Часть 10. Пиршество воронов

— Еще раз с начала, — сказал Эрвин, стуча пальцем по столу, заваленному отчетами о только что прошедшей экспедиции, которые Смит непривычно отложил на потом. Его голос уже вызывал тошноту и головокружение, переходящее в мигрень. Леви дали отдохнуть всего день после возвращения — на большего терпения и выдержки до ужаса любопытного Эрвина не хватило. А жаль, Леви хотел бы хоть немного отойти от своего полугодового соседства с полоумной женщиной и выдохнуть, наконец окончательно осознав, что он вернулся обратно. Хотя он не может не признать, что предпочтет допрос от Эрвина соплям очкастой. Она попыталась обслюнявить его, как только они вернулись: так и повисла на шее и выла на ухо. Эрвин тихо кашлянул, возвращая Аккермана обратно. Леви вздохнул. Он рассказывал о ведьме уже в сотый?.. раз, но Смиту было мало, он просил вновь, раз за разом пересказать, что Леви видел, записывая все новые и новые детали в свой блокнот. Эрвин был уже на седьмой странице. Было подозрение, что исписать он хотел всю книжонку. Он налил себе остывший и как-то резко ставший за полгода отсутствия невкусным чай, смочил горло, начиная рассказ снова. И снова, и снова. Вспоминая даже самые незначительные детали. Почти ничего не опуская. Что же так интересовало Эрвина — Леви не знал. Смит пока не собирался делиться с ним своими выводами и планами. Единственное, что Леви знал точно — так то, что ведьма окажется за стеной Роза, хочет женщина того или нет. Эрвин проходит мимо окна, потирая подбородок в задумчивости, в заведенной за спину руке все еще был блокнот. Мужчина о чем-то напряженно думал. Леви видел, как Эрвин то и дело проходился взглядом по полкам с книгами и старыми отчетами, которым место в архиве, но командир по какой-то причине предпочитал держать бумажки в доступности. — Ты уверен, что она не пойдет добровольно? — спросил Эрвин, садясь напротив и потирая в задумчивости подбородок. — Она могла бы уйти со мной или с любым другим солдатом, — сказал Леви в легком раздражении. Смит снова подорвался со своего места и прошел ко столу, Эрвин кивнул сам себе, начиная рыться в тумбе. Спустя пару минут он достал карту, разложил ее перед Леви. Мужчина на пару секунд замер, смотря на небольшую территорию, которую они разведывали последний год, а потом посмотрел в свой блокнот и что-то вычеркнул. — Что ты о ней думаешь? — спросил Смит. — Сложно сказать, — произнес Леви аккуратно, — она отбитая, это точно. Хуже очкастой, башковитая. Я бы сказал, что ей одиноко, иначе не спасала бы солдат. — Ты о ней ничего рассказать не можешь? Леви закатил глаза и сделал один глоток, скривился от привкуса. — Личное? — Эрвин кивнул. — Имя могу назвать. Рей назвалась. Остальное? Не знаю. Ведет себя как ебанутая. Люди ей не нравятся. Думаю, кто-то из наших на нее напал, — на вопросительный взгляд Леви продолжил свою мысль, — я ей угрожал, ведьма даже не дернулась, словно проснуться с ножом у горла — это нормально. Кроме наших ей некого к себе было таскать, так что вывод сам собой напрашивается. Да и просто так люди с ножом под подушкой не спят. Леви перевел взгляд в окно и выдохнул. Ему нравилось вновь видеть небо, нравилось чувствовать жар солнца на коже. Напоминало то время, когда он впервые вышел из Подземного города. — Думаешь, поэтому она не идет за стену? — Эрвин отвлек его от ярко-рыжего неба. — Хер его знает, что у нее в башке творится. Она три года за стеной. Удивительно, что не ебнулась окончательно и не сдохла, — пробормотал Леви, бросив взгляд на костыль. Нога вновь начала ныть. Если верить ведьме, то еще пара месяцев — и он полностью восстановится. Не верить ей повода не было. Повисло молчание. — Сможешь найти ее? — Смит выглядел взбудоражено, словно ему наконец дали разрешение творить что хочет, не оглядываясь на короля. — Не уверен. — Правда ли это? Наверно, да. — Она везла меня ночью, если окажусь в лесу, то, скорее всего, смогу найти дорогу к ее убежищу. Эрвин медленно кивнул. Улыбнулся слабо и выдохнул. Леви поджал губы и перевел взгляд на каменную стену. Его пальцы слегка царапнули обивку дивана, на котором он сидел. — С какой стороны она тебя привезла? Смит ткнул своим длинным пальцем в точку базы, на которой его высадила ведьма. Леви размял все еще ноющую ногу перед тем, как наклониться ближе к карте. Он прикрыл глаза, вспоминая расположение звезд. Вспоминая ярко-красные волосы, что пахли полевыми цветами и гнилью, как разило от нее кровью. Вспоминал дыхание лося и грубую ткань плаща ведьмы. Леви вспоминал, как задрал голову вверх, чтобы рассмотреть небо. — С запада, — произнес он спустя пару секунд, указывая на лес, который как раз и был в той стороне. — В пути были где-то три часа. Ее лось чуть медленнее твоего коня. Эрвин задумчиво кивнул, постучал пальцем по нижней губе. Очертил карандашом небольшой круг, в котором, по всей видимости, могла быть ведьма. Леви нахмурился. — Ты говорил, что она добывала продукты, да? Аккерман кивнул. — Рядом с лесом есть несколько деревень. Сколько она обычно отсутствовала? Леви показал пять пальцев, увидел, как Эрвин сделал еще один круг поменьше, звездочкой отметил несколько деревень, которые как раз были в двух часах езды от возможного убежища. — Так что хотя бы примерное местоположение у нас есть. Как только ты восстановишься, то мы наведаемся к мисс. Наведаются? Скорее похитят. Никто с ведьмой церемониться не будет. Девка сама виновата — слишком много знает. Должна была понимать, что вечно сидеть незамеченной в своей землянке не сможет. — Можешь что-то еще о ней рассказать? — Эрвин все еще рассматривал карту. — В лесу есть что-то, что ее пугает, — с задержкой сказал Леви. — Я бы не сказал, что титан. Если бы она боялась титанов, то сдохла бы давно. — Ее заинтересует безопасность? Смит начал что-то писать в блокнот. Опять. — Понятия не имею, — Леви скривился, когда ногу прострелила боль. Ему нужно сделать упражнения. Удивительно, но это действительно помогало. — Возможно. Кого не заинтересует безопасность? Леви прикрыл глаза. Почему ему кажется, что от этих планов несет откровенным дерьмом?

***

Леви снятся сны. Видения, отдающие гнилью, дикими травами и сырой землей. Слышится треск огня в печи, тихий, напевающий небылицы голос и карканье воронов. Леви видит мягкий тёплый свет, ощущает гладкие шкуры под пальцами. И холодные руки на лбу. Видит блеск красных губ и клыков. Клыки слишком близко к его шее. Рот изогнут в насмешке — такой снисходительной и мерзкой. Словно она знает, что он сделать собирается. Словно знает, что он придет ее забрать. Ноги ее босые ступают по красной листве опавшей. Ступают, окрашиваясь в цвет крови, цвет зари, цвет последних мгновений жизни. Хохот ее — карканье воронов в вечной кроне деревьев. Земля сочится, плачет железом. Подол зеленого плаща — бурый. Капрал видит половину лица. Острые клыки в окружении алых, багровых губ. Ведьма тянула свои руки к нему. Заберу твой день смерти, солдатик. Голос — скрежет, голос — ласка. Голос — обещание смерти. За окном базы, за стеной Роза, кричали вороны. Леви провел с ней полгода. Полгода в тепле и спокойствии. Полгода без сражений, борьбы и вечного выживания. Утром он просыпается в холодном поту. Фантомную боль в ноге чувствует слишком часто. Чем ближе день миссии, тем чаще он испытывал зуд в сломанной кости. Леви смотрит в окно. Красный рассвет и зелёная листва. Леви непроизвольно массирует ногу и выдыхает.

***

— Капрал? Леви перевел взгляд с отчета о снаряжении в его отряде и посмотрел на Петру, которая мялась в дверях. За полгода накопилось слишком много отчетов и бумаг, которые ему нужно разобрать. Эрд, конечно, хорошо вел документацию, но всё же самому всё просмотреть нужно. — Что случилось? — тихо спросил Леви, надеясь, что никаких проблем нет, не было и не предвидится. Петра помялась в дверном проеме, но всё же вошла. У нее глаза были красными и опухшими, словно рыдала ночи напролет. Впрочем, такие глаза были и у Гюнтера, и у Оруо. Один только Эрд вел себя так, словно ничего не произошло, а Леви не был полгода пропавшим без вести, а все это время был в увольнительном. За это Леви был благодарен. Не хватало ему быть жилеткой для слез всех своих подчиненных. — А, нет, нет, ничего такого, — девушка неловко потерла шею и улыбнулась. — Просто зашла напомнить, что у нас вечером тренировка, вы хотели посмотреть, капрал. Из него вырвался раздражённый выдох. Он же планировал успеть сделать разминку на ногу до тренировки. Неужели прошло несколько часов? Обычно он лучше определял, сколько времени прошло. Он бросил взгляд на часы и выругался. Он опаздывал. Леви медленно встал из-за своего стола, оставив бумаги, чтобы потом продолжить с того, на чем остановился. Его пальцы привычно обхватили костыль. Еще пара месяцев — и можно будет забыть об этой беспомощности, как о страшном сне. С каждым днем нога слушалась всё лучше, болела меньше и восстанавливалась быстрее. Словно он просто неудачно потянул мышцу, а не сломал кость. Из того, что он слышал от Джонаса, то Леви невероятно повезло, что без ноги не остался. Джонас наседал на него так же, как и Эрвин, но вот рассказать о лекарских способностях ведьмы подробно он не мог. Всё же Леви понятия не имел, что именно женщина делала, а главное — зачем. Вот бормотала она над его раной и жгла травы — это ее сумасшествие или же нет? А когда давала пить отвары, то какие из них ему помогали, а какие были бутафорией? Леви на эти вопросы ответить не мог. А его упражнения на ногу помогали далеко не всем, что значит — нужно более глубокое понимание травмы, чтобы найти к ней индивидуальный подход. Леви же таких тонких деталей не знал, что раздражало Джонаса. Что, в свою очередь, бесило Леви. Если ему придется еще хоть раз рассказывать о ведьме, то он сломает спросившему шею. Пройдя мимо Петры, он увидел выражение лица, которое ненавидел. Леви видел на ее лице жалость.

***

Леви задерживает миссию по поимке женщины на четыре месяца. Ему нужно было время, чтобы восстановиться, Эрвину — чтобы сузить круг поисков. Да и Леви не хотел во всё это влезать (а ещё он малодушно надеялся, что она за это время сменит местоположение). Не сказать, что он к ней испытывал хоть какие-то чувства, кроме лёгкой благодарности и любопытства, но всё же она спасла ему жизнь. Сделала много больше, чем должна. Женщина могла оставить его калекой, но всё же не сделала этого, могла оставить его умирать. И не только для него. Было около десяти или двадцати таких же везунчиков, как он. Те самые солдаты, которые теперь возносят ей дары перед каждой экспедицией. Те, которые теперь с любопытством посматривали в его сторону, словно пытаясь понять, поехал ли он крышей, как и они, или же нет. Явно думая, тащить ли капрала в свой шибанутый кружок по интересам, словно его это могло действительно заинтересовать. Стоит рассказать о них Эрвину, чтобы он установил за этими фанатиками слежку — на всякий случай. Или он слишком их переоценивает? Леви сам не знает, хочет он найти ведьму или нет. С одной стороны, её знания и умения смогут сократить количество смертей в отряде. С другой — он не знает, как она отреагирует. Не понимает, чего ожидать. За полгода рядом с ней он о женщине, кроме имени, не знал ничего. Даже примерный возраст. Могла быть как старше его на пару десятилетий, так и моложе. Он не смог бы опознать её на улице, да и не сказал бы, что слышал её настоящий голос. Ведьма всегда шептала либо заметно скрежетала, никогда не говорила с ним спокойно, как говорят обычные нормальные люди. Леви не знал её. Леви не знал, что ей нравится, что она любит, что делает в свободное время, когда не изображает из себя сумасшедшую. Леви даже догадаться не может, почему она делает то, что делает, действительно ли это связано с одиночеством? Чем дольше он об этом думает, тем больше соглашается, чем больше он об этом думает, тем больше понимает, что это не так. Леви может и не знал её как человека или как личность, но он знал её расписание, знал, в какие моменты она выходила, в какие возвращалась. Знал, где хранит травы, которые пила каждый день, знал, насколько она пропадала из своей землянки, знал, где спала, где держала нож, знал, как проскользнуть внутрь и остаться незамеченным. Конь под ним недовольно фырчал, пока его гнали окольными путями через лес, пытаясь найти ту самую дорогу обратно. Леви и его отряд петляли уже пару часов, пока лес постепенно погружался во тьму. Всё, что они оставляли — так это дымящиеся трупы титанов, которые медленно испарялись, заметая их следы. Когда женщина здесь пройдёт, то и не поймёт, что кто-то был в её лесу. — Капрал, — тихо позвал Эрд. Леви отвлёкся на мужчину и кивнул, когда заметил, в какую сторону он указывал. Да, это похоже на те деревья, которые он проезжал с женщиной. Когда он приблизился, то заметил следы копыт. — Лось, — хмыкнул Оруо, — крупный, на такого самое то поохотиться. Аккерман задрал бровь, отчего Оруо стушевался и прикусил язык, когда хотел было что-то сказать в своё оправдание. Охотиться на животное? Словно им больше нечем заняться, да и убийство лося уж точно не поможет им в сотрудничестве с женщиной. — Титан на три часа, — отозвалась Петра с дерева над ними. Сегодня Рал отвечала за разведку местности и патруль, с чем справлялась просто прекрасно. — Двадцать метров, движется в нашу сторону. — Гюнтер, — только и сказал Леви, как мимо него пронёсся подчинённый, которому даже объяснять ничего не нужно. Вот бы и все остальные были столь исполнительны и не болтали попусту, как Оруо или Петра, которые успели разосраться сегодня уже четыре раза. Послышался свист УПМ, а потом звук падения. Леви потер переносицу. Такими темпами им придётся вернуться на базу, чтобы подождать, пока начнёт светать и они снова смогут начать поиски, а это чревато тем, что женщина заметит следы их коней и точно сбежит. Не будет она рисковать. Точно не будет. Конь продолжил недовольно фырчать, словно ему тоже не нравилась идея продолжить поиски. Ветер хлестал лицо, ветки так и норовили выколоть глаза, мешая рассмотреть дорогу под ногами. Солнце почти село, листья и деревья окрасились в неприятный рыжий цвет, напоминая ржавчину на клинке. Вся эта миссия разила дерьмищем, но против Эрвина не пойдёшь, особенно против Эрвина, которого гнетёт любопытство и это щенячье желание узнать всё, что знает ведьма. Давно Леви не видел Смита таким довольным и таким радостным. Мужчина насвистывал беззаботную мелодию себе под нос и весело что-то чиркал в блокнотике, который хранил в себе все сведения, что были известны о ведьме. Взгляд скользил по тропкам, которые успели зарасти за три года без людей, по небольшим насечкам на деревьях, оставленным охотниками, по корням деревьев. Пытался вспомнить, видел ли он их или нет. Эрвин не хотел, чтобы они оставались в лесу ночью, но... Но Леви помнил звёзды — видимо, поэтому она и везла его ночью, чтобы было опаснее найти дорогу к ней. Леви стиснул зубы. Нет, он найдёт её сегодня. И сегодня притащит Эрвину. Не стоит растягивать эту миссию. Это может быть опасно для его людей. Его пальцы отпустили поводья и привычно скользнули к УПМ. Он взмыл в воздух столь же легко, сколь и всегда. Лес выплюнул его под небом — ещё немного, и рукой коснётся звёзд. Леви смотрел в небо, рассматривал звёздное полотно и выдохнул. Им нужно двигаться на север. Было слишком темно, чтобы нормально пользоваться УПМ, поэтому Леви скомандовал Петре и Гюнтеру пересесть на своих лошадей, которые скакали рядом с Эрдом и Оруо, как и несколько животных, которых нагрузят вещами ведьмы, которые никто не планировал оставлять. Только спустя ещё один час плутания Леви наконец заметил знакомый участок леса. Он приказал жестом остановиться и затаиться, пока сам сделал небольшой круг на УПМ почти вслепую. Да, это то самое место. И сейчас, когда ночь только стала непросветной, она должна будет выйти. Леви и его люди сидели тихо, молча наблюдая за неприметным входом в землянку — если не знать, что он там, то мимо пройдёшь и даже не задумаешься, что что-то не так. Женщина не поменялась, по крайней мере внешне. Плащ всё был на ней, низ был порван, напоминая птичий хвост. С ней ветер принёс запах гнили и смерти. Лёгкий укол разочарования. Он думал, она будет достаточно умна, чтобы сбежать, не оглядываясь. Но она, наверное, даже не думала, что он мог вернуться, что он найдёт дорогу и даже посмеет её украсть. Ей стоило проверить его повязку несколько раз, ей стоило посматривать на него во время поездки. Ей стоило везти его спящим. Только это было бы опасно. Леви прикрывает глаза и подаёт знак Гюнтеру — он должен был следить за приближением титанов, пока Петра присматривала за лошадьми. Леви надеется, что в темноте они смогут рассмотреть приближение опасности. Не сложно проникнуть, когда она уходит, и подмешать в банку с её травами, пахнувшими полынью, снотворное. Не сложно перепрятать её нож под подушкой так, чтобы она ночью за него не схватилась. Не сложно и выскользнуть обратно, чтобы дождаться момента, когда ведьма вернётся и через час ляжет спать, выпив отвар. Сложнее просто сидеть в засаде. Сложнее просто ждать, когда пути назад уже не будет. Он прикрыл глаза, продолжая смотреть на вход в землянку, пытаясь понять, оставил ли он следы, которые она сможет заметить, или нет. Всё было так же, как и почти год назад. За зиму ничего не поменялось, словно он никогда и не уходил, словно всё это время он только и вышел всего на мгновение. Если она заметит, что кто-то был в её доме, то попытается сбежать, и тогда… тогда придётся применить к ней силу. Эрвин чётко дал понять, что она должна прибыть неповреждённой. Но всё же её захват был важнее, чем пара синяков и сломанных костей. Раздался тихий шелест со стороны Эрда, который указал в сторону, куда женщина уехала парой часов ранее. Леви заметил лося всего через мгновение. Женщина быстро спешилась, сняла припасы и открыла вход в землянку. Она потрепала животное по шее и позволила животному уйти в темноту леса. Лось тряхнул головой и принюхался, а потом фыркнул, посмотрев ровно в их сторону. Умная тварь. Даже слишком. Женщина на это внимания не обратила, она как раз в это время перетаскивала вещи вниз. Заслон через мгновение встал на место, и Леви выдохнул. Всё пока идёт как надо. Остаётся подождать полтора часа и, видимо, с рассветом приехать на базу к радости Эрвина. Леви крадётся к землянке медленно, ожидая, что стоит ему смутиться — как на него накинутся с ножом. Но проскользнуть вновь оказывается несложно. Леви был готов к тому, что она всё ещё была здесь, но первая комната, к счастью, пуста. Стоит только одинокая, кривая, как и всё в этой лачуге, чашка. Его взгляд падает на проход, скрытый шкурами. Он медленно идёт, чтобы не выдать своё присутствие — осторожность всё же не помешает. Ловушки на дверь всё так же нет, как и скрипа петель. Женщина явно не думала, что сюда войдёт человек. Да и кто мог к ней ворваться? Титаны, от которых она прячется? В его руках тряпка со снотворным. Просто мера предосторожности. Он не хотел разбираться с ней во время пути. Замирает всего на мгновение. Ей стоило бежать, не оглядываясь. Стоило хоть немного, но обезопасить себя от людей. Леви поджимает губы. Не его вина, что она недальновидна. Лица всё так же не видно. Плащ аккуратно сложен на земле. Леви прикладывает ткань, зажимает нос и рот, перехватывает руки, чтобы не получить ножом в живот. Он скорее чувствует, чем видит, как распахиваются в ужасе глаза. Как судорожное дыхание прекращается, как чужие ногти раздирают руку в кровь. Нужна всего пара минут, чтобы сопротивление прекратилось, но просто для страховки он держит тряпку ещё мгновение. Леви вытер щеку о плечо. Она всё же достала его, оставив несколько полос на щеке. Вёрткая. Он верно рассудил, когда слегка сдвинул нож, чтобы в панике она не смогла его нащупать. Лучше получить расцарапанное лицо, чем клинок в живот. Леви взваливает бессознательное тело на себя. Либо её свобода, либо жизнь его людей. Выбор такой простой. Выбор такой сложный. Её знания могут спасти жизни его товарищей. Совести и порядочности слова никто не давал. Единственная слабина, которую он себе разрешает — это накинуть на неё плащ и укрыть голову. Малое милосердие, которое ничего не значит в конце дня. Стоит ему выйти, как он замечает свой отряд за работой. Эрд уже собирал её вещи и закидывал всё в мешки. Они не могли позволить этим данным пропасть. Оруо вскрывал пол и доставал ящики. За жалкие полчаса ничего в этом месте не осталось. Всё было собрано, упаковано и привязано к лошадям. Леви закрепляет тело на приведённым Петрой коне, связывает руки и ноги. Леви прикрывает глаза и командует возвращаться. Леви — солдат. Его задача — привести источник информации. И задачу он выполнит. Они скачут обратно, не оглядываясь, не думая. Остался только приказ. Женщина не просыпается во время поездки. Не дёргается, когда им приходится резко уйти в сторону, чтобы убить пару титанов. Она была в глубоком навязанном сне, они планировали держать её под снотворным до самой стены Роза, чтобы не сбежала. Леви фыркнул, когда заметил, что за ними следовала тень. Лось шёл по их следам. Удивительное животное. Словно привязанное к хозяйке. До лагеря они добираются за рекордное время — всего пару часов. Гораздо быстрее, чем хотелось. Когда Леви спешивается и отвязывает женщину от коня, то просто взваливает её на себя, проходя мимо дозорных. Эрвин уже стоял у входа в небольшую деревеньку, которая и служила им базой в этот раз, и с любопытством осматривает ношу, которую Леви тащит в подвалы каменного здания, бывшего когда-то мэрией. Оставляет руки и ноги связанными, только проверяет, чтобы ток крови не был нарушен, натягивает капюшон по подбородок. Это было неправильно. Он знал, понимал. Но женщина прожила за пределами стены, в окружении титанов. Она прекрасно знала, как выжить. И лекари из отряда были заинтересованы её знаниями не меньше, чем он, Ханджи или Эрвин. Леви только не знает, какая их ждёт реакция. Что последует? Сумасшедшая болтовня? Рыдания? Гнев? Леви её не знает. И, наверное, поэтому вины не чувствует.