Часть 5

Мир встретил меня непривычной тишиной. Здесь не было постоянного гула сражений, не витал в воздухе металлический запах крови. Пространство оказалось ровным, почти стерильным — как больничная палата перед операцией. Воздух был густой от магии, но не от сангвимантии. Здесь витала другая сила — более сбалансированная, направленная на познание и контроль. Я появился у кромки лунного озера. Искра за моей спиной ещё дымилась багровым огнём, прежде чем исчезла, оставив только запах озона. Моё сердце, уже не человеческое, но и не полностью чужое, дрогнуло. Я знал: этот мир не простой. И я — первый из багрянников, кто сюда ступил, я это мог чувствовать. Прошло несколько дней. Я оставался в тени, наблюдая за этим миром. Я изучал его магические токи, искал следы воли. Иногда я чувствовал запах крови вдалеке — чья-то боль, чьё-то отчаяние — но не вмешивался. Я был гостем. Я был тенью. И охотился за кровью и волей. Но однажды всё изменилось. Сначала я почувствовал её. Не глазами, не ушами, не магией — а тем самым органом, что пробудился во мне после первой победы на арене Багрянников. Это была... воля. Чистая, как утренний лёд. И сильная, как древняя сталь. Я обернулся — и она стояла передо мной. Женщину одетой встрогой мантией или волшебный наряд, с элементами магического стиля — тёмные тона, звёзды, узоры, серые оттенки. Прическа аккуратная, сдержанная причёска, с седыми волосами, собранными в пучок. Выражение лица строгое, серьёзное, мудрое — подчёркивает её статус наставницы или могущественного мага. Её глаза внимательные, с лёгким свечением - её магическую природу. Рядом с ней двое: её стражи. Один — с глазами, похожими на пылающие рубины, другой — с маской, из которой струился свет. Но именно Фарагонда говорила за всех. — Ты не один из них, — сказала она, глядя на меня. — И всё же ты — багрянник. Это... удивительно. Я молчал. Я не проявлял агрессии, пока в ней не было нужды. Она продолжила: — Я знаю, кто вы. В библиотеке есть записи. Мироходцы боятся вашего народа. Но я вижу в тебе... нечто иное. Ты очень отличается от других багрянников, чем? — Тебя это не должно волновать-ответил я. Фарагонда подняла брови. — Ты называешь себя багрянником, — сказала она. — Но ты не похож на остальных. Обычно они не такие как ты. Они захватывают. Сжигают. Я промолчал. Наблюдал. Она сделала шаг ближе, не показывая страха. — Ты не скрываешь себя. Но ты и не раскрыт. Это настораживает. Я чувствую в тебе что то инорадное… и что-то ещё. То, чего не могу назвать. Я чуть приподнял подбородок. — Возможно, ты просто не хочешь назвать это. Она нахмурилась, но затем кивнула. Подошла ближе, смотрела прямо в мои глаза. — вселенная рушится из за преступников мироходцев. Мир Тринадцать — один из ключевых узлов. Здесь сошлись нити времён, и здесь сейчас сотворён хаос из за одного лишь мироходца. Мироходцы, убивают, крадут, играют с тканью реальности. Я не могу защитить всё в одиночку. — И ты хочешь, чтобы я… помог? — Я ищу союзников. Не по происхождению. По выбору. Ты — не обычный, не как все другие багрянники. Я это чувствую. У тебя есть дисциплина. Контроль. А это куда больше, чем я могу сказать о многих твоих собратьях. — Почему ты думаешь, что я захочу помогать? — Потому что ты не убил ни одного из тех, кто встретил тебя за это время в пребывания тут. Потому что ты пришёл сюда один. Потому что стоишь здесь… и всё ещё молчишь. Я чуть отвёл взгляд в сторону горизонта. Солнца качнулись. Всё во мне металось между кровью и тенью. Я ощущал вкус силы, её зов — но теперь он был приглушён. Словно я начал выбирать, когда слушать свою магию. Фарагонда говорила: — Я не требую от тебя подчинения. Но я предлагаю путь. Ты можешь стать тем, кто поможет остановить катастрофу. Кто спасёт миры, а не разрушит их. Согласись — даже в твоей крови должен быть интерес к переменам. Ведь ты... не такой, как они. Я выдержал паузу. — Скажем, я соглашусь. Что ты предложишь взамен? Она прищурилась. — Уважение,славу, и битвы с преступниками. Спасая миры, я научу тебя всему что знаю сама. Мои крылья дрогнули. В груди что-то щёлкнуло — тёплая искра в холодной клетке инстинкта. Я медленно кивнул. — Тогда я помогу. Она не улыбнулась. Но в её взгляде появилось одобрение. — Добро пожаловать.