старший улыбнулся широкой, хищной улыбкой. — Покажите свою кровь. Покажите свою силу. И он поднял обе руки. Магия хлынула из его когтей — густая алая энергия заполнила воздух. Мы увидели, как кровь из тела мёртвого зверя что лежало сзади него, на алтаре поднялась, и из него началось выходить его воля, его кровь, съев всё что было в зверя. Старший бросил её на пол. Кровь вспыхнула, словно живое пламя. — Это — сангвимантия, — произнёс он, и даже его голос дрожал от силы. — Это — ваша природа. Ваш путь. Мы, новорождённые, стояли в оцепенении, чувствуя, как наши собственные тела откликаются на кровь вокруг. Я протянул руку... и увидел, как едва заметная капля. Меня манила сесьеть кровь волю Я чувствовал жар в груди, в пальцах, в крыльях. Земля дрожали от силы, впитавшейся в каждую пору камня. Пульсация крови эхом расходилась от центрального алтаря, где из распоротого тела зверя всё ещё капала алая жидкость в ритуальный сосуд. Мы сидели в кругу, молча, почти не дыша, пока перед нами снова стоял он — старший, чьё имя никто не знал, но чьё присутствие ощущалось сильнее страха. — Сангвимантия — это не магия. Это природа. Это суть вашей души, — начал он, медленно проходя между нами. Его глаза, тёмно-красные, пронизывали каждого, как будто он видел не только тела, но и течения крови внутри нас. Он остановился, поднял руку, и кровь из сосуда начала медленно подниматься в воздух. — Каждая капля крови — это носитель воли. Она хранит память, силу, страх, желания. Всё, что делает существо живым. Ваше задание — научиться слышать её. Он провёл когтем по собственному предплечью, тонкая, но глубокая рана тут же наполнилась густой, почти чёрной кровью. Та стекала по руке, но не капала — она зависла в воздухе, собираясь в спираль. — Закройте глаза, — произнёс он. — Почувствуйте ритм. Сердце мира бьётся сквозь вашу грудь. Ищите не в ушах, а в костях. Не в уме, а в крови. Я подчинился. Сначала была только тьма. Потом — шёпот. Тонкий, как зов, как дыхание умирающего. Потом — стук. Мерный. Не мой.Это было что-то другое. Не моё сердце. Оно било медленно, с достоинством. Я понял — я слушаю кровь. — Теперь найдите её, — прозвучал голос. — Потянитесь волей. Не мыслью — желанием. Жаждой. Внутри меня вспыхнул инстинкт — голод, жажда силы. Я сосредоточился, как будто всматривался внутрь себя. И кровь в воздухе… дрогнула. Она вздрогнула — отозвалась. Я чувствовал её. Не как жидкость — как сгусток желаний, памяти. Я знал, что в этой капле — боль, которую он пережил, и ярость, которую сдержал. — Ты слышишь? — спросил он. Я открыл глаза. Его взгляд упёрся в меня. Я кивнул. — Хорошо. Теперь — высосай. Отними. Я вытянул руку, неуверенно. Пальцы дрожали. Я вложил в движение всё, что мог — желание забрать, присвоить. Кровь дёрнулась — и в следующее мгновение втекла в мою ладонь. Я закашлялся. Хрип. Мир дрогнул. На миг я почувствовал… не себя. Я видел обрывки воспоминаний — поле, залитое светом, лицо мёртвого друга, чей крик застрял в горле, и смех — тихий, жестокий. — Ты вкусил волю. Ты понял, каков её привкус. Это и есть сангвимантия. Старший снова повернулся ко всем. — Теперь слушайте. Это только первая часть. Магия крови — как вдыхание воли, но есть и дыхание между мирами. Это Искра. Это ОМП. Он провёл когтем в воздухе, и что-то… начало искреть. Из багранника искрились искры алого цвета, искр становилось всё больше. Багрянник остановил свою искру, продемонстрировав нам. — ОМП — Орган межпрастранственного перемещения. Оно соединяет все миры, все существа, все потоки силы. Это ткань, и в ней — мы. Через кровь мы можем касаться её, матери. Через кровь — путешествовать. — Но как? — осмелился спросить один из нас. — Через Искру. Искра — это пробуждение. Это момент, когда воля становится огнём. Когда твоя жажда постижения, боли, мести — чего угодно — прорывает границы. У большинства рас Искра — редкость. У багрянников… каждый багрянник мироходец. — Вот так. Это возможно только если ты чувствуешь кровь мира,первой матери. Не только живую. Даже мёртвая кровь мира зовёт. Почувствуйте её. Он вытащил из кармана небольшой свёрток — сухую, сморщенную руку какого то животного. — Много веков назад, я убил того, кто знал путь в Поэну. Его кровь — карта. Его воля — ключ. Попробуйте его волю Я встал первым и два багрянников. Он протянул мне руку. — Закрой глаза. Высот его волю, почувствуй слабой отголосок этой воли. Закрыв глаза, и пытаясь сосреточиться в том чтобы почувствовать этот самый отголосок воли. Почувствовав его, он был настолько слабым что с трудом я чувствовал его. Вцепившись за эту волю почувствовал как будто ем, настолько сытную еду. Как в голове появилась как с помощью искры, попасть в поэн невозможный город. Я почувствовал чью то волю, настолько сильную что мои ноги подкосились. Как внутри что то внутри меня изменилось, я вспомнил свою мать. Что... Со мной, как я мог забыть свою маму?! Открыв глаза я видел перед собой багрянника, что смотрел на меня сверху вниз. Он видел и явно чувствовал что проявил слабость. Он наклонился ко мне, я оцепенел увидев его взгляд. Его глаза, они сузились в вертикальной зрачке как у хищника. — У тебя последний шанс, для того чтобы продолжить жизнь, трус. Попробуй высосать всю кровь и волю с этого трупа. Как к этому багряннику прилетел труп собаки, он бросил эту тушу прямо мне под ноги. Как в моей голове прозвучал голос что одно и тоже повторяло. Conzeco, эти голоса мне нашёптывали мне это. Не заметив как я сам начал произносить это слово, и увидел из тела этого трупа начал выходить алый луч что плавно ко мне в мою грудь. Я ощутил прилив силы и энергий после того как я впитал себя волю и кровь этого трупа. Увидев это багрянник хищно улыбнулся и сказал: —Завтра тебя ждёт как и всех остальных испытание. Тот кто его провалит, того отдадут на корм Тан.