V

      Я поднял голову.        Улица. Люди. Машины. Но...       Все цвета плыли, как акварель под дождём, я стоял у той же стены, было уже совсем темно. Жёлтый свет фар растворялся в воздухе, оставляя за собой липкие следы.  Все звуки были слишком искаженными, как будто чересчур отчётливыми. Смех девушки в наушниках превращался в тонкий свист, гудок такси — в вопль раненой птицы. Я опустил глаза. — Моя тень двигалась сама. Она медленно повернула ко мне голову, смотря на меня снизу, она словно безмолвно говорила мне молчать.        Я вздрогнул и посмотрел на свои руки. На них были шрамы. Те самые — узоры, как у Элая, только бледные, будто выцветшие чернила. Когда я провёл по ним пальцем, что-то в глубинах моего организма на секунду пришло в движение, и тут же утихло, стоило мне отдёрнуть руку.         В кармане джинсов что-то жгло кожу. Я вытащил — камень, он был точь в точь как камни, лежащие в траве, в этом сумеречном месте. Маленький, чёрный, с прожилками, напоминающими карту неизвестного, нечеловеческого города. Он был тёплым и пульсировал в неизвестном чуждом человеку ритме, будто сердце. И тогда я понял. Меня не отпустили.