Часть 10

Воздух в кабинете Фарагонды, густой и прохладный, все еще едва заметно мерцал от остаточных энергетических колебаний. Монументальная башня «Видомния» окружала этот кабинет, словно личная цитадель Фарагонды, защищенная от всех внешних угроз. Сам кабинет был отражением её характера: просторный, сдержанный, но внушительный. Стены, выполненные из полированного обсидианово-черного материала, отражали рассеянный свет потолочных панелей. Огромные панорамные окна, выполненные из прочнейшего прозрачного сплава, открывали захватывающий вид на мерцающий звездный океан, где далекие галактики казались россыпью бриллиантов на бархате ночи. В центре кабинета стоял массивный рабочий стол из темного металла, инкрустированный светящимися сенсорными панелями, над которым висели пульсирующие голографические проекции звездных карт и сложных энергетических диаграмм. Здесь чувствовался запах озона, металла и тонкий, почти неуловимый аромат травянистой эссенции, которую Фарагонда использовала для концентрации. В этой атмосфере абсолютного контроля и могущества, появление Сан-Франа было столь же внезапным, сколь и шокирующим. Он, эльф с длинными, почти до плеч, белоснежными волосами, заплетенный в коротки хвост. Его заостренные уши были красноречивы. На нем была совершенно обыденная, инородная для этого мира одежда: ярко-желтая футболка с короткими рукавами и черными подворотами, а также белые, свободные брюки и черная обувь. Он был воплощением случайности в мире, где все было подчинено строжайшему порядку. Его большие, испуганные глаза лихорадочно метались по кабинету. Он не видел меня, я сидел в кресле, прислонившись к стене сзади этого эльфа, в полумраке, моё массивное, темное тело сливалось с обсидиановыми стенами. Все его внимание было приковано к окружающей обстановке и к Фарагонде, чей властный вид сам по себе был ошеломляющим. Мысли сан франа: "Что... что это?! Где я? Как я здесь оказался?... Я... Оказался здесь после практики магий. Этот воздух... он пахнет не так. И эти стены... что это за материал? Все такое... чужое. А снаружи... звезды? Я-я должен вернуться! Что, если это ловушка? Кто эта женщина? Она выглядит... совершенно незнакомо." Может, это сон? Кошмар? Я никогда не чувствовал себя так потерянным. Моя магия... она есть, но я не могу ее использовать. Это ужасно." Сан-Фран, пытаясь совладать с нарастающей паникой, начал лихорадочно объясняться, его голос дрожал, но он все равно пытался изложить все максимально логично, как это свойственно магу, привыкшему к порядку вещей. — Я… я не понимаю! — забормотал он, вставая делая шаг вперед, затем еще один, его мысли, казалось, опережали слова, пока он пытался осмыслить свою нелепую ситуацию. — Я был у себя дома. Я просто… практиковал магию. И вдруг… вспышка! И я здесь. Кажется, я провалился сквозь какое-то… искажение? Я не чувствую, я не понимаю, что произошло… Фарагонда, сидевшая за столом, вскинула голову, ее глаза-щелки сузились до тонких линий, но ее поза, до этого напряженная в готовности к атаке, медленно расслабилась. Ее рука, которая уже скользнула к невидимой кнопке активации защитных систем, замерла.

Фарагонда

мысли фарагонды - Прорыв! В моем кабинете! Это невозможно! Все защитные системы должны были…". Ее разум работал с молниеносной скоростью, анализируя не столько угрозу, сколько факт нарушения абсолютной безопасности. Она быстро оценила его позу, его дрожащий голос, его дезориентированный взгляд. "Не агрессор. Не шпион. Просто… потерянный. Но как? Сработала искра?" Она взяла себя в руки. Ее голос, обычно строгий, на этот раз звучал необычно мягко, с нотками властного спокойствия. Это был намеренный ход, чтобы успокоить его. — Успокойся, — произнесла Фарагонда, ее голос, обычно строгий, на этот раз звучал необычно мягко, с нотками спокойствия. — Ты в безопасности. И ты… ты не просто так оказался здесь. Ничто не происходит случайно. Сан-Фран вздрогнул от ее голоса, его взгляд сфокусировался на ней. Он был ошеломлен ее царственным видом и спокойствием. — В безопасности? Я понятия не имею, кто вы и что это за место! Я… я могу чем-то помочь? Мне просто нужно вернуться домой. Фарагонда встала, медленно, но решительно. Она подошла к нему на несколько шагов, и Сан-Фран инстинктивно попятился, но ее энергия, хоть и подавляющая, не была враждебной. — Ты оказался здесь неслучайно, — произнесла она, и при произнесении он вздрогнул. — Я знаю, как ты можешь вернуться домой. Но сначала… ты должен мне помочь. Меня звать Фарагондой Она сделала паузу, ее взгляд стал проницательным. Она словно заглядывала ему в душу, читая его боль и его тайные желания. — Ты пострадал от мироходцев, верно Тех, кто разрушал миры ради собственной выгоды и развлечения? Здесь, в «Видомнии», мы собираемся положить этому конец. Раз и навсегда. Мы ловим этих преступников, лишаем их силы и наказываем их. Лицо Сан-Франа изменилось. Упоминание преступника мироходца в его голове всплыла образ эбардо, разрушения его мира, затронуло что-то глубоко внутри него, что-то болезненное и личное. Его глаза загорелись, и паника сменилась мрачной решимостью. Он, как никто другой, знал цену безудержному хаосу мироходцев. — Эбардо… — прошипел он. — Он разрушил мой мир. Оставил руины. И других… других он тоже оставил страдать.

Сан Фран

мысли - Что за Фарагонда? Откуда она знает про мироходцев что навредили моему миру? Но ее слова... они звучат так... правильно. Наказать их? Это то, чего я всегда хотел, но не мог. Я бессилен против них. Вернуться домой... это самое главное. Но если я могу отомстить... это будет справедливо. Моя магия может быть полезна. Она знает, как вернуть меня, она сказала. Это шанс. Я не могу отказаться. Мой мир должен быть отомщён. Другие миры должны быть защищены. И если она даст мне силы для этого, я пойду на это." Фарагонда заметила эту перемену. Это был его слабый, но одновременно и сильный момент. Она знала, как использовать его травму. — Именно. Мы строим новый порядок. Порядок, где таким, как Эбардо и другие такие, нет места. У тебя есть сила, Сан-Фран. У тебя есть знания. Твоя связь с магией может быть бесценна для нашего дела. Помоги мне, и я обещаю, что ты не только вернешься домой, но и увидишь, как мир, свободный от таких, как Эбардо, расцветает. Я дам тебе возможность отомстить. Сан-Фран замер, Фарагонда тоже знает кто такой Эбардо? Его взгляд заметался по комнате, его разум просчитывал варианты. Вернуться домой без помощи… было почти невозможно, он чувствовал это. А эта женщина… Фарагонда… она предлагала не просто помощь, а цель. Цель, которая резонировала с его собственной болью. Наказать того, кто разрушил его жизнь. Он медленно выдохнул. — Наказать Эбардо… и подобных ему… — пробормотал он, словно пробуя слова на вкус. — Я согласен. Я помогу. Моё имя Франческо, для друзей сан фран Скрытое торжество: Уголки губ Фарагонды слегка приподнялись в тонкой, почти незаметной улыбке. Это был триумф не над противником, а над обстоятельствами. Она получила ценного союзника, который, как она знала, будет крайне важен в будущем. Мысли Фарагонды: Отлично. Еще один инструмент для моего замысла. Он еще не знает своей истинной роли, но он будет полезен. И его наивность... она делает его таким податливым и хорошим." Ее лицо быстро приняло свое обычное, деловое выражение. — Отлично. Добро пожаловать на борт, Сан-Фран. Она протянула ему руку, предлагая помочь подняться. Сан-Фран принял ее помощь. В тот момент, когда он встал на ноги, его взгляд скользнул по комнате и впервые упал на менч. Я сидел абсолютно неподвижно, прислонившись к стене, наблюдая за всей сценой с безмолвным, почти каменным выражением лица. Мои глубокие, горящие глаза, казалось, прожигали Сан-Франа насквозь. Мой массивнный, внушительная фигура, окутанная тенями, моя аура – все это внезапно обрушилось на него. Я ощущал его страх еще до того, как он его осознал. Чувствовал, как его жизненная искра, до этого трепещущая от замешательства, внезапно сжимается от чистого ужаса. Я был готов к этой реакции. Я всегда был готов. Я не испытывал ни удивления, ни негодования. Только маленькую ухмылку. Он замер. Его глаза расширились до невероятных размеров, словно он увидел нечто, не предназначенное для эльфийского взора. Цвет его лица мгновенно испарился, оставив его мертвенно-бледным. Он видел не просто большое существо, он видел большое двуногое и страшного жука. Он ощущал нечто, выходящее за рамки его понимания магии и физики. Мой аура била по нему, как физический удар, проникая глубоко в его сознание. Его разум, до этого погруженный в свои проблемы и надежды на месть, был полностью ошеломлен моим присутствием. — А-а! — Он вскрикнул. Это был чистый, неподдельный крик испуга, меня слегка насмешило с этого. Он отшатнулся назад, споткнулся о собственные ноги, запутался в своих штанах и упал обратно на пол, его лицо было искажено ужасом, а глаза безумно метались между мной и Фарагондой, словно ища объяснения этому кошмару. Его тело мелко дрожало, он пытался отползти, но его конечности не слушались. Фарагонда опустила глаза на испуганного эльфа, который снова рухнул на пол, затем подняла их на меня. В ее взгляде читалось что-то вроде легкого, едва заметного веселья, смешанного с прагматичным пониманием. Для нее это была лишь очередная демонстрация моей врожденной, устрашающе у виду, не предназначенной для обычных смертных. Она уже давно привыкла к такой реакции. Она знала, что я необходим ей, даже если моё присутствие могло напугать других. Я лишь молча наблюдал. Мои глаза не выражали ни удивления, ни негодования. Я уже привык к такой реакции. Я даже начал от этого получать веселье. И хотя я был союзником, мой внешность и природа были способны внушить страх даже самым смелым. Сан-Фран, со всей его магической доблестью, был все еще эльфом, существом, привыкшим к иным формам бытия, и его реакция была вполне ожидаемой. Сан-Фран ударившись о полированные обсидиановые стены и отразившись от панорамных окон, за которыми простирался холодный, равнодушный космос. Он рухнул обратно на пол, его лицо было мертвенно-бледным, глаза безумно метались между мной и Фарагондой. Его тело мелко дрожало, он пытался отползти, но конечности его не слушались, будто превратились в вату. Длинные белые волосы растрепались, желтая футболка съехала набок, обнажая бледную кожу. Он выглядел как выброшенная на берег рыба, совершенно беспомощный и испуганный. Фарагонда, в свою очередь, отреагировала с легким вздохом, который мог означать как едва заметное раздражение, так и нечто, похожее на снисходительное понимание. Она опустилась на одно колено рядом с Сан-Франом. Ее взгляд, до этого холодный и проницательный, на мгновение смягчился, но это было лишь мимолетное мгновение. — Сан-Фран, — произнесла она, ее голос был низким, но удивительно успокаивающим, словно она пыталась усмирить дикого животного. — Успокойся. Нет причин для паники. Он не причинит тебе вреда. Она протянула руку, мягко коснувшись его дрожащего плеча. Ее прикосновение было твердым, но нежным, оно несло в себе какую-то глубокую, почти гипнотическую уверенность. Сан-Фран вздрогнул от прикосновения, но не отдернулся. Он все еще смотрел на меня, широко распахнутыми, полными ужаса глазами, будто ожидая, что я вот-вот брошусь на него. — Оно… оно… — пробормотал Сан-Фран, его голос был едва слышен, он словно забыл, как дышать. — Что это?! Что это за… существо? Я… я никогда не видел ничего подобного! Он… он ужасен! Фарагонда слегка сжала его плечо, привлекая его внимание к себе. — Он не «существо», Сан-Фран. Он Багрянник. Один из древнейших и самых могущественных воинственных рас, что когда-либо существовали. И он мой… партнер. Его сила помогла мне создать «Видомнию». И он помогает мне в нашем общем деле — деле возмездия за Эбардо и всех, кто ему подобных. Она поднялась, ее фигура снова стала властной. — Я понимаю, что его вид… необычен. Но его присутствие необходимо. Он является воплощением той силы, которая способна противостоять любому мироходцу. Он — гарант нашей победы. И теперь он твой союзник. Фарагонда протянула Сан-Франу руку, помогая ему медленно подняться. Он все еще дрожал, но ее слова, ее спокойствие, начали проникать сквозь пелену его ужаса. Он с трудом поднялся на ноги, его взгляд все еще шарахался от моей фигуры, но он уже не кричал. — Наше дело, Сан-Фран, — продолжила Фарагонда, ее голос приобрела стальную твердость. — Это окончательное решение проблемы мироходцев, сеющих хаос. Мы создали башню «Видомния» — уникальный комплекс, способный не только отслеживать и захватывать таких, как Эбардо, но и лишать их самой сути, их «искры», превращая в безвольные, беспомощные оболочки. Мы уже начали процесс. Первый из них, тот, кого называют «Призраком», уже обрабатывается. — Чтобы ты полностью понял суть нашего предприятия, и чтобы привык к своему новому… союзнику, — Фарагонда повернулась ко мне. — Я прошу тебя. Проведи для Сан-Франа экскурсию по «Видомнии». Покажи ему все. Объясни, как работает этот комплекс. Покажи ему мощь, которую мы обезвредим. Пусть он увидит все своими глазами. Я молча наблюдал за всей этой сценой. Просьба Фарагонды не вызвала у меня никаких эмоций. Для меня это была просто очередная задача, очередное звено в цепи событий, которые я помогал формировать. Я был инструментом, воплощением воли, и я выполнял свои функции. Я поднялся со своего кресла. Мой фигура, возвышающаяся над Сан-Франом, казалась еще более внушительной. Фарагонда хочет не просто показать ему башню, но и сломить его страх, превратить его в функционального союзника. И моя роль в этом — быть непоколебимым воплощением силы. Я сделал шаг к двери, моё движение было бесшумным. Сан-Фран, все еще бледный, вздрогнул, когда я прошел мимо него. Выдвинувшись из кабинета Фарагонды, мы направились по коридорам «Видомнии». Воздух здесь был стерильным, с металлическим привкусом, и наполнен постоянным, низким гулом работающих систем. Освещение было ровным, холодным, отбрасывающим длинные тени от каждого выступа. Сан-Фран, все еще находившийся в шоке, первое время держался на почтительном расстоянии от меня, иногда ускоряя шаг, чтобы сохранить между нами ощутимую дистанцию. Его глаза, хотя и полные страха, все же с любопытством скользили по стенам, по непонятным панелям управления, по редким проходящим мимо техникам в комбинезонах. Он постоянно оглядывался на меня, будто ожидая чего то. Его белые волосы, кажется, вздыбились от пережитого. Я шел впереди, мои шаги были тяжелыми, но бесшумными, словно земля подо мной сама подавалась. Я не оборачивался, не торопил его, просто двигался вперед. — Это входные шлюзы, — произнёс я. — Здесь происходит первичное сканирование и дезинфекция прибывающих. Защитные поля блокируют любые попытки перемещения. Сан-Фран вздрогнул от моего голоса, но инстинктивно всмотрелся в обозначенные мною места. Его магическая натура, несмотря на страх, не могла игнорировать такую уникальную технологию. Мы прошли через несколько секторов, каждый из которых был предназначен для определенной функции. Я указывал на них своей массивной рукой, не останавливаясь, но давая ему возможность рассмотреть. — Центральный энергетический узел, — мой голос был монотонным. — Питает все системы. — мы прошли мимо огромных пульсирующих сфер, заключенных в силовые поля, от которых исходило почти осязаемое тепло. — Отделение обработки данных. — Здесь ряды операторов работали за светящимися консолями, обрабатывая потоки информации со всего информаций про известных преступников мироходцев. Сан-Фран молчал, но я чувствовал его напряжение, его внутреннюю борьбу. Он был напуган, но его врожденная любознательность мага, его стремление к знаниям, начали пробиваться сквозь ужас. Его уши, заостренные и чувствительные, казалось, улавливали каждую вибрацию башни. Наконец, мы приблизились к сектору камер содержания. Именно отсюда доносились слабые, но пронзительные крики «Призрака». Даже через толстые стены звукоизоляции, его агония была ощутима. — Это сектор изоляции, — произнес я. — Камеры предназначены для содержания. И для подавления. Мы остановились перед одной стальной дверью, оттуда того доносился слишком громкий крик призрака. Сан-Фран, услышав это, снова вскрикнул, но на этот раз не от страха передо мной, а от чистого ужаса, вызванного зрелищем. Его глаза расширились, он прикрыл рот рукой, словно пытаясь заглушить собственный стон. — Что… что вы с ним делаете?! — прошептал он, его голос был полон отвращения и ужаса. — Это… это негуманно! Я повернул голову, мои глаза остановились на нем. — Это не акт милосердия, — ответил я ровным тоном. — Это акт возмездия. И превентивная мера. Он — Призрак. Отвечает за убийство невинных более чем тридцати миров. Ты слышал о нем. Сан фран покивал головой отрицательно, но чувствовалась в нём сомнения. — Мы не просто его заперли, — продолжил я, мои слова были методичными, словно объяснение сложного механизма. — «Антискинт» лишает его способности использовать «искру». Разрушает его связь с реальностью. Это медленный, но необратимый процесс. Нейросеть «Видомнии» также проецирует его глубочайшие страхи, разрушая его волю. Это сделает его неспособным к сопротивлению или повторению своих деяний. Он будет сломлен. Полностью и станет даском. Я повернулся, продолжив движение по коридору. Сан-Фран, после секундного колебания, последовал за мной. Его лицо все еще было искажено ужасом, но в его глазах теперь читалось и нечто другое – мрачное осознание того, что эти методы, сколь бы жестокими они ни были, могли быть единственным способом остановить таких, как Эбардо. Мы двигались дальше, минуя другие камеры, некоторые из которых были пусты, другие уже ждали своих "постояльцев". Я объяснял ему о системах жизнеобеспечения, о протоколах безопасности, о том, как «Видомния» была спроектирована как самодостаточная, автономная тюрьма, способная функционировать тысячелетиями. Сан-Фран, постепенно, начал меняться. Его первоначальный, парализующий страх передо мной медленно трансформировался в нечто более сложное – настороженность, смешанную с почти благоговейным трепетом перед моей силой и знанием. Он понял, что я не просто монстр, а нечто гораздо более сложное и древнее. Мой абсолютная невозмутимость, холодный, но точный анализ каждой детали, начали действовать на него. Он, как маг, ценил логику и понимание, даже если оно было ужасным. — А как… как вы отслеживаете мироходцев? — голос Сан-Франа прозвучал неожиданно, слегка дрожа, но уже с нотками профессионального интереса. Это был первый раз, когда он заговорил со мной не из страха или отвращения. Я остановился -Как только мы узнаём что в каком то в мире, появился преступник что может пользоваться искрой, мы выдвигается по его душу. А если он попытается сбежать, то Фарагонда отслежит его и переместиться к нему. — Значит… вы можете отследить любого? — Сан-Фран подошел чуть ближе, его глаза следили за мной. Его любопытство брало верх. — С высокой степенью вероятности, — подтвердил я. — Особенно тех, кто оставляет значительные разрушения. Их след наиболее заметнв. Мы продолжили экскурсию, и Сан-Фран начал задавать все больше вопросов, его голос становился увереннее, хотя он все еще избегал прямого зрительного контакта с моими глазами. Он спрашивал о материалах, о работе энергетических контуров, о том, как устроена система защиты от ответных атак. Он был магом, и эта технология, хоть и отличалась от его магии, завораживала его. — А как вы планируете… использовать этих, кто остался без искры? — спросил он, когда мы проходили мимо ряда пустых, но готовых камер. — Некоторые будут использоваться для исследований и опытов, — ответил я. — Изучение природы «искры» и способов ее подавления. Другие… мы из просто выбрасим, пусть живут в роли дасков. Сан-Фран вздрогнул, но промолчал. Это было жестоко, но… логично. К концу экскурсии, когда мы вернулись в центральные секторы, Сан-Фран уже не так сильно шарахался от меня. Его страх полностью не исчез, но он был трансформирован в уважение. Он осознал, что я не просто пугающий жук на ногах, а разумный, точный, и невероятно компетентный союзник. Он понял, что мой роль в этом проекте не просто физическая мощь, но и глубокое знание. Его лицо все еще было бледным от пережитого, но глаза горели новым, мрачным огнем решимости. Он прошел через ужас, но увидел и обещание порядка. И его собственная жажда возмездия за разрушенный родной мир начала находить свое место в этой грандиозной, но безжалостной машине.