Расказ директору

Моника стояла перед кабинетом директора, её руки были холодными, а ноги подкашивались от усталости и шока. Ещё не прошло и суток с того момента, как её вернули из дома Мальсибера, но каждый момент, проведённый там оставил глубокий след в её душе. Она подняла руку и постучала в дверь. Мгновение спустя раздался голос Дамблдора: — Войдите, Моника. Как только она вошла, её встретил взгляд директора, полный внимания и беспокойства. Он, как всегда, сидел за столом, но на этот раз его глаза были более пристальными, чем обычно. Мони сделала шаг внутрь и сразу же ощутила, как страх и напряжение начали сдавливать её грудь. Она приняла глубокий вдох и начала рассказывать. — Директор, — её голос звучал хрипло, но твёрдо. — Вчера вечером когда я возвращалась с больничного крыла Мальсибер затащил меня в темное помещения, а потом я проснулась уже у него дома. Дамблдор внимательно наблюдал за ней, не перебивая. — Сначала всё казалось обычным разговором, — продолжала Моника, — Они предлагали мне дать непреложный обет в обмен на молчания но я отказалась, а потом они начали меня пытать с помощью непростительного заклинания. Её глаза слегка потемнели от воспоминаний, но она не дала себе сдаться. — Регулус которому они рассказали о своих планах расказал Сириусу… Он и мои друзья помогли мне выбраться.— она сжала кулаки. Моника замолчала, давая возможность словам осесть. Дамблдор взял несколько секунд на размышление, а затем мягко заговорил. — Это ужасно, Моника. Я горжусь тем, что вы сумели выбраться из этой ситуации. Но это не конец. Моника кивнула. Она знала, что возможно подобные действия ещё не конец. — Я понимаю. Но что теперь? — Мы начнём с того, что установим безопасность, — сказал Дамблдор. — Однако мы должны убедиться, что всё, что вы видели и пережили, не станет причиной ещё больших проблем. Наша главная цель сейчас защитить учеников. Моника почувствовала облегчение от его слов. Чувство, что её вернули в мир безопасности, помогло ей немного прийти в себя. — Спасибо, — тихо произнесла она. Она встала с кресла, почувствовав, как тяжесть уходит с плеч. Но она знала, что это только начало. Моника шла по коридору, опустив голову. Мысли тонули в тяжёлой тишине, а каждый шаг отдавался гулким эхом в голове. Разговор с Дамблдором измотал её. Плечи сгорблены, губы сжаты. — Эй миледи. — Голос вырвал её из вязкой пустоты. «Миледи» она сразу поняла кому принадлежат услышанные слова и с лёгкой улыбкой на лице обернулась. У стены, как всегда, небрежно и с самодовольным лицом и ухмылкой, стоял Сириус Блэк. Его глаза скользнули по её лицу, и весёлый прищур в тот же миг сменился тревогой. — Тяжёлый разговор? — мягко спросил он, подходя ближе. — Довольно, — хрипло отозвалась она. Он кивнул, не задавая лишних вопросов. Просто пошёл рядом, не навязываясь, не торопя. Они шли медленно, шаг в шаг, по коридорам замка. — Знаешь, — сказал Бродяга спустя паузу, — иногда мне кажется, что Хогвартс слышит нас. Вот идёшь, и стены будто впитывают всё страх, злость, боль… А потом ночью возвращают это эхом. — Спасибо, теперь я точно не усну. — ответила та продолжая идти. — А вот с этим как раз могу помочь, — сказал он, и в его голосе зазвенела знакомая мальчишеская задоринка. — Пойдём со мной. У меня есть план. Очень серьёзный, стратегически важный план. Включает карты и немного маггловской ерунды. Она приподняла бровь. — Карты? — Маггловские. Лили притащила из дома. Смешная штука. По-моему, игра называется «дурак». Хотя, если честно, мне кажется, это про меня, когда я проигрываю. — он усмехнулся. — Играем? — Думаешь, я в состоянии играть в карты? Он посмотрел на неё серьёзнее. — Думаю, именно поэтому тебе стоит сыграть. Чтобы вспомнить, что мир всё ещё жив. Что он не весь чёрный и страшный. И что ты здесь. С нами. Правда играть будем в двоем, потому что остальные ушли куда-то. Моника колебалась ещё пару секунд, затем кивнула. — Веди, дурак. Он рассмеялся и взмахнул рукой, будто приглашая на бал. А потом — вперёд, в сторону гостиной Гриффиндора. Они сидели на полу у камина. Пламя мягко потрескивало, отбрасывая золотистый свет на стены. Лили действительно оставила колоду маггловских карт аккуратные прямоугольники с цветными мастями, смешно непривычные на ощупь. — Ладно, слушай, — Сириус раскладывал карты. — Это называется «дурак». Один отбивается, другой ходит. Главное не остаться последним с картами. Всё просто. — Подозрительно просто, — пробормотала Моника, перетасовывая свои. — Потому что ты пока не знаешь, как я жульничаю. — Сириус! — Ладно-ладно. Честная игра. Клянусь волосами Поттера. Хотя это не слишком надёжно у него они вечно торчат. Игра началась. Вначале Моника играла рассеянно, скорее по инерции. Но Сириус подначивал, строил из себя великого стратегического командира, в шутку драматизировал каждый ход: — О нет! Ты сбила моего туза червей! Он был как брат мне! — Это же просто карта, Сириус. — говорила она закотив глаза. — Для кого «просто», а для кого судьба! Она смеялась. Сначала тихо, потом всё увереннее. Напряжение спадало с её плеч, глаза начинали блестеть. Каждый раз, когда он проигрывал, он устраивал мини-трагедии. Каждый раз, когда она выигрывала он аплодировал с театральным уклоном. — Ты смеёшься, — заметил он в какой-то момент, глядя на неё. — Значит, план работает. Моника опустила взгляд на свои карты. Руки больше не дрожали. Грудь наполнилась чем-то тёплым. Словно впервые за долгое время она дышала полной грудью. — Спасибо, — сказала она. — Всегда, — ответил он просто. Игра продолжалась. За окнами сгущались сумерки, камин трещал, карты щёлкали по ковру. А внутри у Моники впервые с того кошмарного дня поселилась уверенность: она не одна. Она выбра лась. И рядом был Сириус яркий, упрямый, живой. И пока он здесь, она могла позволить себе снова жить.